Дознание

Несмотря на бессонную ночь, Лань Ванцзи поднялся, как обычно, с приходом часа кролика. Слуги Ланьлин Цзинь принесли в комнату воду для умывания и завтрак, однако Лань Ванцзи не смог заставить себя проглотить ни кусочка. После утренних процедур и медитации он пытался чем-нибудь себя занять — взялся за чтение трактата, но слова не складывались в осмысленные предложения. Можно было бы найти брата или наставника, однако вчерашнее выступление так вымотало, что не хотелось ни с кем разговаривать. В конце концов Лань Ванцзи отправился бесцельно бродить по садам Ланьлина. Он сам не заметил, как оказался рядом с парадным входом в Сияющую залу примерно за два кэ до назначенного времени. На удивление, отдельные места оказались заняты. В первом ряду сидели госпожа Цзинь и Цзян Ваньинь и о чем-то тихо переговаривались. Лань Ванцзи направился к помосту. Неожиданно боковая дверь отворилась, и вошел Цзинь Гуаншань в сопровождении нескольких адептов. — Моя госпожа, — Цзинь Гуаншань устроился на подушке рядом с женой, — мне передали, ты меня хотела видеть. Почему именно здесь? — Понадобятся свидетели, — госпожа Цзинь вскинула подбородок, — чтобы ты потом не извратил мои слова и не отказался от своих. — О чем ты говоришь? — Глава Цзинь обмахнулся веером. — Мне незачем лгать тебе. — Цзинь Гуаншань, — холодно произнесла госпожа Цзинь. — Речь пойдет о разводе. — О разводе? — Глаза Цзинь Гуаншаня округлились. — Но… Что произошло? Откуда взялась такая мысль? — С меня довольно! — резко ответила госпожа Цзинь. — Я долгие годы терпела твои измены. Даже когда ты признал этого сына шлюхи, я смирилась. И что же? Он отправил на смерть А-Сюаня и А-Ли. Вокруг слишком много лжи, подлости и обмана… Больше не хочу иметь ничего общего с кланом Цзинь! И А-Лину здесь не место! — Но нужна более веская причина, — возразил Цзинь Гуаншань. — Развод на основании измены может требовать только муж. И в любом случае А-Лин останется в клане Цзинь. Он мой внук и на данный момент единственный наследник. — Не твой, — вдруг произнесла госпожа Цзинь. — Что? — Лицо Цзинь Гуаншаня вытянулось, от удивления он растерял все манеры. — А-Лин не твой внук, — отчетливо повторила госпожа Цзинь. — А-Сюань не был твоим сыном. — А чьим? — растерянно спросил Цзинь Гуаншань. — Имя его отца я не хочу оглашать, — госпожа Цзинь сглотнула. — Его уже нет в живых. Скажу только, он был достойным человеком и заклинателем. Теперь можешь развестись со мной на основании измены. В наступившей тишине раздался громкий треск. — И ты молчала больше двадцати лет! — вскричал Цзинь Гуаншань и бросил на пол сломанный пополам веер. Госпожа Цзинь окинула мужа тяжелым взглядом, тот сразу сник и с опаской огляделся по сторонам. Сидевшие поодаль заклинатели сделали вид, что ничего не заметили. Цзинь Гуаншань понизил голос: — Или... Возможно, придумала только сейчас. Откуда мне знать? Есть ли у тебя доказательства? — Считалось, что А-Сюань появился на свет на два месяца раньше срока, — ответила госпожа Цзинь. — Но это была ложь. Мой личный лекарь может подтвердить, ребенок родился вполне доношенным. Раньше я просила скрывать этот факт. Но я обманула лекаря. Сказала, что у меня была добрачная связь с тобой. — То есть… Цзысюань был зачат до свадьбы? — Цзинь Гуаншань поднял брови. — Именно так, — подтвердила госпожа Цзинь. — Однако о свадьбе уже сговорились, поэтому моя неверность равнозначна супружеской измене. Лицо Цзинь Гуаншаня омрачилось, словно набежала грозовая туча. Прежде чем ответить, он долго с пасмурным видом обдумывал ответ. Ход его мыслей нетрудно было угадать. Разводы случались крайне редко и почти всегда происходили по инициативе мужа. И хотя вина обычно возлагалась на женщину, для мужчины, тем более главы клана, развод считался пятном на репутации. С другой стороны, общество заклинателей наверняка признает за слабость, если он простит жене измену и оставит в семье чужого ребенка. И неизвестно, что посчитают худшим. Наконец Цзинь Гуаншань хитро прищурился и спросил с фальшивой заботой в голосе: — Но разве тебе есть, куда вернуться? Лань Ванцзи понял, куда тот клонит. Госпожа Цзинь происходила из клана Чжушань Чжао. Главная семья и множество адептов погибли во время «Низвержения солнца». Кажется, остатки клана присоединились к Юньмэн Цзян. Муж не имел права развестись с женой, если не осталось родни, которая примет ее назад. — Глава Цзинь, — заговорил Цзян Ваньинь. — Госпожа Цзинь… Точнее, госпожа Чжао была близкой подругой моей матери, а А-Лин — мой племянник. После развода их домом станет Пристань Лотоса. — Как вижу, вы уже обо всем сговорились. — Цзинь Гуаншань бросил на него злой взгляд и холодно произнес: — Ну что ж, не имею намерения задерживать госпожу Чжао и ее внука в своем доме. После суда распоряжусь подготовить процедуру развода. Близилось время оглашения приговора, зала постепенно заполнялась людьми. Лань Ванцзи так и стоял возле помоста, пока из боковой двери не появились брат, дядя и наставник. Лань Сичэнь зна́ком предложил сесть рядом, и Ванцзи опустился на подушку слева от него. По правую руку устроился дядя. Последними вошли судьи, а за ними конвой из адептов Великих кланов ввел в залу подсудимых. Вэнь Нина заковали в заклятые кандалы, будто они могли его удержать. Впрочем, глядя, как он смиренно восходит на помост вслед за Вэй Ином, трудно было представить его свирепым лютым мертвецом. Лань Ванцзи встретился взглядом с Вэй Ином. Судя по бледному лицу, тот тоже провел бессонную ночь, но нашел в себе силы еле заметно улыбнуться. Лань Ванцзи с трудом подавил желание подняться к нему на помост и встать рядом, сейчас это выглядело бы неуместным. — Итак, мы собрались здесь, — громко произнес Цзинь Гуаншань, и разговоры в зале стихли, — чтобы выслушать уважаемых судей. Прошу Лань Вэйчуня огласить приговор. Лань Ванцзи не отрывал глаз от бледного лица Вэй Ина и чувствовал, как стук сердца отдается в ушах, отсчитывая последние мгновения до неизбежного. — Благодарю главу Цзинь, — Лань Вэйчунь вежливо кивнул. — Вчера мы выслушали историю Вэй Усяня, и многие его деяния предстали в ином свете. Но как бы то ни было, кровь более тысячи заклинателей на его руках. И сам Вэй Усянь отчасти признал свою вину. Тигриная печать позволила одному-единственному темному заклинателю успешно противостоять трем тысячам совершенствующихся. Вчера главы Великих кланов пришли к мнению: столь опасный артефакт необходимо окончательно уничтожить. Вэй Усянь, согласен ли ты разрушить вторую половину печати? — Значит, я всё-таки был прав, — усмехнулся Вэй Ин. — Весьма удобное решение. Но вы спросили о согласии. Что будет, если я откажусь? — В таком случае тебя ждет смертная казнь, — ответил Лань Вэйчунь. — Что же мне выбрать? — Вэй Ин поднял взгляд к потолку, картинно изобразив задумчивость. — Умереть от руки палача или быть разорванным лютыми мертвецами? — Лучше избавь нас от своей гуевой печати, — проворчал Цзян Ваньинь. — Уж ты-то сможешь придумать, как выжить. Отец всегда говорил: ты понимаешь девиз Юньмэн Цзян как никто другой. — Рад, что всё еще веришь в меня, Цзян Чэн. — Вэй Усянь улыбнулся ему и обратился к Лань Вэйчуню: — Сколько мне дадут времени? — Через три недели начнется Совет кланов, — сказал Лань Вэйчунь. — Мы полагаем, тебе следует управиться до Совета. — Понятно, — Вэй Ин кивнул. Он выглядел серьезным и собранным, точно в уме уже решал поставленную задачу. — Могу я оговорить некоторые условия? Заклинатели в зале заволновались: «Где это видано — ставить условия судьям?», «Условия к приговору?!», «Неудивительно, он всегда был дерзким», «Это же Старейшина Илина, чего вы ожидали?» Впрочем, помимо осуждения, в некоторых возгласах сквозили нотки не то восхищения, не то зависти. — Говори, — спокойно произнес Лань Вэйчунь, когда шум в зале немного утих. — Бумага, кисти, тушь и киноварь для записей и талисманов, — начал перечислять Вэй Ин. — Возможно, еще какие-то материалы. Как я уже говорил, нужно место с большим скоплением темной энергии. Могильные холмы подойдут лучше всего. Пару недель мне потребуется пробыть там, чтобы всё подготовить. Помимо того, во время уничтожения печати понадобится Чэньцин и помощь Вэнь Нина. — Не слишком ли много требований? — возмутился Цзинь Гуаншань. — Как мы можем быть уверены, что ты снова не выступишь против нас? — Я лишь изложил, что мне необходимо для уничтожения печати, — спокойно ответил Вэй Ин. — Пусть судьи и главы кланов решают, стоит ли мне доверять. — Я за то, чтобы поверить, — высказался Лань Сичэнь. — Со своей стороны мы можем временно выдать Чэньцин молодому господину Вэю. А также отрядить заклинателей, дабы проследить за подготовкой и уничтожением печати. — Благодарю, Цзэу-цзюнь, — Вэй Усянь слегка поклонился. — Для безопасности ваших людей постараюсь восстановить защитные барьеры на Могильных холмах. Наблюдателям лучше оставаться снаружи. — Я тоже пошлю людей, — сказал Цзян Ваньинь. — И буду сам присутствовать, когда ты станешь уничтожать печать. — И я, — коротко добавил Не Минцзюэ. — Клан Цзинь также будет представлен, — с явной неохотой произнес Цзинь Гуаншань. Лань Ванцзи надеялся, что ему позволят присутствовать на Могильных холмах в числе представителей клана. У него немного отлегло от сердца, когда Вэй Ин выдвинул условия. Похоже, у того появились идеи, как уничтожить печать более безопасным способом. И Лань Ванцзи хотел помочь: мечом, заклинаниями, духовными силами. Чем угодно, если это позволит спасти Вэй Ина. Однако за обсуждением до сих пор никто не поднял главный вопрос. — Если Вэй Усянь разрушит печать и выживет, что его ждет? — Лань Ванцзи услышал себя словно со стороны. Вмешавшись без спроса в процедуру оглашения приговора, он грубо нарушил приличия. Дядя посмотрел на него крайне неодобрительно. — Даже без печати Вэй Усянь остается могущественным темным заклинателем, — невозмутимо ответил Лань Вэйчунь. — Ему будет сохранена жизнь, но он обязан провести ее в месте, свободном от энергии обиды. Место без темной энергии? Старательно зачищенный участок, как тропа Цюнци перед засадой. Либо земля, где ни одно живое существо не умерло насильственной смертью. Как Облачные глубины. В памяти всплыл дом в зарослях фиолетовых цветов и привкус давней горечи. Фактически речь шла о пожизненном заключении. Мысль неприятно царапнула, но Лань Ванцзи решил вернуться к ней позже. Главное, Вэй Ину обещали сохранить жизнь. — Что же касается Вэнь Нина, известного как Призрачный генерал, — продолжил Лань Вэйчунь, — мы приняли решение. Над ним будут проведены обряды, необходимые, чтобы душа обрела покой. Раз главы Великих кланов согласились с требованиями Вэй Усяня, это произойдет после уничтожения печати. Как только Цзинь Гуаншань объявил об окончании суда, заключенных снова увели в темницу. Лань Ванцзи едва успел обменяться с Вэй Ином прощальными взглядами. Заклинатели, оживленно переговариваясь, покидали Сияющую залу. Лань Ванцзи вышел в боковую дверь вместе с братом, дядей и наставником. У гостевых покоев Лань Сичэнь поспешил попрощаться и удалился в отведенную ему комнату. Теперь, вдали от посторонних глаз он выглядел измученным и удрученным. Лань Ванцзи догадывался, что брата гнетут мысли об исчезнувшем Цзинь Гуанъяо, но не представлял, чем может помочь. Ему был глубоко неприятен этот человек, а лгать и притворяться Лань Ванцзи не умел. — Зайди ко мне, — строго велел Лань Цижэнь, открыв дверь в свою комнату. Скорее всего, собирался отчитать за нарушение этикета на суде. Лань Ванцзи был готов смиренно проследовать за дядей, но вмешался наставник: — Лань Цижэнь, прости, но этому старому лекарю необходим глоток свежего воздуха после душной залы. Однако боюсь заблудиться в местных запутанных коридорах. Надеюсь, отпустишь А-Чжаня проводить меня в сад? Дядя бросил на него раздраженный взгляд и буркнул в сторону Лань Ванцзи: — Ступай, но после загляни ко мне. Лань Ванцзи молча поклонился. Небольшая отсрочка не избавит от нотаций, но дядя успеет остыть, и разговор пройдет более спокойно. В прежние годы Лань Юпин нередко прибегал к этой маленькой хитрости. Лань Ванцзи давно вырос и считал недостойным прятаться от гнева дяди за спиной наставника, однако сейчас был рад возможности поговорить с тем, чьему мнению доверял. — Попросишься на Могильные холмы? — заговорил Лань Юпин, когда они вышли в сад и неспешно направились к декоративному пруду. Лань Ванцзи кивнул, хотя наставник скорее утверждал, чем спрашивал. — А-Чжань, возможно, тебе мои слова покажутся несправедливыми и даже жестокими, но... Вэй Усянь сам подсказал судьям удобный выход. Этот мальчишка порой бывает весьма проницательным. Многих устроит, если он уничтожит остатки печати и погибнет. Кровная месть за убитых родственников свершится, при этом никто не замарает рук. А убийца искупит вину. — Вэй Ин сумеет выжить, — почти уверенно возразил Лань Ванцзи. — Такой исход не исключен, — наставник остановился и внимательно посмотрел на него. — Но будет ли он лучшим? Лань Ванцзи вновь вспомнил дом в зарослях горечавки. Жить взаперти всю оставшуюся жизнь... Мама часто смеялась и дразнила маленького Лань Чжаня. В памяти отчетливо всплыло ее лицо и задорная улыбка, однако казалось, в янтарных глазах таилась грусть. Дети обычно не замечают такие детали или не понимают, что за ними стоит... А потом мама умерла. Лань Ванцзи вдруг осознал, что тогда она была лишь на несколько лет старше, чем он сейчас. На несколько лет старше Вэй Ина. — Вам известно, отчего умерла моя мать? — Лань Ванцзи впервые в жизни задал этот вопрос. — Я видел твою маму всего один раз. — Лань Юпин перевел взгляд на разноцветных карпов в пруду. — На суде, когда твой отец объявил, что возьмет ее в жены. А после к ней не допускали мужчин, кроме него. Ей запечатали духовные каналы, по силам и здоровью она ничем не отличалась от обычной женщины... Насколько знаю, твоя мама обладала веселым и непокорным нравом. Такие люди обычно больше других страдают от одиночества и неволи. Лань Ванцзи вспомнил озорную улыбку Вэй Ина. Насколько для него невыносима жизнь в одиночестве и неволе?.. У мамы хотя бы были Ванцзи и Сичэнь. Она всегда радовалась их приходу, но даже они надолго не удержали. Не спасли от смерти. — Разве приговор справедлив? — вырвалось у Лань Ванцзи. — Вэй Ина вынудили сражаться. Лань Юпин вздохнул и легко коснулся его плеча. — Помнишь, я говорил тебе о добре и зле? Возможно, не все из тех, кого ты убил на войне, хотели сражаться. Но их отправили в бой, и от их рук гибли твои родственники и товарищи. Тогда ты был исполнен решимости отомстить за соклановцев, за сожженные Облачные глубины. За отца... Как думаешь, что чувствуют родные и близкие недавно павших в Безночном городе? Если Вэй Усянь окажется на свободе, как скоро объявятся желающие ему отомстить? Рано или поздно снова случится конфликт. Полагаю, судьи хорошо обдумали решение. Старейшине Илина лучше исчезнуть из этого мира. Лань Ванцзи опустил голову, ему нечего было возразить.