Дознание

Некоторым людям свойственно пить, Но раз начав, нужно допить до дна. И некоторым людям нужен герой, И если я стану им — это моя вина. Борис Гребенщиков «Движение в сторону весны».

Через пять дней после суда главы четырех Великих кланов вновь прибыли в Башню Золотого Карпа. Каждый собрал по отряду заклинателей, готовых отправиться на Могильные холмы. Им предстояло наблюдать за подготовкой в течение двух недель. В день уничтожения половины Тигриной печати главы собирались прибыть сами. Лань Сичэнь не возражал, когда Лань Ванцзи попросился в наблюдатели. Более того, поручил возглавить отряд Гусу Лань и перед отбытием из Облачных глубин передал на хранение Чэньцин. Прежде чем положить флейту в цянькунь, Лань Ванцзи бережно провел пальцем по черной лакированной поверхности — на ней осталось множество царапин и углублений, некоторые подозрительно напоминали следы маленьких зубов. Он вспомнил, как Вэй Ин рассказывал про А-Юаня, и едва заметно улыбнулся. Ребенок окончательно выздоровел и из лекарского павильона переселился в семейную часть Облачных глубин. Заботу о нем взяли на себя дальние родственники главной семьи. А-Юань начал осваиваться и уже успел заслужить любовь дядюшек и тетушек и найти общий язык с другими детьми. Этим он сильно отличался от замкнутого Лань Ванцзи. И всё же А-Юань был рад его видеть и снова просил поиграть на гуцине. На этот раз собрание проходило в Золотом павильоне — не таком огромном, как Сияющая зала. Перед тем как отправиться на Могильные холмы, пришлось решать множество вопросов. Под давлением остальных глав Цзинь Гуаншань неохотно отдал половину Тигриной печати. Посовещавшись, ее вручили Лань Ванцзи как заклинателю с самым высоким статусом среди наблюдателей. Дальше стали думать, как переправить Вэй Ина и Призрачного Генерала. Все остальные могли лететь на мечах, но только не заклинатель без золотого ядра и не лютый мертвец. — Вэнь Нин мне понадобится только во время уничтожения печати, — вмешался в обсуждение Вэй Ин. — Его можно отправить с конным или пешим отрядом. А мне нужно скорее оказаться на месте, времени осталось мало. — Он перевел взгляд на Лань Ванцзи и лукаво улыбнулся. — Как думаешь, Ханьгуан-цзюнь, твой Бичэнь выдержит двоих? — Выдержит, — подтвердил Лань Ванцзи. — Надеюсь, с меня снимут это, — Вэй Ин зазвенел кандалами. — Как вы уже поняли, блокировать духовные силы в моем случае не имеет смысла. А что до темной энергии… Нанесенные здесь знаки совершенно бесполезны против такой концентрации, как на Могильных холмах. — Кто может поручиться, что ты не сбежишь? — Не Минцзюэ покосился на Вэй Ина с подозрением. — Я поручусь, — твердо ответил Лань Ванцзи. — Ты уверен? — Брат обеспокоенно поймал его взгляд. — Думаете, сбегу, Цзэу-цзюнь? — Вэй Ин обиженно фыркнул. — Ладно, есть у меня одна идея… — Говори, — подбодрил его Лань Ванцзи. — В юности я изобрел одно заклинание, — Вэй Ин улыбнулся, словно вспомнил о чем-то забавном. — Оно связывает двух людей прочной нитью. В знак заклинания нужно заложить срок. Никто не сможет ни разрушить, ни отменить связь, пока не выйдет время. Я назвал его «нерушимые узы». — Ходить с тобой на привязи две недели? Сочувствую этому несчастному, — язвительно заметил Цзян Ваньинь. — Помнится, тебе и полдня хватило, — усмехнулся Вэй Ин. — Я согласен, — сказал Лань Ванцзи, пока Вэй Ина не поручили кому-нибудь другому. — Второй господин Лань, — Цзинь Гуаншань посмотрел на него с хитрым прищуром, — а что, если Старейшина Илина возьмет вас в заложники? — Вэй Усянь так не поступит, — возразил Лань Ванцзи. Он достаточно узнал Вэй Ина — тот всегда действовал открыто и не использовал подлые уловки. — Ну раз вы ему так доверяете… Отныне именно вы отвечаете за Старейшину Илина. — Цзинь Гуаншань слащаво улыбнулся и скомандовал конвою: — Снимите кандалы! Охранники Ланьлин Цзинь с опаской освободили Вэй Ина от цепей. Тот подошел к Лань Ванцзи, взял его за руку и вывел пальцем на ладони затейливый знак. Лань Ванцзи изо всех сил старался сосредоточиться на заклинании и не отвлекаться на ощущения от прикосновений. — Это с расчетом на две недели, — пояснил Вэй Ин и для верности начертал знак еще раз. — Запомнил? Лань Ванцзи кивнул и повторил каждую черту, вложив в заклинание духовную силу. Знак на ладони вспыхнул ярко-голубым, Лань Ванцзи направил его потоком ци к руке Вэй Ина, и тотчас их запястья связала едва заметная лазурная нить. Полет до Могильных холмов был приятным и одновременно мучительным. Вэй Ин стоял впереди. Непослушные пряди развевались на ветру и слегка щекотали лицо Лань Ванцзи. Когда на высоте Вэй Ин поежился от холода и обхватил себя за плечи, пришлось бороться с искушением согреть его в объятиях. Лань Ванцзи не мог осмелиться на такую непристойность. А после Вэй Ин сам нескромно прильнул спиной к его груди, и стало трудно дышать. Лань Ванцзи застыл каменным изваянием, только сердце билось чаще, чем обычно. А Вэй Ин как ни в чем ни бывало с любопытством рассматривал города и деревни внизу и иногда делился наблюдениями. К веселью в его голосе примешивалась доля горечи. Лань Ванцзи с грустью осознал, что тот поднялся над землей впервые за несколько лет. Несмотря на возможности, которые дал Темный путь, Вэй Ин многого лишился. Ведь когда-то его считали одним из самых талантливых в поколении. Каково это — добровольно отказаться от самой сути заклинателя? Не чувствовать лучистое тепло в даньтяне, забыть надежную тяжесть меча в руке и скорость полета. Сиять, как яркая звезда на небосклоне, и однажды погаснуть и сорваться во тьму. — Вэй Ин, — заговорил Лань Ванцзи. — Ты когда-нибудь жалел, что отдал Золотое Ядро? Он почувствовал, как спина Вэй Ина напряглась. — Жалел?.. Нет. То есть, конечно, с этим трудно смириться. Но… повторись всё заново, поступил бы так же. Они прибыли на Могильные холмы почти к закату. Заклинатели принялись устанавливать походные шатры и обустраивать лагерь возле барьера. Лань Ванцзи это неприятно напомнило первый день осады. Однако теперь его место было не здесь, а рядом с Вэй Ином. Оставив наблюдателей внизу, они поднялись к прежнему поселению Вэней. Вэй Ин явно старался не смотреть по сторонам и быстрым шагом направился в Пещеру Усмирения Демона. Он устроился за каменным столом, выложил из цянькуня свои записи, бумагу, письменный набор и принялся чертить. Лань Ванцзи сел рядом и стал слушать пояснения. Как оказалось, согласившись без колебаний на «нерушимые узы», Лань Ванцзи не до конца представлял последствия. Нет, дело было не в постоянной близости, хотя к ней тоже требовалось привыкнуть и перестать смущаться. В крайне неловкое положение его поставили низменные потребности. Он не знал, как намекнуть Вэй Ину, что ему необходимо справить естественную нужду. И как вообще делать это в присутствии другого человека? Ведь их связывала нить длиной не более трех чи. Верх непристойности! Впрочем, Вэй Ин имел собственные представления о приличиях. — Лань Чжань, мне нужно отойти по нужде, — заявил он без околичностей, встал и направился к выходу. Лань Ванцзи обреченно двинулся следом. — Ты со мной? — Вэй Ин оглянулся и посмотрел с веселым любопытством. — Тоже хочешь облегчиться? Неужели он забыл про заклинание? Лань Ванцзи приподнял запястье и потянул нить на себя. — Что? Я разве не сказал тебе? — Вэй Ин расхохотался. — Направь в нить небольшой поток ци, и ее длина изменится. — Насколько? — поборов смущение, спросил Лань Ванцзи. От светлой энергии нить засветилась ярче. — Она будет растягиваться всё время, пока вливаешь ци. — Вэй Ин постучал пальцем по кончику носа. — Вообще-то мы с Цзян Чэном только один раз проверили. Я отошел где-то на половину ли. Думаю, мог бы и дальше, но госпожа Юй… Ладно, неважно. Посмеиваясь, Вэй Ин вышел из пещеры. Вернувшись, он как ни в чем не бывало снова засел за бумаги. Нить сократилась, хотя Лань Ванцзи продолжал вливать в нее ци. Значит, под действием светлой энергии она меняла длину в зависимости от расстояния. Ну что ж, это решало множество неловких вопросов. Лань Ванцзи как можно тише побрел к выходу. Однако несносный Вэй Ин всё же крикнул вслед: — Отхожее место направо от пещеры, примерно в ста шагах. Чуть позже адепты Гусу Лань принесли ужин из Илинского трактира. Солнце уже закатилось, и в пещере тоже стемнело. Лань Ванцзи зажег масляную лампу — хорошо, догадался прихватить из Облачных глубин. Вэй Ин сдвинул бумаги в сторону, освободив место для блюд, часть из которых была красной от перца. — Лань Чжань, это ты позаботился? — Вэй Ин с наслаждением вдохнул пряный запах, когда адепты удалились. — Мгм. — Лань Ванцзи специально попросил взять что-нибудь поострее. — В Илине неплохо готовят. — Вэй Ин положил в рот кусок острой курицы и запил водой из кувшина. — Жаль, вина нет. — В следующий раз попрошу принести для тебя, — ответил Лань Ванцзи. — Спасибо, Лань Чжань, — Вэй Ин улыбнулся. — Я говорил, какой ты замечательный? Лань Ванцзи кивнул. Уже не в первый раз подобные слова смущали его и одновременно пробуждали приятное тепло в груди. Вэй Ин умел говорить их просто и удивительно искренне. Лань Ванцзи не стал напоминать, что разговоры за едой запрещены, — в конце концов, Вэй Ин не обязан соблюдать правила его клана, — но сам молчал до конца трапезы. После ужина Вэй Ин составил тарелки на пол и вновь разложил бумаги на столе. Вскоре Лань Ванцзи стало клонить в сон. По-видимому, наступил час свиньи, сказывалась многолетняя привычка. Глаза закрывались сами собой, и он сопротивлялся изо всех сил… Лань Ванцзи очнулся от легкого прикосновения к плечу. — Эй, Лань Чжань, да ты спишь уже. — Лицо Вэй Ина оказалось совсем близко, масляная лампа освещала его мягким светом. — Извини, кровать у меня только каменная. И одеяла грязные. Эх!.. Но там хотя бы удобнее, чем сидя. — А ты? — сонно спросил Лань Ванцзи. — Мне нужно еще почитать про талисманы. Вэй Ин взял его под локоть, помог встать и подвел к каменному ложу. Только сейчас Лань Ванцзи сообразил, что оно было единственным местом для сна в пещере. — Разбуди в следующую стражу, — велел он Вэй Ину, устроившись на одеялах. — Спи, — ответил Вэй Ин. Лань Ванцзи сдался и блаженно закрыл глаза. Он чувствовал, как заботливые руки вынимают из волос шпильку и снимают гуань. Ему слышался тихий вздох и шепот: «Как можно быть таким совершенством?» Потом мимолетное тепло на веках, словно его погладили по ресницам. Впрочем, скорее всего, это происходило уже во сне. Проснулся Лань Ванцзи только утром — в проеме, служившем входом в пещеру, серели предрассветные сумерки. Вэй Ин спал за столом, положив голову на сложенные руки. Этот упрямец, разумеется, и не подумал его будить. Лань Ванцзи сел, спустив ноги на пол, и что-то со звоном упало с каменного ложа. Шпилька и гуань. Он не стал пока возиться с прической, сунул их в рукав, поднялся и подошел к Вэй Ину. Будить его не хотелось, но сон в неудобной позе вреден и хуже восстанавливает силы. После недолгих сомнений Лань Ванцзи сделал то, что прежде посчитал бы весьма непристойным — поднял Вэй Ина на руки и понес на кровать. Что-то сонно промычав, тот доверчиво прильнул к груди. Лань Ванцзи бережно уложил его и накрыл краем одеяла. Умиротворенное лицо и полуоткрытые губы таили в себе слишком много соблазнов, поэтому Лань Ванцзи влил ци в нить заклинания и вышел из пещеры. Вэй Ин поднялся через пару сяоши и, наскоро проглотив завтрак, поспешил заняться прорехой в защитном барьере. Требовалось оградить наблюдателей от возможных опасностей при испытаниях. Барьер восстановили быстро — и полдня не прошло. Лань Ванцзи сразу же взялся помогать Вэй Ину, адепты Гусу Лань присоединились. Глядя на них, подтянулись члены Юньмэн Цзян и Цинхэ Не. Только Ланьлин Цзинь остался в стороне. Возглавлявший отряд старший адепт недовольно высказался: мол, их назначили наблюдателями, а не подручными Старейшины Илина. После Вэй Ин и Лань Ванцзи вернулись наверх и до заката выводили на земле знаки по чертежам Вэй Ина. К вечеру Лань Ванцзи чувствовал себя грязным. Невозможность переодеться была еще одним неудобством «нерушимых уз». Благо, одежды Гусу Лань долго не пачкались благодаря вплетенным заклинаниям. Однако помыться не мешало бы. На этот раз Лань Ванцзи не стал молчать и спросил прямо. — Помыться? — переспросил Вэй Ин. — Вряд ли осталась хоть одна целая бочка. Но можем искупаться в реке. Надеюсь, вода успела прогреться после зимы. Глубокий ручей по чистоте не мог сравниться с кристально прозрачными реками Гусу. Но выбирать не приходилось. Лань Ванцзи напомнил себе, что Вэй Ин жил здесь около года. Чудо, что на Могильных холмах вообще оказалась вода. Вэй Ин, не раздумывая, начал раздеваться. Он ловко вывернул рукав и сдвинул верхний халат на нить, словно та служила веревкой для сушки белья. Затем принялся за завязки нижней рубахи. Поборов очередное искушение, Лань Ванцзи отвернулся. — Лань Чжань, ты что, стесняешься? — раздался удивленно-насмешливый голос Вэй Ина. — Мы же оба мужчины. Или опять ваши правила? — Мгм, — неопределенно ответил Лань Ванцзи. Строго говоря, правила запрещали только подсматривать. Вряд ли можно считать нарушением, когда кто-то открыто обнажается перед тобой. Однако мысли, которые одолевали Лань Ванцзи, относились к неподобающим. Стоя на берегу, он слышал шумные всплески, жалобы на холодную воду, позднее влажный звук шагов, шелест одежды. И изо всех сил старался не представлять происходящее за спиной, но безуспешно. — Теперь твоя очередь, — Вэй Ин хлопнул его по плечу. Лань Ванцзи справился с верхней одеждой по примеру Вэй Ина, но оставил штаны и нижнюю рубаху. — Так и будешь в одежде купаться? — Вэй Ин уселся на берегу и принялся кидать камушки в воду. — Высушу заклинанием, — ответил Лань Ванцзи и вошел в ручей. Вода и впрямь была прохладной, хотя заметно теплее холодных источников Гусу. — А я и не знал, что такое есть. Научишь? — Научу. Выходить из ручья оказалось неловко — тонкая нижняя одежда намокла и слишком плотно липла к телу. — Отвернись, — попросил Лань Ванцзи. — Лань Чжань, чего тебе стесняться? Ты прекрасно сложен. — Вопреки словам, Вэй Ин всё же отвернулся. — И вообще есть ли что-то, в чем ты не одарен? Лань Ванцзи отнюдь не мнил себя совершенством. Ему не хватало множества качеств, присущих Вэй Ину. Даже внешняя красота Вэй Ина была более живой, более притягательной. Но в тот момент у него вырвалось ироничное: — Бесстыдство. Лань Ванцзи тут же пожалел о сказанном. Он давно понял, что Вэй Ин был бесстыден лишь на словах, тогда как его самого одолевали весьма непристойные мысли. Однако Вэй Ин понял его по-своему: — Прости, не хотел тебя оскорбить. Когда пришло время сна, они поспорили из-за кровати. Вэй Ин утверждал, что работать по ночам для него привычное дело и вообще он может лечь на полу. Лань Ванцзи такой вариант не удовлетворил. На полу мог устроиться он сам, ему вовсе не хотелось лишать Вэй Ина минимальных удобств. Спор бы продолжался и дальше, если бы Вэй Ин не выпалил: — Хорошо, тогда я буду спать вместе с тобой! — Согласен, — ответил Лань Ванцзи. Если по-другому не получалось, пусть будет так. — Правда? — Вэй Ин открыл рот от удивления. — И у вас даже нет никакого правила на этот счет? — Нет. Лань Ванцзи не солгал. Правила запрещали спать рядом мужчине и женщине, за исключением супругов, однако про двух мужчин ничего не говорилось. — Ну ладно, — Вэй Ин всё еще выглядел удивленным. — Тогда ты ложись, а я еще посижу. Позже к тебе присоединюсь. Каменное ложе было совсем нешироким, на двоих едва хватало места. Лань Ванцзи разложил одеяла внахлест и сдвинулся к самому краю. Он надеялся, что оставил Вэй Ину достаточно пространства, чтобы соблюсти приличия. Лань Ванцзи проснулся от непонятных звуков, руку грело непривычное тепло. Он приподнялся — в проеме было темно, значит, утро еще не наступило. Вэй Ин лежал рядом и что-то беспокойно бормотал с закрытыми глазами. Наверное, ему снился кошмар. Неудивительно, ведь здесь, в этой пещере, погибли те, кого он защищал. И как бы Вэй Ин ни старался казаться беззаботным, он избегал смотреть в сторону кровавого пруда. Лань Ванцзи потряс его за плечо, несколько раз позвал, но Вэй Ин не проснулся, только жалобно застонал. После смерти матери Ванцзи часто снились плохие сны, брат — тогда они еще жили в одной комнате — обнимал, гладил по голове, и становилось легче. Лань Ванцзи несколько раз провел рукой по волосам Вэй Ина, тот затих, но вскоре снова застонал. Вздохнув, Лань Ванцзи лег на спину, притянул его голову себе на плечо и продолжил медленно поглаживать. Вэй Ин развернулся всем телом, прижался доверчиво, обвил рукой поперек груди и вскоре расслабился, сонно задышал в шею. Лань Ванцзи боялся пошевелиться, чтобы не разрушить эту нечаянную близость, не спугнуть. Почему из всех людей на свете Вэй Ин единственный затягивал его в целый водоворот чувств? Ярких и противоречивых: нежность и отчаяние, смущение и страсть… Лань Ванцзи тонул и не желал спасения. Были ли эти чувства тем, что называют любовью? Он не знал, потому что никогда раньше не испытывал подобного. А Вэй Ин? Скорее всего, видел в нем только друга. Пусть так, разве Лань Ванцзи оставил бы его по этой причине? Если бы только у них было больше времени! Но каждый день приближал их к разлуке… Ему так и не удалось уснуть. Утром Лань Ванцзи поднялся, укрыл мирно спящего Вэй Ина одеялом и решил восстановить силы медитацией. Отчасти она могла восполнить недостаток сна. За завтраком Вэй Ин озаботился: — Лань Чжань, я тебе не мешал? Может, пинался во сне? — Он засмеялся. — Всё в порядке, — ответил Лань Ванцзи. Две недели пролетели почти незаметно. Днем они проводили испытания, а по ночам Вэй Ин неизменно засиживался за столом и только под утро укладывался на свою половину кровати. Лань Ванцзи привык просыпаться, когда это происходило. Вэй Ин же, напротив, засыпал и неосознанно прижимался к нему. После этого Лань Ванцзи чаще всего не смыкал глаз до рассвета. Он дорожил этими драгоценными часами. В день, назначенный для уничтожения печати, «незримые узы» исчезли. — Пойдем, Лань Чжань, — сказал Вэй Ин без тени улыбки. Его лицо было бледным и совершенно серьезным. — Думаю, они все уже собрались у барьера. — Тебе страшно? — Лань Ванцзи взял его за руку и сжал ладонь. — Знаешь, в первый раз я совсем не боялся. Наверное, потому что тогда мне нечего было терять. Точнее, некого. А сейчас… — Вэй Ин сглотнул и продолжил: — Если ничего не выйдет… — У тебя всё получится, — прервал Лань Ванцзи, хотя сам не был до конца уверен и боялся не меньше. — На случай, если не выйдет, — упрямо повторил Вэй Ин, — я хотел сказать… Спасибо тебе, Лань Чжань. За всё. И прости, если что. Отчего-то «спасибо» и «прости» больно ударили в сердце. Будто поставили точку после всего, что было. — Тебе не нужно благодарить и просить прощения, — тихо произнес Лань Ванцзи, и они отправились к защитному барьеру. Внизу их уже ждали, главы стояли в окружении адептов своих кланов. Чуть поодаль небольшой отряд охранял закованного в кандалы Вэнь Нина. Вэй Ин и Лань Ванцзи остановились перед границей барьера. — К уничтожению печати всё готово, — объявил Вэй Ин после приветствий. — Могу я забрать Вэнь Нина? Охранявшие Вэнь Нина адепты сняли с него кандалы, и тот немного неуклюже зашагал к барьеру. — Я смотрю, Чэньцин ты уже получил? — Цзинь Гуаншань указал сложенным веером на флейту за поясом у Вэй Ина. — А где половина печати? — У меня. — Лань Ванцзи достал печать из цянькуня. — Я буду присутствовать при ее уничтожении. — Я тоже. — Цзян Ваньинь вышел вперед. — Ты уверен? — Вэй Ин пристально посмотрел на него, тот ответил хмурым взглядом и кивнул. — Разве это не опасно? — Цзинь Гуаншань прищурился. — Может, и остальным наблюдателям подняться наверх? — Глава Цзинь, — с холодным достоинством произнес Вэй Ин. — Мы с Ханьгуан-цзюнем подготовили дополнительную защиту. Она рассчитана максимум на двух наблюдателей. За безопасность остальных не поручусь. — Полагаю, двоих будет достаточно, — поддержал Лань Сичэнь. Всё это время он не сводил глаз с Ванцзи. — Надеюсь, свидетельство главы Цзян и моего брата ни у кого не вызовут сомнений? — Думаю, нет, — веско сказал Не Минцзюэ. — Или вы тоже хотите лично присутствовать, глава Цзинь? — Пожалуй, я лучше останусь внизу. — Цзинь Гуаншань обмахнулся веером.

***

Заклинатели у барьера взволнованно переговаривались. Некоторые даже делали ставки, чем всё закончится. Лань Сичэнь выглядел бледнее обычного и неотрывно смотрел на тропу за барьером. С тех пор как вдали раздались первые трели флейты, успела бы сгореть палочка благовоний. Теперь флейта умолкла, и слышался только рев лютых мертвецов. Наконец, когда зловещие звуки почти стихли, между деревьями мелькнули белые и пурпурные одежды. На тропе появились Лань Ванцзи и Цзян Ваньинь. Когда они приблизились, всем стало заметно мрачное выражение их лиц. — Печать уничтожена, — произнес Лань Ванцзи. — Вэй Усянь и Призрачный Генерал разорваны лютыми мертвецами, — добавил Цзян Ваньинь. Позже поднявшиеся к бывшему поселению наблюдатели обнаружили гору истерзанных мертвых тел, а среди них обрывки серого ханьфу Призрачного Генерала и алую ленту в пятнах крови с тонкой прядью волос.