Дознание

После разоблачения скандальных тайн Башни Золотого Карпа идея Цзинь Гуаншаня о восстановлении поста Верховного заклинателя не нашла поддержки. И не только потому, что глава Цзинь утратил доверие. Все без исключения помнили правление Вэнь Жоханя и к чему оно привело. Едва вырвавшись из железных оков, никто не стремился вновь в них попасть. Во избежание разногласий ежегодный Совет решили проводить по очереди в резиденции одного из Великих кланов. В этом году пришел черед Пристани Лотоса. Лань Ванцзи редко присутствовал на Советах, но Цзян Ваньинь прислал ему личное приглашение. Глава Цзян принадлежал к числу тех немногих, кого он был рад видеть, хотя встречались они нечасто. Приглашение пришло за несколько месяцев до Совета, когда Лань Ванцзи собрался надолго отлучиться из Облачных глубин. Время от времени он отправлялся в дальние странствия и в этот раз впервые взял с собой Лань Юаня. Тот уже сформировал Золотое ядро, но пока неуверенно управлял мечом, поэтому бо́льшую часть дороги они прошли пешком. Лань Ванцзи думал сначала сопроводить А-Юаня в Облачные глубины, а после отправиться в Пристань Лотоса. Однако в пути случилась непредвиденная задержка, поэтому пришлось взять его с собой на Совет. Первые годы Лань Ванцзи опасался, что Цзян Ваньинь вспомнит ребенка, которого когда-то видел на Могильных холмах. Вряд ли глава Цзян стал бы ему вредить, но Лань Ванцзи на всякий случай старательно оберегал тайну происхождения А-Юаня. Однако теперь в одиннадцатилетнем Лань Юане едва ли кто-то смог бы узнать того четырехлетнего малыша. Ежедневные заседания тянулись нескончаемой чередой. Заклинатели обсуждали насущные вопросы и решали споры между кланами. Лань Ванцзи опасался, что А-Юаню будет нечем заняться, и выпросил для него несколько книг в библиотеке, но уже на следующий день увидел его в компании младших учеников Юньмэн Цзян и Цзян Лина — семилетнего наследника главы. Вечером А-Юань воодушевленно рассказывал, как они стреляли по воздушным змеям и плавали в озерах. Впрочем, книги он тоже успевал читать. Едва Совет закончился, Лань Сичэнь заторопился в Облачные глубины, где его ждала семья. Иногда Лань Ванцзи задумывался, как бы всё обернулось, если бы Цзинь Гуанъяо не исчез? Встретил бы брат свою любовь? В первое время он выглядел подавленным, но вскоре у Не Минцзюэ случился приступ, и Лань Сичэнь погрузился в заботы о старшем названном брате. В таких случаях хорошо помогала мелодия «Очищения», но играть ее требовалось не один день, а минимум неделю. Не Хуайсан попросил обучить его на случай, если во время очередного приступа Сичэнь не сможет долго находиться рядом. Лань Ванцзи взял уроки с Не Хуайсаном на себя — отличный повод отблагодарить за помощь с речью. Когда Не Хуайсан выучился, Лань Сичэню уже не требовалось самому играть «Очищение». Тем не менее он продолжал наведываться в Нечистую Юдоль чаще, чем раньше. В прошлом Лань Сичэнь предпочитал общество Цзинь Гуанъяо. Не Минцзюэ был только рад и взялся водить названного брата на Ночные охоты. На севере от Цинхэ за годы войны развелось множество нечисти. На одной из таких охот Лань Сичэнь и встретил бродячую заклинательницу. Чэнгуан-саньжэнь неуловимо напоминала Ванцзи мать — не внешностью, нет. Что-то иногда мелькало в улыбке, в манере подшучивать и дразнить. Одновременно она будила горько-сладкие воспоминания о Вэй Ине. Похоже, не зря говорят, мужчины часто влюбляются в женщин, похожих на мать. Только Лань Ванцзи полюбил не женщину, а мужчину, да еще того, с которым не мог быть рядом. Брату повезло больше. Хотя дядя поначалу не одобрил его выбор, позже смирился, особенно после рождения детей. Лань Ванцзи с удивлением замечал, как обычно строгий Лань Цижэнь прятал улыбку при виде двойняшек — племянницы и племянника. В этом году им исполнилось два года. В Облачные глубины брат, дядя и большая часть адептов собралась лететь на мечах, остальные выбрали добираться на лодках. С утра Цзян Ваньинь вышел на пристань проводить клан Гусу Лань. Он отозвал Лань Ванцзи в сторону и предложил остаться еще на день. — Сегодня в Юньмэне местный праздник, — пояснил Цзян Ваньинь. — А-Лин хочет показать этому твоему ученику… Как его?.. — Он кивнул на стоящего поодаль А-Юаня. — Лань Юань, — подсказал Лань Ванцзи. — Лань Юаню должно понравиться. Большая ярмарка, представления, а вечером фонари и фейерверки. В общем, весело. — Вопреки словам Цзян Ваньинь заметно погрустнел. — Когда-то мы каждый год ходили вместе… Втроем, — он не уточнил, кем были остальные двое, но Лань Ванцзи и так понял. Узнав, что можно остаться на праздник, А-Юань обрадовался, хоть и старался не показывать слишком явно. Они попрощались с братом, дядей и остальными адептами, и вскоре Лань Юань с Цзян Лином и младшими учениками отправился в город. Цзян Ваньинь пригласил Лань Ванцзи выпить чаю в открытой беседке с видом на озеро. Утреннее солнце отражалось в темной воде и ярко высвечивало блюдца желтовато-зеленых листьев у берегов. Лотосы уже давно отцвели, лишь кое-где торчали тонкие стебли с коричневыми коробочками. Их осталось совсем мало — наверное, большую часть успели собрать. Когда-то на Могильных холмах Вэй Ин вспоминал Юньмэн и утверждал, что семена вкуснее, если срывать коробочки со стеблями. — Как поживает госпожа Чжао? — вежливо поинтересовался Лань Ванцзи после того, как служанка накрыла на стол, разлила чай по чашкам и удалилась. — Хорошо, — ответил Цзян Ваньинь. — До сих пор говорит, что здесь ей лучше, чем в Башне Золотого Карпа. Присматривает за А-Лином, а еще помогает мне пережить набеги тетушки Юй. Тетушка Юй, очевидно, была старшей сестрой покойной матери главы Цзян. С чем она так наседала на него, что требовалась помощь? Видимо, заметив во взгляде Лань Ванцзи вопрос, Цзян Ваньинь пояснил с легкой усмешкой: — Тетушка одержима желанием меня женить. Госпожа Чжао отвлекает ее на себя. Впрочем, им есть что вспомнить и о чем поговорить. — А ты не хочешь? — спросил Лань Ванцзи. — Жениться? — уточнил Цзян Ваньинь. — Нет. Зачем мне? Я принял А-Лина в клан, объявил наследником и менять решение не собираюсь. Если появится жена, будет недовольна, что не ее ребенок наследует Пристань Лотоса. А найти женщину, готовую скрасить досуг главы клана, несложно. Жениться для этого не обязательно. У них это семейное с Вэй Ином, свободно говорить о бесстыдных вещах? — Похоже, ты тоже не торопишься? — Цзян Ваньинь хмыкнул. Лань Ванцзи покачал головой. После того как брат нашел себе жену, дядя успокоился на этот счет. Некоторое время они молча пили чай и смотрели на озеро. — Ты ведь вернулся из дальних странствий, — наконец прервал молчание Цзян Ваньинь. — И как? Нашел что-нибудь интересное? — Нет. — Лань Ванцзи догадывался, о чем на самом деле он хотел спросить, хотя ни за что бы не признался. Точнее, о ком. Цзян Ваньинь допил чай и поставил чашку на стол. Глядя на него, Лань Ванцзи сделал последний глоток и поднялся. — Благодарю за гостеприимство. — Не за что. — Цзян Ваньинь тоже встал. — Если надумаешь сходить на праздник, скажи. Дам тебе провожатого. — Спасибо, нет нужды, — ответил Лань Ванцзи. — А ты не собираешься? — Нет, — Цзян Ваньинь слегка нахмурился, — у меня много дел. Лань Ванцзи никогда не любил шумную толпу, но вспомнил слова Цзян Ваньиня, что когда-то они втроем ходили на праздники. Наверняка Вэй Ину всё это нравилось: вкусная еда, красочные представления, яркие фонари. Поколебавшись, Лань Ванцзи всё же решил пойти в город, а заодно проверить, как там А-Юань с А-Лином. Провожатого не стал просить, дорогу оказалось несложно найти. Город окунул его в людской поток, оглушил шумом голосов, яркими красками и густой мешаниной запахов благовоний, пряностей и уличной еды. Лань Ванцзи быстро пожалел, что оказался здесь, настолько неуютно и потерянно почувствовал себя на чужом празднике. И разве возможно кого-то найти среди такого скопления народа? Однако он упрямо шел вперед и выискивал взглядом фиолетовые ханьфу. Иногда ему попадались на глаза младшие ученики, но Цзян Лина и Лань Юаня с ними не было. Наконец, уже почти отчаявшись, Лань Ванцзи увидел маленькую фигурку в фиолетовом и другую повыше — в белом. Между ними шел высокий человек в неприметном сером ханьфу, волосы были подвязаны простой коричневой лентой, а на поясе висел меч в черных ножнах. Все трое о чем-то оживленно беседовали на ходу. Лань Ванцзи двинулся к ним, ускорил шаг, но не стал окликать — решил пока приглядеться, что за незнакомец оказался в компании с детьми. — Пойдем смотреть представление с марионетками?! — раздался звонкий голосок Цзян Лина. — Во-о-он там! — А-Лин указал рукой на окруженный толпой помост с раскрашенными ширмами. Пока никакого действа не происходило, музыканты наигрывали бодрую мелодию. — Хорошо, — согласился А-Юань. — Вы с нами? — обратился он к незнакомцу. — Почему нет? — хмыкнул тот. Лань Ванцзи шел за ними на расстоянии, чтобы его не заметили. Взяв за руки обоих детей, незнакомец стал пробираться сквозь толпу поближе к сцене. Вскоре все трое остановились на относительно удобном месте. Незнакомец что-то спросил у детей, те кивнули. Он вдруг развернулся и пошел в противоположную от сцены сторону, лавируя между людьми. Теперь Лань Ванцзи мог рассмотреть его в профиль: лицо молодое и незнакомое, скорее приятное, чем красивое. Стремительная и одновременно грациозная манера движений напоминала о ком-то… Но нет, они никогда раньше не встречались. Вздохнув, Лань Ванцзи направился к Лань Юаню и Цзян Лину. Люди в толпе расступились, очевидно узнав в нем заклинателя Великого клана. Он остановился в шаге от детей и позвал А-Юаня, тот обернулся и не сдержал радостного удивления. — Ханьгуан-цзюнь? Я думал, вы не пойдете на праздник. — Что за человек был с вами? — строго спросил Лань Ванцзи. — Бродячий заклинатель, — по-взрослому нахмурив брови, ответил А-Лин. — Он назвался Мо-саньжэнь, — добавил А-Юань. — Мне кажется… Он хороший человек. — Он веселый, — оживился А-Лин, перестав хмуриться. — А вот и я! — раздался бодрый возглас за спиной Лань Ванцзи. Лань Ванцзи медленно повернулся и встретился взглядом с вернувшимся бродячим заклинателем. Тот замер с тремя палочками танхулу в руке, на лице застыло непонятное выражение. Казалось, господин Мо был… Удивлен? Обрадован? Взволнован? Или одновременно испытал все эти чувства. Впрочем, он быстро овладел собой и вежливо поклонился с легкой улыбкой. — Этот Мо-саньжэнь рад приветствовать господина… — Его взгляд упал на Бичэнь на поясе Лань Ванцзи. — О, неужели мне выпала честь встретить самого Ханьгуан-цзюня? Лань Ванцзи не мог отделаться от ощущения, что этот человек узнал его до того, как посмотрел на меч, и сейчас нарочно разыгрывал представление. — Мы не знакомы? — спросил Лань Ванцзи. — Откуда бы прославленному Ханьгуан-цзюню знать скромного бродячего заклинателя? — Господин Мо улыбнулся. — Но, разумеется, я наслышан о вас. Толпа вокруг зашумела, на сцене началось какое-то действо. Мо-саньжэнь вручил А-Лину и А-Юаню по палочке танхулу. — Смотрите на сцену, а то всё пропустите, — напутствовал он и, когда дети отвлеклись на представление, протянул последнюю палочку Лань Ванцзи. — Хотите? Простой жест поднял со дна души что-то давно забытое, так, что перехватило дыхание. Словно нечто похожее уже случалось. — Спасибо, я не ем сладкое. — Лань Ванцзи глядел в незнакомые темно-карие глаза и не мог понять, почему не может отвести взгляд. — Тогда давайте смотреть представление. — Мо-саньжень повернулся к сцене. — Интересно, что там происходит? «Низвержение солнца»? Лань Ванцзи разочарованно перевел взгляд на помост. Похоже, куклы изображали глав Великих кланов. — Уничтожение печати, — важно пояснил Цзян Лин. — Я это представление уже видел. Вон там в фиолетовом мой дядя. Сейчас выйдут Ханьгуан-цзюнь и Старейшина Илина. Действительно, из-за ширмы появились две новые марионетки: одна в белом с белоснежной лентой на лбу, другая в черно-красном с алой лентой в волосах и черной флейтой в руке. — Старейшина Илина не похож на злодея, — хмыкнул Мо-саньжэнь. — Так это же не битва в Безночном городе, — А-Лин говорил тоном взрослого, объяснявшего ребенку очевидное. — Сейчас они уничтожат печать, а Старейшину Илина разорвут мертвецы. Он погибнет как герой и тем искупит свою вину. — Вот как, — в голосе Мо-саньжэня прозвучало удивление. — Вы что, не знаете историю Старейшины Илина? — фыркнул А-Лин. — Я… — Мо-саньжэнь запнулся. — Я недавно вернулся из дальних земель. А когда был здесь в последний раз, не слышал про него ни одного доброго слова. — Тогда вам лучше прочитать книгу «Правдивая история Старейшины Илина», господин Мо, — посоветовал А-Юань. — В ней подробно описано. — Ого, еще и книга? — Мо-саньжэнь забавно округлил глаза. — Интересно, кто ее написал? — Пока вы тут болтаете, всё представление пропустите, — недовольно пробурчал А-Лин. Мо-саньжэнь усмехнулся и потрепал его по волосам. За «Уничтожением печати» последовало представление о сражении с Черепахой-Губительницей. Неудивительно, что здесь были популярны сюжеты, в которых воспевались подвиги главы Цзян. Равно как и спектакли со Старейшиной: Юньмэн спорил с Илином за право считаться его родиной. После историй о заклинателях пошли комедийные сценки из жизни горожан. Лань Ванцзи почти не следил за происходящим на сцене, его внимание приковал бродячий заклинатель. Порой в его речи проскальзывал диалект, который Лань Ванцзи встречал в южных землях во время странствий. Загорелое лицо и низкий голос не будили и тени воспоминаний. И в то же время интонации и жесты, то, как этот человек от души хохотал, схватившись за живот и наклонившись вперед, — всё это казалось до боли знакомым и отдавалось тянущим чувством в груди. Однако Лань Ванцзи боялся обмануться и выдать желаемое за действительное. На четвертом представлении А-Лин заскучал и начал капризничать. Мо-саньжэнь тут же развеселил его незатейливой шуткой и потащил всех на ярмарку. Лань Ванцзи показалось, что тому привычно возиться с детьми. Возможно, у него была своя семья. Эта мысль вдруг неприятно кольнула. Они долго бродили между прилавков, Мо-саньжэнь торговался, но ничего не покупал, пока не оказался возле продавцов уличной еды. Там он нацелился на жареные лепешки с семенами лотоса, но Лань Ванцзи уже изрядно устал от толпы. — Может быть, мы поедим в более спокойном месте? — предложил он. — Как пожелает Ханьгуан-цзюнь. — Мо-саньжэнь насмешливо поклонился. — Хотя таверны сейчас тоже переполнены. Но попробую что-нибудь найти. Он свернул в какую-то подворотню и повел их еле приметными улочками подальше от центра. Мо-саньжэнь шел уверенно, словно знал город вдоль и поперек. В конце концов они вышли к небольшой чайной на окраине. Хозяин — неприметный мужчина средних лет — явно обрадовался посетителям. Видимо, поскольку из-за праздника все толпились в центре, чайная пустовала. Столики едва вмещали блюда для двоих человек, поэтому хозяин посадил детей отдельно. Он сам принял заказ и довольно быстро принес еду, чай и кувшин вина для бродячего заклинателя. Услышав его имя, хозяин тут же спросил: — Господин Мо случайно не родственник главе клана Цзинь? — Главе Цзинь? — Мо-саньжэнь закашлялся, подавившись вином. — Цзинь Гуаншаню? — Нет, что вы! — всплеснул руками хозяин. — Я про нынешнего главу, его прежняя фамилия — Мо. — Если мы и родственники, то весьма дальние. А что Цзинь Гуаншань? Неужто помер? — Глаза бродячего заклинателя зажглись любопытством. — Так пять лет уже как... — Хозяин с подозрением покосился на господина Мо. — Вы вроде заклинатель, а не знаете. — Я семь лет провел в дальних землях, — пояснил Мо-саньжэнь. — Вот только вернулся и даже никого расспросить не успел. Семь лет… Лань Ванцзи завороженно смотрел, как бродячий заклинатель щедро посыпает перцем и без того острые блюда. Могут ли столько совпадений быть всего лишь случайностью? — Ну тогда я вам расскажу, — охотно откликнулся хозяин и присел рядом с господином Мо. — Про суд над Старейшиной Илина и уничтожение печати вы слышали, надеюсь? Как раз семь лет прошло. — Мо-саньжэнь кивнул. — После суда дела клана Цзинь пошли не очень. Оно и неудивительно, тогда много всякого-разного вскрылось. Прежний глава Цзинь остался без наследников, потому признал еще одного бастарда, того самого Мо Сюаньюя. А через два года помер… — Хозяин покосился на детей и понизил голос. — Говорят, без госпожи Цзинь совсем в разгул ударился и не вылезал из ивовых домов. Вот и скончался от нехорошей болезни. — А Цзинь Гуанъяо? — спросил бродячий заклинатель. — О нем ходили разные слухи, — хозяин продолжал говорить тихо, почти вплотную придвинувшись к собеседнику, отчего Лань Ванцзи почувствовал к нему неприязнь. — Вроде кто-то видел, как он в порту садился на корабль в Дунъин. А после тот корабль затонул. Другие утверждали, что его нашли в придорожной канаве с перерезанным горлом. Никто точно не знает. Но, скорее всего, сгинул так или иначе. — Стало быть, уже пять лет как в клане Цзинь новый глава. — Мо-саньжэнь постучал пальцем по кончику носа, и сердце Лань Ванцзи в очередной раз заныло от знакомого жеста. — И как он? — Сказать по правде, при нем клан Цзинь окончательно растерял былое величие. Не то что наш глава, уж он-то возродил Юньмэн Цзян из пепла, — льстиво заметил хозяин, посмотрев на Цзян Лина, а затем снова понизил голос. — Глава Цзинь, ко всему, оказался обрезанным рукавом и не скрывает своих пристрастий. Даже взял в мужья младшего сына главы одного из мелких кланов. Такой скандал был на весь мир! — Вот как? — Мо-саньжэнь засмеялся. — Новый глава Цзинь весьма смелый человек. — Его считают скорее странным, — хозяин покачал головой. — Однако супружество пошло ему на пользу. Говорят, муж главы довольно умен и хорошо на него влияет. — А как поживает глава Лань? — Мо-саньжэнь перевел взгляд на Лань Ванцзи. — Хорошо, — коротко ответил Лань Ванцзи. У него не было желания говорить о семейных делах при посторонних. Поскольку за разговором все успели поесть, он добавил: — Думаю, нам пора идти. Возвращаться в толпу не хотелось, но неприязнь к хозяину чайного дома пересилила. Они гуляли до темноты, снова смотрели уличные представления, разглядывали рисунки на многочисленных фонарях, а после любовались красочными фейерверками. Праздник закончился, и люди стали расходиться по домам. Заметив группу адептов в фиолетовых одеждах, А-Юань повел к ним А-Лина. Мо-саньжэнь тем временем подошел к одному из прилавков и заговорил с симпатичной торговкой. Лань Ванцзи остановился в растерянности. Он не знал, как поступить. Вернуться вместе с детьми в Пристань Лотоса? Но тогда ему придется попрощаться с бродячим заклинателем. Что, если тот исчезнет и больше не появится? Потерять этого человека снова, возможно, на годы, Лань Ванцзи был не готов. С другой стороны, вдруг он всё-таки ошибся? — О чем задумался прекрасный Ханьгуан-цзюнь? — голос бродячего заклинателя раздался прямо рядом с ухом, и Лань Ванцзи едва не вздрогнул от неожиданности. — Могу я преподнести скромный подарок? Мо-саньжэнь встал перед ним и протянул на ладони гребень с яшмовой отделкой — семь лет назад Лань Ванцзи купил на рынке в Цайи очень похожий. Сердце замерло на мгновенье и пустилось вскачь. Человек напротив непринужденно улыбался, но глаза смотрели с взволнованным ожиданием. Лань Ванцзи накрыл дрожащими пальцами протянутую ладонь и выдохнул почти беззвучно: — Вэй Ин.