Любовь зла

Капитан Пиетт замер на пороге одной из комнат личных покоев лорда Вейдера, стараясь не дышать лишний раз. Нет, потревожить милорда он не опасался. Нужная дверь сама распахнулась перед капитаном, значит его ждут. Но уж больно необычным было то, чем увлеченно занят командующий имперским флотом. Полупустая комната, скорее всего кладовая. Просто у не замороченного на вещах киборга хранить тут особо нечего было. Сейчас же посредине комнаты красовалась карбонитовая плита с выпуклым барельефом замороженного человека. В складках карбонита которого набилось изрядное количество татуинского песка. Местные, когда плиту тащили, пару-тройку раз ее мордой вниз роняли? Так вот, милорд сейчас вычищал эту пыль с помощью влажной салфетки. При этом разговаривал с карбонитовым джедаем. Капитан Пиетт умел неплохо определять оттенки настроения шефа, и был уверен, невзначай услышанное ворчание лишено злорадства или ненависти. Это просто ворчание. – Мастер, вы, когда последний раз бороду причесывали? Совсем опустились на своих Пустошах. А это что? Неужели квашенная колючка прилипла? Фу! Пиетт совсем уж решился напомнить о себе, когда Дарт Вейдер, не поворачивая шлема, обратился уже к капитану. – Принесли? – Да, сэр. Вызывая офицера, милорд распорядился купить ему зубную щетку. Удивляться воле главкома Пиетт давно отучился. Размышлять над тем, зачем киборгу зубная щетка – тем более. И теперь просто молча вложил желаемое в протянутую перчатку лорда. Тот удовлетворенно кивнул и принялся зубной щеткой вычищать пыль из особенно глубоких и узких складочек. Поймавший восхищенный взгляд капитана Вейдер усмехнулся. – Эх, Фирмус, не работали вы на Вишейтовском субботнике в Долине лордов Коррибана… В ответ Пиетт только кивнул. Если лорду захотелось повернуть разговор в чуть более человеческое русло, капитан не станет этому противиться. – Рассказывайте, как там наши гости? Что за народ? – Народ непростой, милорд. Хотя, сдается мне, что не враждебный. – Детали? – Самый очевидный – Тед Руди. Поселился на Татуине пятнадцать месяцев назад. Всем представляется отставным механиком с «Опустошителя». Только у нас на стартово-посадочном комплексе служил Сэм Руди. Он действительно демобилизовался полтора года назад, уехал на Утапау, женился и взял фамилию жены – Похмелевски. Тед Руди тоже на «Опустошителе» служил. По линии СИБ в особом отделе. – СИБ, не Инквизиторий? – Разве что совсем неофициально. Хотя, с другой стороны, зачем на «Опустошителе» инквизитор? – Тоже верно. Ларсы? – С ними, стоит чуть копнуть, все еще мутней. Оуэн Ларс вроде бы простой фермер, коренной татуинец, но при этом – сводный брат генерала-джедая Энакина Скайуокера. Родство не афиширует, но и не особо скрывает. Во всяком случае, оформляя опеку над племянником, фамилию парню не поменяли. – Он вам все это сам рассказал? – Практически. Я спросил, чего это джедай вокруг их фермы вертелся. Тот и ответил, что небось из-за племянника. Дальше слово-за-слово. – Понятно. Все? – Если бы. Беру Ларс еще интереснее. Вернее сказать, мутнее. Про нее вообще ничего толком неизвестно. Приехала на Татуин в возрасте двенадцати лет в семью дальних родственников – усыновителей. Почему, откуда, ничего толком неизвестно. То ли на Татуине в архивах бардак, то ли подчистил кто. – Бардак в татуинских архивах? Тоже мне невидаль. Да тамошняя тетенька-архивистка пила чай и поленилась отвечать на ваш запрос. – На запрос особого отдела СИБ флагмана имперского флота? – Вот именно. Максимум, что могут сделать наши доблестные особисты перед тем, как «Опустошитель» унесется невесть куда, так накатать кляузу муниципальным властям. Только пока суд да дело, либо «Опустошитель» где угробится, либо мэр в ходе очередной криминальной разборки сменится. Так смысл остывший чай словно помои лакать? Пиетт только зябко плечами передернул. А от гражданского бардака окраинных миров или необычайной разговорчивости милорда, автор не знает, Великая Сила сомневается. Впрочем, некоторая растерянность не помешала капитану гнуть свое. – А еще есть основания полагать Беру Ларс одаренной. Из рассказа Оуэна Ларса следует, что чокнутый Бен, - капитан бросил неприязненный взгляд в сторону карбонитового барельефа (ему-то джедай чего плохого сделал?) – давно к Люку Скайуокеру клинья подбивал, изъявляя готовность заниматься с мальчишкой. Ларсы были категорически против, не желая парню судьбы отца. Но Оуэн давно позволил бы себя уговорить, и только упрямство жены, которым фермер сейчас откровенно гордится, помешало этому. – Уже интереснее. – Когда лейтенант Руди, который, к слову, продолжает изображать сержанта-механика, рассказывал об атаке на ферму Ларсов и последующей поимке Кеноби, то упомянул, что именно Беру Ларс сумела незаметно вытащить у джедая ключи от спидера и меч, которые Руди передал мальчишке, отправляющемуся выручать Руку императора.       Вот теперь Дарт Вейдер всем видом своим выражал довольство. Неужели его всерьез обидело бахвальство девчонки? Но спросил ситх, естественно, совсем о другом. – Чем они джедая опоили, не рассказали? – Рассказали. Самогоном от лейтенанта Руди с добавлением набора травок госпожи Ларс, от которых мужики просто головной болью по утру люто маялись, а джедая так развезло, что… Вы же сами все видите, – Пиетт кивнул на блаженно-бессмысленное лицо барельефа. – Что за травки, выяснили? – по-охотничьи подобрался Вейдер. – Так точно, сэр, - отреагировал на смену настроения главкома офицер, называя рецепт валящего джедая с ног зелья. – Совсем интересно. Где сейчас наши дорогие гости? – Продолжают товарищеский ужин в компании старпома и начальника особого отдела. – Надо проведать. Дарт Вейдер засунул ручку зубной щетки в особенно глубокую складку бороды Кеноби так, словно это курительная трубка изо рта джедая торчит, и направился в жилой отсек старшего офицерского состава. Вообще-то появляться в жилых помещениях экипажа главком привычки не имел, поэтому Пиетт почти бегом рванул вперед. Не то, чтобы капитан опасался неких особенно злостных непотребств и безобразий, но мало ли. Лучше заранее всех встречных распугать. – Вы бы еще боевую тревогу объявили, – насмешливо загудело за спиной. Пиетт едва не споткнулся от неожиданности. Сегодня в киборге что-то очевидно сломалось, ибо капитан после некоторого замешательства опознал услышанное как шутку. Только к добру ли эти ситхские шутки… Ой, не факт. Только думать об этом в присутствии ситха точно на пользу здоровья мыслителя не пойдет. Из лорда же хулиганское настроение так и перло. В результате он лихим виражом обошел командира «Опустошителя» в дверях кают-компании и первым предстал перед беды не чующими офицерами и гостями флагмана. – Возвращаю вашего собутыльника, то есть соучастника, в смысле, Пиетта, короче, – жизнерадостно заревел Вейдер, чья громоздкая фигура занимала весь дверной проём, не позволяя капитану войти. Невысокого Пиетта и из-за плеча главкома не видно. Не подпрыгивать же. Но, судя по звукам, появление Вейдера произвело неизгладимое впечатление на собравшихся. Звук отодвигаемых стульев сопровождался предательским грохотом выкатившейся из-под стола бутылки. Не с газировкой, разумеется. И благовидный предлог особиста «для формирования благоприятной оперативной обстановки» сейчас едва ли прокатит. Наконец, Вейдер соизволил освободить проход. Мало того, пока Пиетт протискивался внутрь кают-компании, милорд взглядом поднял упавшую бутылку и аккуратно покрутил ее в руках, благо, крышечка оказалась завинчена. Народ за столом и дышать перестал. Лорд же внимательно посмотрел на содержимое бутылки на свет, отвинтил крышечку и аккуратно, как в лаборатории, погнал рукой воздух от горлышка к решетке собственного вокодера.. – Сегодня можете. Только даме с вами виски пьянствовать неинтересно. Госпожа Ларс, прошу составить мне компанию. – Хорошо, милорд. Беру Ларс невозмутимо поднялась с места. Не то, чтобы ее движения были особенно царственны и грациозны, но от нее шло уверенное спокойствие, которое делало татуинскую фермершу равной лорду ситхов.

***

– Набуанское игристое? Дарт Вейдер взглядом распахнул створки бара и заставил ряд бутылок с легкими напитками выплыть на первый план. Его гостья на минуту задумалась. Вино выбирала или над скрытым смыслом вопроса размышляла? Наконец отрицательно покачала головой. – Предпочту датомирское полусладкое. Выбранная бутылка опустилась в протянутую руку ситха, и тот разлил вино по бокалам. Дама пригубила. Лорд поднес бокал к шлему, словно тот позволял ощутить аромат. – Напиток истинных ведьм. – Ну, что вы, милорд. Я покинула родину, когда мне было двенадцать. – Но кое-что вы умеете? – Безусловно. Или вы полагаете, что сны о попавшей в беду матери одному падавану сами собой снились? – Даже так… Лорд замолчал. Хотя ярости не было и в помине. Разве что задумчивость. Собеседница его состояние наверняка почувствовала, но предпочла извиниться. – Простите, владыка тьмы, но едва ли восемнадцатилетняя девочка, осваивающая владение Великой по самоучителю, могла сделать для Шми Скайуокер или юного лорда ситхов что-то большее. – Тогда я еще не был лордом. – Возможно. Но только формально. Полагаю, после того, как вы в тускенской деревне шагнули во тьму и сумели из нее вернуться, лорды Коррибана не могли не признать вас лордом. – Почему скрывали моего сына? Прозвучало грозно. Только ярости в ситхе не прибавилось. Разве что капелька обиды. В целом же лорд выглядел даже более расслабленным, чем в начале разговора. А вот его давно поставленный на столик бокал опустел почти полностью. Сам ситх это только что заметил. – Бокал – другой вам сейчас не повредит, - кивнула в ответ на догадку ситха Беру. – Каким образом? – Наливайте. Теперь оба внимательно наблюдали за тем, как вино едва заметно исчезает, словно испаряется. – Диффузия. Вы будете смеяться, милорд, но я это слово в племянниковом учебнике по физике за седьмой класс вычитала. Что до самого племяша, я прятала сына Энакина Скайуокера от лорда Вейдера. Поверила художественному свисту чокнутого Бена про то, что в схватке друг с другом Энакин погиб, а изувеченный им Вейдер выжил. Каюсь, недооценила степень художественного образа в словах магистра. Забавно, но он сам верил в то, что говорил правду. С определенной точки зрения. Старалась воспитать парня достойным человеком, способным пусть и не вполне осознанно пользоваться Силой. Так что сейбером махать паренек не умеет, но пользоваться своей интуицией обучен, чувствовать разумных тоже, а обращаться с железом его и учить не нужно было. Кроме того, мальчик мечтает не о карьере лихого контрабандиста из бригады дона Джаббы, как все его сверстники, а об имперской академии. – За все это я должен сказать вам спасибо? – Едва ли. Мальчик романтичен и наивен. А рядом Кеноби шастал. Вполне мог подбить Люка на какую-нибудь ребеловскую глупость. Так что, когда поняла, что Бен надеется натравить сына на отца, то задачей номер один стало устранение магистра… – Когда узнали? – Чуть больше года назад. Случайно. На спортивном канале, который любит смотреть муж, показывали ваше интервью. Что-то по поводу важности военно-прикладных видов спорта. Вас спросили об участии гуманоидов во всяческих окраинных гонках вроде татуинских заездов в Каньоне нищих. Типа у людей там просто нет шансов, а значит – не является ли ошибкой Империи ставка на пилотов-людей. Ответили вы вполне политкорректно: про слаженность, взаимовыручку и имперский дух пилотов-людей, которые способны компенсировать им некоторые физиологические недостатки. Но думали-то вы вовсе не о «Черной эскадрилье». О победившем всех этих супералиенов десятилетнем татуинском пацане, который сделал это без всякой там имперской взаимопомощи. Вы совсем перестали закрываться в Силе, милорд. – От кого закрываться-то. Кто увидит? – Я увидела. И это заставило меня сложить два и два и получить верный ответ. – Ваши действия? Прозвучало угрожающе, но дама и бровью не повела, от чего лорда охватывала уже очевидная и нечувствительному к Силе автору растерянность. – Стала искать доказательства. Которые не заставили себя ждать. Дело в том, что неугомонный Люк послал-таки документы в академию. Надеялся, что если Оуэн увидит официальную имперскую бумагу – вызов на учебу, то дрогнет и отпустит. Не вышло. Сторговались на то, что Люк уедет через год. А тут и месяца не прошло, как у нас появляется новый сосед – отставник Рудик. – Как это доказывает, что Скайуокер – это я? – Со всей очевидностью. На фамилию Скайуокер власти среагировали, но арестовывать парня не ринулись, а предпочли осторожное наблюдение. – Почему не отпустили сына учиться? – Решили, что в течение года отношение властей к Скайуокеру прояснится, а мы за это время планировали решить проблему с Кеноби. – Даже так? – А как еще? Вы же знаете, датомирские ведьмы очень часто расплачиваются бесплодием за владение Силой. Своих детей у меня нет и не будет. Так что Люк для меня не просто племянник. Почти сын. – В Инквизиторий обратиться не пробовали? – Некуда обращаться. После того, как Рудик доложил своему начальству о том, что я его вычислила, меня взяли на службу именно в эту контору. С позывным «брат Рудиус». Конспираторы хреновы. Хотя я довольна: деньги платят неплохие, а обязанностей больше не стало. Империя не обеднеет, и нам не помешает. Наконец Дарт Вейдер поборол растерянность, о чем сообщил его свирепый рык. – Вы отдаете себе отчет в том, кому и что вы говорите? – Вполне. Одинокому сорокалетнему мужику, который только что узнал про собственное отцовство. При этом сын – непоседливый балбес с опасными задатками форсюзера, а дочь – почти сформировавшийся враг… – Договаривайте уж, коль подумали, – чуть успокоился ситх. – Хорошо. Ваш учитель и император уже почти год знает о детях, но не торопится делиться с вами этим знанием. Не факт, что во вред, но… Но за своего ребенка я бы кому хочешь в горло вцепилась. Вы такой же. – С чего вдруг такой вывод? – Вы мне деверь или кто? – Кто? – Брат мужа. – А вы мне? – Золовка. – Тьфу, Сила Великая! Всю голову сломаешь. – Не сложнее, чем в флотских званиях разбираться. – Тоже мне – сравнили! На флоте все логично. А в родне ситх голову сломит. Ладно, сарлакк с ним. О дочери откуда узнали? – Пьяный Кеноби уже по дороге к Джаббе проболтался. – Что теперь делать? – Всегда мечтала о большой семье с кучей разнообразных родственников. Специально для этого в детстве всех этих свекров-деверей-своячениц наизусть заучивала. Не отказываться же от детской мечты только из-за того, что часть родственников оказались ситхами, а часть сенаторами. – Излагайте. Теперь Дарт Вейдер чувствовал себя в своей тарелке. Уж чего-чего, а выслушивать доклады подчиненных главкому о плане операции, который потом назовут «планом Вейдера», он умел.

***

– Значит, ты – мой брат? – Угу. – А Дарт Вейдер – наш отец? – Ага. – А… – А тетя Беру и дядя Оуэн – твои дядя и тетя. – Зашибись. – Да чем плохо-то? – Всем! – Конкретно можно? – Пожалуйста! Дарт Вейдер – мой враг, вот! – Твой или того сенатора, что ребенка стибрил? – Какая разница? – Ой, не скажи. Кабы тетя с дядей чокнутого Бена от дома не отваживали, мне бы, может, тоже кругом враги мерещились. А так – ничего. – Тоже мне – сравнил: фермер и принцесса. Да что ты знаешь об Империи, чтобы быть ее врагом! Вот тут Люк обиделся. То ли иметь сестру вовсе не так здорово, как ему в детстве на пустынной ферме казалось, то ли персонально ему под видом сестры скорпиониху подсунули. В общем, разговаривать дальше совсем расхотелось. Но тут в разговор вмешалась до этого только временами весело похохатывающая Джейд. – Во-во! Народу-то Империя ни разу не враг. Только некоторым. Которые страх как любят от имени народа высказываться и за его спиной прятаться. – Да как вы смеете?! Я за чужими спинами никогда не пряталась! – Да неужели? А кого штурмовики в подсобке для дроидов нашли? Или вы там не прятались, а в засаде сидели? Сейчас девицы друг другу в волосы вцепятся, с некоторой оторопью понял Люк. Лезть разнимать назревающую драку ему вовсе не хотелось. Но что-то делать надо, потому что просто сидеть и смотреть совестно. Да и у Мары, которая наверняка одержит верх над принцессой, из-за поцарапанного венценосного личика неприятности могут возникнуть. – Атас! Лорд Вейдер идет! Только что две готовые вцепиться друг в друга тигрицы чудесным образом превратились в светскую даму и строгую девушку-офицера соответственно. Секунда шла за секундой, и где-то к концу второй минуты девушки начали возвращаться в первозданное состояние. С одной поправкой: теперь недобрые взгляды обоих хищниц направлены на Люка Скайуокера. – Ну, ты и козленок, братец, - прошипела Лея. На Вейдера надежды мало, самому спасаться надо. – А вы как думаете, лорд Вейдер знает, что у него есть дети? Горящие глаза хищниц заволокло туманом раздумий. – Не факт. Совсем, не факт. Хотя… – у Руки императора даже задумчивость получилось хищной. – Ну и слава Силе, что не знает! Не больно-то такой папаша мне нужен! – несколько истерично подхватила Лея. – Разве родные нужны, потому что они для чего нужны? Отца вообще-то не выбирают… Старался сказать примирительно, но Лея восприняла миролюбие Люка за слабость и ринулась в атаку. – Ты еще сопли от умиления распусти! Только смотри – на папашу-Вейдера не попади, а то закоротит киборга! А я в стороночке постою, чтобы лишний раз с папочкой не встречаться! – Не получится, я думаю. Про сына милорд, может, и не знает. А вот про дочь не сам Дарт Вейдер, так его величество точно в курсе. Иначе почему ваше высочество здесь, а не в камере? – Угрожаешь? – Размышляю. – Ой, теперь, кажется, лорд точно идет сюда… На сей раз принять расслабленные позы никто не успел. Дарт Вейдер на пороге появился раньше. – Принцесса Органа, следуйте за мной. Когда за ними закрылась дверь, Люк обессиленно плюхнулся на кресло. От лорда Вейдера перло такой мощью, что и смотреть-то в его сторону страшно. – Эх, пивка бы холодненького. – Что, перетрусил, сынок? Старик Скайуокер – он такой, - без тени сочувствия осведомилась Мара, но в бар за пивом полезла. – Да не ссы, пацан. Пилоты да десантура его, небось, не зря папашей-Вейдером зовут. – Угу… Только от души присосаться к холодненькому не получилось. Появившаяся тетя Беру молча отняла бутылку. И не только у племянника, но и у его подруги. – Не рано расслабились, молодежь? Еще ничего не кончилось. Не начиналось даже.