Любовь зла

– Итак, расскажи же нам скорее, что произошло, и как тебе с друзьями удалось вырваться из лап ужасного киборга? – на лице экс-сенатора Бейла Органы сияла самая лучезарная из всех возможных улыбка. Вообще складывалось впечатление, что на базе народ только и делает, что улыбается. Буквально все. Сперва Люк застенчиво улыбался в ответ. Ему было неудобно. Словно все эти люди возлагают на него некие надежды, которые он не в силах осуществить. И перед Марой неловко, для нее все вокруг однозначно враги. Но глядя в ее весело блестящие озорные кошачьи глаза, вдруг понял, озорство это куда искренней прочих улыбок. Ну, разве что кривоватая, но все равно наглая ухмылка Хана Соло могла поспорить с ним в искренности. И смущение ушло, сменилось пониманием того, что улыбки эти – так мода, аксессуар, который не всерьез. Или для отвода глаз. Понявший это Люк почувствовал, как его собственная улыбка стала гораздо увереннее. Улыбка не должна быть просто так. Неправильно это. И если она не означает искреннего доверия, то пусть будет оружием. Всяко лучше, чем лицемерие.       Похоже, Лея чувствовала нечто похожее. Во всяком случае, она единственная, кто выглядела встревоженно и серьезно. Ну да, ей тяжелее видеть неискренность тех, кто для нее свои. Или боится, что за пустотой улыбок кроется иная пустота, которая помешает им услышать и понять то, о чем юная сенатор хочет им рассказать. А это весьма вероятно. По мнению Люка, тревожная серьезность сейчас куда уместней приветливости фальшивых улыбок. Пока в ответ на заданный вопрос лидера Альянса Лея поднималась с места и выходила в центр небольшого зала, где все они, и местные и чужаки, расселись по стоящим в круг креслам и диванчикам с низенькими столиками с легким перекусом и напитками, Люк мысленно пожелал ей удачи и извинился. Потому что то, что он собирался делать сейчас, есть ни что иное, как реализация страха сестры быть непонятой. Как это сочетается с пожеланием удачи? Нормально сочетается. Просто удача с точки зрения Люка и Леи – вещи диаметрально противоположные. Ну, все, понеслась! – Друзья мои! Я и выразить не могу, как рада всех вас видеть. Но сейчас не время предаваться пустым радостям. Все мы находимся в переломной точке нашей истории. Нашей – не в смысле Альянса за возрождение Республики, а всей галактики! В наших руках оказались чертежи «Звезды смерти» со всеми ее уязвимостями. За это многие наши товарищи заплатили жизнью. К этой победе мы стремились! И она оказалась не единственной: мне удалось доставить в Альянс знаменитого джедая, Оби-Вана Кеноби, склонить на сторону сопротивления Руку императора Мару Джейд, и получить конфиденциальную информацию о личной жизни лорда Вейдера. Все это позволит нам предъявить ультиматум ситху-императору! Все столь же серьезно настроенная принцесса Лея Органа без тени смущения засунула руку себе за пазуху, извлекая уже знакомый Люку кулон-жука, который был торжественно передан Бейлу Органе. – Правда, запись была повреждена имперцами. Но надеюсь, нашим специалистам не составит труда ее восстановить. Лея бросила победный взгляд в сторону Мары. И проигнорировала брата. У Люка этот игнор не вызвал обиды. Скорее – облегчение человека, у которого теперь развязаны руки. Так что садимся поудобнее и наблюдаем за действом.       Мара же вызов приняла и с легкой ленцой сытой пантеры поднялась на ноги и уж совсем откровенным жестом извлекла из лифчика диск. – Это переданный на «Тантив» оригинал, с которого сделали копии на кулон и в память астромеха. Восстанавливать затертое не требуется. А вот поторговаться о цене пароля к файлу я готова. Как же, когда игра идет настолько по-крупному, помнить следует прежде всего о себе.       На призывный взгляд Руки императора откликнулся русоволосый бородатый тип. В результате увлеченная друг другом пара на некоторое время выпала из общего действия. Тем временем Бейл Органа предпочел не заметить этот демарш и со все столь же лучезарной улыбкой продолжил обращаться к дочери.       – Я немедленно передам кулон в наш техотдел.       – Только кристалл-накопитель, – чуть пафосно потребовала Лея. – Вещь, которая когда-то принадлежала моей настоящей матери, всегда будет со мной, как талисман.       – Настоящей матери? – первой заглотила наживку рыжая дама в белом. – разве Бреха Антиллес?.. – Нет! Моя мать сенатор от Набу – Падме Наберрие, а отец – Дарт Вейдер! Он в курсе, мало того, проявил ко мне некоторое, несвойственное киборгу снисхождение.       Неведомо каким усилием воли Бейл Органа сохранил улыбку на лице. Только похожа она стала на застывшую маску злобного духа. Остальные заинтересованные лица во главе с блондинкой в белом с хищными улыбочками и нездоровым блеском в глазах стеной двинули на Органу-старшего. – Бейл, как это понимать?! – Бред, какой-то! Не иначе, последствие бесчеловечных допросов в застенках Империи,- справился с лицом, сменив его выражение на серьезную озабоченность Бейл. – Вы меня сумасшедшей считаете? – возмутилась Лея. – Ну что ты, дорогая! – хором возмутились Бейл и блондинка. Люк молча переглянулся с Марой. Удовлетворённо переглянулся. В конце концов, обвинения в предательстве, как опасался Люк, сразу не последовало. А дурка... Что дурка? На этом самом Явине IV небось и психушки нормальной нет. Стандартная санчасть, максимум. Тем временем, Лея пыталась найти опору среди своих недавних спутников. – Люк, чего ты молчишь? Наконец, подтверди мои слова! Ты же сын Дарта Вейдера и мой брат! – Вам есть, что сказать, молодой человек?       Адресованная Люку жизнерадостная улыбка женщины в белом сочеталась с вдруг возникшем у Бейла Органа нервном тиком. Столь ретиво он принялся подмигивать парню сразу обоими глазами. Похоже, дяденька в курсе того, что за фрукт скрывается под милой мордашкой простоватого фермера, и экс-сенатору вовсе не светит публично признавать наличие сельской родни своей приемной дочери. Ладно, зачем расстраивать человека?       – Да чё говорить-то? – ответно заулыбался Люк. – Меня можешь называть госпожой Мон, – похоже приняла собеседника за дурачка дама. – А тебя как зовут? – Люк Скайуокер, мэм. – Что тебе известно о твоем отце? – Известно, что, прилетел крутой столичный джедай в нашу глухомань, да от скуки или по пьяни с девахой и закрутил. Так я и народился. Ну а мамке такой подарок в подоле нафиг не нужен. Уж не знаю, чем она чокнутому Бену пригрозила, только он меня к сводному папаниному брату сволок. – То есть твой отец?.. – Энакин Скайуокер. – А Дарт Вейдер кто? – А я знаю? Он мне алименты не перечислял, так что и мне пофиг. – Если лорд Вейдер не вызывает у тебя особой неприязни, то почему ты здесь? – Причем тут Вейдер? – продолжил улыбаться так, что аж скулы свело, Люк. – Дядя с властями о компенсации сгоревшей фермы столковался и собирается в очередную аграрную глухомань, а оно мне надо? – Прекрасно, парень! Эскадрильи Альянса ждет последнего джедая в своих героических рядах. Тебя ждут великие и славные битвы! Люк огрызнулся особенно дебильной улыбкой и решил отползти в сторонку. Попытался, то есть. Потому что теперь местные заинтересовались карбонитовым джедаем и желали знать мнение джедая начинающим. – Не знаю я! – продолжил паясничать тот. – Я вообще только на днях узнал, что чокнутый Бен на самом деле генерал и джедай. С виду просто чудик полоумный. Вы лучше его самого разморозьте, да и спросите. – Ты уверен, что в карбоните именно Бен? – Так хто его знает. Я Бена в последний раз на развалинах нашей фермы видел. А потом уже плиту в парке. – В каком еще парке? – С деревьями. На крейсере который. Там они в кадках стоят, ну прямо лес. И меж ними – плита. Вся птичками усижаная. Чуи, скажи людям, как ты ее от птичьего помета оттирал. Чубакка покладисто взревел. А тут и Хану Соло молчать надоело. – Не-не-не, Не сомневайся, начальник, джедай что ни на есть качественный. Краше не бывает. Дон Джабба других не держит! – Причем тут Джабба? – заинтересованно заулыбался с новой силой сенатор Органа. – Что значит, причем тут дон Джабба? Да без дона Джаббы на Татуине ни одно из двух солнц не взойдет! Все криосистемы под ним. А тут задействовали лучшую. Прямо на его хоздворе установленную. – То есть Оби-Вана Кеноби заморозил Джабба-хатт? – Ну, не Дарт Вейдер же! – Тогда откуда же плита взялась на борту «Опустошителя»? – Так я же ее туда привез. Не сомневайтесь, мне ее нормальные пацаны доставили. Не Джаббины молодые бычки, конечно. Но парни правильные: от армии косили со страшной силой, поиском постоянной работы не заморачивались, даже работы на дона Джаббу. В общем, с ними все нормуль. Несмотря на то, что при виде боевого имперского «утюга» они струхнули. А кто бы не струхнул? Пусть тот первый бросил в плиту камень!       От Ханского напора или от избытка информации Бейл Органа аж головой замотал. Остальные засомневались вербально.        – Как мы можем быть уверенны в том, что там действительно находится наш товарищ? – начала госпожа Мон. – Разморозить и посмотреть, – не стал заморачиваться на мозголомных планах Хан. – А вдруг? – Ну, Дарта Вейдера там наверняка нет, – попытался успокоить ее Соло. – С чего мы вообще взяли, что там Оби-Ван Кеноби? – Говорю же, сперва татуинские гопники с контейнером как дурак с писаной торбой по космопорту носились. Правда, там стандартный контейнер был. О том, что внутри карбонитовая плита, я только с их слов слышал. А потом ее высочество ко мне на борт ворвалось с криком немедленно спасти несчастного джедая. – Что же ты? – А что я? Мне лорд Вейдер сказал: «Сиди, жди». Я сижу и жду. Принцесса кричит: «Давай, лети!». Я даю и лечу. Понявшие, что с идиотом каши не сваришь, лидеры Альянса махнули рукой на Хана с Люком и принялись совещаться между собой. – Полагаю, что политически правильным на текущий момент было бы выставить плиту Кеноби как символ имперского террора. – Как это «символ имперского террора»? – воскликнула Лея. – Там же живой человек! – Совсем необязательно, – успокаивающе положила руку ей на плечо Мон. – Совсем. – Я настаиваю! – едва ли ни ножкой топнула принцесса. – Да, да, конечно, – покладисто закивал Органа. – С публичностью я бы не торопился. Мало ли что на плите написано? Кто-нибудь это может прочитать? Собравшиеся дружно замотали головами. – Вдруг там что-то непристойное или антидемократическое? – А если никто прочитать не может, то как удобно, так и переводи? – не согласилась с соратником Мон. – Предлагаю провести конкурс! – О чем вы?! Распорядитесь разморозить магистра Кеноби и сомнительная надпись исчезнет сама! – попыталась зайти с заднего хода Лея. – Как всякий спорный вопрос, проблему «плиты Кеноби» следует обсудить коллегиально. Мы поднимем его на ближайшей же ассамблее. А пока пусть постоит где-нибудь… – Где-нибудь в безопасном месте. В трюме корабля капитана Соло, например. – Сто монет в сутки за контейнероместо и никаких проблем, – повеселел Хан, чье интенсивное подмигивание Чубакке должно было назначать цену такелажных работ, которые в сумму аренды само собой не входят.

***

На этом сие странное собрание и закончилось. Собственно, и не закончилось даже, просто общее общение распалось на отдельные темы, и каждый потянулся в свою сторону. Люк Скайуокер не принадлежал ни к одной из них, поэтому никто ему не помешал выйти на свежий воздух. Думать о дальнейших действиях мешал требующий внимательного к себе отношения желудок. Проще говоря, жрать хотелось аж до головокружения. Только где и как можно перекусить на базе Альянса Люк не имел ни малейшего представления. – Чего замер как неродной, боец? – весело хохотнула как из-под земли возникшая Мара, хлопая его по плечу.       Парень не ответил. Молча ширнул ее локтем в бок. Вообще-то он до хатта рад ее видеть, только улыбаться сил не осталось. Кажется, у него после сегодняшнего мышцы на лице неделю болеть будут. Мара все поняла правильно и не обиделась. – На королевский ужин нас не позовут. Пошли искать столовку, что ли? – Пошли. Только как мы ее найдем? – Проще всего, спросить у кого-нибудь. Но можешь проявить свою интуицию. «Я просто знаю, где она находится», или как там некоторые свистели. – Еще чего, Силу светить попусту, – не дал себя смутить Люк. – Вон, куча пилотов со стороны взлетного поля чапают. Средь бела дня едва ли в казарму. Мастерские ближе к взлетке, дальше от штаба должны быть. Значит, остается столовка. – Уверен? – Нет. Но что нам мешает пойти следом и проверить? Они пошли следом и проверили. И правда столовая оказалась. Только Люк засомневался, что посторонних туда пустят. – Ну, вот это-то точно не проблема, – снисходительно пожала плечами Мара и тут же обратилась к дежурному на входе. – Привет, мы – новые пилоты эскадрильи. Нас наверняка уже поставили на довольствие. – Да, вы – новые пилоты эскадрильи, и вас уже поставили на довольствие, - с равнодушной интонацией дроида отозвался парень, но тут же оживился. – И вуки с вами? Люк и не заметил, как Хан Соло и Чубакка пристроились к ним в хвост, словно с ними и пришли. – Вуки с нами. Он наш механик, - успокоила вахтера Мара. Но когда они уселись за стол, наградила Хана свирепым взглядом. – Ну, ты ж и нахал! – Я нахал? Я о благе империи забочусь. Мы вчетвером нанесем Альянсу материального ущерба в два раза больше, чем вы вдвоем. С учетом аппетита Чуи, даже не в два, а в три. Ему не возразили. Проголодались все, и некоторое время все были сосредоточены на еде. Первым вновь заговорил Хан. – Кто-то, чьего имени не стоит здесь называть, заплатит мне за рейс сюда. А кто заплатит за простой, который невесть на сколько затянется? – Не заморачивайся. Кто-нибудь, да заплатит. Все та же принцесса, например. - пожала плечами Мара. Хан отнесся к ее словам на редкость серьезно. Поверил, похоже. Во всяком случае, больше финансовые темы в разговоре они не затрагивали. Проболтали о всяких пустяках часа два – не меньше. И только форсюзерские штучки Мары мешали раздатчицам в столовой попросить засидевшихся «пилотов» на выход.

***

Искать место в казарме не стали. Решили, что в «Тысячелетнем соколе» оно уютнее. Даже с учетом того, что единственную каюту заняла Мара. Мужчины отправились спать в рубку. У хозяйственного Чубакки даже спальные мешки запасены оказались. Спальники, правда, оказались зимними, утепленными. В душную тропическую ночь залазить в него совсем не хотелось. Для этого надо хотя бы кондиционер включить, но для этого сперва грузовую аппарель закрыть бы. Но с наружи тянуло пусть душным, но неповторимым настоем ароматов тропических растений. Наверное, Чубакке он напоминал родной Кашиик, и дверь закрывать он не позволял. Вот Люк и не торопился укладываться. Заглянул в каюту Мары, чтобы спокойной ночи пожелать. Та игриво заулыбалась и хлопнула ладошкой по краю постели. Садись, мол, коли пришел. От девушки пахло ночным парфюмом, свежестью и чем-то еще, Люку неведомым. У парня аж круги перед глазами поплыли, и он отрицательно замотал головой и замычал для убедительности. Сейчас даже сама Великая не смогла бы оторвать его от дверного косяка, в который он вцепился. – Ну, как знаешь, - пожала плечами, сделавшая вид, что не заметила состояние парня, Мара. Люк что-то ответил. Мара что-то спросила, и он ответил вновь. Тема разговора не имела никакого значения. Люк не то, что забыл ее вмиг, он и во время разговора не понимал, о чем речь. Ему было хорошо и радостно и все. Хотя нет, не все. Еще очень хотелось прикоснуться к коже девушки на груди, там, где в широком разрезе блузки видно, как поднимается при дыхании грудь. Там, куда чужому парню и смотреть-то нельзя. Люк зажмурился. И легонько коснулся запретного в Силе. Почувствовал, как невидимые девичьи пальчики взъерошили ему волосы и заскользили по шее. Дальше… Дальше память словно вырубило. В одном Люк был уверен, от дверного косяка он так и не отошел. Опомнился уже на свежем воздухе. В реал его вернул звук капающей воды. Кто-то из ребелов забыл закрыть выведенный на улицу кран. Люк сунул под струю разгоряченную голову, потом напился. Счастливо рассмеялся. Огреб запущенным разбуженным Ханом башмаком меж лопаток и пошел спать. Спал как убитый. Кажется, и с боку на бок ни разу до утра не перевернулся.

***

А утром их растолкал тот самый бородатый парень, с которым Мара вчера общалась. Парень оказался начальником альянсовской разведки генералом Мадином. Сам спозаранок не спал и другим не давал он из-за вопиющего несоответствия чертежей «Звезды смерти» на двух расшифрованных носителях. Нет, в целом все похоже. На двух экранах разворачивается две объемных модели. И там, и там представлен шар. И там, и там у шара имеется супер-пупер турболазер. Луч в обоих случаях зеленый, что характерно. В общем, в обоих случаях имеем чертежи одного и того же изделия. Разница начала проявляться минут через пять просмотра. У того шара, что привезла Лея, имелась радиальная, от поверхности до самого реакторного ядра станции, вентиляционная шахта. Диаметр небольшой, но если в нее кто-нибудь исхитрится в нее попасть, то бабах получится грандиозный. На резонный вопрос, нафига эопи бластер, какая вентиляция в вакууме, сообщалась, что сия бредовая мысль – есть изощренная диверсия конструктора-одиночки. На втором изображении созданный неизвестным героем технический шедевр тоже присутствовал. Только там шахта была не вентиляционной, а канализационной. Зато в пять раз шире. Но не до реактора. Точнее, можно и до реактора, только не напрямую. Тут, чтобы в реактор зафенделить, надо сперва пару задвижек с центрального пульта открыть. А туда еще попасть надо. Хоть и турболифты на шаре вроде бы исправно ходят, но пойди – доберись до того лифта. – Очевидно, что один из чертежей является подделкой, - резюмировал увиденное Мадин.– Осталось понять, какой именно. Принцесса Лея? – Я лично получила этот диск от товарищей с захваченного лордом Вейдером корабля под Скарифом. И я лично скопировала данные на кулон! Ни о какой подделке и речи быть не может! – Но тогда бы обе записи были идентичны. Реально дело обстоит несколько иначе. – К ситху реальность! – неожиданно нервно воскликнула Лея. – Вы мне не верите? Точнее, не желаете верить! Так уж сразу и скажите, что Альянсу слабо и на переговоры с Дартом Вейдером пойти, и «Звезду смерти» взорвать к хаттовой матери! Хорошо, ждите, когда этот монстр взорвет вас! Девушка находилась в очевидно перевозбужденном состоянии. Чисто физически ее вид Люку тоже не понравился. Эту ночь сестра провела без сна. И, судя по сумбурным обрывкам воспоминаний, долгий ночной разговор с Бейлом Органой получился ох каким тяжелым. Неизвестно, к каким выводам по поводу услышанного пришел генерал Мадин, спорить с разнервничавшейся принцессой он не стал. Обратился к Маре. – Что вы скажете, госпожа Джейд. – Ничего конкретного, генерал. Содержимое записей я увидела только сейчас. Диск находился при мне с момента изъятия его из покоев принцессы на «Тантиве» и до передачи вам. Кулон принцесса Органа получила из рук Дарта Вейдера. – Подробнее. – Сенатор пожаловалась императору на пропажу личных вещей. По приказу его величества я передала кулон милорду, а тот в свою очередь вернул его законной владелице, принеся соответствующие извинения. – Понятно. – Вы – профессионал. Вам видней. Но я бы ваших экспертов на предмет подлога в момент расшифровки записей тоже проверила бы. Они, вообще, на месте? Мадин совет под руку проигнорировал и обратился к неким техническим экспертам. Те разразились почти полуторачасовым докладом, по итогам которого Люк понял, что с технической точки зрения обе шахты – бред сарлачий. Но с точки зрения уничтожения планетоида, вариант с канализацией предпочтительней. Попасть, что ракетой в двухметровую дырку, что своими ногами на главный пост, одинаково нереально. Но запущенная в цель торпеда всего лишь разворотит пару сегментов станции, окажись шахта канализационной. Зато, если диверсанты окажутся на главном посту, то характер шахты вообще значения иметь уже не будет. Оттуда и непосредственно стержнями реактора поиграть можно так, что мама не горюй. Доклад окончен. Над залом, в который набились все, кому не лень, повисла вязкая тишина. – Фигня вопрос, – лениво сплюнул на пол, словно от гнетущего морока отплевывался, Люк. – Не верите? Тогда у буфетчицы вашей спросите, как она нас вчера в столовке не просто не замечала, так еще и жрачку из банкетного зала для высшего командного состава подносила. – Молодой человек готов проникнуть на «Звезду смерти»? – осторожно пробовала слова на вкус Мон Мотма. – Я, Люк Скайуокер, последний джедай, - тихо офигевал от собственной наглости Люк. – Уверены, что справитесь? – Одному трудновато придется. А с товарищами, – кивок в сторону торчащего из-за десятка голов вуки, - безусловно. Возможно, у руководства Альянса еще оставались некие сомнения, но восторженная толпа уже выносила юного джедая на руках со столь радостными воплями, словно имперский боевой планетоид уже уничтожен. А несли его в ту самую столовую, в которой спонтанно разгорался нешуточный пир на весь мир. Как это бывает на слишком многолюдных гулянках, единая нить веселья быстро исчезла, и пирующие распались на кучу автономных групп и группочек. Хан Соло собрал вокруг себя кучу молодых пилотов и травил байки про свои подвиги. Чубакка завладел тазом с каким-то салатом и вдумчиво поедал его раздаточной ложкой. Люк поискал глазами Мару, но наткнулся на сестру. Собственно, его, как и многих, привлек слишком громкий разговор. Принцесса в чем-то горячо, на грани крика убеждала крутящегося в толпе Мадина. – Как вы не понимаете?! В сложившейся ситуации посылать группу без опытного джедая Кеноби просто безответственно! – Да-да, конечно, этот вопрос будет поднят в ближайшее время, – попытался снизить градус возбуждения разведчик. – К ситху слова! Мы немедленно идем освобождать Кеноби! Вы слышите, немедленно! Лея почти бегом ринулась к выходу. – Постойте же, вы! К чему такая поспешность? Мадин попытался ее удержать, поймав за рукав, но девушка закричала, словно на нее напали, и дернулась так, что ткань затрещала. Стоящий спиной к ним парень развернулся и, особо не вникая в детали въехал Мадину в глаз. Принцесса завизжала еще истошней. Из начавшейся массовой потасовки Люка вытащила Мара. – А ты чего с ребелами махаться не пошла? – засмеялся, глядя на протягивающую ему кулек с попкорном подругу, Люк. – Сами справятся. Лучше я со стороны погляжу. – Ты же Рука императора? – Предлагаешь под шумок сунуть Мадину перо под ребра? Соблазнительно, конечно. Но мы здесь не для этого. Так что пусть Мадин поживет еще маленько, а мы продемонстрируем лояльность. – Ага, – кивнул отнюдь не столь кровожадно настроенный Люк. Попкорн из общего на двоих кулька они предпочли таскать не руками, а Силой. – Так гигиеничнее, – засмеялась Мара, поднося лакомства к губам Люка.       Тот отправил девушке ответное угощение. Потом, уж совсем нацелился на губы девушки, как словил увесистую затрещину в Силе. Тетя Беру со стоящими у нее за спиной дядей Оуэном и Рудиком уперла руки в боки в грозной позе сахарницы.       – Мастеров силового порно совсем закрываться никто не учил?!       – О чем вы, тетя? - понадеялся, что тетка ничего особо предосудительного заметить не должна, Люк.       – О том, что ваши ночные шуры-муры форсюзеры в половине галактики без всяких фильтров «только для взрослых» смотрели.       Люк пока не догонял, а Мара уже густо, как умеют только рыжие, краснела. Беру Ларс оказалась не склонна щадить ни его, ни её, от чего продолжила вслух. – Дарт Вейдер в своем шаре ржал как конь. Плита с Кеноби по центру едва трещинами не пошла. А в Империал-Сити было утро, и его величество проводил совещание моффов. Пытался проводить… – Про его величество вы откуда знаете? – простонала Мара. – Новости смотрела. Вот так слухи про неадекватность императора и рождаются! – Ох… – Да ладно. Дело молодое, все понимают, –успокаивающе усмехнулась Беру. – Вы-то здесь что делаете? – опомнился Люк. – Знамо дело. Участок для новой фермы подбираем. Получили страховку и прилетели. У Люка оставалась еще куча вопросов, но он отвлекся на то, как несколько бойцов бережно выводят Лею Органа из разгромленной столовой. Та вяло сопротивлялась, но ее бережно и неуклонно увлекали прочь. – Неужели арестовали? – Госпиталь у них там, – чуть ревниво уточнила Мара. – Галоперидолу или еще чего такого, от чего нормальный человек с катушек слететь может, у них нет, а пустырничка попить ей не повредит.