Be neo with me

— Боже, опять этот старикан, — вымученно проскулив, Хек прячет лицо в изгибе утонченной шеи Ренджуна. Хуан отзывается кротким смешком и отклоняет голову, позволяя другому сильнее прижаться к коже. От него сладко пахнет ванилью и нотками мандаринов, которые он сегодня принес в охапке, не имея пакета и мелочи на него. Ли искушен приятным запахом и не в силах бороться, целует особенно ароматное место под челюстью, от чего тело другого вздрагивает и покрывается мурашками. Получив лишь вялый толчок с ворчанием, Хек сцепляет руки вокруг талии парня, придвигая его к себе вплотную на диване. — Прекрати липнуть, — сильнее сопротивляется Джун, перекрывая ладонью тянущиеся к нему губы. — Ты такой назойливый, удивительно, что Ренджун все еще с тобой общается. Ли снова громко и недовольно стонет, отрываясь от Хуана. Разочарование пробирает сквозь кожу, сменяясь раздражением от напоминания, что теперь в комнате не только он и милейший Ренджун в распоряжении друг друга. Теперь здесь еще и главный нарушитель его душевного спокойствия. — Странно, что он общается со стариканами, как ты, — огрызается парень, закатывая глаза и откидываясь на спинку дивана. — Я старше всего на 4 года, идиот. — Ким Доен, да ты настоящий археоптерикс, — Донхек нахально улыбается, глядя на возмущение старшего, и чувствует себя еще увереннее, слыша приглушенный смех Джуна, пытающегося скрыть его неправдоподобным кашлем. — Что за фамильярности? — Ну все, хватит ваших перепалок, каждый раз одно и то же, — Хуан хмурится, но нежно тянет старшего за ладонь, чтобы тот сел рядом. Доен поддается, и сразу оказавшись на мягкой поверхности, прижимается теплыми губами к щеке парня в приветственном поцелуе. Он ощущает, как тот расплывается в смущенной улыбке, и целует затем в нос, а следом в губы аккуратно и медленно, наслаждаясь моментом. — Эй-эй, — ворчит Хек, оттягивая Ренджуна от Кима, обиженно глядя в его темные глаза, — я тоже хочу поцелуй. Ли слышит с другой стороны дивана укоризненный смешок, но полностью игнорирует, предпочтя утянуть Джуна в интенсивный поцелуй с большим количеством звуков, чтобы лишний раз пораздражать старшего. Ему удается, судя по тому, как уже Доен отрывает от него Хуана, целуя его с тем же напором. Младший, не привыкший оставаться в стороне, прижимается губами к вытянутой шее, втягивая кожу там, оставляя пару следов. — Все,. — Ренджун еле отталкивает от себя обоих, тяжело дыша, — хватит, я вам не кукла тряпичная, туда-сюда меня мотать. — Конечно, нет, Джуни, — мило лепечет Хек, оглядывая покрасневшего парня. — Ты самый очаровательный человек, который заслуживает всего внимания и любви в этом мире. А я просто пытаюсь дать тебе это. Донхек предпринимает попытку приблизиться, но получает толчок в плечо, в сопровождении двух пар закатанных глаз и синхронного цоканья. — Идиот. — Сам идиот. — Это начинает раздражать, — выдыхает Хуан. — Реально, Доен такой кретин. — Вы оба, Донхек, — Ренджун недовольно смотрит на них, но смягчается, делая глубокий вдох. — Так, наклонитесь на секунду, пожалуйста. Оба недоверчиво глядят на Хуана, пытаясь понять ход его мыслей, но все равно склоняются к нему. — Можете поцеловать меня в щеку в знак перемирия. Хотя мириться друг с другом они не собираются, возможность лишний раз коснуться Ренджуна всегда в приоритете, поэтому их головы уверенно тянутся к его лицу. И вот, казалось бы, их губы должны прижаться к бархатистой коже, но вместо этого их затылки грубо сжимают в хватке и сильно тянут вперед. — Какого черта ты пытаешься сделать? — вопит Донхек, отскакивая после удара. — Хочу, чтобы вы поцеловались, — ровным тоном, словно так и нужно, молвит Ренджун. — Я думал, ты пытался нас убить, — удрученно шепчет Ким, потирая пальцами ушибленное место, хмурясь от ощущения. Пытался заставить поцеловаться, а в итоге ударил лбами. Даже здесь они «преуспели». Вот бараны. — Я не хочу с ним целоваться. Он меня бесит! — возмущается Хек, размахивая руками, и осуждающе оглядывая ненавистную фигуру. — Аналогично. — Знаете, необоснованное раздражение к человеку — часто просто неразрешенное сексуальное напряжение. На самом деле вы хотите трахнуться. Просто отрицаете это, — умозаключает Хуан, кивая для большей убедительности, но получает лица с эмоциями, которые не возможно описать ни одним из известных ему слов. — Что? Еще скажите, я не прав. — Ты не прав, — синхронно. «Хоть где-то они согласны» — думается Джуну и он подавляет смешок. — Ну и ладно, — отмахивается он, — идите по домам, мне готовиться к экзамену нужно. Он выпроваживает их за три минуты. Рекордное время. Нужно чаще их ошарашивать, это бывает полезно. * — Твою мать… Опять ты, археоптерикс. Что мне нужно сделать, чтобы больше не видеть тебя в квартире Ренджуна? — скулит парень, пробираясь к раковине, обходя за километр обеденный стол, за которым расположился старший. — Не приходить. Донхек морщится, набирая себе воды. — Где Ренджун? — Ушел за продуктами минут 7 назад, — голос Доена монотонный, совсем незаинтересованный. — Почему он мне не написал, я бы принес. — Может, он надеялся, что ты не придешь, — Ким закидывает голову, оглядываясь на Ли, только чтобы уловить все его недовольство, ярко выраженное на лице. — Ну, судя по тому, что ты тоже притащился без продуктов, он и на твой визит не расчитывал. Отпивая ледяную воду, Хек сверлит взглядом Кима. Тот отвечает тем же колючим взором. Под пальцами скапливается конденсат и он сильнее сжимает стакан. Сейчас бы приложить этим самым стаканом кое-кого, только вот в тюрьму не хочется из-за такого упыря. Тем более, что с милым Джуни видеться тогда больше не получиться, а это, между прочим, трагедия мирового масштаба. На такие жертвы Донхек пойти, точно, не готов. — Ну вообще-то, Ренджун сам попросил меня прийти, — встав, самодовольно проговорил Доен, проходя мимо младшего, чтобы тоже опустошить стакан воды. — Да неужели? — Ага, — глоток, второй, третий, никто не отводит взгляда и на секунду. — Доказательств хочешь? — Воздержусь. — Неужто, это задело твою гордость? — брови Кима взлетают в насмешке, пока рука роется в телефоне, вероятно, выискивая, как он выразился, «доказательство». — Смотри не расплачься тут. Я не смогу тебя утешить. Ким пытается поднести экран телефона к лицу другого, действуя, как придурок. — Я, вроде, сказал, что мне это не нужно, — Ли сильно сжимает запястье старшего, стирая этим с его лица все нахальство. — Или ты настолько тупой, что даже этого понять не можешь? Доен злобно сжимает челюсть, отставляя, наконец, стакан. Назвать его тупым, к тому же еще и Ли, мать его, Донхек, ну нет, это переходит все границы. — Такое ничтожество, как ты, называет меня тупым? — Ким свободной рукой угрожающе хватает младшего за шею, толкая к столешнице. — Не перепутал ли ты чего, а, Хека? Ли пытается оторвать от своей шеи плотно прижатую руку, но при этом сам чужую руку с телефоном все еще не отпускает, напротив, теперь сжимая сильнее, чтобы оставить следы, сделать больно. — Путаешь здесь только ты, Доена, — нарочно выделяя имя, ухмыляется Хек, вздымая брови, как Ким ранее. Глаза Кима совсем темнеют, а пальцы сильнее вдавливаются в кожу, от чего он начинает чувствовать пульс парня, губы которого самодовольно изгибаются. — Весело тебе? — шепчет Доен наклоняясь. — Еще как. Донхек расцепляет пальцы на запястье старшего и, не успев тот опомниться, сжимает ими темные волосы на его затылке, устремляя в поцелуй. Доен отвечает молниеносно, совершенно не предпринимая попыток отступить, как сначала ожидал Ли, он ослабляет хватку и перемещает руку на заднюю часть шеи, притягивая другого ближе. Ожидаемо для Кима, Хек целуется максимально вульгарно, начиная почти сразу толкать ему в рот язык и периодически испуская смешки. Он, явно, издевается и Доен начинает ощутимо прикусывать мягкие губы в отместку, от чего им приходиться приостановиться. Они горячо дышат, каждый ощущая жар, распространяющийся по телам друг друга. Доен проходится взглядом по лицу младшего, задерживаясь на влажных губах, которые и без того весьма пухлые, но после его покусываний стали еще больше и розовее. Он доволен проделанной работой. — Наслаждаешься видом? — самоуверенно лепечет Хек, замечая глаза, теперь спускающиеся все ниже по его телу, и он демонстративно опирается руками о столешницу, абсолютно не стесняясь. — Больше всего здесь наслаждаешься ты, — Ким выразительно смотрит на пах парня, после довольно глядя ему в лицо, рассчитывая хоть на какое-то смущение, очевидно, бессмысленно, ведь тот такого слова, наверное, и не знает. — Ну да, ну да… У тебя у самого стояк штаны таранит, — и будто в подтверждение он хватает за бедра старшего, соединяя их промежности, заставляя полустоны сорваться с губ обоих. Сильно выдыхая, Доен вновь целует парня, сжимая его за талию под худи, тесно прижимаясь, чтобы почувствовать удовольствие. Донхек в ответ сжимает его ягодицы и их члены трутся друг о друга через спортивные штаны. Становится так душно и жарко, от рук, исследующих кожу под одеждой, от поцелуев, становящихся все мокрее и бесстыднее, и Донхек идет дальше, приспуская штаны вместе с бельем себе и Доену, вытаскивая их члены наружу. Он стонет и получает в ответ такой же нуждающийся стон, когда крепко сжимает ладонь вокруг их длин. — Блядь,. — шепчет Ким, опуская глаза к месту, где рука Ли размазывает предэякулят и медленно дрочит им. Это довольно сухо и вместе с удовольствием приносит также дискомфорт, так что Ким подносит пальцы к приоткрытому рту Ли, беспрепятственно просовывая по очереди. И как ожидалось, сделать это пошло — главная задача младшего. Он медленно посасывает каждый из них, максимально обволакивая слюной, и в конце облизывает всю ладонь, никогда не отводя взгляд от напряженного взора перед собой. Доен ругается себе под нос, когда Хек заканчивает, и опускает руку на их члены, начиная дрочить в умеренном темпе. Ощущается это просто восхитительно, поэтому Ким прикрывает веки, чуть закидывая голову от удовольствия, а младший удовлетворенно мычит, не теряя шанса прижаться губами к бледной шее. Он облизывает полосу вдоль и целует, начиная левее кадыка, а заканчивая почти у самых ключиц, одергивая ворот кофты. Ли оставляет несколько засосов, вынуждая старшего иногда подрагивать и сильно сжимать одной рукой члены, а другой его задницу, и здесь стонет уже Хек. — Твою мать… Я скоро кончу, — шепчет Ли, соединяя рты в неразборчивом поцелуе. — Я тоже… Донхек опускает руку, проходясь большим пальцем по головкам, из-за чего оба сорванно стонут, и Ким ускоряется, наваливаясь, вдавливая в столешницу. Он кончает первым, задыхаясь у шеи Ли, ставя одну метку под челюстью, и тогда Ли идет следом, вздрагивая, пуская сперму в чужую ладонь. Это грязно, липко и душно, но ни один не отстраняется сразу после оргазма, они просто стоят на слабых ногах с прикрытыми веками, дыша друг другу в лицо. — Ну… Это было круто, но въебать тебе разочек я все еще хочу, — прерывает тишину, конечно, Ли. — Аналогично, — усмехается Ким, и оба улыбаются, глядя друг другу в глаза. Все таки разойтись приходится и они начинают вытереться салфетками, находящимися как раз на этой столешнице. Как предусмотрительно. — Ренджуну не обязательно знать, что он был прав, — вздыхает Ким, натягивая обратно штаны. — Ага, тем более он был прав процентов на 50… Мы ведь все еще хотим набить друг другу лица, — уверяет Хек. — Я всегда прав и вам пора принять это, не придумывая всякие отговорки, — ровным тоном говорит упомянутый, проходя на кухню и ставя пакеты с покупками на стол. — Давно ты здесь? — в унисон спрашивают Ли и Ким. — Да нет, — Джун задумывается, дуя губы, — с момента, когда вы говорили, что скоро кончите. Хек и Доен хмуро переглядываются с открытыми ртами, расходясь в разные стороны, испытывая странные чувства… — Я ухожу, — драматизируя, хнычет Хек, корча максимально обиженную гримасу Ренджуну. — Я тоже, — вторит Доен, но намного более сдержанно. — Да чего вы?! — возражает Хуан, но слышит уже хлопки входной двери. — Неблагодарные! Все ради них, а они еще обижаются. Даже салфеток им наставил в каждой комнате на видном месте. Вот же!