Осколки

Все чего-то боятся. Слабоумие и отвага — так себе навыки, особенно если ты охотник за нечестью. Поэтому я держу под подушкой острый рэмбо и чутко сплю. Сэм не спит совсем. Глушит литрами кофе и делает вид, что все в порядке. Мы оба делаем вид. Хотя умник похоже привыкает к нашим странствиям. К нему возвращается привычный взгляд ботаника — заучки, безмолвно критикующего мои изобретения. Но уж лучше так, чем мертвая тишина и кошмары. А уж когда брат слышит от очередного клиента, как его хвалил отец, — «Сэмми то, Сэмми сё, мой Сэмми поступил в колледж…» — так вообще расцветает, будто майская роза. Отец никогда не рассказывал о встречах с демоном, но припас нам Rituale Romanum. Интересно, как бы я выкручивался со своим знанием латыни? Надо бы подзубрить. Зато я отлично вожу машину. А самолеты — вообще не моя тема. Сэм похож на чертового Будду, случайно заглянувшего на борт авиалайнера. — Дин, попробуй… — заикается он об очередной гениальной технике расслабления. — Просто заткнись! — я перебираю в уме всех тварей, что убил за последний год и не одна из них не страшнее хромированного куска метала в котором мы закупорены, словно в бочке. Вцепившись в подлокотники кресла, тихонько подвываю Metallica. Это моя персональная мантра. Помогает слабо. В попытке унять марафонский пульс, отправляюсь проверить нашу стюардессу «на одержимость» не забыв слово Господне. Можно подумать его так легко вплести в непринужденный разговор на борту самолета — убийцы. Демонического следа нет, а паника во мне есть. -Таким поведением ты делаешь себя уязвимым, постарайся успокоиться! — умник прямо мастер мотивации: в голосе сталь, взгляд решительный. Так бы и врезал. Руки только трясутся. Демон прозаически «поработивший» второго пилота, оказался непривычно силен, и некстати разговорчив. Заворачивал Сэму про Джессику и адское пламя, да так, что братец, озверев, едва не вышиб дух из несчастного «носителя». Когда дьявольское отродье переместилось в жестянку я, признаюсь, вообще перестал что-либо соображать. Только слышал, как брат громогласно твердит латинскую муть, что должна спасти нас всех. И она спасла, мать его. В себя пришел уже в аэропорту. Порывался бежать целовать импалу, но Сэмми шагает рядом чернее тучи. — Дин! Он знал про Джессику. — Сэм, эти существа читают мысли. Они лгут. И больше ничего. Умник не верит не единому слову, хоть и кивает. В багажнике моего шевроле полный арсенал для борьбы со страхами, но неизвестность пугает до чертиков, так, что никакое оружие тут не поможет. И все, что нам остается — дорога и надежда.