Хроники Тейвата

      

День первый

      Фасады домов Ли Юэ нависают над стоящим на площади Итэром. Он смотрит на мощёную дорожку и щурится от яркого полуденного солнца. Паймон парила рядом, рассматривая проходящих мимо людей. Она упёрла руки в бока и нахмурилась, затянула долгое «м-м-м» и повернулась к путешественнику.              — Он ведь никогда не опаздывает! — воскликнула Паймон. — Нечестно!              — Он ведь Владыка Камня, — ответил ей тихо Итэр, прищурившись и вглядываясь в фигуру на горизонте. — Бывший, правда… о, вижу его. Идёт.              Среди высоких домов и шныряющих людей, ровно посередине дороги, шёл высокий мужчина. Итэр не видел ещё чужого лица — в большей степени из-за слепящего солнца, — но отчётливо чувствовал на себе взгляд. Итэр повёл плечами, сдунул с лица прядь чёлки и сложил руки на груди. Чжун Ли шёл неспеша, но благодаря его длинным ногам шаг был широким. Путешественник не торопил бывшего Архонта, ждал, хотя начал недовольно постукивать пальцем себя по плечу.       Когда мужчина остановился перед Итэром, ничего не сказал. Посмотрел золотыми глазами в глаза, и путешественник даже нервно дёрнул губой. Закрыв глаза, Итэр вздохнул:              — Зачем ты выдернул меня сегодня? У меня было много важных дел.              — Глазированные слаймы! Глазированные слаймы! — скандировала раздражённая Паймон. — И вообще, мы так и не побывали на всех вершинах Ли Юэ.              — Дело в одной… хм-м… дружеской просьбе, — меланхолично ответил Чжун Ли, коснувшись пальцами подбородка. — Одолжи мне Кэйю на неделю.              — Что? — Итэр даже удивился. — В смысле одолжить?              — Не за бесплатно, — добавил так же задумчиво Ли. — Пятьсот тысяч.              — Пятьсот?! — голос Паймон привлёк внимание прохожих.              — Маловато будет, — хмыкнул Итэр. — За неделю-то.              — Маловато?! — Паймон всё ещё шокирована, он повернулась к путешественнику. — Пятьсот тысяч, Итэр!              — Семьсот, — глаза Архонта опасно сощурились.              — Миллион, — Итэр перенёс вес на правую ногу, солнце начинало припекать голову.              — Итэр перестань! — Паймон начинала нервничать.              — Миллион, — внезапно быстро согласился Чжун Ли. — Пятьсот сейчас, пятьсот в конце недели.              — Вы так просто говорите об этом! — звонкий голос компаньона резал уши. — Это ведь почти п… продажа...!              Архонт и путешественник взглянули на Паймон. Для них обоих это не казалось чем-то странным. И если в отношении Итэра всё было ясно ещё с того самого раза — ей до сих пор стыдно и больно это вспоминать — то в отношении Владыки Камня не ясно ничего. Он казался беспристрастным и с виду ничем не интересовался, но что на самом деле творится в голове Архонта остаётся загадкой.       Звон моры и вот Итэр пересчитывает деньги, щурится, пытается понять по весу, точно ли там пятьсот тысяч. Паймон заглядывает ему через плечо и внезапно ёжится.              — Это что… деньги Тартальи? — спросила она, поднимая глаза на Чжун Ли. — Иначе откуда они у тебя. Ты ведь всегда их забываешь.              Архонт промолчал и прикрыл глаза. Итэр, отвлёкшись от денег, данных ему, хмыкнул с ухмылкой на губах:              — Будь аккуратен с ним, — предупредил путешественник. — В конце недели он должен остаться живым и, желательно, в своём уме. И ты не забудь деньги, как обычно любишь это делать.              — Зачем он тебе? — осмелилась спросить Паймон.              — Я ведь теперь живу как обычный человек, — вновь задумчиво ответил Архонт, прикрыв глаза. — Познать человеческие отношения?              —Почему именно он? — решил уточнить Итэр.              — Думаю, дело в... когда мы сражались бок о бок со стражами руин или же наглыми воришками, — мужчина сделал вдох, словно уходя в эти воспоминания. — Его сила и отдача поразили меня. Он кажется мне идеальным вариантом.              Путешественник сжал в руках мешочек с морой и задумался на несколько секунд. Не смотря на то, что он уже как несколько недель к ряду «воспитывал» капитана Ордо Фавониус и испытывал к нему самые что ни на есть чистые чувства, нынешняя ситуация не казалась ему странной. С момента их путешествий вместе Итэр потратил приличную сумму денег не только у кузнецов и владельцев гостиниц, но и на еду и одежду. Он считал, что заслуживает такой платы всего лишь за неделю отсутствия рядом с собой Кэйи. Итэру казалось, что ничего ужасного Чжун Ли с ним просто не сделает, так как считал его заторможенным и скупым хоть на какие-либо эмоции и действия.              — Я предупредил, — Итэр прищурился. — Я скажу ему прийти в бюро. Жди.              Они разошлись, медленно разбрёдшись в разные стороны. Паймон молча парила рядом, поглядывала то на Итэра, то на деньги в его руках. Вся ситуация казалась ей жуткой и странной, но она ничего говорить не хотела: в прошлый раз за своё излишнее любопытство он затащил её на самое дно озера.              Кэйа не ожидал, что когда-нибудь услышит от Итэра пару простых слов: «У тебя неделя выходных от меня».       Более того, он так странно улыбался, а Паймон непривычно молчала, подпирая свой подбородок пальцами. Капитан ожидал подвоха и, в принципе, тут же его получил. Спустя несколько секунд молчания, Итэр добавил, накручивая на кулак тёмные волосы Кэйи.              — Иди к Чжун Ли в бюро. Неделю потусуешься с ним, делай всё, что он скажет. Ни на шаг не отходи. Когда вернёшься, я тебя награжу по-особому.              И спросить зачем это всё Кэйа попросту не успел. Путешественник выдворил его из гостиницы, подтолкнул в спину на выложенную камнем дорожку и скрылся в вестибюле. Кэйа, пожалуй, успел заметить, как жалостливо смотрит на него Паймон и от этого мужчине стало не по себе. Но, с другой стороны, он совсем не переживал насчёт Чжун Ли. С виду он показался человеком безэмоциональным и себе на уме. Увлечённый древними ритуалами и отлично знающий легенды. Капитан подумал даже, что он действительно отдохнёт от Итэра. Тот молод и чересчур гиперактивен, настолько, что Кэйе приходится буквально молить о пощаде.       Мужчина осмотрел улицу и гуляющих по ней людей, скользнул взглядом по фасадам зданий, пытаясь выцепить нужное. Здесь всё было такое одинаковое. Кэйе понадобилось время, чтобы найти ритуальное бюро «Ваншэн». У дверей стояла невысокая молодая девушка. Она молчала и смотрела сквозь капитана, когда тот подошёл ближе.Только когда он потянулся к ручке двери, чтобы открыть её, девушка перевела взгляд на него.              — Простите, господин, у Вас назначено?              — Можно сказать и так. Меня ждёт Чжун Ли, — сказал он неуверенно.              Узкие глаза сощурились ещё сильнее, но спустя мгновение девушка сама открыла дверь и впустила Кэйю внутрь. Внутри всё выглядело так же, как и в большинстве домов. Преобладали тёмные оттенки красного и коричневого, вкрапления золотого, традиционная мебель Ли Юэ. Ничего привычного для Кэйи, хотя за последний месяц, сколько они путешествуют по этой стране, можно было и привыкнуть.       Чжун Ли сидел за одним из столов, перед ним лежали многочисленные бумаги и свитки. Мужчина медленно пил чай из красивой чашки без ручек. Он неспеша поднял глаза и уставился на Кэйю, который сильно отличался на фоне жителей Ли Юэ своим ростом и довольно вычурной одеждой. Несколько секунд они смотрели друг на друга и только после мужчина прикрыл глаза и медленно опустил руки с чашкой.              — Кэйа, здравствуй, — поприветствовал он, кивком головы приглашая к себе. — Итэр уже ввёл в курс дела?              Девушка, которая пропустила капитана внутрь, словно испарилась. Кэйа взглянул на бумаги, но быстро отвлёкся от них. Он опёрся руками о стол и наклонился чуть вперёд.              — Сказал только, что я всю неделю буду здесь, — ответил Кэйа.              — Что ж, — Ли замолчал снова, в этот раз на долгих несколько минут.              Он снова сделал глоток, как оказалось, зелёного чая, отложил в сторону одну из бумаг и только после этого поднял глаза на ждущего объяснений Кэйю.              — Хочу узнать всё про нормальные человеческие отношения, — пояснил Чжун Ли не тая. — Поэтому я попросил Итэра о помощи. С сегодняшнего дня и на всю оставшуюся неделю ты мой… хм-м… партнёр.              Кэйа подпёр голову тыльной стороной ладони. Он выгнул брови, не совсем понимая, почему именно он должен был подойти на эту роль. С другой стороны, он ожидал неделю без садизма и насилия, поэтому прикрыл глаз и улыбнулся.              — Хорошо, — Кэйа не сдержал смешок. — Если так будет угодно.              

День второй

      Кэйа не знал, как именно подступиться к Чжун Ли, хотя бы потому что не смотря на всю ту историю с архонтом соли, понять этого человека так и не вышло. Итэр как-то умудрялся читать людей сквозь строки, но у капитана это так чутко не выходило. Мужчина вообще, наблюдая большую часть дня за тем, как Ли работает, не был уверен, что ему в принципе нужны какие-либо отношения.       Большую часть времени Кэйа натурально бездельничал: сидел рядом, пил чай, читал книги. Заняться было абсолютно нечем, в ритуальном бюро тихо и скучно. Капитан настолько заскучал, что начал читать любовные романы (а на деле начинал и после пары страниц закрывал книгу). И в одном, продвинувшись дальше первой главы, приметил занятные описания свиданий. Прекрасная возможность показать Чжун Ли саму суть отношений.       Так как Ли был тих и молчалив, Кэйа не встретил сопротивления, когда решил отлучиться на рынок. Пусть это и не Мондштадт, но и здесь можно найти красивый букет цветов.              — Что ж, первое правило ухаживаний: дари цветы, — пробубнил под нос капитан.              Он смог найти девочку почти у самых ворот, которая согласилась достать красивый букетик просто за то, что Кэйа покормит бездомного пёсика. Это оказалось простейшей задачей, поэтому он довольно быстро вернулся на площадь, чтобы найти ту самую девочку. Это заняло больше времени, зато она не обманула и принесла букет.       Небольшой и складный, сладко пахнущий цветами из Ли Юэ, хотя парочку сахарков он узнал. Преподносить изыски в виде глазированных слаймов Кэйа не стал. Настолько безумные вещи приходят только в голову Итэра и Паймон. Закуска из тофу тоже отлично подойдёт.       Когда он вернулся в бюро, Чжун Ли снова пил чай, сидя за документами. Его ровная осанка и расслабленные плечи создавали обманчивое впечатление человека, который не обладает никакой силой. Но правда в том, что у Ли был внутренний стержень и невиданная сила. Кэйа подошёл ближе, со спины протянул руку с аккуратно запакованным тофу, с другой стороны букет. Чжун Ли замер, поднеся чашку ко рту, но спустя мгновение опустил руки и повернул голову, чтобы видеть капитана Ордо Фавониус хотя бы краем глаза.              — Что это?              — Внимание, — ответил Кэйа, улыбнувшись. — Основа отношений.              Он повернул стул к себе ногой и сел, указывая глазом на подарки. Поставив чашку на стол, Чжун Ли взял в руки букет цветов и взглянул на яркие глазурьки в нём. Отложив его в сторону, мужчина взглянул на всё ещё улыбающегося Кэйю.              — Можешь сказать просто «спасибо» хотя бы, — по виду капитана можно было сказать, что ему весело.              — Спасибо. Просто я не ожидал, — Ли ещë раз посмотрел на яркие глазурьки в крафтовой бумаге.              — На тебя это совсем не произвело впечатление, — вздохнул мондштадтовец и пожал плечами. — Я придумаю что-нибудь ещё.              Смешно, но Кэйа вычитывал в книге советы по отношениям. Правда, там всё куда проще: девушка и парень увлечены друг другом, а здесь же двое мужчин вряд ли считают друг друга интересными. Подарки бесполезны, слова — тоже. Лицо Чжун Ли не менялось, он даже не улыбался, лишь пару раз. Всё это больше походило на издёвку.       Ближе к вечеру Кэйа опёрся на стол рукой, нависнув над Чжун Ли. Он оставил в сторону очередную чашку с чаем — сколько в него влезает? — и заставил посмотреть на себя.              — Думаю, мы пойдём на свидание в ресторан, — сказал капитан. — Ужин и обстановка там точно помогут тебе понять суть.              — Ресторан, — повторил задумчиво Чжун Ли. — Хорошо.              — Тогда поднимайся, — Кэйа выпрямился и оглядел бюро: ни души. — Пойдём на наше свидание.              Вечерний Ли Юэ блистал красками и высыпавшимися людьми. У ворот, ближе к воде и порту было много гуляющих, в то время как по дороге к «Народному Выбору» встречались одни миллелиты. Кэйа шёл рядом с молчаливым Чжун Ли, рассматривая горящие фонари. Какое же это свидание, если Ли похож на варёный овощ больше, чем сами овощи. Мужчина взял за руку Первопроходца и подтянул ближе к себе, чтобы они коснулись плечами.              — Будь ближе, иначе совсем ничего не поймёшь, — сказал Кэйа, прищурившись. — Не отпускай мою руку, понял?              Чжун Ли взглянул вниз. Будучи архонтом его интересовала лишь работа и редкие встречи с адептами. Сейчас же он совсем ничего не чувствовал, а, возможно, просто не успел всё прочувствовать.       В ресторане почти не было свободных мест. Осталась парочка в середине зала и ещё одно у окна. Кэйа сразу же потянул бывшего архонта именно к нему. Вопреки всему, капитан сел рядом, а не напротив. Он подпёр голову рукой и уставился на мужчину, рассматривая спокойное расслабленное лицо. Поразительно быстро подошла официантка и Кэйа, сделав заказ, вновь сосредоточил всё внимание на Чжун Ли. Это было похоже на дружескую посиделку, хотя перед капитаном и не стояло задачи сделать из этого дня реальное свидание.       Кэйа мельком глядит вниз, кладёт свою ладонь на бедро мужчины. Чжун Ли выгибает брови. Кэйа ведёт медленно дальше, к паху, перемещаясь на внутреннюю сторону бедра.              — Кэйа, — подаёт голос Ли, и капитан прикрывает глаза.              — Тш-ш.              Пальцы касаются паха, мажут вниз. Тыльная сторона ладони почти невесомо прижимается к члену. Чжун Ли перехватывает чужую руку за запястье и отводит в сторону. Кэйа смеётся тихо:              — Я понял. Не сегодня.              Спокойное свидание так же быстро переросло в обычный тихий ужин. Немногословный Чжун Ли большую часть времени попросту молчал.              

День третий

      На Ли Юэ опустился вечер. Кэйа неясно чувствовал неладное, когда Ли жёстко сказал ему идти в гостиницу. Страшно признавать, но Кэйа считал этого человека лучше, чем Итэр. По крайней мере, он был более внимательным и ещё ни разу не просил делать что-то из ряда вон выходящее.       Капитан медленно поднимался по красной закрученной лестнице на второй ярус города. Многие торгаши уже успели прикрыть свои лавочки и разойтись по домам. Капитан остановился на секунду, оглянувшись. Ему казалось, что за ним кто-то следит, но он никого позади себя не увидел. Поведя плечами, мужчина направился дальше. Через пару мостков он увидел уже знакомую дверь и человека рядом с ней. Вечерами в Ли Юэ было прохладно, низкая фигура стояла в плаще с капюшоном и пока Кэйа не подошёл ближе, он не сразу распознал в ней уже знакомого работника Чуй Хуна. Поздоровавшись с ним, Кэйа зашёл в гостиницу и направился в номер в самом конце коридора. Почему-то пять номеров поблизости никогда не заселялись, хотя капитан понимал почему именно.       Напряжённо выдохнув и нервно улыбнувшись себе под нос, Кэйа открыл дверь своим ключом и прошёл в тёмное помещение. Горели лишь пара ламп у кровати. Ощутив присутствие, мужчина повернул резко голову и заметил сидящего на стуле Итэра. Тот, закинув ногу на ногу, что-то пил из красивой чашки без ручки.              — Привет, — сказал он как ни в чём не бывало и его брови выгнулись, на лице тут же появилась странная опасная ухмылка. — Решил проверить, как дела. Вижу, тебе нравится?              Кэйа даже не знал, что ответить. Он был ошарашен внезапным появлением путешественника, хотя и часто его вспоминал. Капитан замер. Итэр допил свой напиток полностью и наклонился, поставив на пол рядом чашку.              — Отвечай, — прошипел он.              — Нет, — моментально и сипло бросил Кэйа.              Он уже понял, что Итэр любит слушать только то, что хочет сам. И отрицать всё, связанное с Чжун Ли было правильным решением. Глаза парня сощурились как у довольного кота. Он откинулся на спинку стула и махнул рукой. Кэйа только сейчас заметил, что на них нет перчаток.              — Раздевайся, — сказал Итэр, откинув назад волосы, сплетённые в косу.              — Чт…              — Быстро! — Итэр резко хлопнул в ладони и повысил голос.              Капитан нахмурился, но послушался. Одну за другой расстёгивал фибулы, застёжки, пуговицы. Снимал с себя одежду и скидывал её на ещё один стул неподалёку от кровати. Он чувствовал на себе взгляд Итэра, пожирающий и обжигающий. Мужчина дрогнул от звука открывающейся двери и, ещё не подняв глаз от пола, увидел знакомые туфли.       Капитан сглотнул.       Больше всего ему не хотелось, чтобы эти двое были заодно.              — Друг мой, ты уже здесь, — после этих слов Чжун Ли Кэйа закрыл глаз и напряжённо выдохнул.              Самое ужасное Кэйю ждало впереди, он, почему-то, это предчувствовал. Ему пришлось собраться и выпрямиться. Чжун Ли, переглянувшись с Итэром, уже стаскивал с плеч рубашку, плаща и жилета почему-то не было, а белый галстук в руках крутил Итэр.              — Кэйа, расслабься, — сказал путешественник, сминая в руках шёлковую ткань. — Ничего страшного не случится, ведь я не коснусь тебя и пальцем.              Слова путешественника совсем не успокоили. Кэйа перевёл с него взгляд на Чжун Ли. Мужчина медленно подходил к нему, неаккуратно скинув рубашку на пол. Он прищурился и сердце Кэйи пропустило удар. Ему казалось, будто он здесь безвольное травоядное и некуда бежать от двух хищников. Шаг за шагом капитан Ордо Фавониус отходил, пока не почувствовал ногой кровать.              — Ложись, — глубокий бархатный голос Ли звучал необычайно угрожающе сейчас.              Кэйа решил послушаться, чтобы лишний раз не нарываться. Он не знал, был ли Чжун Ли таким же садистом, как и Итэр, который очень любил придумывать странные наказания за незначительный проступок, но проверять желания не было. Капитан лёг, ожидая худшего. Он уже видел этого человека в бою и на себе ощутить хоть один удар не хотел.              — Будь с ним нежным, — внезапно подал голос Итэр, посмотрев на бывшего архонта. — Поначалу.              Мужчина выглядел задумчивым, но спустя несколько секунд кивнул. Ещё несколько шагов и колено в чёрных брюках с золотой отделкой опускается на кровать рядом с ногами Кэйи. Капитан смотрит на беспристрастное лицо и не может понять, о чём мужчина думает. Руки Чжун Ли прохладные, от прикосновения к груди становится не по себе. Он вздрагивает и останавливает свои руки на полпути. Ли смотрит вниз, перехватывает одну смуглую ладонь и довольно грубо, словно не рассчитав силы, припечатывает к матрацу. Кэйа шипит от боли, но хватка длинных пальцев слабее не становится.       Наклонившись ниже, Первопроходец касается губами чужой шеи. Кэйа задерживает дыхание и ему кажется, словно его сердце бьётся оглушительно громко, настолько, что это слышит даже Итэр. Все трое молчат и от этой тишины неловко только одному Кэйе. Поцелуи Чжун Ли лишены смысла и чувств, тупые прикосновения человека, который не совсем понимает, зачем это делает. Итэр смеётся, пускай и тихо, но капитан сразу же поворачивает голову в его сторону.       Он неотрывно следит за ним, смотрит в глаза и улыбается хуже престарелых извращенцев, поднимающих подолы платьев горничных. Его глаза горят и это пугает, но не так сильно как в первый раз. Чжун Ли больно кусает, заставляет обратить на себя внимание, давит пальцами на рёбра, нависает сверху, смотрит так, будто он самый настоящий тигр на охоте. Кэйа всё же поднимает вторую руку, касается чужой щеки, проводит до роста линии волос на виске и тянет к себе.       Добиться от мужчины ответа получилось не сразу. Он просто смотрел в глаза, словно никогда в жизни не целовался. И только спустя несколько мгновений поддался движению языка. Кэйа чувствует себя неловко и сам закрывает глаз, дёргается от того, как сильно и неожиданно сжимают его торс сильными пальцами. Слышно шорох одежды и тихий выдох Итэра. Кэйа понял только сейчас, почему он здесь. Если он побудет в стороне, то ничего страшного не случится. Капитан отстраняется, чтобы сделать нормальный вдох через рот и смотрит на Ли, ещё больше задумчивого, чем до этого.              — Чжун Ли, — зовёт Итэр и поднимает вверх руку с небольшой вытянутой склянкой, внутри которой плескалась морковного цвета жидкость. — Это ему понадобится. И, надеюсь, понравится. Альбедо помогал.              Путешественник снова смеётся и кидает бывшему архонту склянку. Тот выпрямляется и ловит её, тут же откупоривая. Странный сладкий запах, который, кажется, не принадлежал ни одному цветку в Ли Юэ. Немного вязкая, она капнула на ладонь. Мужчина взглянул вниз и Кэйа от такого пристального взгляда стиснул зубы и нахмурился. Не нравилось ему это, а особенно смех Итэра. Ничего хорошего теперь не жди.       Не предупреждая, Чжун Ли опускает руку и странным зельем смазывает ещё не вставший член Кэйи, ведёт ниже, к яйцам и мошонке, потом ещё ниже. Он добавляет всё больше, когда пытается протолкнуть пальцы глубже. Капитан выдыхает от дискомфорта, а потом сжимает губы. Чтобы это ни было, но оно кажется чертовски горячим, начинает неприятно кусать член и нежную кожу ниже, а внутри ощущения сильнее и ярче.              — Стой-стой-стой, — он пытается ухватиться за чужие руки и вздрагивает, с трудом сжимая пальцы. — Чёрт… чёрт...!              Жжение распространяется внутри со страшной силой, а пальцы Чжун Ли только усугубляют эффект. Кэйя кусает себя за костяшки пальцев и крупно вздрагивает снова. Он понятия не имел, что это такое, но хотелось как можно скорее смыть с себя или вытереть. Жалящее ощущение заставляло его дрожать и проглатывать все стоны боли, которые он испытывал от грубых движений Ли.       Странную реакцию заметил и Чжун Ли, взглянувший на Итэра.              — Что это?              — Подарок, — сказал Итэр, поглаживающий свой член через штаны. — Награда за хорошее поведение.              Голос у него становится ниже, он говорит с придыханием и щурится довольно. Итэр указывает рукой на Кэйю, грызущего собственные костяшки и Ли понимает его без слов. Бывший архонт хватает чужую руку и прижимает к смуглой груди. Он толкает пальцы глубже, вырывая стон, давит подушечками наверх. Кэйа жмурит глаз, по виску стекает слеза. Чжун Ли судорожно выдыхает, держит извивающееся и выгибающееся сильное тело на кровати. Оказалось, совладать с капитаном было не так-то просто.       Ему приходится применять силу, чтобы не дать Кэйе от себя отстраниться. Он стонет, шипит и говорит, что не может терпеть. На пальцах эффект «подарка» ощущался слабо и, честно признать, мужчина хотел испытать его на себе. Его заводили низкие мужские стоны и одобряющие слова Итэра, кусающего губы и в открытую надрачивающего свой член.       Ли всё ещё давит на чужую грудь и руку, вытаскивает уставшие пальцы из задницы Кэйи. В спешке расстёгивает свои штаны, с трудом совладав с пуговицами.              — Господи! Так ещё хуже! — капитан не в силах открыть глаз и голос его хрипит — Боже…              Чжун Ли облизывает пересохшие губы, ему приходится отпустить занемевшее запястье капитана и дёрнуть его за бёдра на себя. Мужчина подкладывает под поясницу небольшую прямоугольную подушку и снова облизывается. Кожа Кэйи вокруг ануса раскраснелась, он был чертовски горячий, цеплялся за простыни и мелко дрожал.       Ли выдыхает и направляет свой член, чтобы войти. Протискивается с трудом, сжимает зубы, крепко держит чужие ноги. Кэйа ругается, пытается взбрыкнуться, но резко замолкает, подавившись воздухом. Сползший на неудобном деревянном стуле Итэр поднял руку, сжав её в кулак. Он размазывал по члену предъэякулят, тяжело дышит и его губы красные и искусанные.              — Не позволяй ему этого, — сказал Итэр, опуская руку и нетвёрдо хватаясь ей за стул. — Не жалей его. Души его, чтобы понял, что можно, а что нельзя.              Чжун Ли смотрит на Кэйю, который боится взглянуть в очередной раз в сторону путешественника. Он рывком натягивает на себя капитана и рычит от тесноты. Он начинает ощущать странный эффект от того зелья, которое использовал. Мужчина цокает, чувствуя, как жжёт головку, и начинает двигаться, чтобы хотя бы с помощью трения избавиться от этого странного эффекта. Кэйа себя не сдерживает и это явно было из-за Итэра, сидящего неподалёку.       Стоило протянуть руки, скользнуть по телу до шеи, сжать её обеими руками, как капитан сжимается, почти болезненно, заставляя Чжун Ли усмехаться.              — Потрясно, — выдыхает мужчина, поднимая глаза.              Паникующий Кэйа хватается за чужие руки, стремительно меняется в лице, пытается сделать вдох, открыв рот. Когда у него начинает закатываться глаз, Ли чудом успевает разжать пальцы и упереться руками в кровать по обе стороны от головы кашляющего капитана. Двигаться неудобно в этой позе, амплитуда совсем небольшая, но жжение уже не кажется Ли чем-то ужасным.       Ему нравится.       Он не даёт Кэйе полностью придти в себя, кусает подбородок и тянет одну руку к горлу. Сдавливает, пока снова не почувствует эту сводящую с ума тесноту, пока у капитана не потемнеет в глазах и пока его попытки разжать пальцы не ослабеют.       Голос Итэра звучит поразительно тихо, он царапает ногтями лакированный стул и кончает себе в руку, наклоняясь вперёд. Пачкает свой живот и даже немного подбородок. Он стирает сперму с лица, стряхивает её с руки и слизывает остатки. Пожирает взглядом две фигуры на кровати, на негнущихся ногах подходит ближе. Итэр наклоняется над капитаном, откинувшим голову, коснулся губами лба, покрытого испариной, носа, а после губ.              — И… Итэр… — Кэйа с трудом смог произнести чужое имя, ему не хватало воздуха.              — Я говорил про свои руки, капитан, — смеётся путешественник и его глаза, в этой полутьме кажется, горят так же, как и у Чжун Ли. — Всем остальным я могу трогать тебя.              Он кусает щёку, губы, проглатывает чужой болезненный стон и позволяет схватиться за свои руки. Ли рычит, будто зверь, его пальцы оставляют следы, которые завтра превратятся в синяки.       У них впереди ещё целая ночь.              

День четвёртый

      После вчерашнего Кэйа чувствовал себя убитым. Он сам не понял, когда потерял сознание. Скорее всего это было из-за нехватки воздуха, потому что Чжун Ли не прекращал его душить. Капитан не ожидал такого напора от этого человека и ему страшно представить, что будет сегодня. Заставив себя подняться, он увидел фиолетовые синяки на торсе и руках. Они проглядывались даже на смуглой коже. Сильно болели плечи и грудь, челюсть, задница и даже член. О шее говорить даже не стоило.       В номере гостиницы не было Чжун Ли, но поразительно, рядом спал Итэр. Сейчас он выглядел как невинный мальчишка, который впервые появился в Мондштадте. Кэйа прикрыл на пару секунд глаз, сделал глубокий вдох и поднялся. Ноги подкосились и устоять на них без опоры оказалось невозможным. Мужчина собрал свои вещи, осмотрелся на наличие шкафов — вчера совершенно их не заметил — и, отыскав банные принадлежности, отправился приводить себя в порядок.       Как он и думал: его шея были синяя, глубокие следы зубов Итэра до сих пор не сошли. Пришлось это скрывать одеждой.       Половину дня Итэр не появлялся на глаза Кэйе, хотя казалось, что он обязательно решит проверить всё сам. Нервозность капитана заставила заинтересоваться даже Чжун Ли, который после очередной чашки чая подал голос:              — Ждёшь?              — Нет, — быстро ответил Кэйа и взглянул на Чжун Ли. — Наблюдаю.              Бывший архонт прищурился и протянул задумчивое «хм-м». Медленно поднялся, опираясь на стол, отодвинул стул и подошёл ближе к Кэйе, стоящему у стены напротив двери. В бюро был полумрак, потому что не все лампы оказались зажжены. Мужчина расстегнул пуговицы на рубашке Кэйи и отодвинул ворот, чтобы взглянуть на оставленные им синяки. Кэйа стоял неподвижно, оперевшись на стену спиной и сложив на груди руки. Не дёрнулся от прикосновений пальцев, хотя стоило Чжун Ли надавить сильнее, ощущения стали болезненными.              — Думаю, у меня есть идея получше, чтобы ты перестал смотреть как преданный пёсик на эту дверь, — Ли надавил сильнее на шею, добившись от капитана шипения. — Пойдём.              В бюро было тихо сегодня, а стоило подняться на второй этаж — не было никого. В одной из ритуальных комнат пахнет ладаном и чем-то ещё, в ней прохладно из-за открытого окна. Дверь легко закрывается, повернувшийся Кэйа не успевает ничего сказать. Его рывком ставят на колени, которыми он больно ударяется об пол. Чжун Ли смотрит сверху вниз, его глаза почти светятся в полумраке комнаты. Он проводит пальцами в перчатках по челюсти Кэйи, задевает следы зубов. Разглядывая смуглое лицо, Ли давит на подбородок, делает один шаг, поставив ногу рядом с мужчиной.              — Поразительно, — говорит Первопроходец. — Смотришь таким преданным взглядом, словно сильно хочешь показать, какой ты хороший. Итэр хороший хозяин?              — Очень, — усмехается капитан.              Он хватается за чужие ноги, касается носом паха Чжун Ли и шикает, когда его дёргают за волосы. Он дожидается, когда Ли достанет свой член и открывает рот, высовывает язык как послушная сучка. Бывший архонт тянет его ближе, кладёт головку члена на язык, и поднимает руку ко рту. Он кусает перчатку за палец и снимает её рывком головы в сторону. Кэйа придвигается сам ближе, заглатывает член глубже, смыкая губы. Поднимает руки выше и хватается за ткань брюк на бёдрах, закрывает глаз, пытается расслабиться.       По сравнению с Итэром Чжун Ли был большим, но это и понятно: он взрослый мужчина, а не несовершеннолетний мальчишка с переходным возрастом. Ли выдыхает шумно через нос, сильнее стискивая зубы на перчатке. Он замечает уверенность, с которой ему отсасывает Кэйа и понимает: для вчерашнего эффекта загнанной лани нужно просто пригласить путешественника.       Капитан берёт глубже, сильнее сжимает пальцы и его глаз начинает слезиться. Чжун Ли кладёт обе руки на чужую голову и давит, пока Кэйа не упирается носом в лобок. Мондштадтовец сильно жмурится и пытается отстраниться, слышно, как он давится. Теснота рта не сравнится со вчерашним, но неделя ещё не кончилась.       Ли судорожно выдыхает сквозь зубы и отстраняется, берётся за основание члена и спускает на чужое лицо.              — Сегодня, — говорит он, перехватывая второй рукой перчатку изо рта. — Ещё раз. В том же номере.              Кэйа вытирает сперму с носа и смотрит на Чжун Ли, лицо которого снова выглядит так же беспристрастно, как и всё время до этого. Он не отвечает, потому что у него нет выбора, а ещё потому что мужчина скрылся за дверью, оставив капитана одного в ритуальной комнате.              — Боже… что я делаю со своей жизнью… — шепчет он, поворачивая голову к окну.              Ещё только полдень, а он уже мыслями в сегодняшнем вечере.       Нет, он не ждёт, что Итэр снова окажется в той комнате на стуле.       Просто надеется.              

День пятый

      Этот день был спокойным. Поразительно, но по ощущениям он слишком быстро кончился.              

День шестой

      — Нет-нет-нет, это плохая идея, правда, — Кэйа говорит громким шёпотом.              Чжун Ли вжал его лицом в стену рядом с терассой, точнее, за одним из зданий. Миллелитов поблизсти не было и других людей тоже, но они гуляли по вымощенным камнем дорожкам и вполне могли услышать.              — Чжун Ли, не надо, — он попытался отпихнуть мужчину от себя, но тот перехватил его за шею, которая всё так же болела. — Не надо.              Кэйа замолкает, когда пальцы сильнее давят на синяки. Он упирается руками в стену, и смотрит в бок. Где-то там стоит миллелит и вполне может их заметить, с другой стороны его обзор закрыт повязкой. Ли срывает с ягодиц Кэйи штаны и подносит одну руку к лицу капитана.              — Кусай.              И он послушно закусывает ткань, позволяя бывшему архонту снять перчатку.Чжун Ли не заботит окружение, сейчас он увлечён кое-кем другим. Итэр рассказал ему забавный факт и Ли хотел поскорее этим воспользоваться.              — Шевельнёшься — тебе хуже будет. Стой так, — приказывает мужчина и Кэйа подчиняется.              Чжун Ли достаёт небольшую склянку, которую прихватил с собой. Итэр обещал, что это другой «подарок» и точно не обладает разогревающими эффектами. Ли растёр жидкость по своему члену и всё, что сделал — проник лишь одним пальцем в капитана Ордо Фавониус.              — Молчи, — говорит он тихо и давит головкой на анус Кэйи.              Тот сжимает зубы сильнее и терпит, пытается сдержать голос, но из-за боли это плохо получается. Мужчина проглатывает вскрики, жмурит глаз, но не сдерживает себя, когда Чжун Ли нетерпеливо проталкивается внутрь глубже. Перчатка выпала изо рта Кэйи.              — Ай. С… стой, Чжун… Ли…              — Я сказал тебе молчать, — резко ответил мужчина и снова надавил на чужую шею, сильно сжимая пальцы.              Ему потребовалось ещё несколько секунд, чтобы войти до конца. Кэйа сильно сжимался вокруг члена, до настоящей боли, но это Чжун Ли даже нравилось. Он выдохнул и, вцепившись второй рукой в бедро, принялся, сцепив зубы, двигаться. Капитан молчал, как и было ему сказано, иногда поскуливал, не сдержавшись, трясся, было видно, как подкашиваются его ноги. Он кусал свои пальцы и костяшки, честно пытался расслабиться.       Чжун Ли закрыл глаза, резко толкнувшись бёдрами вперёд, почти впечатал Кэйю грудью в стену. Жар чужого тела контрастировал с лёгким холодком. И это было чертовски приятно. Он двигался медленно, потому что так нравилось больше, дрожь приятно ощущалась под руками, скулёж ласкал уши, болезненная теснота и жар вперемешку с охлаждением приносили мазохистское удовольствие.       Ли двигался в своём ритме, опустив голову и вдавливая капитана в стену. Бывший архонт, тихо выдохнув, резко двинул бёдрами вперёд, прижался к заднице Кэйи, перехватил поперёк торса, прижимая к себе. Кэйа сильнее сжал зубы на своей ладони. Чжун Ли, кончив, медленно отстранился, чувствуя странную приятную негу.       Уже в который раз.       Он придержал капитана Ордо Фавониус, чтобы тот не осел на пыльную дорожку.              — Приведи себя в порядок и возвращайся в бюро, — голос Ли низкий и тихий, Кэйе тяжело признать, но это звучит безумно сексуально.              Опёршись плечом о стену здания, мондштадтовец сжимает губы в тонкую линию и следит за ровной спиной уходящего Чжун Ли. Кэйа чувствует только боль, он ни на йоту не возбудился.       Дурной пример Итэра заразителен.              

День седьмой

      К седьмому дню Кэйа устал. Он никогда не думал, что это будет столь выматывающе, пускай он ничем практически не занимался. Страшнее было узнать, что приготовил ему Итэр, ожидавший его в гостинице.              — А ты когда-нибудь видел огромную мутировавшую орхидею? — спросила Барбара, возникнув прямо перед капитаном.              Её глаза светились, на лице сияла улыбка невинного ребёнка. Она явно была в предвкушении.              — Нет, не видел.              — Господин Чжун Ли сказал, что покажет, где она находится! — моментально воскликнула девушка, прижав к груди руки.              Барбара, подтанцовывая, мычала под нос одной ей известную мелодию. Нотный круг вокруг неё и Чжун Ли переливался благодаря красным отблескам пещеры Пироорхидеи. Лиза медленно расхаживала по кругу вокруг орхидеи, рассматривая её со всех сторон. Архонт перевёл взгляд с девушек на задумчивого Кэйю, стоящего в паре метров от него. Капитан не сводил взгляда с сияющего голубым меча в своей руке. Владыка Камня тихо, словно кошка, подошёл ближе и коснулся чужого бедра. Оружие из руки Кэйи пропало, растворившись золотом в воздухе, а сам он моментально вытянулся по струнке.              — Повернись, — сказал Архонт и Кэйа подчинился. — Это был последний день. Твоё мнение?              Кэйа молчит. Он не знает, что сказать, но ответить нужно. Не смотря на сказанные Итэром слова неделю назад, Чжун Ли совершенно не смыслил в нормальных человеческих отношениях — как, собственно, и не совсем здоровый на голову Итэр — а потому он просто приказывал. Отношения «хозяин-раб» не совсем подходили под первоначальную концепцию, но и это позволило самому капитану подумать о многом.              — Действительное или то, какое хочешь услышать ты? — уточнил Кэйа.              Он видел, как щурится Архонт и как залегает складка между его бровей. Кажется, Чжун Ли тяжело понять, чем именно не удовлетворил самого мечника. Кэйа вздыхает. Он не хочет никаких проблем, потому что его главная проблема — это малолетний насильник, поразительно послушно ожидающий на постоялом дворе Ван Шу.              — Тебе далеко до понимания человеческих отношений, — Кэйа позволил себе улыбнуться, потому что это беспристрастное лицо напротив отчасти смешило его. — Думаю, дело не в самом тебе, а во мне. Я совершенно не тот человек, который должен был тебе помочь понять это. Обрати внимание на кого-нибудь ещё.              Чжун Ли закрывает глаза и касается пальцами подбородка. Он задумался над чужими словами и подумал, что они совсем недалеки от истины. Возможно, этот ледяной юноша — для Архонта все будут молодыми — действительно был неудачным выбором. Стоило найти кого-то в Ли Юэ, а не пытаться покорить Мондшадт.              — Наверное, ты прав, — отозвался наконец-то мужчина и открыл глаза. — Тогда на прощание.              Сначала капитан кавалерии не понял, что от него хотят. Нотный круг Барбары всколыхнулся вокруг Чжун Ли. Кэйа только сейчас заметил, что тоже стоит в нём, и эта тихая мелодия словно играет у него в голове, успокаивая и приносящая облегчение; он перестал замечать боль от синяков и ожогов. Ли слишком близко, Кэйа чувствует себя неловко, пытается отклониться назад, но Архонт хватает его за руки.       Чжун Ли чувствует, как от смуглой кожи веет приятным холодком. Он сокращает расстояние между их лицами, касается губами чужих губ. И этот странный простой поцелуй затмевает собой всё то, что происходило шесть дней назад. Барбара поворачивается, улыбается и хочет что-то сказать, но молчит, глядя на эту странную для неё картину. В её глазах истинное, неподдельное непонимание. Лиза, остановившись, посмотрела в сторону медленно сгорающей орхидеи и приметила интересную картину. Она прикрыла рот пальцами, сдержав смешок       Стоило кончиться нотному кругу Барбары, как поцелуй заканчивается. Кэйа смотрит на всё такое же беспристрастное лицо и ему становится ужасно неуютно.              — На прощание, — соглашается тихо капитан и делает шаг назад.