Веди меня

      Долг долгом, но как же приятно побаловать себя после тяжелой работы.       Кочо только вернулась с миссии ранним утром и провела в купальнях почти час, нежа своё уставшее тело. Она шла, ощущая легкость, свежесть, казалось, утро и она слились в розовом холодном свете, в росе и тумане. Дышалось так свободно, что радость неволею наполняла ее.       Оставалось лишь встретить какуши с заказанными реагентами. Шинобу предвкушала, как после этого поднимется к себе и сразу же ляжет спать, утонув в объятиях чистой, свежей мягкой постели.       Но ее мечте было не суждено сбыться.       На дорожках ее обласканного первыми лучами солнца, столь прекрасного, радостного сада появился Гию Томиока. Столп еле передвигал ноги и был весь с ног до головы в грязи и крови. Он попытался что-то сказать, но вместо голоса она услышала лишь краткий хрип, и мужчина тут же повалился без сознания на землю.       Подоспевшая с заказом какуши помогла дотащить его до купален. Нужно было срочно понять причину потери сознания: кровопотеря, сотрясение мозга, отравление, просто крайнее изнеможение? Столп воды был склонен к самопожертвованиям, такое запросто могло статься.       Шинобу быстрыми точными движениями расстегнула сюртук и рубашку и сняла их вместе с верхним хаори, пока какуши удерживала Томиоку вертикально. –Повреждений нет… — констатировала она.       Расстегнула ремень, спустила хакама. Чуть ниже правого колена на голени была лишь небольшая царапина. –Яд… Она обратилась к какуши: –Разбуди Аой, пусть зайдет в кабинет за лекарствами, скажи, чтобы взяла антидоты. Быстрее. Возможно, ядовита кровь, которой он покрыт. –Что с ним делать? –Уложим на бок на полу.       Кочо подвязала полы и рукава своего кимоно. Нужно было действовать быстрее. Она сдернула обувь Томиоки, окончательно сняла штаны, белье. Не было времени смущаться. Шинобу облила его водой, взбила мыльную пену мочалкой и принялась тереть мужчину, каждую часть тела, нельзя было оставить не сантиметра. Он уже был весь в холодном липком поту.       Пришла Аой. Они перевернули его и вымыли другой бок. После сполоснули от пены и затащили в купальню. Канзаки засыпала гранулы из одной из склянок в воду. –Принеси полотенца и чистую одежду, — попросила Шинобу свою помощницу. — Я пока приведу его в чувство.       Пока ничего не выражающим взглядом Томиока посмотрел на нее. –Вы слышите меня? Он ответил с задержкой: –Да. –Как чувствуете себя? Он нахмурил брови. –Странно. Я в воде?       Он опустил взгляд. Поняв, что находится в бочке для купания полностью обнаженный, он прижался к ее краю. –Не думаю, что стоит меня стесняться, Томиока-сан, вы для меня всего лишь очередной пациент.       В подвязанной на бедрах намокшей юкате, с немного вызывающей улыбкой Шинобу насмешливо смотрела на него. Её красивые белые ноги были в полусмытых водой пятнах и пене. Интересный образ. Если бы голова не кружилась так сильно, Томиока, может и задержал бы взгляд на ней дольше, но пришлось закрыть глаза.       Принесли полотенца, его обтерли, одели в чистую пижаму. Сам он ощущал себя набитым сеном мешком, руки и ноги практически не слушались его.       Снова пришёл в себя он уже в палате. Кочо милосердно выделила Гию отдельную.       Сейчас он чувствовал тяжесть и ломоту во всем теле. И страшный голод. Томиоке не удавалось поесть уже несколько дней. Он никогда в жизни так не ждал, что в комнату кто-то войдет.       Кочо вскоре пришла осмотреть его. –Примите это. Если чувствуете тошноту — воздержитесь от еды. –Нет, все нормально. –Тогда через полчаса принесут обед. –Я сам могу дойти.       Как оказалось, не может. Ноги были словно ватные. — Это последствия отравления, — сказала Шинобу, вернувшись из кухни. — Надеюсь, что скоро пройдет. Вы быстро восстанавливаетесь.       Шинобу поставила поднос на колени севшего на кровати Гию. –Если вы не против, можно попробовать один препарат, он рабочий, но вызывает сильную сонливость и спутанность мыслей.       Он согласился, не подозревая, насколько сильно он будет потом об этом жалеть. Что могло пойти не так?..       Снова эти мучащие последний месяц сны. Это не было чем-то удивительным, в конце концов, он молодой мужчина. Ирония лишь в том, что пока все его ровесники переживали подобные эпизоды, Томиока был непоколебим. Почему они появились сейчас, когда ему пошёл третий десяток?       Гию снилось, что он не отпустил ее тогда, в лесной лачужке. Он много думал об этом эпизоде, о своей реакции, об отношении к самой Кочо.       Оно… неоднозначное. Это его верный напарник, смелый, самоотверженный человек, к которому он питал глубокое уважение. Но лишь с одной стороны. Это то, как ее воспринимали его разум и совесть. На другой чаше весов уже мнение его, как мужчины, о ней, как о женщине. Об очень красивой, притягательной, интересной женщине.       И снова его охватывал тот сладкий будоражащий жар. Томиока ведь мог сделать с Кочо все, что угодно, и подсознание это ему упорно нашептывало.       К примеру… перехватить обе ее руки, прижав их к футону, а второй развязать пояс легкого кимоно, откинуть по́лы в сторону. У Шинобу невообразимо сексуальное тело, там есть чем гордиться, но она бы попыталась вырвать руки, закрыть свою грудь, свести ноги. Он бы с легкостью их развел коленом… –Томиока-сан, с вами все в порядке?       Он едва мог разомкнуть тяжелые веки. Сон крепко держал его. Гию даже не до конца понимал, очнулся ли он на самом деле. Он силился проснуться, но его каждый раз снова тащило в глубины сна.       Шинобу заметила, что он снова закрыл глаза. С момента, как Томиоке ввели препарат прошли уже целые сутки, и она пришла проверить его состояние. И оно её немного пугало. Не спадающая дремота — это нормально, лекарство вызывало сильную сонливость.       А вот вздыбленный бугор посреди натянувшейся ткани пижамных штанов — явление новое. И очень интригующее. Не то чтобы она ни разу такое не наблюдала у спящих пациентов, но не у Томиоки.       Она видела его пенис расслабленным, даже касалась, пока отмывала его тело от яда, и было бы очень интересно увидеть, как он выглядит сейчас. Его член и «спящим» казался ей большим, а теперь…       Не до конца понимая, что она собирается делать и зачем, она закрыла дверь изнутри и села на пол у его кровати, в самых ногах, чтобы наблюдать. По ее подсчетам, он должен уже начать просыпаться. Томиока тяжело сипел.       Во сне столпа мало что поменялось содержательно. Теперь уже не в старой лачуге, а в поместье (сказывался запечатленный образ перед тем, как снова погрузится в сон) он продолжал склонять Кочо к сексу. Точнее, в этом сне это делала уже она.       Ему нравилась ее смелось, даже иногда ее дерзость в отношениях с ним. Это не мило краснеющая от каждого слова Канроджи, это не расшаркивающиеся перед ним истребительницы ниже рангом. О, он уверен, эта женщина кого угодно могла бы взять за яйца.       Шинобу нагло уселась к нему на колени. Снова сказала что-то колкое, очаровательное и оскорбительное одновременно. Он чувствовал на своих бёдрах исходящее от ее тела тепло. Ловко она расстегнула пижамную рубашку Гию, прижалась грудью к нему. Он попытался расстегнуть ее сюртук, но она уверенно отвела его руку в сторону. –Вам этого никто не позволял, Томиока-сан.       Улыбнувшись, Кочо заставила его лечь на спину. Она прямо в одежде терлась об его член, не позволяя себя коснуться. На ее лице начал появляться румянец, брови чуть нахмурились — сладкое, просящее выражение лица. Все, чего ему хотелось — перевернуться, зажать ее под собой и взять. Он угадывал, что Шинобу уже готова и ее киска просит этого не меньше, чем его ноющий стянутый член.       Девушка стянула свои хакама и белье. Томиока теперь явственно мог чувствовать, какая она мокрая, как скользкая и горячая. Просто нужно лишь позволить ему… Сон начал мешаться с реальностью, но он не хотел покидать его. Тут перед ним лишь потолок да стены, а во сне…       Неосознанно он сжал свой член рукою.       Не сказать, что Гию может похвастаться хорошей фантазией, но еще не до конца сошедший сон позволил бы ему избавиться от этого напряжения.       В пижамных штанах было слишком тесно. Он вытащил член наружу.       Притихшая у изножья Кочо старалась не издать не звука. Томиока, похоже, не знал, что она здесь. Перед ней было два пути: прямо сейчас выдать себя, испытав неловкость, но не столь масштабную, либо досмотреть до конца и тут уже, конечно, просто взаимными извинениями не отделаться.       Разум кричал, что все это необходимо прекратить, но она, словно загипнотизированная, смотрела как его красивые сильные пальцы скользят по члену. Даже его ничирин не казался ей столь внушительным. Нельзя сказать, что он чудовищно огромный, но крепкий и мощный.       Оголившаяся головка блестела так влажно… с легким хлюпаньем крайняя плоть скользила по ней, ведомая пальцами. Хотелось разглядеть подробности. Осторожно, абсолютно бесшумно, стараясь не дышать, Шинобу приблизилась к нему.       Тонкая подвижная кожа позволяла разглядеть вздувшиеся венки, опутывающие ствол. Она ощутила странное желание коснуться его подтянувшихся яичек, сжать их в руке. Томиока размазал выступившие капли смазки, смачивая головку. Клейкая ниточка протянулась между его пальцами.       Язык Кочо прилип к небу. Ей стало жарко и душно в форме. Низ ее живота потяжелел, его словно свело. Она чувствовала, что уже несколько минут не прекращая течет. Тело навязчиво просило хоть чего-нибудь.       Шинобу тяжело и неожиданно громко для самой себя вздохнула. В ту же секунду испуганно взглянула в лицо Томиоке. Тот столь же испуганно смотрел на нее.       Она могла бы оправдаться, что она только вошла, если бы в этот момент не стояла на коленях перед его кроватью. Да и в целом, оправдываться не её вариант, Кочо знала, что лучшая защита — нападение. –Как интересно, Томиока-сан. Чем это вы тут заняты? — спросила она настолько елейным голосом, насколько могла.       Он стыдливо натянул штаны выше, но его эрекцию это, разумеется, не скрыло. От испуга она немного ослабла, но эта ситуация походила на начало очередного эротического сна. Лицо Шинобу было так близко к его члену, и сейчас она так строго на него смотрит, а выражение ее лица так похоже на то, что он видел во сне. –А ты хотела мне помочь? — он тоже решил пойти в атаку. –Кажется, вы и без меня отлично справлялись, Томиока-сан. Вам, похоже, снятся весьма… вдохновляющие сны. –Стоило тебя увидеть и вдохновение прошло.       Это была ложь. Чтобы скрыть это, он сел и оперся локтями в колени, искоса смотря на Кочо. Та немного опешила, но быстро нашлась, что ответить: –Не думаю, что хотела бы вас вдохновлять подобным образом, Томиока-сан.       Их перепалку прервал ворон, застучавший в окно — столп Насекомого отправилась на миссию.