beautiful trauma

I serve my head up on a plate It's only comfort, calling late 'Cause there's nothing else to do Every me and every you Every me and every you ©

Замки он так и не сменил. Сперва попросту обещал себе сделать это завтра, но «завтра» всё никак не наступало, а Сюэ Ян прилежно спрашивал разрешения, прежде чем вломиться в его квартиру посреди ночи. В конечном счёте Синчэнь просто махнул на эту затею рукой. Утешившись тем, что так хотя бы не нужно выбираться из постели, чтобы открыть негоднику дверь. Первый раз он пришёл через день после той сумасшедшей ночи, завершившейся для Синчэня утренней пустотой кровати и навязчивым желанием выкинуть собственное сердце, чтобы не мешало жить. Прислал селфи, сделанное прямо перед его подъездом с подписью в стиле застенчивого школьника, опоздавшего на урок: «можно войти?». «Нельзя», — подумал Сяо Синчэнь и напечатал утвердительный ответ, а оставшиеся минуты потратил на то, чтобы притвориться ужасно уставшим и сонным. Сюэ Ян вошёл на удивление тихо и бесшумно, точно соткался на пороге его спальни прямо из темноты. Стрелка часов медленно подползала к четырём утра. Синчэнь закрыл глаза и отвернулся к стене, не говоря ни слова. Спать и в самом деле хотелось невыносимо. Через несколько минут его обдало холодом — Сюэ Ян забрался под одеяло и теперь лежал, прижавшись к его спине. Сяо Синчэнь отодвинулся подальше, натягивая злосчастное одеяло до самого подбородка, но так и не нашёл подходящих слов, чтобы прогнать его. На утро, большую часть ночи промучившийся бессонницей, Синчэнь обнаружил его на своей кухне. В воздухе витал приветливый аромат свежезаваренного кофе и яичницы с беконом. Сюэ Ян возился у плиты, напевая какую-то весёлую песенку и улыбался по-детски приветливой широкой улыбкой. Увидев Сяо Синчэня он обернулся и, одарив его радостным взглядом, спросил: — Доброе утро, гэгэ, будешь завтракать? — Вообще-то это моя кухня, — вздохнул Синчэнь, присаживаясь на стул. — Я должен был сказать что-то другое? К тому же, на твоей кухне не было никакой нормальной еды, поэтому я сходил в магазин. Разве ты не рад? — Я буду рад, когда ты перестанешь вламывается в мою квартиру. — Между прочим, ты сам мне разрешил, — Сюэ Ян обиженно надул губы. — Я же не могу позволить, чтобы такой святой человек как ты, умер от голода. Или ты всё ещё боишься, что я тебя отравлю? Это было бы глупо, слишком много улик и вообще… зачем мне тебя убивать? Он выглядел озадаченным, если не сказать больше — растерянным. Яркий солнечный свет, заливающий кухню, вычерчивал почти заживший порез на скуле, растрёпанные волосы и бездонную черноту, притаившуюся в глубине взгляда. Сяо Синчэнь потёр глаза, на миг усомнившись в собственной адекватности. Человек, которого он зачем-то пустил в свой дом готовил ему завтрак и невозмутимо рассуждал об убийствах… Когда Сюэ Ян появился в его квартире во второй раз, чернота в его глазах была припорошена белой вьюгой. Сяо Синчэнь даже не услышал звука открывающейся двери и обнаружил его, едва не споткнувшись об него в коридоре. Он сидел на полу, прислонившись к стене. На рубашке, на этот раз — ослепительно белой, красными розами расцветали свежие кровавые пятна. Сперва, Синчэнь решил, что он снова ввязался в драку с этим Вэнь Чао, но стоило наклониться ближе, как стало ясно — чужие кулаки здесь совершенно не при чём. — Гэгэ… ты такой красивый… — пробормотал Сюэ Ян и уставился на него своими бездонными глазами. Сяо Синчэнь хоть и был тихим домоседом, но идиотом не был точно. Он ещё со времён университета знал, чем развлекаются по выходным его богатенькие сверстники, завалившись в очередной невероятно модный ночной клуб. Синчэня пару раз даже брали с собой за то, что он дал одному «крутому парню» списать лекции. Он, правда, щедрости не оценил: от громкой музыки болела голова, вспышки неона действовали на нервы, а горы химикатов, поданные на закуску к разноцветным коктейлям, он просто брезгливо проигнорировал, однако имел возможность понаблюдать, как они действуют на окружающих. — У тебя с головой всё в порядке?! Какого чёрта ты приходишь сюда в таком состоянии?! Какого чёрта ты вообще доводишь себя до такого состояния?! — в сердцах выпалил Сяо Синчэнь и тут же мысленно отругал себя за глупость. Нашёл о чём спросить! О каком порядке в голове может идти речь, когда дело касается Сюэ Яна? Лучше бы самому себе такой вопрос задал. Вот какого чёрта он с ним возится? Стоило просто вышвырнуть мерзавца за дверь и дело с концом, но он вместо этого потащил его в ванную, включил холодную воду и заставил умываться до тех пор, пока того не начало колотить ознобом. Взгляд случайно мазнул по зеркалу. Сюэ Ян в расстёгнутой рубашке, длинные пряди волос прилипли к мокрым щекам, по шее и ключицам стекают розоватые капли воды. Рядом он сам — губы поджаты в тонкую линию, брови нахмурены, черный шелковый халат придаёт какой-то монастырской строгости всему облику. И всё бы ничего, вот только от этой картины внутри не только злость, а что-то ещё такое горячее и постыдное, что самому впору засунуть голову под спасительные струи ледяной воды. Небеса! Откуда у него такие порочные мысли?! Самое худшее, что Сюэ Ян это тоже заметил. На бледных бескровных губах тотчас же загорелась усмешка. Он обернулся — так резко, что Синчэнь едва удержал равновесие. Чужие пальцы больно впились в предплечья. — Почему? — спросил Сюэ Ян. — Почему ты меня не боишься? Их лица были так близко, что Сяо Синчэнь мог в деталях рассмотреть собственное отражение в черноте его бездонных зрачков. — Почему тебе не всё равно? — продолжал Сюэ Ян. Нотки ярости в голосе примешивались к аромату крови, придавая его облику что-то хищное, почти демоническое. Почему? Синчэнь и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. То, что происходит между ними не имеет ничего общего с отношениями людей, которые нравятся друг другу, приглашают в кафе, ходят на свидания, смотрят кино, уютно устроившись на диване в обнимку. То, что происходит между ними куда больше похоже на криминал или обоюдное помешательство. Его влечёт к этой опасности, к этой наглости, к этой ненависти, обжигающей лёгкие жаром чужого дыхания, к этому неправильному, запретному, преступному. Влечёт совершенно необъяснимо, вопреки всем законам логики и здравого смысла, а этот невыносимый человек стоит перед ним и спрашивает: «Почему?» — Мне не всё равно, — ответил Синчэнь, пытаясь придать голосу уверенности. — И я… тебя не боюсь. — Ты… — злость, удивление и восторг смешались в единый коктейль. И не только они, но что-то ещё, что-то опасное, манящее, жившее на дне безумных чёрных глаз, на губах, которые оказались так близко. Ещё пара секунд и Сюэ Ян непременно поцеловал бы его, но Сяо Синчэнь успел поймать себя за руку на самом краю пропасти, вспомнив, что перед ним не просто безумец, а безумец в чьей крови сейчас весело бурлит добрая половина таблицы старика Менделеева. — Я иду спать, — сказал он строго. — И ты тоже, если собираешься здесь остаться. В противном случае ты идёшь за дверь. Получилось сухо и холодно, он даже собой гордился. Правда, Сюэ Яна этот тон ни сколько не смутил и он всё равно поплёлся за ним тенью, не отставая не на шаг, кое-как разделся и забрался под бок. — Что ты делаешь? — устало спросил Сяо Синчэнь. — Тебе мало твоей половины кровати? — Греюсь, — невозмутимо парировал Сюэ Ян, поудобнее устраиваясь под одеялом. — Гэгэ же не хочет, чтобы я замёрз и заболел? Синчэню оставалось только вздохнуть и отвернуться к стенке, пытаясь абстрагироваться от реальности. Сколько он ни спрашивал себя на утро — так и не смог понять, почему он позволяет мерзавцу это делать? Не смог и на следующее, и на то, что наступило после него. Сюэ Ян продолжал появляться на пороге его квартиры с завидной регулярностью. Ещё никогда в жизни Сяо Синчэня не происходило ничего более странного и невероятного. Он делил постель с почти незнакомым человеком. Он оставил ему ключи от своей квартиры. Он спал с ним под одним одеялом, позволяя прижиматься к своей спине. Под глазами наследила синеватыми тенями бессонница. Книжные строки упрямо ускользали от уставшего сознания. Он едва справился с очередным дедлайном и, конечно же, ничего не говорил Сун Ланю, который продолжал засыпать его обеспокоенными сообщениями, после того, как Синчэнь отменил их традиционный пятничный вечер. Вот уже год подряд они собирались вдвоём, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм или скоротать вечер за партией в вейзци. Синчэнь всегда ценил эти моменты. Сун Лань был едва ли не идеальным другом: внимательным, понимающим, уважающим личное пространство. Они оба любили хорошее кино, могли часами обсуждать историю или спорить об изречениях Лао-цзы. Иногда они выбирались в парк, прихватив с собой А-Цин, двенадцатилетнюю двоюродную сестру Сун Ланя. Девочка, рано оставшаяся сиротой, души в нём не чаяла, то и дело донимая своего «Лань-гэгэ» просьбами пойти погулять вместе с «Сяо-гэгэ». В ту пятницу Сяо Синчэнь отменил все планы на вечер, сказавшись больным, а потом ещё долго лежал в постели, ворочаясь с боку на бок до тех пор, пока не услышал скрежет ключа в замочной скважине… Два дня спустя он поймал себя на том, что разглядывает спящего Сюэ Яна, вместо того, чтобы отвернуться, уставившись в стену. Правая рука разукрашена шрамами — некоторые совсем свежие, иные уже начали подживать, от других остались лишь едва заметные белые полосы. Левая в чёрной кожаной перчатке, которую он не снимает даже во сне, — бережно прижата к груди. На плече татуировка — скорпион, обвивающий хвостом рукоять меча, на которой выгравировано «ниспосылающий несчастья». Во сне он выглядит болезненно юным, слишком юным для своих едва исполнившихся двадцати, и вместе с тем уставшим от жизни, почти измученным. Это вызывает у Синчэня какой-то странный приступ нездоровой нежности и желание поправить одеяло, что он и делает, проклиная самого себя самыми последними словами. Он и без того позволил себе зайти слишком далеко. Любопытство, родившееся в его голове ещё в самый первый день их знакомства, открыло глаза, отрастило лапки и вот-вот научится разговаривать. Он запрещает себе это, но мысли всё равно жужжат в голове, точно рой назойливой мошкары. Ему хочется и не хочется знать, что случилось с этим человеком. Какую тёмную тайну прошлого скрывает чёрная перчатка? Куда он уходит, когда покидает его квартиру рано утром? Почему его одежда стоит целое состояние, но он сам предпочитает жить в дешёвых мотелях? Что случилось в том переулке за пять минут до того, как он вышел из бара? Почему Сюэ Ян снова и снова возвращается в его квартиру, спит в его постели, готовит завтрак, а затем исчезает, будто и не было его вовсе? Сюэ Ян никогда не говорил ему о себе, порой вёл себя так, будто они отметили серебряную свадьбу, но это куда больше походило на игру, притворство, а кроме неё и не было ничего, не считая случайных кадров его жизни, которыми он продолжал бомбардировать Kakao Talk с завидной регулярностью. Они напоминали кусочки пазла, рассыпанные по разноцветному ковру непоседливым ребёнком. Сумеешь собрать? Хочешь поиграть со мной? Ещё пару дней спустя нервы не выдерживают и Синчэнь говорит: — Так больше не может продолжаться. Сюэ Ян, уже успевший устроиться на подушках, поворачивает голову и смотрит на него с нечитаемым выражением, от которого веет опасностью. Сяо Синчэнь замечает это, но всё равно продолжает: — Ты приходишь сюда, когда тебе вздумается, спишь, ешь и снова исчезаешь. Так нельзя. Я ничего о тебе не знаю. — Это всё, что тебя беспокоит? — голос Сюэ Яна звучит по-прежнему невозмутимо. — Нет, не всё. Мой друг уже начинает подозревать, что я свихнулся, моя жизнь перевёрнута с ног на голову, — Сяо Синчэнь присаживается, кладёт руки поверх одеяла. — Я хочу знать, чего ты хочешь? Сюэ Ян улыбается хитро-хитро, водит указательным пальцем левой руки по узорам на наволочке, почти кокетливо опускает ресницы. — Прости, — говорит он после этой театральной паузы. — Но я боюсь, что если я оглашу весь список прямо сейчас, то тебя немедленно хватит инфаркт, а мне бы очень этого не хотелось… Ты мне нужен, гэгэ. — Зачем? — Синчэнь цепляется за этот вопрос, хотя и понимает, что надежда не велика. — Для того, чтобы у меня был старший брат, которого можно любить, я тебе уже говорил, — поясняет Сюэ Ян с таким видом, точно разговаривает с дураком, который не понимает с первого раза. — Ты же святой, разве тебе жалко? Сяо Синчэню кажется, что он сходит с ума. Сейчас он почти не уверен, что происходящее ему не снится. Он обводит взглядом знакомые очертания комнаты, пытаясь зацепиться за реальность. Выходит из рук вон плохо. Сюэ Ян придвигается ближе и кладёт голову ему на плечо. Почти интимно. — Хорошо, — говорит он. — Я понял, чего ты хочешь. Если тебе так нравится, то я могу побыть немного банальным и скучным. — И что это значит? — спрашивает Сяо Синчэнь, не поворачивая головы. — Это будет сюрприз, гэгэ. Разве будет интересно, если я расскажу прямо сейчас? Тебе понравится. В последнем Синчэнь сильно сомневается, но понимает, что в спор вступать бесполезно. Он уже позволил слишком многое, зашёл слишком далеко, распахнул дверцы шкафа и выпустил на волю всех живущих там монстров. И он в который раз обещает себе рассказать обо всём Сун Ланю, отлично зная, что не сможет этого сделать…