Between the worlds

      Хван неловко улыбнулся и решил быстро сменить тему, дабы отвлечь Феликса от этого момента. — Мне нужна твоя помощь. У меня бесчисленное количество вопросов, у меня правда проблемы, но я считаю, что нужно решить главное, — Хенджин всё время говорил Феликсу шепотом, смотря на его лицо, чтобы видеть, как реагирует парень. — Ну, говори, — подводил его Ли. — Отведи меня домой. У меня есть дом? — ещё тише выдал Хенджин. Он бы добавил, что живет во дворце, и вообще он наследник престола, а не нарушитель порядка Бог знает где, и ему бы лучше оказаться в своих покоях, но парень не стал всего этого говорить. — Может, в больницу сначала? — стоит на своём новый знакомый.       Крис по пути пару раз оглядывается на них, чтобы убедиться, что никто не потерялся. — Я сам, обещаю, — Джин поджимает губы. — Я тебя отведу, — кивает парень, вздыхая. — Только прошу, Феликс, не рассказывай об этой просьбе другим. — Ладно.       Вся восьмерка шла по улицам, придерживаясь безлюдных, всё еще боясь встретить патрульных. Первыми ушли двое парней, как потом Хван узнал, их звали Джисон и Минхо, они попрощались со всеми и тихо направились в сторону ряда домов, оказалось, живут рядом. Затем провели одного невысокого паренька по имени Чанбин. — Феликс, ты не идешь домой? — поинтересовался Сынмин. — Я зайду с Хенджином в супермаркет, он попросил, — сообщает Ли, от чего Джину немного не по себе. Куда они зайдут? Когда Крис провел и Сынмина, и Чонина, то ушел и сам, надеясь, что с этими двумя ничего не случится. Наконец, они остались одни. — Итак, теперь рассказывай, — внезапно начинает Феликс, поворачиваясь к испуганному Хвану. — Ч-что именно ты желаешь услышать? — Ты разговариваешь как-то странно, но это окей, проехали. Ты ударился головой, так? Ты ничего не помнишь после того, как потерял сознание? — вопросы и догадки сыпались на несчастного Хенджина, а он всё тушевался и тушевался. Если он расскажет Феликсу правду, то не бросит ли тот его здесь, в этом совершенно незнакомом месте? — Феликс, понимаешь… Не то, чтобы молвить «ничего не помню», я впервые вижу вас всех. Феликс скептически приподнял бровь. — Если я тебе скажу, что я наследный принц, живущий во дворце короля Хвана, и попал сюда из своей гардеробной, ты сможешь поверить? Ли еще немного помолчал, прежде сказать: — Ну у тебя всегда были замашки голубых кровей, но я ничего не понимаю. — Вот же ж неподобство, — вырывается из уст Джина. — Допустим, мы уберем всё это на второй план. Феликс, я не знаю вас по именам. Я не знаю, кто я. Я не знаю, есть ли у меня родители и дом. Не знаю, что это за место и как я здесь очутился. Какая сейчас эпоха? Почему часть вашей речи я не понимаю, лишь смутно догадываясь о значении слов? Ли внезапно остановил парня и усадил на скамейку. Проходящих людей было не много, поэтому он не беспокоился об их теме разговора. — Короче, слушай. Эпоху я не знаю, но у нас на дворе двадцать первый век. — Двадцать первый?! — воскликнул Хван удивленно. — А ты из какого века, принц Хван? — съязвил Ликс. — Девятнадцатого…  — Неплохо, так вот. У тебя есть родители. Я покажу, где ты живешь. Я не знаю, что с тобой случилось, но я передам твоим родакам, чтобы отвели тебя на обследование. Ты самый обычный чел в Сеуле, разве что немного шкодник, как и мы все, впрочем. Я тебя знаю лет с семи, Джинни. Мне так больно осознавать, что вся наша дружба стерлась в одно мгновение. — Мне нужно зеркало. — Зачем? — Я хочу посмотреть на своё лицо. — Держи телефон, я включу фронталку, — Феликс тычет в экран пару раз и тянет телефон другу. — Это телефон? — удивляется принц, осторожно взяв в руки нечто. Окей, он вовсе не знал, что это такое. — Да, смотри на себя, это как зеркало. Но люди еще звонят друг другу по нему, если ты не знаешь ещё. Ты правда доисторический, — хихикнул Ли и приземлился задницей рядом с другом, вплотную соприкасаясь бедрами и коленками.       Джин взглянул на себя. Он был точно такой же. Его внешность не изменилась. Лишь волосы немного растрепаны, как после сна и из черных они превратились в каштановые. Он остался в своем теле. — Ну как? Тебе нравится твоя новая внешка? — спросил Ликс с интересом.        "Внешка, наверное, это внешность", — думает тот. — Я в своем теле, — выдыхает парень. Конечно же, он не попал ведь в другой мир, правда? Ведь так?       Он ведь недалеко от своего дома? Это просто безобразие какое-то. Это всё злая шутка его недоброжелателей. Хван не знает каким образом, но был почти уверен в их виновности. И да, это его мир. Только… мир «другого» Хван Хенджина. Который не принц и не живет во дворце. Который учится в старшей школе, а родители его — не король с королевой. Который дружит с бандой каких-то ребят, которые пока что ему не сильно по вкусу, ведь они делают что-то противозаконное. Наверное. Почему за ними гонялась полиция? Здесь опасно? У него больше нет слуг и охраны, с кем он был в безопасности.       Хван Хенджин обычный человек в мире двадцать первого века, где ездят не на лошадях, а на машинах, и их куда больше на дорогах, нежели карет в его время. Где новые технологии, о которых в его время не было даже представления. Книжки врали. Те книги, которые он читал поздно ночью, врали. Всё совсем по-другому. — Это как-то странно. Если ты переместился во времени, то почему в своём теле? — поинтересовался у него второй. — Это ты у меня спрашиваешь? — хмыкнул Хван. — Короче, у тебя есть дом, я тебя провожу. У тебя есть телефон, давай я сначала покажу, как им пользоваться, — предлагает Ликс и сует руку в карман парня, чтобы достать похожую штуку на ту, что он держал в руках ранее. — Здесь ты можешь звонить или писать нам всем. У нас есть общий чат…ээ… как бы так проще объяснить? То есть, группа людей, наша группа, если ты напишешь туда, то будут видеть все. А можно писать отдельному человеку. Там есть я. Думаю, у тебя будут появляться вопросы, даже когда мы разойдемся по домам, поэтому ты пиши, и я помогу.       Феликс взмахнул на чужом телефоне пальцем вверх и разблокировал его. Показал, куда нужно ткнуть пальцем, чтобы позвонить, а куда написать. — Оу, мило, — Феликс смущенно улыбнулся, когда увидел, как он подписан в его телефоне. «Ликси~» — Это ты? — спрашивает Хван, заглядывая через плечо. — Да, — Ли коротко кашлянул и открыл чат, показывая всё парню. — Думаю, ты не отупел, поэтому разберешься сходу. Нажимаешь сюда и у тебя появляется клавиатура. Пишешь всё, что хочешь сказать мне, и нажимаешь на эту стрелочку, чтобы отправить. Понял? — Полагаю, да. Могу я попробовать? — Не можно, а нужно, — Феликс передает телефон владельцу, свернув все окна. — Попробуй зайти сам, найти меня и написать что-то. Хван правда был довольно смышлёный. Это была не бабушка Ли, которую парень учил пол года нормально пользоваться телефоном, пока она всё запомнила. Парень без проблем зашел в приложение, прочитал имя парня и нажал на чат. Набрал «здравствуй» и отправил. — Вау, молодец. Теперь позвони.       И Хван с таким же успехом набрал номер, услышав спустя пару секунд, как чужой телефон звенит незнакомой мелодией. Феликс поднял трубку, отходя. — Ты меня слышишь? — спрашивает осторожно Джин. — Конечно, видишь, всё довольно просто и удобно. Теперь нажми красную кнопку и мы завершим телефонный разговор, — учит Ликс.       Феликс проводил парня к его дому, по пути рассказывая, кем работают родители второго, на словах объяснил, что его комната слева по коридору, а та, что в самом конце, то спальня родителей. Парни часто бывали друг у друга в гостях, поэтому дом одного был равно дом для другого.       Ли попрощался, убедившись, что теперь его горе-друг нашел своё пристанище. Хорошо, что парень не постеснялся и спросил такие важные вещи. Хотя, Феликс всё равно позвонил вечером госпоже Хван и сказал, что Хенджин потерял сознание, лучше провериться у врача.       Итак, Хенджин тихо прошел в квартиру и закрыл за собою дверь. В доме слышались приглушенные звуки и отдаленные голоса. Кто-то оживленно разговаривал, причем не один человек.       Парень увидел полки для обуви, сообразив, что здесь надо ему снять верхнюю кофту и ботинки.       Он осторожно прошел дальше, вспоминая слова Феликса, что где расположено. — О, ты пришел уже? — послышался сзади голос его мамы, что вышла с кухни на копошения у двери. Его мамы. Его.       Джин резко обернулся и увидел свою маму, которая, ну, королева в его мире. Только он видит совсем не то её пышное одеяние, в которое она всегда одевалась, а простая одежда, как и на нем. Немного уставшая, без шикарной прически, а просто собранные волосы в хвост; никаких украшений, кроме небольших сережек. — Мама? — в сердце защемило так, словно он не видел родную мать десятки лет.       Понять его можно, ведь среди всей этой неразберихи парень видит родных людей, чувствуя, как с его плеч падает ответственность за свою жизнь. — Всё нормально? — спрашивает женщина, обеспокоено смотря на взволнованное лицо сына.       Вместо какого-либо ответа, он подскакивает к ней и крепко обнимает. Она чуть ниже него, по подбородок, в резиновых перчатках и фартуке, потому что перемывала посуду после ужина. — Нет, всё хорошо, я так рад тебя видеть здесь, — Хенджин прижимает к себе хрупкую маму, пока она отводит грязные руки, чтобы не испачкать. — Сынок, — усмехнулась она, но затем её смешок растворился в нежной материнской улыбке, — я тоже рада видеть, что ты живой и здоровый. — Мам, а вы с папой тоже ведь попали в этот мир следом за мной? — тут же спрашивает Хван, немного отстраняясь.       Она смотрит на него, совсем не понимая вопрос: — Что, родной? Что ты имеешь в виду?       Хван с распахнутыми глазами смотрит на неё, балансируя на грани осознания и не осознания происходящего. — Забудь. Я… Нет, ничего, я устал, пойду в поко… в комнату, к себе, — он заикаясь, отстранился, пытаясь понять, что звучит странно для неё, а что нет. — Хорошо, прими душ и хорошенько отдохни, — кивает она, с любовью смотря немного вверх на своего ребенка.       Хенджин прошел дальше, смотря по пути в открытую комнату, что-то похоже по применению на тот зал, где они принимают послов. Там сидел отец и смотрел в какой-то огромный черный экран, что висел на стене. Он посмотрел на Джина, лишь чуть кивая головой. — Здравствуй, папа, — выдавливает мальчишка и быстро скрывается в своей комнате.       Неплохой вечер. Неплохие изменения в жизни. Совсем неплохой стресс, свалившийся на принца, в конце концов. Однако, теперь он не принц. Особенно, если судить по комнате. Если бы здесь был Феликс, то он бы не отметил ничего ужасного, у всех подростков такой… чуть-чуть срач? Но привыкший к чистоте и огромных хором Хенджин в ужасе осознавал, что ему придется жить здесь.       Этот вечер ещё отличился генеральной уборкой в комнате, и его даже не волновало, что скоро родители будут спать. Он-то, по сути, несколько часов назад проснулся.       Джин выгреб весь мусор, сокрытый под кроватью или столом и лежащий на поверхности, убрал все ненужные по его мнению вещи по полкам и шкафам, выгреб одежду и сложил всё идеально, чтобы это хоть немного было похоже на его гардеробную, а не на свалку. Попросил у мамы швабру, вымыл до блеска полы, вытер пыль, идеально перестелил кровать, чтобы вскоре туда лечь. К слову, к часу ночи справился на ура, чтобы когда на утро зашла мама, то ахнула от невиданной прежде здесь чистоты.       Ближе к двум весь дом давно спал, кроме Хенджина. Правда говоря, он уже тоже довольно устал, что готов было уснуть, но постоянные мысли в голове не давали провалиться в сон. Быть может, если он уснет, то сразу перенесется в свой мир? Было бы здорово.       Хенджин ещё думал о том, как ему воспринимать себя в этой вселенной. То есть, он переселился в кого-то другого, что был так похож на него и носил его имя, или же… Это и есть он. Был ли этот Хван Хенджин с таким же характером? Имел ли такие же предпочтения? Насколько этот образ сходится с принцем? Ну, естественно, если не считать, что принц Хван стар уже как три века и немного королевских кровей. — Зато с той дурочкой не сватают, — внезапно вспомнил парень, довольно хмыкая. Жить стало на долю легче моментально.       Заурчал живот. — Я же не ел ещё… Странно, что я столько часов не испытывал голода.       Джин вылез из постели и осторожно направился на кухню, пытаясь не шуметь. Он уже понял, что от телефона исходит свет, которым можно подсветить себе, поэтому потащил его с собой. — И где я найду свечи? — парень вздохнул, нечаянно прикасаясь к стенке при движении и моментально кухня освещается светом.        Хенджин замер, не двигаясь. Здесь кто-то есть? Кто зажег свет? Причем так ярко. Глаза в комнатной темноте немного отвыкли от лампы, поэтому свет ударил в глаза. Но простояв так целую минуту, парень ничего и никого не услышал. Поэтому рискнул двигаться дальше. — Где родители в двадцать первом веке хранят еду? — тихо спросил самого себя.       Парень первым делом проверил шкафы, где по его мнению могла быть еда, но там были лишь крупы и сухие продукты. Что-то не то. Нужно приготовленное, иначе он будет сильно шуметь и разбудит всех.        Побродив по кухне, Хван оказался перед высоким белым ящиком, не понятно из чего сделанного. У него была ручка. Ручка есть у того, что должно открываться. Затаив дыхание, парень осторожно взялся и потянул на себя, открывая. — Это уже другое дело, — он был довольный своими исследованиями кухни.       Без понятия был ли это завтрак, обед или ужин, но Джинни особо не задавался вопросом, будучи голодным. Достал всё, что казалось съедобным или знакомым хоть в какой-то мере и спокойно поел в тишине.       Внезапно его телефон коротко завибрировал. Парень взял его и увидел письмо от Феликса. Феликс: ты уже спишь? Хенджин: Не сплю. А ты почему не спишь в столь позднее время? Феликс: я всегда поздно ложусь тем более сейчас каникулы Хенджин: Понятно Феликс: ну как всё прошло? как новые родители? Хенджин: Как оказалось, это мои мама и папа. Феликс: хах я не удивлен знаешь они всегда были твоими родителями Хенджин: Я ведь не об этом. У меня есть пара волнующих меня вопросов. Феликс: слушаю Хенджин: Какой мой любимый цвет? Феликс: прикольные вопросы ххахах ладно синий цвет Хенджин: Какие я предпочитаю книги? Феликс: что-то о фантастике Хенджин: Это какие? Феликс: ох, ну ты любишь всякие путешествия, миры, историю о технологиях и прочую фигню Хенджин: Что бы я предпочел больше: море или горы? Феликс: горы вроде Хенджин: Меня поражает то, что все мои вкусы и предпочтения остались неизменными в этом мире. Я думаю, я не в чужом теле. Я в своем. Однако, я не могу понять, каким образом всё произошло и что будет дальше. Феликс: предлагаю поспать и всё. утро вечера мудренее Хенджин: А что я должен делать завтра? Феликс: жить, Джинни, жить       Следующий день, начиная с самого утра, преподнес парню сюрприз. Неприятности точно. Мама отпросилась с работы, чтобы отвести его в больницу. Лекарь в белоснежном халате осматривал его, задавал кучу вопросов, провел непонятные для Хвана процедуры, спрашивал, что произошло. Всё, что смог ответить ему Хван, так это то, что, по словам друзей, он упал, ударился, очнулся и потерял память.       Частичная потеря памяти, ретроградная амнезия. Таков был диагноз врача. Он также сказал, что возможно восстановление через время, так как Хенджин еще молод и те последствия, которые бывают при серьезных повреждениях, не прослеживаются в данном случае. Однако, доктор много запинался, пытаясь составить пазл воедино, потому что при рентгене головного мозга не было обнаружено никаких повреждений, даже сотрясения мозга, но от чего возникла потеря памяти?        Помещать под наблюдение в стационар не было необходимости, но врач строго приказал наблюдать за ним дома, и желательно не выпускать пару дней никуда. В случае каких-либо изменений звонить и\или привести обратно на осмотр.       А Хенджин-то и этим был доволен. Он никого и ничего не знает здесь, выйдет — заблудится чего доброго, к парням ему было страшно ещё идти, поэтому лучше всего действительно отлежаться в комнате пару дней.       Как он ожидал, ночью, как получается, он не вернулся назад в свой мир.       Они провозились в больнице до позднего обеда, жутко устали и вернулись после домой. Мама приказала не выходить пока на улицу, а сама отдохнула и ушла готовить ужин для всех. — Хорошо, мамочка, — спокойно кивнул Хенджин и ушел к себе, затворив дверь.       Он переоделся и плюхнулся на идеально застеленную кровать рядом со своим телефоном. Разблокировав его, парень увидел пару уведомлений оттуда, где он вчера общался с Феликсом. Одно сообщение было от Сынмина, а второе — от Ликса. — Сынмин, — протянул это имя Джин, — не помню, кто из них Сынмин.       Парень открыл его фотографию, пока что игнорируя сообщение, чтобы рассмотреть и знакомиться вот так вот. — Миленький, — хмыкнул он, — щекастенький. Как щеночек. Так и запомню. Ким Сынмин, угум. Сынмин: хён, ты как себя чувствуешь? Хенджин: Всё хорошо, я был у лекаря сегодня, он сказал побыть дома.       Сынмин не отвечал сразу, наверное, был занят, ведь сообщение пришло еще с утра, а сейчас время близится к вечеру.       Хенджин перечитал то, что он напечатал, и вспомнил, что слово «лекарь» уже не используют, поэтому изменил его на обычное «врач».       Феликс, конечно, настрочил побольше. Феликс: утречко ты как? хён я твоей маме звонил вчера сорян тебя забрали в больницу? тебя наверное положат туда надолго черт ты там где ну все щас приеду, а я позвонил твоей маме ладно ты живой хоть Хенджин: Ты так переживаешь, я польщен.       Феликс ответил буквально спустя минуту. Феликс: что тебе сказали в больнице? Хенджин: Сказал, чтобы я был дома пару дней. Феликс:, а к тебе можно приходить?       Хенджин задумался. Он вышел с комнаты на кухню, где была мама. — Мам, а ребятам можно приходить ко мне? — Думаю, да, только не долго и без шума, — ответила она.       Вернувшись назад, Хенджин написал ответ. Хенджин: Да. Феликс: хочешь приду? Хенджин: Хочу