Between the worlds

      Феликс слов на ветер не бросает. Позвал с собой Джисона, за ним увязался и Минхо. Самый старший настоял на том, что нужно в таком случае идти не с пустыми руками, а купить хоть что-то, поэтому они набрали небольшой пакет фруктов прежде, чем прийти к Хенджину.       Эта тройка была просто началом всемирного хаоса и шума, если говорить дальше, то, быть может, в далеком прошлом именно они отвечали за создание такого понятия как «движ» наравне с другими божествами. Зайдя в комнату к Хенджину, они тут же заметили, как все поменялось. Феликс кинул неоднозначный взгляд на хозяина, загадочно ухмыльнувшись.       Однако всё их удивление быстро выветрилось и они сразу же начали разговаривать о всем и всех, перебивая друг друга. Хван едва поспевал всё схватить и уразуметь. Иногда получалось не очень. «У меня очень веселые друзья», — отметил для себя Хенджин, с улыбкой наблюдая за словесными битвами по крайней мере двух парней, которые были слишком увлечены друг другом. — Джини, вот ты помнишь того Сувона со студии? — внезапно обратился к нему Минхо посреди перепалки. — Э… — А, — осекся Ли, выглядя виновато перед младшим. — Ну, я зря- — Всё нормально, помню, — кивнул Хенджин, решая соврать, чтобы не чувствовать себя белой вороной. — О, так вот. Я был на прошлой неделе в студии, когда вы вдвоем с Ликсом сачковали, оказывается, он себе взял двух трейни, обнадежив их, что возьмет в состав группы, пару недель они счастливо бегали и работали на износ, а вот буквально на днях Сувон с такой шумихой выпер их из студии, что всё на ушах стояло, — Ли презренно закатывал глаза, поворачивая голову то к Хвану, то к Феликсу, так как они больше в теме, нежели Джисон, так как он не танцует с ними.       Стоит сказать, что Хан любит рэп, а оба Ли и Хенджин любили подолгу зависать в зале для практик, тренируясь. — Чего? — возмутился Феликс. — Я видел тех ребят, я видел как они танцуют. Вот же ж упырь, он вечно зазнается и наводит шума на пустом месте. Лишь жизнь портит другим. — Он таким образом пытается набить себе цену? — задается вопросом Хенджин, отмечая, что он начинает вливаться в их компанию, а не выглядеть доисторическим монументом или прадедом их прадедов. — Я о том же, он меня так бесит, — шипит Минхо, сжимая кулаки. — Мы можем что-то сделать с этим? — интересуется для науки Джини. — В том-то и дело, что нет, — отвечает Ли. — Значит смысла злиться и терзать себя по этому поводу нету, — сделал логичное заключение тот. — Я хочу играть! — вдруг заявил Хан, щипая за бедро Минхо. — Играть? — двинул бровями с ухмылкой старший. — Да. Давайте в among us, — предложил первый, отодвигая от себя лицо хёна. — О, да, давайте, — подхватывает Ликс.       Хенджин тут же забегал глазами по ним и остановился на Ликсе, всеми силами намекая, что он понятия не имеет, чего они хотят. — А, — продолжил Фел, — госпожа Хван говорила, что врач запретил Джину пока компьютер и подолгу телефон… — Ну… может, ты просто посмотришь? — захлопал глазками Хан. — Да, конечно, — Хенджин ожил, облегченно выдыхая. — Можно, мы твой комп возьмем? — Минхо. — Конечно, — согласился Хван. Всё, что угодно, всё равно он не понимал, что им нужно. А тут нашлась возможность узнать всё еще лучше.       Ребята тут же перескочили с кровати к столу, включая компьютер.       Целый час они таращили глаза в экраны, используя еще и телефоны, гоняя какого-то человечка по каким-то комнатам и выполняя что-то. И Хенджин дергался, когда раздавался звук, оповещающий о чем-то в игре.        «Что в этом такого интересного?» — недоумевал Хенджин, к концу уже устав наблюдать за этим всем, хотя эта тройка продолжала рубиться с особым азартом. — Я сейчас приду, — кинул Хван и ушел с комнаты, прикрыв дверь.       Хоть всё было и хорошо, чувство пребывания не на своем месте не покидало парня ни на минуту. Они хорошие, веселые, но… они не его? — Джини, идите кушать, твои ребята уже голодные, — говорит мама, увидев сына, когда он выходил из ванной. — А папа где? — Он же сегодня на работе, — напомнила женщина между прочем.        «Даже вечером не приходит?» — подумалось тут же Хенджину, но задавать вопрос не стал. — Да, сейчас позову этот голодающий отряд.        Они были точно голодающие. Словно не ели с самого утра. Или со вчера. Или никогда вообще. Феликс не позволил себе отказаться от предложенной добавки за столом от добродушной мамы друга. А госпожа Хван была настоящей матерью, ведь чужих детей не бывает, нужно накормить каждого и позаботиться об их благосостоянии.       Этим вечером за столом Хенджин убедился, что у него самая лучшая мама. И друзья. Хоть они вначале показались шумными и сорвиголовами, но за столом при взрослых вели себя прилично и учтиво, спокойно разговаривая и улыбаясь женщине. Джини на секунду ощутил, что эта атмосфера напоминала ту, откуда он и пришел. Было хорошо.        Когда уже темнело, друзья собрались уходить по домам. Вежливо поблагодарили втроем за ужин, забрали свои вещи, похлопали по плечу друга и все втроем высыпались на лестничную клетку.       Первым ушел от них Феликс, сворачивая в свою сторону. — Ликс, когда мы пойдем в студию? — напоследок спросил Минхо. — Я не знаю… хотелось бы вместе с Джином, — задумчиво вскинул брови младший Ли, — пока пару дней не получится. Но да, согласен, что пора. Как только, так и сразу. Спишемся. — Ок, спишемся, покеда, — пожали руки друг другу, и Феликс ушел, сунув руки в карманы своей спортивной кофты, черной, как и надвигающаяся ночь.       Джисон помолчал, пока силуэт друга не растворился в темноте. — Есть такое предложение, — начал Хан, по-хитрому расплывшись в улыбке. — К тебе? — подхватил Минхо. — Только мама дома, — предупреждает тут же он. У Минхо оба родителя дома между прочем, поэтому из двух зол… — Малыш будет вести себя тихо, ведь так? — старший обнял со спины парня, прежде чем размашисто лизнуть голый участок кожи на шее, оставаясь на пустынной улице только вдвоём. — Черт, пошли быстрее, — нетерпеливо увернулся Джисон, хватая за руку своего парня. А улыбка всё норовилась спалить младшего в предвкушении вечера.

***

       Ли нависал над Ханом, касаясь грудной клеткой его, чувствуя, как трепещет сердце младшего, словно испуганная птица в клетке. Он самозабвенно целовал его в губы, водя свободной рукой под футболкой по впалому животу. Джисон подергивается, шумно выдыхая в губы, в отместку терзая их и губами, и зубами.       Минхо ощутил чужие ладошки на своей заднице, которые нетерпеливо прижимали его тело к себе, чтобы создать трение. И он не отказывал. Своими бедрами он чувствовал твердость под чужими штанами, довольно улыбаясь в поцелуй, когда Хани особо хныкал при движениях тазом. — Такой чувствительный, — ласково тянет старший, охватывая ладошкой возбужденный член парня под ним всё еще через одежду, чтобы подразнить и поласкать. — Хён, — тихо скулит тот, страдальчески хмуря бровки, когда рука Минхо водит вверх-вниз, — хён, раздевайся, я больше не могу.        Хан потянул чужие штаны вниз, наконец, обнажая тело Минхо. — Я хочу, чтобы ты взял меня в колено-локтевой, — бессовестно шепчет младший, медленно поднимая чужую футболку, пока Минхо приподнялся на колени, чтобы раздеться. Пальцами скользит по горячей коже, вверх, по рельефу к груди, а потом вовсе стягивает с парня футболку. — Мне нравится, что ещё хочет котенок? — довольно скалится Ли, быстро освобождая того от верхней одежды тоже. — Хочу, чтобы ты меня вжимал в кровать, так как я точно не смогу вести себя тихо, — признается или обещает, совсем не разберешь.  — Я вытрахаю из тебя все силы, — обещание. — Но прежде я хочу твой член у себя во рту, — порой не понятно, откуда он такой откровенный, причем в глазах ни тени смущения. А вот завтра будет кусаться или биться, если шлепнуть его по мягком месту или напомнить, как он извивался под старшим. Так и живут. Но Минхо нравится. — Всё для тебя, — с таким же азартом отвечает Ли, снова целуя любимые губы, что так призывно открыты. Ждут заслуженного поцелуя.       Хан разыгрался. Языками сплетаясь, они боролись за право вести, не уступая, но тем самым всё больше подливая масла в огонь, который вот-вот вырвется наружу. Минхо почти сидел на коленях у младшего, упираясь в матрас по обе стороны бедер своими. После того, как убедился, что не осталось ни миллиметра не вылизанного во рту его парня, Минхо приподнялся, переходя к обещанному. Властный взгляд сверху вниз побуждал Хани трепетать от предвкушения, словно послушного щеночка. Если бы у него был хвост, то он тут бы завертелся в стороны, показывая, что он жаждет.       Перед его лицом красивый, налитый кровью член с поблескивающей головкой, которую он так хотел взять в рот. Хан невольно сглатывает вмиг собравшуюся слюну. — Давай, малыш, сделай хёну приятно, — Минхо гладит Джисона по мягкой щечке, которую хочется зацеловать, но в другой раз. Сейчас хочется погрузиться в этот приоткрытый ротик с юрким язычком. И вот Хан тянется к нему, касаясь языком, проводя от уздечки до щели и назад с другой стороны.       Ли закусывает губу и сжимает пальцами его волосы, запрокидывая голову Хана. Парень смотрит из-под подрагивающих ресниц, ожидая действий или приказа. Он выполнит всё в наилучшем варианте.       Минхо водит по губам, пачкая их выступающим предэякулятом, и готов кончить от такого жаждущего вида Хана внизу, который приоткрывает ротик в ожидании, когда ему снова позволят брать внутрь. Осторожно высовывает язычок, чтобы узнать, можно ли ему. И когда хватка на волосах ослабела, младший тут же вбирает головку в рот, активно посасывая её с причмоками.       Минхо шумно втягивает воздух, стараясь не сжимать чужое плечо сильно. Джисон слегка улыбается, облизывает длину члена для себя дальше и пропускает еще несколько сантиметров, втягивая щеки. — Ах ты проказник, — шепчет старший, обводя большим пальцем круглую щечку Хани, под которой прослеживается контур его собственного члена. В глазах младшего пляшут черти, поэтому он их прикрывает от греха подальше и приступает к активным действиям, усердно двигая головой, расслабив горло.       Минхо уронил стон прежде, чем вспомнить, что они должны быть тихими сегодня. Младший послушно отсасывал, словно свой любимый чупа-чупс, цепляясь руками за крепкие бедра Ли, пока тот слегка двигал ими навстречу Хану, но старался не переусердствовать, чтобы тот не подавился.        Ли закатил глаза от удовольствия, все собираясь остановить уже младшего, но никак не находил сил оторвать его. Он почувствовал, как одна рука соскользнула с его бедер, и снизу послышалось копошение. Минхо распахнул глаза, когда Хани сладко заскулил, заставляя вибрацию перейти на его член. — Айя-йя, — строго сказал Ли, наблюдая, как его парень параллельно ласкал себя. — Хватит, поднимайся.       Парниша послушно остановился, но не без легкого разочарования. Его губы уже гудели от напряжения, а он сам тяжело дышал ртом.       Минхо приподнял его к себе, целуя в пухлые губки. Он согласился, что это, может быть, по-извращенски, но его мальчик самый сладкий даже после минета, как можно его не поцеловать?       После, уложив его на бок и согнув одну его ножку в коленке, сам уселся рядом, разогревая смазку в пальцах. У них не было близости довольно давно, младший нуждался в растяжке. — Сони-я игрался с собой? — тихо спрашивает ласковым голосом старший, поглаживая между ягодиц, чтобы смазать вход. — Игрался, — признается тот. — Но давненько… — Сейчас растянем, — обещает Ли, умело вводя один палец, принимаясь поглаживать свободной рукой между ножек.       Джисон сжал подушку, прижимаясь к ней, пока его внимательный парень бережно подготавливал его к основному процессу, хоть и минутами ранее пообещал грубо оттрахать его. Обязательно, но боль он никогда не причинит.       Спустя время, когда три пальца довольно свободно двигались внутри, Минхо, не жалея смазки, смазал свой член, подтягивая к себе Джисона за бедра. Сам он стал одной ногой для равновесия на пол, прижимаясь со спины. — Ну что, малыш, постарайся не разбудить маму, — жарко прошептал он, целуя в губы. У младшего уже всё плыло перед глазами, но он всеми силами заставлял колени не разъезжаться, лишь прогибаясь в пояснице.       Минхо плавно вошел одним движением, поглаживая тонкую талию. — Как ты? — заботливо спрашивает Хо. — Отлично, двигайся, — дает «зелёный» тот и тут же падает лицом в кровать, так как Минхо решил долго не раскачиваться. Чего тянуть кота за яйца?        Ли взяв сразу темп выше среднего, тихо застонал, наконец снова чувствуя тепло и влагу. Резко толкаясь в желанное тело, Минхо придерживает за бедра постанывающего в одеяло Хана, молясь, чтобы он сдерживал свой голосок и не шумел сильно. — Тише, тише, — его голос кардинально отличался от того, как он двигался. Мягкая, успокаивающая манера и бешеные, противоречивые его словам толчки, заставляющие наоборот не молчать.        Старший сжимает мягкие ягодицы парня, разводя в стороны, чтобы наблюдать процесс, закусив губу от удовольствия. Джисон потянулся ручками, чтобы коснуться рук Минхо, но тот моментально схватил обе и прижал к пояснице, а второй рукой надавил на лопатки, как и ранее просил мальчишка. Джисон дрожал и давил стоны в одеяле, периодически поворачивая голову, чтобы успеть надышаться воздухом прежде, как его снова прошибет волной удовольствия и он будет стонать.       Старший решает не испытывать судьбу и ускоряет толчки, отпустив одну руку Хана, но не прекращая вжимать его в матрас.       Ли входит под другим углом, наконец проезжаясь по простате, с неким удовольствием наблюдая, как его малыш трясется и подтягивает к себе подушку, чтобы глушить свой резкий голос. — Ох, — роняет Ли, вгоняя член до основания, — ты такой охрененный.       Джисон сдавленно постанывает, в перерывах между жадно хватает воздух. Минхо двигается быстро, резко, досконально помня тело своего парня, заставляя его извиваться от распирающего удовольствия. В паху сладко тянет, заставляя Хана проскулить «быстрее, пожалуйста».       Его тут же поднимают к себе, прижимая к груди, чтобы прикрыть ладошкой рот, а второй рукой опуститься на жаждущий ласки член. Младший сдавленно промычал, откидывая голову, пока Минхо быстро двигается и сзади, и впереди. Чувствуя скорую разрядку, младший сам доводит себя до пика, пока Минхо делает последние толчки и быстро выходит, чтобы кончить на ягодицы Хана.        Несколько минут уходит на то, чтобы прийти в себя и навести вокруг порядок, а после завалиться голышом на кровать, обнимаясь. — У тебя слезки засохли, — любовно подмечает Минхо, рассматривая родное личико уставшего Джисона, который лежал на его руке. — Я тут даю в зад, понимаешь ли, а меня до слез доводят, — фыркает Джисон, растирая кожу пальцами. — Ой, Хани-ворчун проснулся. Что-то пол часа назад он не такое мне заливал, — хихикает Ли, — или это был другой Хани?       Его кусают за плечо, на что хозяин зубов, отпечатанных на плече, получает нечаянно в бок, Минхо снова получает на этот раз болючий щипок, а проказника заваливают на спину, чтобы утихомирить нежным поцелуем, от которого его пыл драться тут же стихает.