Between the worlds

— Хенджин, хотя бы ты скажи, что произошло? — госпожа Ли уцепилась в руку сидящего парня рядом с кушеткой, где лежал её сын. — Да мам, — цокнул Феликс и отвернулся к окну. — Ну, мы подрались, — Хенджин вздохнул и опустил взгляд в пол. — Мы повздорили с другими танцорами и подрались. К слову, Феликс лежал на больничной кушетке и время от времени закатывал глаза на причитания матери. Тело от живота до груди было перебинтовано, рядом сновали медсестры, а сидящая мама пыталась вытянуть хоть слово из двух «балбесов, которые выдались ростом, но не усидчивостью». — Почему? Почему вы вечно попадаете в передряги? — женщина скрыла своё лицо в ладонях, а голос её надломился. Казалось, что она вот-вот заплачет. Вот поэтому Феликс и не хотел, чтобы мама узнала обо всем, тем более мчалась в больницу. Если приедет мама, то будет драма. — Госпожа Ли, — Хван поджимал губы и всё время прятал взгляд, чувствуя себя виноватым, — мне так жаль, я не знаю, что Вам и ответить. Они провели в больнице уже больше часа, Феликса обследовали и сделали рентген, чтобы узнать, есть ли повреждения внутренних органов. Да, тот парень попал в печень, но благодаря отсутствию бойцовских умений, то и удар был не сильно резкий и точный, поэтому… Поэтому Ликсу повезло, легко отделался. А перемотали для того, чтобы не так активно двигался и позволил телу восстанавливаться. Ранки на лице Хенджина тоже обработали, а мама Ликса позаботилась, чтобы и это дитё тоже обследовали, мало ли что он говорит, они как партизаны вечно. Умрут, но не скажут. В палату вошел доктор, в руках была папка. — Так, ребятишки, — обратился он, смотря в папку. — У меня есть два варианта развития событий, как вы догадались уже. — Доктор, у него ведь ничего серьезного нет? — взмолилась госпожа Ли. — Состояние стабильное, поврежденных внутренних органов нет, его юношеский организм должен справиться быстро с этим шоком, — продолжал врач. — Так я останусь тут? — Феликс испуганно посмотрел на мужчину. — Можешь. Желательно. Но я понимаю, что молодежь, все дела, лежать в больнице не хочется. Феликс и Хенджин закивали вместе. — Поэтому доверяю вам ваше здоровье и отпускаю домой, только с одним условием, что нужно будет прийти через два дня и ещё раз обследоваться. Феликс, не скрывая, облегченно выдохнул, стараясь сильно не шевелиться. Он повернул голову и довольно хмыкнул Хенджину. — Однако, если боли усилятся, то тут же приезжаешь снова или вызываешь скорую, понял? Мужчина говорил больше с подростком, нежели с его мамой, так как сам понимал, что в этом возрасте парни абсолютно наплевательски относятся к словам и упрекам родителей, жаждут все держать под своим контролем и считают, что разберутся сами. И в такие моменты нет смысла доказывать обратное. Лишь позволить увидеть всё самому. Не все дети безответственные и неуклюжие, они на самом деле чаще всего могут трезво соображать и всё понимать. Нужно позволить развиваться этому человечку внутри и готовить к будущему. Поэтому, врач пытался установить контакт с Феликсом понятным языком и в спокойной манере, показывая, что он считается с ним и не пренебрегает. — Спасибо, доктор, спасибо, — мальчик заулыбался, осторожно поднимаясь. Хенджин подхватил под руку, помогая обуться и слезть с кушетки, чтобы Феликс не перенапрягался и не чувствовал боли. — Обещаешь выполнить всё, парень? — доктор сжал руку в кулачок, приятельски ударяя его об кулак Феликса. — Обещаю. Они втроем покинули больницу. Госпожа Ли шла впереди, оглядываясь, а Хенджин держался рядом, ступая почти нога в ногу. Они забрались в машину, на которой приехала мама. Всю дорогу они молчали. Хенджина довезли до его дома, хотя он и не просил. Но был очень признателен. — Спасибо, госпожа Ли, — Хенджин искренне благодарил и открывал дверь. — Джинни, — позвала его она, оборачиваясь. — Да? Феликс с интересом уставился то на маму, то на друга. — Я прошу тебя… у него шило в заднице, а я не всегда могу уберечь его… Хоть вы уже взрослые, но для своих родителей вы остаетесь детьми, — уста женщины дрогнули, и она отвела взгляд, но не отвернулась полностью. — Твоя мама тоже переживает за тебя. Я прошу об одном… Берегите друг друга. Спасибо тебе за то, что он сейчас в таком состоянии, а не в худшем. — Госпожа Ли… — Хенджин снова сжимался весь от этого разговора. Феликс молчал. — Вы можете положиться на меня. — Спасибо, дорогой, — она по-доброму улыбнулась, сжав его руку своей хрупкой ладонью. — А теперь беги… Передавай родителям привет. — Хорошо, — Хенджин мигом выбрался с машины, бросая взгляд на друга. — До свидания! Пока, — Хенджин мягко улыбнулся Феликсу и закрыл дверь. Машина двинулась с места, немного проехала и развернулась, чтобы потом уехать назад домой. Хенджин помахал в след, увидев, что Ликс машет тоже. Глубоко вдохнув ночной воздух, парень вошел в дом. Стоило Хван Хенджину оклематься, так теперь слёг следующий. Как-то несправедливо. Следующие пару дней Феликс, понятное дело, сидел дома, как и Минхо. Тому хоть и досталось меньше, болело в коленях, но желания идти искать приключения поубавилось. Сразу же, как остался дома Ликс, к нему завалились в гости и Сынмин, и Чонин, и Чан. И, понятное дело, Хенджин. — Джисона давно не видно, — говорит как-то Чонин. — Да он пошел клевать Минхо инфа сотка, — Феликс засмеялся, а вместе с ним хихикнул и Чан. — Он говорил, что у него всё норм, — Сынмин. — Да врушка он, его в чате смысла нет спрашивать, ведь он молчит, чтобы Джисон не орал, — отвечает Феликс снова. — Ну да, видите, не выходит ведь из дому, — хмыкает Хенджин. — Он прихрамывал, на самом деле, ему тоже попало. — Так ментов не вызывали? Как так? — Чан оперся задом на подоконник, скрестив руки. Феликс первые полчаса сидел, стараясь не горбиться, но потом улегся на кровать на подушки. Теперь у него на кровати их куча, собрал со всей квартиры, потому что в основном он сидит полулежа, хотя боль по сравнению со вчерашней явно меньше. — Ну охранник прибежал, мы тут же разошлись сами. Он спросил что-то вроде «че, в ментуру захотели?». Сувон сказал, что мы уже разобрались, — рассказал Ли. — То есть он не предъявил ничего, мол вы первые начали драку? — Сынмин удивленно вскинул бровь. — В том-то и повезло, — согласился Хенджин. Внимание парня привлекли фотографии на стене Феликсовой комнаты. Он не спеша подошел к ним, пока парни болтали. Здесь висели фотографии как Феликса, так и его семейные фото. — Не может быть, — пораженно выдохнул он. — Чо там? — спросил Сынмин. — Феликс, это твоя сестра? — поинтересовался Джини, рассматривая её лицо. — Да, Юци, — кивнул тот. — Она за границей учится просто. — Понятно… — в этом мире Хенджин уже устал удивляться. Эта девушка, с которой его сватали в том мире, оказывается сестрой его лучшего друга. Боже… — Чёт мы в последнее время попадаем куда-то, — Чан потер переносицу, прикрывая глаза, — я хотел предложить пойти на скейт-площадку, но вы скоро все тут сляжете. В Хенджине что-то перемкнуло. Скейт-площадка. То, что ему снилось на днях. Так это действительно воспоминание. — Ну… я, наверное, пока не смогу, потому что если упаду, то будет не сладко, но за компанию схожу, — Феликс негодовал своей участи, однако, сидеть безвылазно, как это делал Хенджин, ему было не в кайф. — Чонин, — позвал его Хенджин, стоя на кухне у Феликса, когда младший выходил из туалета. — Да, хён? — он удивился, увидев одного Хвана здесь. Серьезного. — Я хотел спросить… — неловко начал тот, ожидая, пока Ян войдет в кухню поближе к нему. — Ты помнишь тот день, когда мы познакомились? — Ну, помню, что это было на старой скейт-площадке, — отвечает Чонин спустя пару секунд раздумий. — И кто там еще был? — всё так сходится… — Там были ты и Чан. А с остальными потом встретился. Ты не помнил, да? — младшенький грустно улыбнулся, от чего глазки заблестели и превратились в маленькие щелочки. — Да, — просто отвечает Хван. И ведь не соврет. — Забыл и вот хотел узнать такие важные моменты. Чонин невинно улыбается и внезапно подходит, обвивая ручками старшего. Его тронуло то, что Хенджин считает важным помнить такие детали, как встреча с кем-то. На этот жест нежности Хван замер. Чонин был довольно ниже него, поэтому его макушка оказалась прямо перед носом, щекоча волосами. Джин буквально впервые обнимает его… И здесь не только его, на самом деле. Это так приятно. Чонин так же легко отпрянул, как и обнял, с лучезарной улыбкой направился в комнату, шаркая тапочками. Но Джин остался стоять на месте и обдумывать информацию. До сего момента стопроцентной уверенности в том, что ему снились воспоминания того прежнего Хенджина, которым он сам и был, у него не было. А теперь у него не было другого выбора, как принять данный факт. Но вот вопрос в чем: а второй — тоже воспоминание? Если да, то что происходит между ним и Феликсом? Друзья с привилегиями? Друзья, которые иногда самозабвенно целуются? Это так не может быть… Только не в голове у Хвана. Он в целом никогда не задумывался о том, что парень может испытывать что-то такое к другому парню? У них в королевстве никогда не встречалось таких вот… случаев. Никто о таком не говорил. Ни одна книга не описывала ничего подобного. И все же… Хенджин не знал, что это и что с этим делать. Но одно парень знал точно: у него трепетало сердце, когда он вспоминал, насколько сладки губы его друга. Тем временем в комнате решалось, что сделать первым: пойти в кино или на площадку. — Мстители вышли, как вы все можете игнорировать их?! — пищал Чонин, после чего сомнений ни у кого больше не осталось. Они идут на Мстителей. — Только чур мы будем осторожно передвигаться и желательно по дороге, потому что Феликсу нельзя много активничать, — забеспокоился Хван, когда вошел в комнату в разгар споров. Он понятия не имел, кто такие Мстители и что ему предстоит увидеть, но вопроса больше не стояло. Хенджин должен и будет вливаться во всё, чтобы адаптироваться. А вот во «Мстителях» было как раз таки то, что писали книги в его времени. Именно так его современники представляли далееекий двадцать первый век, и Хенджин был удивлен, что такого не было прямо на улицах, когда он сюда перенесся. Но, признаться честно, все-таки много чего было нового и не понятного. Смотреть фильм было увлекательно. Немного громко для не привыкшего к такому Хвана, однако экран был таким большим, плюс очки, которые погружали его в эту реальность, что Хенджин понимал, что не зря согласился. С одной стороны сидел Сынмин, а с другой Чонин, они купили несколько больших коробок попкорна на всех, чтобы есть вместе. « Эти сражения немного похожи на наши битвы, хоть я и никогда там не участвовал», — подумал Хенджин, как вдруг почувствовал, как за его руку что-то хватается. Парень тут же бросил взгляд туда и увидел, как маленькая ладошка Нини цепляется за его пальцы. Хорошо, что он не испугался и не одернул руку. — Если Тони Старк умрет, я буду плакать, предупреждаю, — серьезно говорит Чонин, постепенно сильнее сжимая руку старшего по мере происходящего на экране. «Кажется, малыш, ты все-таки будешь плакать», — пронеслось в голове у Джина, когда он увидел, как все герои сбежались к Железному Человеку. Видок у него плачевный. И пока сбоку другие возмущались мол, какого хрена, самый младший утыкался в плечо и нюнил, как настоящий ребенок. Хенджин гладил по волосам, подставляя своё плечо, и шикал на соседей своих, чтобы они не кричали так, ведь мешают. — У моего ребенка травма, а вы так шумите, — цокнул Хенджин, чувствуя, как его рука уже немеет от хватки Яна. *** Феликс восстанавливался изо дня в день, Хенджин все-таки заставлял его сдержать слово, данное врачу, и явиться на осмотр, потому что это важно. Однако, как тот и говорил, молодое тело быстро регенерируется. Синяк приобрел желтоватый оттенок, болел, если только надавить, бинты сняли, тело могло безболезненно двигаться, чему Ли был невероятно рад. Буквально на третий день после их драки, парни выбрались на скейт парк, прихватив с собой и Джисона с Минхо, « а то забыли, как их друзья выглядят». Наконец, все в сборе. Хенджин почти не удивился, когда увидел немного измененную, но узнаваемую местность, ведь именно это место ему и снилось. Что ж… ничего. Ликса и Сынмина отправили в ближайший магазин за водой. У Хенжина был скейт. Но он не умел на нем теперь кататься. И пока все развлекались и катались туда-сюда, Хенджин неловко мялся в стороне, понимая, что вообще не смыслит в этом. Да, ему мудро посоветовали найти дома свои наколенники, однако… спасет ли это его? — Давай помогу? — звучит где-то рядом голос Чанбина. Хван смотрит на него, неловко улыбаясь уголками губ: — Я… я- — Все нормально, Джини, все нормально, — заверяет старший и ставит свою доску на землю, придерживая ногой. — Я научу. «Он так спокойно относится к этому», — думает Хенджин, чувствуя себя крайне неловко, но это лучше, чем вовсе не участвовать в жизни. Чанбин сначала показывает, как он отталкивается и ездит, используя свой скейт, а потом возвращается к Хвану и заставляет его стать на его доску. Рука старшего хватает за талию Хенджина, крепко держа, а другой держит за локоть. Сердце паренька колотится, и он не может сказать, от чего же именно. Хенджин следует указаниям Со, отталкиваясь, но тот придерживает его за руку, чтобы не упал и почти бежит рядом, когда у него получается ехать ровно. — Ой, — вырывается у Хвана прежде, чем он путается в ногах и летит в сторону с доски, которая отскочила назад. Чанбин быстро тянет за руку назад, благо он не отпускал его. — Ничего, всё окей, ты вообще отлично держишься, — хвалит его Со, — наверное, мышечная память, если не мозговая. Хенджин улыбается, чувствуя, что этот парень на самом деле не такой, каким выглядит. Он его немного побаивался, потому что он весь из себя такой дарк, суровый и злой. Но это было такое заблуждение! Он очень мягкий и заботливый. Быстро располагает к себе. — Спасибо тебе огромное, — искренне благодарит его Джин. За то, что не оставил в беде, что ни разу не усмехнулся его потере памяти и чему-то еще. — Не за что благодарить, — рука снова покоится на боку младшего, пока тот становится на скейт. — Чанбин-хён, — внезапно возникает Феликс, оповещая о своем приходе своим низким, а сейчас и грубым голосом. — Я позабочусь о нем, спасибо. — Чего? — хихикнул Бин, нервно сжимая пальцами талию Хенджина. — С чем? Я просто научил его держаться на скейте. — Да-да, спасибо, я помогу дальше, иди, тебя Сынмин хотел видеть, — Феликс пристально смотрит в глаза Чанбина и почему-то выглядит недовольным. Может быть, чего случилось? — Ну да, хорошо, — бросает Чанбин, медленно отходя от Хенджина, прихватив свой скейт. После вовсе развернулся и направился к сидящему на лавочке Сынмину, которому никак не заходил весь этот скейтбординг, ролики и прочие виды активности. — Что-то случилось? — переживающее спрашивает Хенджин.  — Ага, пока я отвернулся, мою территорию хотели захватить, — ухмыльнулся Феликс, похлопывая по спине, и его строгое лицо вмиг изменилось на привычное доброе. « Что?» — подумал было Хван, не решаясь озвучивать. — Покатаемся? — подмигивает Феликс и запрыгивает на скейтборд и медленно отталкивается от земли, взяв чужую руку в свою, чтобы не дать упасть в случай чего. Ладошки такие крохотные. Меньше, чем у Чонина даже. Уже поздно вечером все прогулочным шагом направляются домой, передавая пачки чипсов между собой, чтобы никого не обделить. Чанбин больше не приближался к Хенджину так, чтобы снова вызвать негодование со стороны одного человека. Не сильно-то и рвался. Чан пожелал всем доброй ночи и целых внутренних органов и конечностей, отправился домой, надеясь, что эти балбесы дойдут нормально и не подерутся с какими-то бомжами или бандитами. День выдался… прекрасным. Было действительно легко и весело, а в такой огромной компании из восьми человек не чувствовалась неловкость и скованность. Все были простые до безобразия, открытые и веселые. Шумные и крикливые, чем особо забавляли. И каждый переживал друг за друга, как за самого себя. В сумраке ночи, который окутывал с головы до ног, невозможно было что-то разглядеть. Это довольно странно. «Где свет фонарей с улицы? Я так плотно задернул шторы перед сном?» — не понимал Хван, пытаясь всмотреться куда-то перед собой, но все попытки что-то увидеть были тщетными. До тех пор, пока Хван понял, что он попросту не может открыть глаза. Он со всей силы пытался распахнуть глаза, но его тело снова не позволяло ему что-то предпринимать. Вдруг на своей талии он почувствовал прикосновение с обеих сторон чьих-то рук. Ладони мягко скользили по телу, осторожно, но уверенно. Хенджин сжался, не понимая, что происходит. Как бы ему не хотелось отстраниться, он оставался неподвижным. — Черт, — выдохнул парень, чувствуя, как к его спине прижались грудью, а в нос ударил знакомый приятный запах чужого одеколона. Феликс. Наконец глаза распахнулись и он увидел… себя. А позади прижимался к нему Ликс, улыбаясь, также смотря на него. Тело всё еще не подчинялось, а чужие руки настойчиво гладили по груди, где уже, как оказалось, затвердели горошины сосков от чужих трепетных ласк. — Феликс, что ты делаешь? — Хенджин задал до боли банальный вопрос, подрагивая от приятных ощущений. Чужая рука скользнула вниз по животу и двинулась под резинку пижамных штанов,чтобы гладить и ласкать быстро набухающую плоть. — Феликс, ох, — Хенджин не мог ничего сделать, но четко чувствовал все прикосновения, а особенно удовольствие от них. — Расслабься и кончи для меня, — шепнул Феликс, касаясь губами открытой шеи и разряд тока прошибает Джина, заставляя запрокинуть голову на плечо позади него. Расслабиться… И кончить. Штаны скатились по ногам на пол, рука ухватилась за чужую, что держала поперек талии, чтобы прижимать к себе ближе. Другая рука плавно двигалась по уже вставшему члену, умело надавливая пальчиками на чувствительные места. Нереально приятно. Наслаждение разливалось по всему телу, дурманя разум, как алкоголь. Теперь все мысленные протесты затуманились и едва различались, а удовольствие перекрывало здравый смысл. Кончить… Феликс двигал рукой быстрее, засасывая кожу у изгиба шеи. Хван слышал его тяжелые вдохи и выдохи у себя над ухом, но внезапно их заглушили собственные стоны, когда пальчики порхали у головки, и ладонь активно кружилась вокруг набухшей головки, приятно сдавливая. — Фелиикс, — хныкнул Хван, плавно толкаясь в руку, чтобы продолжить удовольствие от чужих движений. Парень внезапно начал так быстро водить рукой, надрачивая его член, что пальцы на ногах поджимались, предчувствуя скорый оргазм. Хван распахивает глаза и видит в отражении зеркала себя. Раскрасневшегося, запыхавшегося, словно после длительного бега, в своей пижаме, у себя в ванной, опираясь руками на раковину. — Что за черт? — Хван ничего не понимает и ругается, догадываясь, что он, оказывается, ходит во сне. Он уснул после душа сразу же, проваливаясь в сон после насыщенного дня и прогулки. И снился ему сон… Очень такой интересный, с хорошим сюжетом, что заставил в реальности возбудиться. Парень смотрит вниз и видит оттопыренные штаны. Сюрприз. Хван не часто это делал. Раньше его толком не возбуждало ничего такого, что должно возбуждать парней его возраста. К той самой Юци он вообще ничего не испытывал, кроме как раздражения. Хотя, на самом деле, девушка была вовсе не виновата. Она довольно спокойная и понимающая, сама не лезла к нему и не задавала глупых вопросов. Просто ими двигали их родители, словно пешками на шахматной доске. Но она видела, что не интересна принцу. Но вот сейчас… ему срочно нужно было решить свою проблему в виде твердого стояка, от чего член отдавал жаром по всему телу и пульсировал. Парень быстро снял штаны и обхватил длинными пальцами член, сначала водя медленно, чтобы насладиться и прочувствовать, но потом в голове всплыл образ Феликса, прижимающий его к себе и целующий шею, и рука как-то сама задвигалась в быстром темпе, доводя до пика за считанные минуты. — Феликс… что мне делать дальше? — философски задал вопрос в пустоту Хван, когда все было окончено, убрано, и приведено в порядок. Лишь в голове творился полный хаос.