Between the worlds

— Тшш, — шипит Хенджин, когда Феликс неудачно ставит чашку на стол на хенджиновой кухне. Они решили пойти к старшему на ночевку, наконец, будучи предоставленными друг другу. Родители уже спали давно, хотя отец десятками минут ранее проходил в ванную, облегченно отметив, что чадо вернулось домой живым. — Прости, — шепчет Ликс, виновато улыбаясь. Чайник кипел, выпуская клубы пара вверх. Хенджин старался нашаманить что-то съедобное, так как голодные подростки в их возрасте — бушующий ураган. Внезапно на всю кухню раздалась мелодия звонка телефона. Ли чертыхнулся, бросаясь к нему. Хенджин наконец додумался закрыть дверь на кухню, чтобы было не так слышно. — Да, мам, — тихо ответил он, прижимая телефон к уху. — Ликси, сынок, где тебя черти носят? Почему я должна переживать? — причитала мать. Её тоже понять можно было, время близилось к часу ночи, а ребенка всё нет, а тот и не собирался звонить. — Мам, прости, забыл сказать. Мы пошли к Джину домой, я останусь у них, хорошо? — Это ведь можно было спокойно сообщить раньше, чтобы я не волновалась, согласись, — женщина продолжала отчитывать. — Ну… да, — Фел почесал затылок и пожал плечами. — Дай Джину трубку, — велела она. Ликс протянул свой телефон Хенджину, шепча «просит тебя». — Добрый вечер, госпожа Ли, — тихо здоровается старший. — Джин, вы точно сейчас дома? — тон мамы с волнующегося сменился на серьезный. — Честное слово. Могу предоставить лично фотографии, — заверяет её Хван. — Ладно… я доверяю тебе, — она вздохнула, — позаботься о нем, пожалуйста. — Будет сделано! — Благодарю, Джини, доброй ночи, — женщина попрощалась, и Хенджин после отключился и вернул телефон владельцу. — Что она сказала? — тут же поинтересовался Ликс, заглядывая в лицо парню. — Ну… сказала мне поцеловать тебя, — спокойно ответил Хван. — Ухты, надо выполнять, раз просят, — Ликс сложил губы уточкой, явно ожидая обещанного. Хенджин с улыбкой подходит к младшему, обнимая за талию, но медля с исполнением якобы поручения. — Джини? — зовет его тот, смотря в блестящие глаза. — Мне все ещё не верится, — тихо говорит Хенджин, осторожно подталкивая к столу, чтобы усадить туда парня. Он обвил руками его тело, любовно разглядывая россыпь веснушек на лице. — Мне тоже… Знаешь, я очень переживал и расстроился по тому поводу, что ты не помнил ничего, — признается Феликс, умостив свои ладошки на чужих плечах. — Ты ведь понимаешь, что я не просто ничего не помнил… — Хенджин заправляет выбившуюся прядку волос за ухо Ликса, при этом говоря тихо-тихо. — Я поначалу не верил тебе, — продолжает тот, — прости меня за это… — Все в порядке, я думаю, я бы тоже не поверил, — Хенджин ласково коснулся лба своими губами. — Я как раз собирался сказать тебе о своих чувствах, ведь мы тогда уже…ну… — Феликс замялся, — мы уже целовались, но ничего больше не происходило. Ну… то есть… Хенджин выслушивал внимательно, позволяя Феликсу в конце концов рассказать всё, что его мучило до сих пор. Он держал его за талию, пока тот обнимал ногами за бедра. Поглаживал успокаивающе спину, смотря в глазки-щелочки, пока Ликс то и дело прятал их. — Я собирался сделать шаг первым, когда мы останемся одни, но тут ты упал и всё вот произошло… Первой моей мыслью было то, что ты решил таким образом прервать и забыть то, что уже начиналось…  — Я бы так не сделал, малыш, — заверяет его старший, прижимаясь ближе. Феликс задумался на мгновение о его словах: — Джини, как ты думаешь… если ты — принц из прошлого, то… — То где тот Хенджин, которого ты знал? — закончил вместо него парень. Ликс сглотнул и кивнул, смотря в глаза. — Я думал об этом. Быть может, мы поменялись местами? Странно, что у нас одно тело и характер, насколько я понял. — Вы одинаковые, но… что-то есть разное, наверное, потому, что росли в разное время, — предположил Ли. — Еще есть вариант, что я просто… не знаю, как сформулировать даже… Растворился в прежнем Хенджине? То есть он это и есть я… Просто я живу в двух мирах, в двух временных отрезках. И вот пришло время, чтобы пожить в этом теле. Хван наблюдал за лицом Ликса, за каждым мускулом, за каждым изменением, пока тот обдумывал и пытался понять это всё. Было очень много вопросов, но Ли понимал, что ни он, ни сам Хван не знает ответов. — Что будет после?.. — спросил Феликс. И Хенджину не понадобилось спрашивать, после чего именно. Он понимал. Потому что и сам задавался этим вопросом. В этом мире прошло уже больше месяца, он довольно-таки привык, тем более у него появился Феликс, и это хорошо, если он останется здесь навсегда. А если злая судьба решит его снова перебросить назад? — У меня нет ответа, — обреченно вздохнул Хенджин. Глаза Ликса забегали по чужому лицу, а после он притянул осторожно его к себе и мягко поцеловал, соединяя их губы. Джин прижал к себе, отвечая той же нежностью. Разделяя горечь пополам. Он не хотел внезапно проснуться без ощущения Феликса в своих руках. Никто из них не хотел оставаться друг без друга. — Давай просто наслаждаться отведенным нам временем? — Феликс попытался подбодрить своего парня, улыбаясь ему, однако в глазах плескалось море грусти и осознание безвыходности. — Я найду тебя в любом измерении, обещаю, — шепчет Хван, осторожно целуя в шею, — куда бы я не попал, я найду тебя. Феликс крепко прижался. Какое-то мгновение они стояли неподвижно, сжимая друг друга в объятиях, словно в последний раз. Однако их голодные желудки решили напомнить о себе, якобы, они планировали покушать, но обещанного они не получили. Хенджин хихикнул, отстраняясь, и снял Феликса со стола. — Давай возьмем хавчик и пойдем смотреть сопливые драмы? — предложил Ликс, обнимая со спины Хенджина, пока тот складывал стопку из закусок на тарелку. — Фу, давай без соплей? Тебе хочется соплей? Я ведь могу их специально для тебя продемонстрировать, даже не особо стараясь, — Хенджин демонстративно морщит нос на упоминании драмы, намекая, что главная здесь драма — это он. — Ты смотрел Марвел в принципе? — интересуется Ликс, взяв две чашки с горячим напитком, чтобы перенести в комнату. — Я в принципе не смотрел ничего, кроме ютуба в научных целях, — признается тот. Они успешно переместились в комнату, ничего не уронив и не разлив. Расположились на кое-как заправленной кровати старшего, которую он со временем перестал так педантично и идеально застилать. Да и вообще, ребята его разбаловали здесь, он стал меньше следить за порядком и чистотой. — Это в каких еще целях? — удивился Ликс. — Как спасти вашу задницу, если попадете к ментам, — хмыкает Хван и сёрбает горячий чай. Тот оказался настолько горячим, что язык Хвана тут же обжегся, заставляя самого Джина зашипеть и заскулить. — Давай поцелую, — смеется Ликс и лезет на Хенджина, который ворчит что-то вроде «и так болит, а ты еще больнее сделаешь». Они возятся на кровати и борются за поцеловать или не быть поцелованным, а телефон на тумбе вибрирует от сообщений из общего чата, где Чанбин воодушевленно рассказывает, как остальные ребята всё просрали сегодня и не побегали от охранника на заброшке, которая оказалась не заброшкой, а выкупленной территорией для стройки чего-то другого. *** В следующий раз, когда Минхо, Ликс и Джин посещают студию, при встрече с Сувоном никто не роняет ни слова для приветствия, наконец, обретая долгожданное спокойствие. Лучше молчание, нежели скандалы. Они доучивают прошлый танец и идеально отрабатывают его, а после созваниваются с остальными и решают сходить в Макдональдс наесть потерянные калории энергии. На это раз пришли все восемь. Покушать любят все. Хенджина оставили с Сынмином выследить и занять свободное место в большом помещении. На первом этаже не осталось ни одного пустого столика, поэтому ребята пошли наверх. — Те ребята, кажется, собираются уходить, — шепчет Хенджин ему, чтобы не привлекать внимания, и кивает головой в их сторону. Но Сынмин думал по-другому. — О, ребята, вы уже закончили? — Ким беспардонно подкатывает к столику, всем видом показывая, что им пора. Хенджин незаметно толкает его, мол постыдись, ты что творишь? — Да, поели, — буркнул кто-то из сидящих там. — Прекрасно, мы подождем, — огласил Мин, не обращая внимания на привлекающего его внимание Хенджина. — Че ты бушуешь? — смеется Сынмин, наблюдая за смущенным Хваном. — Ты такой бестактный! Бессовестный! — шипит тот. — Совесть? Какая совесть? Я просто кушать хочу, сидя, а в маке зевать ртом нельзя, — отвечает спокойно Ким, с ухмылкой наблюдая за возмущенным видом старшего. « Позор», — бросает тот и отворачивается, лишь бы не смотреть в глаза уходящим людям. — Ураа, — восклицает Сынмин и заваливается на теплое местечко. — Мы отвоевали. — За что мне это? — наигранно вздыхает Хенджин и набирает номер Феликса, чтобы сообщить их местонахождение. — А ты зануда, — фыркает обижено Мин, смотря куда-то в сторону. Когда все притащили подносы, заваленные вредной горячей едой, в зале, кажется, стало в разы шумнее. Джисон строил щенячье личико, чтобы Минхо его покормил за это, Чанбин закатывал глаза и толкал младшего, чтобы тот успокоился, Чан смеялся со всех и оглядывал по-отцовски, радуясь, что все они наконец-то вместе, целые и невредимые. Сынмин фоткал всё сборище для инстаграма. Хенджин и Феликс воевали за соус, и лишь один Чонин спокойно сидел под боком у Чана и кушал картошечку, пока все были заняты другим. Глупые, остынет и будет невкусной. Но прежде этого Чонин её слопает, смешивая соусы между собой. В этот вечер Джисону еще повезет побороться за своего парня с девушкой из обслуживающего персонала, которая вообще никаким боком не имела дела с Минхо, но Хану показалось, что та подкатывала. Забирали его домой за шиворот от греха подальше. А он и не жалел. Да он любому столбу докажет, что тот не имеет права здесь стоять, когда мимо идет его Минхо. Его. — Я провожу тебя, — говорит Хенджин Феликсу, когда все ребята шли домой, постепенно расходясь в разных направлениях. — Хорошо, — Ликс улыбнулся. Вскоре они остались одни, направляясь к своим улицам. Феликс взял чужую руку, переплетая пальцы. Они шли в ненапряженной тишине, прерываемой отдаленным гулом машин. Когда они дошли до проулка Ли, тот остановился и повернулся к парню, взяв и вторую руку к себе. — Спасибо, — улыбнулся младший. Хенджин поцеловал на прощание, на пару мгновений задержавшись. Однако сил не хватало оторваться от любимых губ. Ликс улыбался и обнимал за шею, поверхностно целуя точно такого же улыбающегося Хвана. — Беги, — говорит Джин, когда они все же прервали поцелуй. — Спокойной ночи, Джини, — прощается Феликс, медленно отходя от него. — Спокойной, — кивает Хван. Феликс развернулся, направляясь к дому. Но пройдя лишь несколько шагов, он слышит сдавленное «Ликси» голосом Хенджина и копошение позади. Обернувшись, Феликс в ужасе бежит назад, подскакивая к Хвану, который постепенно оседал на землю, опираясь уже коленями и руками в асфальт. — Хенджин! Хенджин!!! Что с тобой? — испуганный младший держал чужое лицо в руках, прижимая ослабленного Хвана к себе. — Нет…это… — прошептал он и потерял сознание в руках Феликса. — Хенджин! — Ваше Высочество! Голова раскалывается, отдавая в виски тяжелым гулом. — Господи, помилуй! Ваше Высочество! Голос Феликса в голове Хвана постепенно растворился, уступая женским восклицаниям рядом. Мрак в глазах постепенно рассеивался, а в глаза резал солнечный свет. — Нет… Феликс, — словно в бреду шептал Хенджин, хватаясь за чьи-то руки, что трясли его. Наконец, тяжелые веки открылись, позволяя увидеть знакомое лицо. — Тетушка Чхве?