Десять без четверти, или Гарри сел не на тот поезд.

Англия пребывала в смятении. Пропал Гарри Поттер! Неслыханно! Мальчик-который-выжил потерялся! Что же будет с Британией?! Дамблдор беспрерывно давал интервью в разнообразные газеты. А Рон так и не узнал, что тот парнишка с вокзала, который куда-то пропал, и был широко известным Поттером. Северус, да и весь орден Феникса, наседали на бедного директора Хогвартса, буквально трясли старика. Последние одиннадцать лет он толкал речи всем членам ордена про высшую справедливость, про спасение мальчика, про чрезмерную заботу, которой Альбус окружил ребенка. А теперь выяснилось, что забота эта была лишь на словах. Хагрид ничего дельного рассказать так и не смог, то потирая макушку, то судорожно и неразборчиво бормоча что-то. На вокзале Гарри точно был, а дальше — все как в тумане. На платформу он точно не попал и в поезд не сел. Волнения продолжались до самого Нового года, с каждым месяцем стихая все сильнее. Вскоре насущные проблемы вытеснили из разумов людей потерю мальчика. Дети каждый день теряются. Да и министерство с Дамблдором совершенно точно что-нибудь придумают. Но следующий год еще в “далеком” будущем, сейчас дети только приезжают в школу… только знакомятся с ее жителями и порядками. *** После странного и слишком короткого разговора с Советником, розоволосое чудо сопроводило Гарри вниз, в огромную залу... Казалось, будто бы само слово «огромный» было придумано специально для описания этого места, размеры ее поражали даже самое закаленное воображение. И, что удивительно, зала была не полностью черной. Темно-синей — да, но не черной. Готические колонны, тонкие и величественные одновременно, поддерживали высокий потолок, через огромные окна в комнату проникали лучи закатного солнца. Сама она имела форму овала с ажурными стенами-выемками. Гарри с трудом удавалось сдерживать изумленные вздохи, которые так и рвались из груди. Но, если отвлечься от архитектуры, в глаза сразу бросалось другое: целая куча представителей разнообразных магических народцев. Тут вам и оборотни разных видов, отличающиеся от других звериными взглядами, русалы и русалки с острыми, как бритва, зубами, группа разных возрастов, чьи волосы по количеству цветов могли соперничать с радугой, и холодные вампиры. Поттер сглотнул. Эти старшеклассники здесь явно не для того, чтобы смотреть на обычных первогодок. Понять это было легко: по направленным на него хмурым взглядам. "Упс. Кажется им не нравится, что человек теперь учится в их Школе." Подумал Гарри, непроизвольно расплываясь в улыбке и похрустывая костяшками пальцев. "Жаль, что я люблю вызовы!" Он почувствовал, как его толкнул в спину сопровождающий, и, злобно зыркнув на него, быстро прошел в очередь из первогодок. Встал он прямо за Кэт, которая тут же отодвинулась подальше от объекта всеобщего внимания. А у мальчика наблюдался прилив сил. Впервые за всю его жизнь на него направлено столько внимания, столько изучающих взглядов. Сердце сделало кульбит.

МАРТИН

А пока Поттер разбирался с клятвами, которые ему нужно произнести, в машине Уайтов громко орала задорная музыка и третья сестра Сан пыталась перекричать доносившийся из колонок рок и достучаться до Мара, который, по-видимому, решил практиковаться в медитации. Или попытаться достичь нирваны. По-другому Сан не могла объяснить странное выражение, поселившееся у него на лице. После плотного обеда к ним вернулись силы, но Мара хватило ненадолго. Лишь полчаса возмущения и ругательств, и ребенок слился, надувшись и уставившись в окно. Он проигрывал в голове всевозможные варианты пыток для Гарри Поттера, понимая, что на самом деле наверняка не встретится с этим человеком. "Мы из разных миров." задумался Мартин, закрыв глаза. "Это будет просто чудом, если я как-то встречу его." Как назло, за окном начался дождь. Небо потемнело, вдалеке громыхнуло и промелькнула молния. Вскоре тяжелые капли забарабанили по крыше автомобиля, еще сильнее вгоняя бедного парня в тоску. А старшие сестры будто не обращали внимания на грозу, весело щебеча о сладостном предвкушении встречи с Советником. Мар никогда не понимал их стремления общаться с этим гномом: слишком он хитрый, противный да и ведет себя так, словно видит всех насквозь. Все кошачьи инстинкты парня так и кричали об опасности. Он приложил голову к прохладному стеклу машины, сонно позевывая под мерное постукивание капель. Гроза осталась вдали и теперь кошачье семейство ехало через самый обычный дождь. Сестры притихли, и даже радио не передавало ничего интересного. Близился вечер, и после всех переживаний Мартин просто хотел спать. Он приоткрыл глаза, чтобы устроиться поудобнее и лечь на сиденье, как вдруг за окном сверкнуло что-то белое. Оборотень тут же развернулся, доверяя своему чуткому зрению. Сквозь пелену дождя проступил образ лошади, то скрываясь в тьме, то снова приближаясь к дороге. Эрнест постучал по плечу Сан, тыкая пальцем в окно. — О! — воскликнула она, тоже обращаясь к окну. — Это же белый единорог! — после ее слов парень и правда заметил крученый рог на голове лошади. На секунду показалось, что время замедлилось. Капли замерли в воздухе, и прекрасное животное можно было рассмотреть подробностях. Красивая грива, по слухам, мягкая, как шелк, сильные мышцы, изящно перекатывающиеся под кожей, умные глаза, смотрящие по-доброму и слегка настороженно, тонкий синеватый рог, так и сочящийся магией, — все это казалось прекрасным. А потом время снова возобновило свой ход и мифическая лошадь скрылась в темноте. — Никогда бы не подумала, что мой братец увидит единорога по пути в школу… — едва слышно пробормотала Ичи, сжимая руки на руле так, что пальцы побелели. — Это что-то значит? — тут же спросил Мар, пытаясь разглядеть лицо сестры в зеркале заднего вида. Но старшая только опустила глаза, прикусив губу. Сан, почувствовав напряжение в моменте, развела руки в стороны и заливисто рассмеялась. — Вот приедешь в школу, и там все узнаешь! — ее смех не понравился Эрнесту, но спорить он не стал. Сестры редко хранили от него секреты, но он точно знал, что не узнает их, пока тройняшки сами не расскажут. К тому же ему на плечи будто навалилась вселенская усталость. Не успев ничего произнести, он завалился на сиденье и заснул. Сан еще несколько мгновений смотрела на сонного брата, тихо шевеля губами, но после вернулась к ничегонеделанию.

ГАРРИ

Оставим же эту семейку на время в покое и вернемся к нашему второму герою. Он уже успел прочитать свой текст и теперь клевал носом, стоя около холодной стены. Процедура с клятвами растянулась на два часа: началась она только после прихода Гарри, и ему оставалось только гадать, что было в его отсутствие. Оказалось, что охрана в Школе такая… что на входе даже мыши должны показывать паспорта. Каждый ученик на посвящении читал около пяти страниц с клятвами, обещая никогда не говорить о школе с непосвященными, никогда не думать о школе при непосвященных и т.д. и т.п… Сначала Гарри посчитал эти меры всего лишь дурацкой затеей, но после все же решил, что предосторожности никогда не бывают лишними. Краем уха Гарри услышал шепоток двух его одногодок: — О, у этого парня не загорелось! — произнес какой-то мальчик, тыкая пальцем куда-то в противоположную от входа сторону. Русала, который зачитывал свои слова, быстро увел в неприметную дверь незнакомый учитель, а разговор продолжился. — Да, зато какой яркий был у прошлого… Да и тот человечек отличился. Ишь, как сияет. — фыркнул второй собеседник. Тут-то Поттер и заметил, что на стене напротив кафедры загорались огоньки после того, как все слова клятвы были произнесены: школа принимала обещание, и ребенок мог уступить место другим. Разглядывать мерцающие огоньки было интересно, но не имело смысла. Он все равно не узнает, кому какой принадлежит, и что это вообще значит. “У них так много своих традиций. Интересно!” подумал Гарри, ощущая, как загорается желанием изучить здесь все подробнее. Он отвлекся от огней и решил оглядеться. Многие старшекурсники в открытую пялились на человеческого ребенка в их рядах. Поттер мог чем угодно поклясться, что пару раз видел, как нелюди облизывались, глядя на него. Гарри смело выдержал суровые и заинтересованные взгляды, сжав зубы так, что свело скулы. Он только оказался здесь, а все уже настроены недружелюбно. В поисках хоть кого-то, кто не пытался бы его сожрать, Гарри обратился к своим одногодкам. Но самым интересным оказалось бледное лицо какого-то хмурого однокурсника, что стоял чуть в отдалении от остальных. Парень с темными — у них что, фетиш!? — волосами, задумчиво вперился взглядом в толстенную книгу на деревянной кафедре. Незнакомец жался к стене, переминаясь с ноги на ногу от усталости, что не вязалось с его холодным видом. Гарри тут же подошел ближе, стараясь подавить улыбку, возникающую на его губах совершенно непроизвольно. Ему нужны были сторонники в этом заведении, и от предвкушения в крови растекался жуткий азарт. Мальчик даже приложил холодные пальцы к щекам, чтобы успокоиться. Именно ради этого чувства он так быстро принял предложение от Советника. Он решил так поступить, еще когда только-только прослушал лекцию от Катарины, все это было ради адреналина, ради вызова самому себе и миру, а также ради удивленных взглядов этих противных старшекурсников. На секунду в мозгу что-то щелкнуло, Поттер замер, не дойдя до причины своего интереса, повернулся к старшим. В первом ряду стоял какой-то нахал с бирюзовыми волосами и довольно громко — за его звенящим голосом не было слышно голоска первокурсницы, осторожно зачитывающей слова клятвы, — предполагал, как скоро ребенок умрет. Не выдержав такого поведения, Гарри вскинул средний палец, посылая задиру нахуй и надолго. Жест был встречен задорным улюлюканьем и перестановкой в рядах взрослых. На секунду мелькнула золотистая голова уже знакомого старосты-оборотня, и Поттер на секунду заметил уважение в его глазах. А после у него над ухом раздался приглушенный смешок. — Так ты и есть тот человеческий мальчишка, о котором уже столько слухов. — едва слышно фыркнул парень, к которому изначально шел Гарри, и теперь во все глаза рассматривал нескладного мальчугана перед собой. “Чего это он такой большой!” испугался Поттер, делая полшага назад. Собеседник оказался чуть ли не на полторы головы выше самого Гарри, так еще и смерил его таким высокомерным взглядом, что у человека взыграла гордость. — А что? Завидно? — спросил он, убирая руки в карманы и тихо сглатывая. “Нюх у них что ли… на людей.” подумал мальчик про себя, осторожно опуская глаза. — Только у некоторых видов. Вампиры чуют кровь, оборотни могут ощущать чужую ауру, а пикси просто слишком умны. — полностью проигнорировав слова, что Гарри произнес вслух, парень ответил на вопрос, что был в голове Поттера, чем неприятно его удивил и даже напугал. — Джейк Де Эльджео Каллето. — представился он, грациозно склоняя голову. — Больше мысли читать не буду. Вообще-то это неприлично, но ты такой забавный. — он вновь фыркнул на пределе слышимости, в этот раз прикрыв рот рукой. Подобное проявление либо манер, либо презрения, либо и того, и другого сразу злило Гарри. “Что же… поиграем.” блеснуло у него в мозгу. Секундно поразмыслив, Поттер спокойно произнес: — Раз Вы любите забавы, я бы хотел сыграть в одну игру. — злость тошнотой клокотала где-то в горле, оставляя мозг на удивление чистым. Неосознанно Гарри обратился к Джейку на “Вы”, будто поддерживая тот благовоспитанный тон, что задал собеседник. — Видимо, вы один из вампиров. Бледное тело, чтение мыслей и еще… ваши глаза кажутся мне ненастоящими. — он уверенно кивнул, вглядываясь в темные, как черные дыры, зрачки. Каллето медленно расплывался в улыбке, не прерывая этот поток размышлений. — Скорее всего, из богачей. Не думаю, что кто-то вне аристократии позволит себе такой костюм и запонки из чистого золота. — собеседник инстинктивно схватился за запястье, тут же переставая казаться таким взрослым. — А еще… никто не хочет разговаривать с Вами, Джейк Де Элджей Каллен. — переделал чужое имя Гарри, наслаждаясь искренним непониманием в темных глазах. — Эльджео Каллето. И глаза у меня... — попытался поправить его вампир, но мальчика оказалось трудно перебить и еще труднее заставить молчать. — Смею предположить, что Вы либо не слишком хороший собеседник, либо…— озвучить свои предположения мальчик не успел. Церемония подошла к концу, и учеников-первокурсников вновь собрала под свое крыло староста-змея. Она удивленно поглядела на Гарри, но ничего не произнесла, пожав плечами. Либо у магических существ было принято не задавать вопросов, либо дети так устали от долгого пребывания в стоячем положении, но никто не поинтересовался ни куда они идут, ни будут ли их кормить. Никто даже имени старосты не узнал! И только Гарри, не желающий пребывать в неведении, решил спросить: — Я хочу есть. Что у нас на ужин? — Ты, если продолжишь задавать тупые вопросы. — цокнула Николь, обернувшись на мгновение. Катарина, случайно оказавшаяся рядом, судорожно выдохнула и шепотом пояснила: — Кормить нас будут в комнатах. Сейчас… Нелучшее время. Ведьмина ночь. — поежилась девочка. Этими словами она будто должна была все объяснить, однако только породила еще больше вопросов. Гарри приоткрыл было рот, чтобы задать тысячу и один вопрос, но, наткнувшись на взгляд Кэт, заткнулся и просто решил следовать за остальными...