Дикая энергия

— Зачем тебе эта деваха? — подозрительно спросил Весельчак и с хлюпаньем втянул очередную ложку овсянки. Этой дрянью на корабле пичкали постоянно, потому что она была сытной и не занимала много места в кладовой. Пираты все одинаково ненавидели этот скользкий хлеб насущный, но Весельчак слишком любил поесть и мог сожрать что угодно.  — Как зачем? — протянул Крыс, давясь невкусной жратвой. — Бабы зачем нужны, дурень?  — Я думал, ты теперь аки фиксианец, только с этим своим душечкой можешь или ни с кем, — почесал складки на затылке толстяк. Крыс без единого слова коротко размахнулся и треснул сводного брата клешнёй по почкам.  — Ещё раз напомнишь, связки вырву вместе с глоткой, — пообещал он. — Меня за что семихвосткой называют? Захочу — будет баба, захочу — целая каюта эмпатов. Весельчак страдальчески хрюкнул, но возникать не стал, а снова захлюпал завтраком. Крыс взял тарелку и попросту вылил всё содержимое в раскрытую пасть — жевать там всё равно было нечего.  — Вот ты помнишь мамкин эксперимент по генетике? — спросил он толстяка. — Ах да, не можешь помнить, ты же сам оттуда получился!  — Мамка эксперименты любит, — похабно рассмеялся Весельчак и похлопал себя по жирной ляжке. — Хороший результат, а?  — Пиздец результат, — честно признался Крыс. — Выблядок ушана непонятно с чем, одно слово — синтетик.  — Ну спасибо, — обиделся напарник, — сам такой!  — Не надо мне тут! — Крыс утёрся рукавом и помахал указательным пальцем перед пятачком Весельчака. — Я чистый крокрыс, никакой путаной крови! А вот девчонку я взял из интереса. Метиска, редкая, причём совершенно случайно — не иначе как мамка её с пленными развлекалась… Там не выводок, а сплошное ассорти, хоть статистику составляй!  — Любите вы себе мозг ебать, — констатировал Весельчак, — что ты, что мамаша.  — Зачем мозг? — ухмыльнулся Крыс. — На это у нас есть Верховцев. Я придумал, он сделал, так и живём.  — И то верно. Крыс подозрительно зыркнул на другой край стола: нет, мелкая всё ещё сидела там и поглощала овсянку с таким видом, будто ничего вкуснее в мире быть не могло. Он встал, ткнул свою пустую миску под руку Весельчаку и гордо прошествовал вдоль ряда. Грозные пираты при виде его тянули шеи и гомонили радостно, как птенцы. Проходя мимо Кизир, он наклонился и шепнул ей что-то на ухо: все взгляды немедленно устремились на неё, завистливые и восхищённые. Кизир чувствовала себя принцессой в пиратском смысле этого слова — будущей королевой, баловнем судьбы, — но не умела сказать об этом. Поэтому, оказавшись наконец в одиночестве, она от переизбытка чувств принялась ломать пластиковую панель стены — совсем чуть-чуть, с уголка.  — Ты как стену ломаешь? — скептически спросил Крыс и отлип от шкафа с оборудованием, меняя цвет, как хамелеон.  — Ой! Как умею, — оговорилась Кизир и испуганно пригнулась. — А что, нельзя, что ли?  — Я же сказал как, а не почему. Было бы нельзя, я бы с тобой не разговаривал, а прибил бы сразу, — резонно ответил Крыс и подмигнул. — Просто так неинтересно. Смотри! Он размахнулся и ударил стену, надломив пластик. Выламывать весь кусок он при этом не стал, зато надломил панель ещё в паре мест.  — И что? — спросила Кизир. — Дырки-то не получается!  — А вот кто-то начнёт здесь ломать и бац! Провалится лапами кверху! — торжествующе пояснил Крыс. Кизир прыснула от смеха и обрушила на стену обе клешни, провалившись между перегородками так, что только хвост выглядывал. Крыс тоже заржал, увидев подтверждение своим словам.  — Ну, мелочь, а ты не верила!  — А я себе самой не верю, — беззаботно заметила Кизир, выбираясь из переборки. — А что мы сегодня делать будем?  — «Мы»? — нахмурился Крыс. — Какие «мы»? Побегаешь, разберёшься, что здесь к чему. Иди Весельчака доставать!  — Не верю! — заявила девчонка. — Ты за мной следил, значит, что-то придумал! О, я спросить хотела, а что такое якорь?  — Цыц, — щёлкнул Крыс. — Меньше знаешь, крепче спишь!  — Я крепко сплю! Скажи, честно отстану на весь день! — заныла Кизир. Вбив себе в голову что-нибудь, она держалась за мысль мёртвой хваткой.  — Ладно, — пожал плечами корда, — слушай вкратце. Ты своего отца видела когда-нибудь? Нет? Вот и я своего еле застал. Бабы своих ёбарей стараются сразу убить, чтобы якоря не оставалось, вот и мне с тобой такой радости не надо, уж извини. А в более практическом смысле… ебёшь заложников, становишься сильнее, ебёшь больше заложников. Логично?  — Логично, — кивнула Кизир, — грабить их можно, оружие отбирать, так почему бы не развлечься?  — Правильно мыслишь, — снова похвалил её Крыс и снял с руки коммуникатор. — Ещё один момент, и вали на четыре стороны. Повторяй за мной! — Он взял прибор за кончик ремня и качнул перед носом девочки. — Кор, дага, ия, ше, кор дага ия…  — Кор, дага, ия, ше, — послушно повторила Кизир. — Сила, власть, душа, боль… Кор дага ия! Крыс внимательно смотрел не на девочку — на коммуникатор:  — Всё, хватит, — сказал он и похлопал её по плечу. — Гуляй, Вася! Экран коммуникатора погас, оставив только красную лампочку. Крыс щёлкнул по нему ногтём: ничего! В ноль разрядила. Не живое существо, а прибор, электронику! Синтетик, гибрид крокрысски… с кем? Подозрение всё крепчало. *** Вечером девчонка снова притащилась в крысову каюту, как будто так и было надо. А может, и надо? Отдельной каюты он ей не отвёл, только бросил на пол какую-то тряпку: мелкая не возмущалась, а немедленно свернулась в уютный клубок, вот-вот засопит во все четыре дырочки… К самому корде сон не шёл, и чувствовал он себя отвратно.  — Эй, Кизир, — позвал он. Девчонка немедленно встрепенулась: как же, по имени назвали!  — Помнишь эту трансформу, в которой я тебя забирал? Ты тогда неплохо скопировала.  — Да уж, такую не забудешь, — кивнула Кизир.  — Отлично. Слушай, перекинься и пиздуй сюда — полежишь рядом, пока не засну. Завтра длинный день. Кизир пожала плечами и выполнила требуемое. Крыс в первый раз сам обнял её, зарылся лицом в светлые волосы, вздохнул:  — Вот почему с ним это не получалось? Приказал — сделал, а не кочевряжиться постоянно, не хочу — не буду… Блять! — простонал он, как будто у него внутри что-то болело. — Не могу, просто слов нет, как подумаю, что он там с проклятым марсианином ебётся! Нутром чувствую каждый хренов раз, как он его трогает… Лучше бы сдох на месте!  — Тсс, — сказала ему Кизир, как маленькому, — завтра длинный день… Корда куснул её за плечо и закрыл глаза, прижимая её к себе.  — Похожа, чертовка… — вздохнул он уже спокойнее. — Ладно, спи, а то в рейде носом клевать будем.