Гравитация

Незадолго до возвращения в Академию

      Мэл пила вторую чашку крепкого черного чая. Она его терпеть не могла, но зато он имел благоприятное влияние на её организм: после первой чашки прошла боль в голове, после второй — захотелось жить. На столе перед девушкой лежал дневник, стащенный из библиотеки, лист, данный Реджинальдом, милейшая ручка с пером на колпачке и блюдце с недоеденным пирогом. Пирог, к слову, был изумительный. Со всей любовью Мелиссы к сладкому и всем сладостям, что она когда-либо пробовала, на данный момент он мог занять первое место. Ну и неплохо разбавлял несладкий чай. Мэл выбивала ногтем по столу ритм, кусала губы и пыталась собрать мысли в кучу. — Мисс, я могу забрать? — вкрадчиво спросил миловидный мальчишка-официант, указывая на блюдце. Он не напугал девушку, но та все равно едва вздрогнула, очнувшись от мыслей. — Нет, — чуть громче положенного ответила она, — нет, спасибо, — Мелисса улыбнулась, надеясь, что парень скорее отойдет и перестанет её отвлекать.       Официант отступил. Мелисса не была удивлена, что он подошел. Он должен был выполнять свою работу, это во-первых. Во-вторых, на удивление для воскресного дня, в кафе почти не было людей, то есть, докапываться толком было не до кого. Мэл вернулась к делу, перечитала броские надписи на листе Реджинальда. Девушка сдула выпавшую из небрежного пучка прядку и подперла щеку рукой.       Итак, наилучшим вариантом было избавиться от этого дела в истории полиции. А именно: удалить все улики по преступлению. Номер Два, приемная дочь Харгривза, действительно очень удачно подходила под подозрение. Из старых газет Мэл уже знала, что Номер Два является Мелиссой в этой реальности и силы имеет такие же. И если Мелисса так просто вычитала это в газете, то, значит, информация не особо и секретна. Так что это вопрос времени, когда полиция решит проверить Сэра Харгривза и его детище. Потом узнает, что Номер Два в этот день пропала. Потом объявит её в розыск. Тем самым испортит репутацию Монокля и его семьи.       Совершенно неважно при этом, что настоящая преступница — сама Хьюз. В конце концов, она всегда может скрыться, а вот Харгривзам тут еще жить. Если, конечно, апокалипсис не убьет их всех… сегодня. Мэл еще раз взглянула на напечатанный календарь на форзаце дневника. Черт, уже сегодня. Девушка как-то рвано вздохнула, наколола вилкой остаток пирога, за один раз набивая им рот и заливая чаем. Девушка захлопнула книгу, смахивая вещи в сумку, затем бросила на стол несколько купюр и вышла из кафе. Некогда, абсолютно некогда сидеть тут, распивая чаи. Нужно очистить базу копов. Или хотя бы сбить. Был вариант пожара, но это слишком подозрительно и станет дополнительной кричащей стрелкой «это сделала Харгривз». Был еще вариант взлома. Но Мелисса не имела навыков хакера или что-то в этом духе, чтобы, сидя в соседней библиотеке, хакнуть компьютер в здании полиции за несколько минут. Ну же, Хьюз, думай! Как ты обычно решаешь проблемы? — Убийством, — пожала плечами Мэл. Но убивать больше было нельзя.       Перед глазами всплыло недоуменное лицо детектива Купера. Девушка удовлетворенно кивнула головой. Прекрасно. А как это можно использовать? Догадка появилась неожиданно. Решение полностью состояло из блефа и риска и имело два результата: либо полный провал и на сотрудничество с Харгривзом больше можно будет не рассчитывать, либо удача. Просто удача. Хьюз закатила глаза. Столько лет тренировок и работы над собой, столько достижений… И все, что она может в итоге, это полагаться на удачу.       Заявляться в полицейский участок собственной персоной и со входа требовать Райана было недальновидно. Даже вызывающе. Поэтому девушка уже полчаса куковала в местном полицейском пабе (или около него), глазами выискивая нужное лицо. Ну должен же Купер хоть иногда посещать такие места. А если прикинуть, что он не выглядел как семьянин, которого дома ждет умница-жена и ребенок (да и кольца у него не было), то, скорее всего, в перерыве от работы мужчина должен был один или с товарищем зайти сюда (зачем ходить далеко от участка, он же примерный коп). Но пока Мэл в упор не видела его. Девушка грустно взболтнула высокий граненый стакан, на половину заполненный светлым пивом. Сидеть с пустыми руками в баре полном полицейских не стоило, а так она сходила за молоденького детектива или стажера. Грустного и уставшего, с печальным взглядом, который встретился с другим, серьезным и сосредоточенным. Причем встретился так резко, что Мелисса чуть не выронила стакан.       Купер не излучал радость и восторг, более того, даже не захотел поздороваться, или выкрикнуть «Милли», как в прошлый раз, или схватить за руку. Хьюз немного растерялась, но решила, что ей не впервые брать инициативу в свои руки. — Хей, — девушка подошла к Райану, уже успевшему получить свой заказ и явно не имевшему намерений задерживаться в пабе дольше десяти минут.       Мужчина нахмурился. По нему было видно, как внутри его головы крутятся шестеренки в попытке отладить механизм и понять сразу несколько вещей: что за девушка перед ним стоит, как ему стоит отреагировать, и что от него вообще хотят. Мелисса не знала, как именно себя нужно вести, когда ты Номер Два и когда ты состоишь в непонятных отношениях с полицейским. По крайней мере, точно не кокетничать и не флиртовать с ним. Серьезно и собранно. Девушка вдохнула. — Есть дело, — доложила кратко и сухо Мэл, медленно отрывая взгляд от пола.       Райан поджал губы и кивнул. — Какое? — по тону казалось, что он обижен. А может, и не казалось. — Не здесь же, — Мэл отвела глаза в сторону.       Купер потер подбородок, смотрел долго и отстраненно. Вздохнул и поднялся со своего места, забирая напиток и небольшой сверток. Указал головой на выход и направился к нему, оставляя девушку немного позади. Мелиссе пришлось чуть ускорить шаг, чтобы успевать за ним. Её мысли продолжали крутиться вокруг этой странной пары и их странных отношений. Кем были друг другу Номер Два и Купер, что он, не задавая вопросов и несмотря на свою обиду за прошлую встречу, так просто вел её… в полицейский участок? «Вау, — подумала Хьюз, — какое доверие». — Посиди тут, — обронил мужчина, когда они уже минули вход и несколько поворотов.       В участке было несколько шумно: работали компьютеры, что-то непрерывно печатая, офицеры активно переговаривались. Никто даже не обратил внимания, что Райан пришел не один. В его кабинете было довольно тихо. Три рабочих стола, за одним из которых кто-то сидел, но отошел, шкафы, полные папок. Типичный офис. Его достоинством было только довольно широкое окно на большую часть стены. Мэл присела на стул рядом со столом, табличка на котором гласила «Детектив Купер», поглядывая на солнечную улицу. Купер открыл рот, желая что-то сказать, но махнул рукой. Поставил на стол свой ланч, включил компьютер. Неловко отодвинул в сторону кипу бумаг (Мэл прочитала, что это отчеты), положил руки перед собой, затем сложил в замок. Он явно не знал куда ему их деть и в целом как сесть. Нервничает. — Так зачем ты пришла? — брюнет прокашлялся. — Недавняя новость о двойном убийстве. Я думаю, могу подкинуть одну… улику, — Мэл смотрит в пол, говорит вдумчиво, с расстановкой, — но не просто так, конечно.       Девушка загибает и разгибает край пальто, иногда поглаживая его. Внешне кажется спокойной. Если Купер сейчас откажет ей, значит, он молча уйдет, ни больше, ни меньше. И придется искать способ проникновения в архивы полиции… Райан минуту анализирует, сопоставляя последние события. Приходит к выводу, что «Номер Два» находится на задании своего папаши, иначе никак не может объяснить её поведение в тот раз. Детектив знает, что предоставлять конфиденциальную информацию не по закону, детектив знает, что его, может, не уволят, но серьезно оштрафуют за это, если узнают. Поэтому детектив соглашается. Буркнув «сейчас», Райан покидает кабинет. Мелисса быстрым взглядом оценивает помещение, слушая отдаляющиеся шаги. У неё есть пара минут, чтобы стереть данные из компьютера. Девушка пересаживается на кресло напротив, щелкает мышью в базе. — Ну же, — шепчет она в попытке найти нужное дело, — вот!       Мэл простым движением удаляет папку, перед этим проверив, точно ли это та. Прикинув, девушка открывает еще несколько папок, совершенно рандомно удаляя данные. Пусть думает, что сбой. Может же такое быть? Затем очистить корзину. Закрыть базу… Мэл вздрагивает, когда слышит стук каблуков за дверью. — Прошу прощения? — светленькая девушка с большими голубыми глазами явно не ожидала увидеть здесь кого-то. — Добрый день, — кротко улыбается Мэл, на шаг отступая от окна, — у вас милый вид, — кивает девушка на уютный сквер через дорогу, который хорошо просматривается прямо с её места. — Да, — растерянно соглашается вошедшая, и прежде, чем она успевает объяснить, что посторонним не стоит находиться здесь, Мелисса спрашивает что-то несколько глупое в данной ситуации: — Вы не подскажете, где тут туалет? — Мэл поджимает губы и чуть улыбается еще раз, — Я забыла спросить. Не проводите?       Блондинка еще раз поддакивает, кивая. У неё на уголке губы остатки шоколада, а одежда пахнет кофе. Они идут по коридору, и Мелисса старается запомнить дорогу обратно. Будет проблематично, если она не вернется. И не уничтожит оставшееся. Девушка умывается, заодно влажными руками зачесывая волосы назад. Опять туалет. Мэл нервно хмыкает. Нельзя доверять таким местам. Поправляет высокое горло водолазки, убирает выбившуюся прядь за ухо и выходит. Задание продолжается. Краем глаза девушка пытается найти коллегу Райана или его самого, но мужчина, видимо, уже в кабинете. А вот девушка решила продолжить перекус. — Прекрасно, — почти мурлычет Мэл, — все любят кофе.       И заглядывает вновь в кабинет детектива. — Эй, Райан, — девушка не переступает порог, следя за тем, как мужчина ставит коробку на стол, а затем откликается, — твоя милая коллега просила, чтобы ты подошел. Там, возле кофемашины.       Купер хмурится, чертыхается, но выходит. Хьюз готова верещать то ли от радости, то ли от удивления. Ей могло бы стать совестно за постоянную ложь этому человеку, так преданно доверяющему её словам, но… Впрочем, если действительно могло, её бы как минимум ждала другая жизнь. Или смерть, кто знает. Мэл шустро возвращается к рабочему месту детектива, просматривая папки. Выбирает нужную и уже через секунду её рука загорается пламенем, чтобы спалить все. Но девушка замирает. Нельзя сжигать все, это слишком подозрительно. Мелисса вырывает листы, заполненные информацией, оставляя только главный с именами. Комкает, повышая ладонью температуру, чтобы сгорело как можно быстрее, и стряхивает пепел в урну. Очень удобно. Несколько фотографий выпадают из папки, но от них никакого толку, ведь Мэл видела это все своими глазами. Так что они тоже проходят через своеобразный крематорий. Папки закрываются и ложатся на свое место. В коробке не так много вещей: паспорта пострадавших, которые подвергаются аналогичной термальной обработке, складной нож и сигареты. Жаль, что мужчина не притащил сюда заодно и сами трупы. Впрочем, они толком ничего не скажут. Просто два неудачника, которых придушили в темном переулке. Кому до них есть дело? Когда Райан возвращается несколько сконфуженный и готовый вылить все сомнения на девушку, она не дает ему сказать первым. — А еще улики? — Какие к черту еще улики? — Райан раздражён, эта беготня его порядком задолбала. Мэл натянуто улыбается. — Там была визитка? Адрес на ней? — Какая еще визитка? — Значит, не было, — Мелисса ногтем проводит по нижней губе, отводит взгляд, — должна была быть. Я думала, полиция забрала. — Харгривз, — рычит детектив, грубо притягивая девушку за руку, — если это твои очередные проделки… — Просто полицию обвели вокруг пальца, — холодно бросает девушка, — как и всегда. Извини, Купер, нет информации — нет моей помощи.       Девушка привычным движением вырывается из чужой хватки, оставляя детектива разгребать созданные ей проблемы, о которых он скоро догадается. Мэл шустро покидает участок и надеется, что ближайшее время сюда не придет. Она только что испортила и уничтожила все данные по раскрываемому делу. Теперь полиции придется либо начинать его заново, либо закрывать ввиду недостатка информации. Никаких улик, никаких отпечатков, никаких отчетов с места преступления, которое уже чисто и убрано. Подумаешь, два неизвестных тела. И Мэл склонялась к тому, что дело будет закрыто, ведь никому неинтересны два неважных пьяницы. Девушка с хрустом потянулась. Реджинальду она доложит, что задание выполнено. И что велика вероятность того, что это действительно сделала Номер Два в целях самозащиты: так указывал полицейский отчёт. Но его больше не существует, значит все в порядке. Никакой угрозы Харгривзам.       Мелисса поднимает левую руку, проверяя время. Три часа дня, и живот отзывается урчанием. Девушка понимает, что чувствует себя голодной, но желания возвращаться в Академию абсолютно нет. Мэл решает осесть подальше от этого района. Пусть это будет милой прогулкой. Ходьба полезна для здоровья, особенно в такую хорошую погоду. Солнце приятно греет. Так и не скажешь, что завтра всего этого не станет. Мелисса спотыкается и встаёт посреди дороги. Завтра? Девушка чертыхается. Но ничего не может сделать. Снова. Ощущение удачно завершенной миссии испаряется, на смену ему приходит осознание, как мало времени осталось у мира. У Мелиссы. И нет никаких зацепок и причин. Земля просто вымрет через несколько часов. Но, может, оно и к лучшему? Разве сделали люди для неё что-то хорошее? Девушка хмыкает и продолжает путь до кофейни. Не очень приятно, наверное, будет платить за ошибки, которые совершило человечество, хотя сама она в них невиновна. Она не пускала разрушающие ракеты, не начинала войны, не создавала ядерное оружие. И даже не участвовала в предшествующих этому событиях, не следила за ними и не устраняла людей, которые на это влияли.       Хьюз звонко шагала в архив. Еще одно выполненное задание теперь на её счету. Если окунуться в работу Комиссии полностью, то это даже приятно. На самом деле, быть важным рычагом в механизме, помогать вершить судьбу иногда целого мира, иногда одного человека. В хорошем смысле, конечно. Например, вчера был подписан Бухарестский мирный договор, завершивший войну. Разве окончание войны это не здорово? Особенно, когда не просто видела своими глазами, но еще и подтолкнула к этому. Это повлияет на судьбы тысяч и тысяч людей. Поэтому настроение Мэл было более чем прекрасное. Наблюдение за историей безумно интересно. И если в твоей жизни плохо получается добиться одной большой цели, то стоит радоваться достижению даже таких маленьких. — Нет, нет, нет, — обольстительный женский голос с лёгкой хрипотцой продолжал отстаивать свою точку зрения, — это естественный ход событий, его нельзя менять.       Мэл узнала начальницу в кабинете, который только что прошла. Да, Куратор, убежденная, что сохранение временной линии — приоритетная задача любого члена Временной Комиссии. Девушка притормозила, задумавшись. Они ведь сами вмешиваются в историю, либо наблюдая, чтобы все шло так, как задумано изначально, либо подталкивая к верному прописанному ходу событий. Так может, главная цель не сохранить изначальную версию, а поддержать и помочь ей развиваться в верном ключе? Мелисса хмыкнула. Вряд ли если Куратору будет суждено умереть, то она покорно смирится с таким ходом событий. Женщина тем временем несколько повысила тон. — Послушай, если апокалипсису быть в 2019, то его не миновать, — железно процедила Куратор, — дата уже назначена, причем весьма забавная, — женщина посмеялась, — чудесная шутка на первое апреля, что скажешь?       Внутри девушки все похолодело. По её меркам до 2019 года было еще не близко, целых шесть лет. Только маячило одно маленькое «но». Для её сестры будущий апокалипсис мог наступить скоро, если уже не наступил. Прятать что-то или кого-то в будущем оказалось очень неудобно. Мэл нервно выдохнула. Надо было искать убежище в прошлом, там все более ясно. — Доброе утро, милая, — раздалось за спиной девушки, но уже не в кабинете, а совсем рядом, — Как твое задание? — Прекрасно, — Мэл развернулась на пятках, чтобы быть лицом к Куратору и уверенно улыбнулась. Словно это не её только что застали врасплох подслушивающей. — Рада слышать.       Мэл помешивала трубочкой холодный чай (дань английской привычке) в ритм какой-то неизвестной мелодии, игравшей в кафе. Здесь было довольно тихо, да и место удобное, укромное. Со второго этажа было видно почти все, а люди сюда заходили редко. Мелисса перелистнула страницу дневника. Кто бы мог подумать, что вместо того, чтобы в два шага добраться до безопасного времени, она застрянет сразу на первом. Хьюз залпом допила остатки чая и заказала ещё. Рабочий день заканчивался, и первый этаж понемногу заполнялся людьми. На ночь кафе закрывалось, но бар оставался открыт сутки напролет. Если Мэл заставит себя наконец встать, то может даже закажет что-то покрепче, чем чай. Но Мелисса не успела, буквально через полчаса после чая задремав.

01.04.2019

Billie Eilish, Khalid — lovely

      Хьюз поднимает голову со стола, сонно потирая щеку, на которой оставила свои следы ночь. Девушка по привычке с хрустом тянется, не до конца еще понимая, где она. Когда осознание запоздало доходит, Мэл хмурится. Странно, что её не потревожили те же официанты. Часы тикают тихо, но Мелисса отчётливо слышит каждую секунду. Слышит и вдруг понимает, что сегодня чертов последний день Земли. Паника заглатывает девушку полностью, заставляя руки дрожать. Она не знает, что ей делать. Полнейшая безысходность. Она оттягивала момент истерики столько, сколько могла, скрывала злость и нервозность. Но сейчас её губы едва подрагивают, дыхание прерывистое. И ей хочется зареветь. Хочется рыдать в полной мере, с криками, задыхаясь, выпуская вместе с ревом весь страх и собственную потерянность. Мэл хватает сумку, вылетая из кафе и на ходу врезаясь плечом в проходящего мимо незнакомца. Девушка останавливается только через квартал и неожиданно чувствует, как вырвавшаяся слеза щекочет лицо, стекая по щеке и срывается с подбородка. Мэл провожает каплю взглядом. Глаза печет, девушка моргает, провоцируя все больше слез. Хьюз прикрывает рот ладонью, всхлипывает. Ей нельзя сейчас плакать — это она понимает отключающимся разумом. Просто хотя бы потому, что она стоит посреди улицы ясным днём и вокруг полно людей. Ей нельзя плакать, потому что это бесполезно. И глупо. Но это уже неподвластно, происходит само по себе, и Мелисса закрывает лицо руками, позволяя эмоциям окончательно вырваться наружу.

isn't it lovely? all alone

      Мелисса словно пустеет, плакать становится уже нечем. Девушка просто продолжает судорожно вдыхать воздух. Истерика — быстротечное, но довольно изнуряющее занятие. Никаких ощущений внутри, никаких эмоций. Мэл только кажется, что она очень сильно хочет спать, несмотря на то, что она проснулась несколько минут назад. Но умереть во сне будет нелепо. Хьюз убирает за ухо раздражающую прядь, уже ровнее шагая по улице. Ноги медленно приводят её в очередной зелёный сквер. Это слепящее солнце, эта яркая зелень и эти обычные люди. Всё это совсем не сочетается с приближающимся концом света. Звонкий девичий смех режет по ушам в городской суете. Мэл переводит мутный взгляд. Там на лавочке сидят двое… влюбленных? Хьюз кривится, не до конца осознавая почему. Но та пара выглядит счастливой. Он бережно держит её руку, пока она отпивает его кофе. Их глаза полны любви, наверно, можно сказать, они буквально ослеплены, не замечая ничего вокруг. Хьюз мотает головой, прогоняя наваждение. Неинтересно. — Мама! — Мелисса вздрагивает, когда мимо пробегает маленький мальчик, — я упал.       Он не плачет и совсем не расстроен. Мэл наблюдает со стороны, как словно бы её здесь и нет. Женщина склоняется над ребенком, мягко улыбаясь, и помогает ему отряхнуть штаны от пыли. В груди девушки возникает абсолютно странное ощущение, от которого хочется срочно избавиться. Она физически чувствует пустоту, как прожженная дыра в её теле. Единственное, чего Мелисса не понимает, так это причины: ей сейчас так невероятно печально от того, что этим людям суждено умереть, или от того, что её мать в детстве не заботилась о ней с такой же нежностью? Хьюз резво разворачивается и бездумно, но уверенно идёт дальше.       Ноги вновь приводят её к «неправильной» квартире. Та самая пожилая женщина с умиротворенной улыбкой рассыпает семена и крошки для собравшихся вокруг птиц. Пока Хьюз наблюдает, время, кажется, перестает идти, существовать. Солнце сегодня правда очень яркое. — О, это же вы, — женщина звучит почти радостно. — Добрый день, — неловко здоровается Мэл и зачем-то спрашивает, как у старушки дела. — Какими могут быть мои дела? — смеётся женщина.       Её спокойствие и смирение такие странные. Но впрочем, она же не знает, что сегодня конец света? Хотя ей совершенно без разницы, когда умрет мир, когда умрут люди, когда умрет она сама. Женщина успевает поделиться несколькими глупыми и не очень историями из жизни под чашку чая, прежде чем Мэл все-таки спросит: — Как бы вы отреагировали, если знали, что сегодня конец света? — Вероятно, я бы не отреагировала, — она снова смеётся, её смех тихий и приятный, — однажды всем суждено умереть. Мне есть, чем гордиться в своей жизни, и я счастливо её провела, так зачем мне переживать?       Мелисса делает еще глоток горячего чая. Возможно, она права. Апокалипсис непредотвратим. Стоит наверное напоследок вспомнить, сколько хорошего было сделано, и смириться. Этот последний день Мэл провела тоже с пользой, и пусть это завтра никому не будет нужно, даже ей самой, какая разница?       Вот только разница есть.

***

Настоящее время

      Мелисса проснулась, вскрикивая и закашливаясь. Успокоив кашель и дыхание, она поняла причину своего состояния. Кажется, во сне она слишком сползла в воду, заполнившую её нос и рот. Черт. Который вообще час? Мэл взяла с полки часы, снятые на время, витые стрелки показывали половину третьего ночи. — Ой, — хрипло хихикнула Мелисса.       Девушка медленно поднялась. Организм был полон сил и энергии. Мэл накинула рубашку на голое тело и на ощупь пошла по мрачному и темному дому в поисках своей комнаты. — Налево или направо? — девушка задумчиво почесала нижнюю губу и повернула налево.       Еще пара шагов и вот она, дверь. Мелисса, не думая, толкнула её, входя. Сейчас можно будет расслабиться на большой кровати и, если не придет сон, то почитать. Но планы не сбылись, когда Мэл увидела немного другую комнату. И немного другую её обладательницу. Которая стояла возле открытого окна и, по-видимому, планировала сбежать. — Упс, — шепнула Мелисса, — кажется, все-таки направо. Привет? — неловко смеясь, девушка упёрлась спиной в дверь.       Секунда тишины медленно превращалась в минуту… Минута в пять. Дора отошла от окна и хотела подойти к Номеру Два, как поняла… Это не она. Другая энергия. Запах шоколада, солнечного утра, костра и пороха… От девушки веяло опасностью. Еле заметные нотки, которые есть у каждого члена Академии Спэрроу у этой девушки напрочь отсутствовали. Но вместо этого был другой аромат. — Кто ты?.. — тихо спросила девушка, прищурившись, — ты явно не Номер Два, хоть и выглядишь… Нет, хоть и выглядишь сильно похоже, лица у вас разные.       Струи холодного сильного ветра ворвались в комнату, проносясь через всё помещение в коридор, создавая противный для согретого теплом дома, сквозняк. Листва на соседнем дереве громко зашуршала, послышался нехарактерный для весенней ночи крик с соседней улицы. В крупном и цивильном городе ночные выкрики — редкость, только если это не… нападение? Изнасилование? Не важно. Сейчас важно понять — кто или что находится перед Тринадцатой.       Мелисса хотела выйти, прямо через секунду дёрнуть ручку и толкнуть. Но какой в этом был смысл, если её уже увидели и её уже раскрыли? Она ведь говорила Реджинальду, что это слишком очевидно, выдавать себя за Номера Два. К тому же, за эту долгую минуту Мэл успела немного рассмотреть девушку, к которой вломилась. У нее были черные короткие волосы и миловидное лицо. Мэл не могла понять, какая именно деталь выделяла бы девушку из толпы. Также она словно казалась ей знакомой, но Хьюз ни в какую не могла вспомнить почему. — А ты? — лучшая защита это нападение, разве нет? — тоже явно не смахиваешь на Вторую.       В комнате посвежело, и Мэл бы вздрогнула от прохлады, сменившей уют и тепло после ванны. Но девушка не почувствовала перемены температуры. Ситуация была неловкая, выкладывать всё местной незнакомке Мелисса не собиралась. Во-первых, нельзя доверять первым встречным, во-вторых, она подписала контракт. Просто выбежать и потеряться в коридорах? Глупо. Да и разговора в любом случае с обитателями Академии не избежать. Хьюз продолжала молчать, ожидая действий знакомой незнакомки. — Естественно, я не Номер Два! Я Тринадцать. Дора… — девушка замолкла. Что-то становилось ясным. Запах энергии стал ещё более различимым. Кислый, но невероятно приятный электрический запах.       Дора взяла девушку за руку, очень грубо и крепко сжимая её запястье, дёргая глубже комнату. Сразу же закрыла дверь до конца и встала напротив ошарашенной таким поведением девушки. — Я тебя знаю… Этот запах… Я бы сказала, что ты из Временной Комиссии, но… Что ты забыла тут? Я сама прекрасно справляюсь с заданием, — девушка сделала пару шагов в сторону псевдо-Номера Два, — Как тебя зовут? — Так же как и до этого звали, — передернула плечами Мэл.       Она едва сдержалась до этого, чтобы на автомате не дать сдачи, когда Дора схватила её за руку. Почему все так любят дергать её за руки? — Комиссия? Задание? — вдруг дошло до Хьюз, и она отшатнулась от девушки.       Сотни мыслей за одну секунду пронеслись в голове. С одной стороны, если эта девушка из Комиссии, то, может, у неё есть портфель, и она может отправить Мэл в другое место. Но какой в этом смысл теперь, если конец света не произошел и спасаться не надо, а где сестра, Мелисса точно не знает. Значит, использовать это в своих целях не выйдет.       С другой стороны, она может сообщить о Мэл в эту гнилую контору или даже самому Куратору напрямую, и тогда будет весьма проблематично. Начальница завалит её вопросами и вернёт к работе, что Мелиссе совершенно не нужно. Но возможно, это будет не скоро, если Мэл потянет время? — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — Мелисса говорила медленно и тихо, — но мне больше интересно, в курсе ли «отец», что за темная лошадка скрывается под крышей его дома, «прекрасно справляясь с заданием»? — Не прикидывайся, — девушка в ответ несколько злобно оскалилась. Тринадцать вообще не любит, когда над ней издеваются, а тут человек явно хочет её позлить, — от тебя несёт этой чёртовой Комиссией! Я знаю, что ты оттуда. И ты потеряла чемодан…       Девушка чуть наклонила голову и прищурилась. Без прикосновения она не сможет порыться в чьих-то воспоминаниях и мыслях. А даже если попробует… эта девушка почти точная копия Второй, а значит и силы те же. Быть сожжённой заживо так рано не очень хотелось. Может, стоит поискать другой путь? Быть более «миролюбивой». — Ты не Вторая, но явно её дубликат, присланный или сбежавший из комиссии. Что ты пришла сюда, значит, что тебе что-то надо и папочка Реджи уже в курсе, что, я права? — девушка выпрямилась и сложила руки на груди, слегка высокомерно улыбаясь. Это было просто предположение, она могла промазать, но если держаться ровно и уверенно, то никто ничего не заподозрит, верно? — С папочкой Реджи у нас свои дела, — пожала плечами Мэл.       Уровень опасности постепенно снижался, паника начала отступать. В конце концов, Дора не кинулась её сразу же убивать и не подняла шум, значит, ей это не особо выгодно. Значит… — Ладно, могу предложить тебе взаимовыгодное молчание, — резона сдавать Дору Реджинальду пока тоже не было, да и где гарантия, что он ей поверит? Нужно время на установку доверия или хотя бы уверенность, что она его не предаст, а уже потом можно доложить на Тринадцатую при необходимости, — Мне нет особого дела до тебя и твоего задания, так что я не буду тебя выдавать или мешать. Взамен ты также не лезешь в мои дела и в целом, можешь сделать вид, что меня не существует. По-моему, весьма равноценный обмен, — Мелисса приглашающе раскрыла ладони, затем сложила руки в замок перед собой, кротко улыбаясь.       Тринадцать смотрела на собеседницу с лёгким недоверием. Она так и не узнала её имени, фамилии и вообще, что она из себя представляет. Возможно, это раскроется позже, а пока… — Хорошо. Я не трогаю тебя, а ты не трогаешь меня, — девушка протянула руку, чтобы рукопожатием закрепить вышесказанное предложение.       Доверия эта девушка всё равно не вызывала, но если она смолчит о том, что Тринадцать сейчас сделает, то будет хотя бы одна причина не мешать «Второй» в её делах. Дора слегка прищурилась, стараясь ощутить эмоции. Вторая тоже волновалась, но у неё не было желания вредить.       На лице Хьюз мгновенно отразилось полное нежелание пожимать девушке руку. Какая разница, скрепить соглашение устно или рукопожатием? Если сильно захотеть, можно в любом случае все разорвать. Но не пожимать чужую ладонь было бы некрасиво. Мэл вздохнула, нехотя протягивая руку. Все нормально, Хьюз, этим ты показываешь чистоту своих намерений. Мелисса нервно хмыкнула. Да конечно.       На лице Тринадцатой мелькнула еле заметная, но несколько хищная ухмылка. Прикосновение сразу же погрузило «Вторую» в ступор, в котором она стала видеть всё, что произошло с ней за почти всю жизнь. Максимум, чего коснулась Дора и что её волновало — Временная Комиссия. Воспоминание за воспоминанием. Все чувства, эмоции, всё всплывало вновь.       Дора нашла имя и фамилию в воспоминаниях. Мелисса Хьюз, значит. Нельзя было сразу сказать? Тринадцать пронеслась дальше, видя контракт с Реджинальдом. Было бы интересно узнать, что там, но времени и так мало. Убийства?.. Соблазнила парня и вырубила? Потеряла чемодан… Упал самолёт. Куратор.       Найдя все воспоминания о Комиссии, девушка наконец успокоилась и отпустила руку Мелиссы. Пока она находилась в лёгком ступоре, девушка вылезла в окно, оставив собеседницу в полном одиночестве. То, что Дора рылась у неё в воспоминаниях она может и не запомнит, но то, как она сбежала и куда — не вспомнит точно.       Мелисса помотала головой, отгоняя наваждение и чувствуя настойчивое головокружение. Девушка резко удержалась рукой за стену, что отдалось в кисти лёгкой болью от неестественного положение. — Вот стерва, — сплюнула Хьюз, наконец полностью приходя в себя.       Доры в комнате уже не было, да и вообще никаких признаков её нахождения здесь. Мелисса странно почувствовала, словно в ней только что кто-то покопался. Девушка отныне зареклась пожимать людям в этом доме руки и вообще их касаться. Мало ли что ещё с ней может случиться в следующий раз.       Мэл побрела в свою комнату. Сонливости не было, только немного усталости. В целом, это было подходящее состояние, чтобы немного узнать о Номере Два и повторить то, что узнала о других номерах. Самым выделяющимся был Первый. Всё-таки, газетам очень уж хорошо запомнились щупальца монстра, вырвавшиеся из парня. Даже парочка фото есть (Мэл выдрала их прямо с обложек и ей не было стыдно). Мелисса видела его краем глаза в зале и слышала, как он «её» позвал. Какие у него со Второй отношения? Скорее всего, чисто деловые. Хотя нотки переживания в его голосе проскочили.       Мелисса вытрясла из собственного дневника несколько листочков и фото. На одной вся семья Харгривзов была вместе. За Беном стояла местная версия Мелиссы, а за ней ещё одна девушка, что привлекла внимание. Она выглядела крайне элегантно и симпатично, почему-то Мэл подумала, что в обычных условиях они могли бы подружиться. Рядом пристроился скромно суровый мужчина со странной тенью и миловидный улыбчивый паренёк с птичкой на плече. Крайне мило. За ними ещё один молодой мужчина, его глаза были тёплыми и добрыми, но Мэл все равно сочла его подозрительным. Они все были подозрительные.       Хьюз достала из шкафа замеченные ранее коробки и, наконец, открыла. Внутри были книги и свечи. Что ж, любовь к записям была у девушек общей. Мэл схватила парочку и с удовольствием плюхнулась на мягкую кровать, погружаясь в чтение.