Гравитация

      Дора быстро сбежала вниз привычным путём, спрыгнула вниз и со всей возможной скоростью побежала в сторону, где несколько минут назад кричали. Неблагополучный район всё быстрее разрастался с каждым днём и его отголоски видны почти на каждой улочке родного для Академии Спэрроу города. Завернув за угол, в тёмную и грязную подворотню, девушка увидела несколько подшофе парня и девушку. Кудрявый сидел немного криво, облокотившись на темную девицу с короткими волосами. Девушка чувствовала приятный, горьковатый запах, принадлежащий Клаусу, и второй. Он тоже знаком: запах розы, бензина, кожи и печенья с шоколадной крошкой. Эта чокнутая байкерша редко напивалась до такого состояния, чтобы сидеть на холодном асфальте в обнимку с таким же пьяным Клаусом, но сегодня был особенный день. Третье апреля. Невзирая на то, что оно началось где-то четыре часа назад, эти двое решили начать отмечать день рождения уже сейчас, даже не удосужившись позвать или дождаться Дору.       Если весенние ночи чем-то и хороши, то это прохлада. Днём бывает слишком жарко. До такой степени, что люди выходят на улицу в майках и шортах. Такова уж погодная политика весны. А вот ночь. Время, когда лёгкая прохлада охватывает каждый сантиметр тела, словно срывая с человека все тяготы прошедшего дня. Наверное, поэтому некоторые люди любят открыть среди ночи окно и закурить, впуская ночной ветер в дом. С сигаретным дымом уходит часть боли, а с ветром словно обновляется душа.       Третье апреля знаменательный день для Доры. Именно для неё, не для Номера Тринадцать. В этот день, по всем документам, родилась её лучшая и единственная подруга — Джессика Парк. И именно её энергия пахнет бензином и цветами. В детстве эта девочка была эталоном для подражания: красивая, умная, опрятная. Золото — не ребёнок. Но длилось это недолго. Когда Дору забрали органы опеки, её отправили в тот детский дом, где и находилась Джессика. Подружились они, конечно, не сразу. Дора была из тех детей, которых вряд ли бы взяли даже в самую хреновую семью. Она была непоседлива, чрезмерно активна. Ни одна секция не спасала воспитателей детского дома. Дора вполне могла вписаться в банду местных бандюганов, если бы не её бесконечное желание быть толерантной. Но со временем оно исчезло. Стёрлось о подошвы старых берцев, которые нещадно зажимали в углах детского дома не тех, кого нужно.       Так как же прилежная ученица и бунтарка начали дружить? Всё настолько просто, что смешно. Можно представить, что первую спасла вторая от местной банды хулиганов или им пришлось сидеть за одной партой в один из уроков. Правда, что говорят — в детстве дружить проще. Джессика подошла к Доре и поздоровалась. Вот и всё. Они вместе играли, делали уроки. С ними же был и Клаус, которого Дора знала ещё до того, как попала в детдом. И из милой и доброй девочки, Джессика выросла в шикарную женщину с личным мнением и умением ломать все правила. Но на данный момент она сидела на асфальте в тёмной подворотне, опираясь спиной на расписанную граффити стену, держа на своём плече в хлам пьяного Клауса. Сама Джесс пила редко: она водитель байка. Тем более старается придерживаться здорового образа жизни. Но сегодня можно. День рождения, как ни как. Тридцать лет исполнилось. — Дорииииии… — протянул Клаус, закрыв глаза и сладко потягиваясь, но так и не выпуская бутылку из рук, словно младенец, — привет, куколка… — Привет, Клаус. Джи? Ты как? — девушка слегка коснулась плеча подруги, присев на корточки рядом. — Сойдёт… — она стала лениво жмуриться, пытаясь открыть глаза от захватившей её пьяной дрёмы. Выходило не очень, но яркие, голубые глаза наконец-то раскрылись и смогли увидеть знакомое лицо. Глаза начало неприятно щипать от подступивших к ним слёз. Девушки улыбнулись друг другу. — С днём рождения, Джесс, — Дора стёрла скатившуюся по щеке подруги слезу, после чего выпрямилась, — я же обещала, что ни за что не пропущу твой день рождения. Правда подарка нет. Из Академии особо ничего не ста… — Ой, да заткнись ты уже, — крепкие объятья сжали грудную клетку хрупкой низкой девушки, не давая закончить начатое оправдание. Джесс не была из тех девочек, в которых влюбляются все парни. Высокая, сильная, несколько полная. Но она никогда этого не стеснялась, но, если кто-то пошутит, что она жирная… можете считать, что человека больше нет.       Они не виделись целый год. Дора не могла ей ничего написать, а сама Джесс была в разъездах с концертами своей группы. Ох, мы не рассказали? Джессика превосходная барабанщица и очень часто ездит на концерты с музыкальной группой, в которой состоит. К великому сожалению, Дора никак не могла выучить название. И иногда получала барабанной палочкой по голове. Но сейчас не об этом. На глазах обеих навернулись слёзы, медленно начиная жечь веки. В груди словно заполнялась пустота, с которой за год они смирились жить, ну, а сейчас, снова восполнив её, вряд ли захотят опять чувствовать эту пустоту. — Ну и я к вам, — несколько не трезвый Клаус встал, облокачиваясь на кирпичную стену и, наконец отбросив бутылку, обнял девиц.       Джесс не удержалась и, закинув одну руку ему на плечо, прижала к себе. Дора и Клаус оказались впритык друг к другу и подруге. Дора чувствовала то же, что и остальные. Они чувствовали дом. Трепетание сердца, приятно-вяжущая рот сладость счастья.       Прикосновение к подруге заставило Дору невольно погрузиться в воспоминания Джесс. Девушка увидела уютную классическую детскую комнату с голубыми стенами, раскиданными на полу игрушками. Но видно всё было лишь через щелку шкафа. Она пряталась. Грубые мужские голоса, незнакомые и пугающие, разнеслись по всему дому. Двое поднялись наверх и стали обыскивать комнаты. Ещё несколько остались внизу, следить за владельцами дома. Всё прошло настолько быстро, что Джесс даже не успела закричать. Она бы могла, ведь крик уже стоял у неё в горле, готовясь вырваться наружу. Но по каким-то причинам она держалась, изо всех сил вжимаясь в любимого мишку, затыкая им же себе рот. Затем последовали два громких выстрела. И снова быстрые шаги. Закрылась дверь. Любимый мишка уже промок от слёз и слюны, которая от страха стала выделяться всё больше. Она стала сбегать вниз по лестнице, спотыкаясь, падая, не видя дороги из-за воспалённых глаз. В центре гостиной, на диване, словно ничего не произошло, тела мамы и папы с простреленными затылками и полностью уделанный кровью и мозгами телевизор, кофейный столик и ковёр. Только сейчас Джесс позволила себе кричать.       Дора оттолкнула от себя подругу, словно боясь навредить ей. Они никогда не говорили о раннем детстве друг друга. Почему именно это воспоминание и почему именно сейчас? — Джесс, ты в порядке? — Дора сочувствующе подняла на подругу глаза, — Я… Я не хотела, оно само как-то… — Да, со мной всё хорошо, прости… — девушка отпустила и Клауса. Объятья длились всего несколько секунд, но Дора провела в воспоминаниях не меньше, чем час. Подробностей чьей-то жизни видеть не хотелось, тем более без разрешения. — А что ты там увидела? — Клаус слегка склонил голову на бок. — Это… личное. По поводу детства Джесс, — Дора отвела виноватый взгляд в сторону, сложив руки на груди, ногтями несильно впиваясь в кожу рук. — С тех пор прошло двадцать семь лет. И это не имеет никакого значения. Сегодня мы должны оторваться по полной! — Джесс была на данный момент самой жизнерадостной, несмотря на то, какие мысли наполняли её разум, — а, да… Леди Дракула! Специально для вас…! — Ребят, потише, — девушка приложила палец к губам, боясь лишних ушей. Если её кодовое имя услышат на улице, то явно последует толпа людей за автографами. — Мы достали бутылку вашего любимого пива! — подхватил Клаус, подбегая к месту, где они сидели и поднимая с картонки начатую бутылку из-под пива.       Дора сразу же почувствовала знакомый железно-сладковатый аромат. И улыбнулась, быстро и незаметно облизнув подсохшие губы. Клаус виртуозно запустил в горлышко бутылки черно-белую плотную пластиковую трубочку и передал всё это дело Доре. — Не знаю, идиоты вы или просто шикарные. Где вы умудряетесь её достать? — «Леди» сделала глоток из бутылки, и довольная улыбка расплылась по её лицу. Внутри зубы начали приятно зудеть, призывая, не останавливаясь, выпить всё содержимое бутылки, но благо у Доры был хорошо развит самоконтроль. Иначе бы она ненасытно выпивала одно человека за другим, как бы странно и смешно это не звучало.       Компания решила отправиться в бар. У Доры было всего два часа, чтобы успеть вернуться домой. Ещё нужно будет найти Августа и умолять его о помощи, ведь он единственный, кто сможет вернуть её в нормальное состояние, после нескольких выпитых коктейлей. Первым подвернувшимся баром оказался вполне приличный паб. Возле него стояли несколько байков. Джесс называла их одиночки, так как сама была из таких. Байкеры, которые не сбиваются в группы и колесят по миру в своё удовольствие. Чем-то они напоминают птиц. Свободных, парящих где-то высоко. Их невозможно коснуться. Но начиная с ними лично знакомиться, понимаешь — они такие же, как и все. Работают, платят налоги, смотрят телевизор и любят поспать до половины первого дня.       Трио вошло в паб и заняло уютное местечко в углу заведения, подальше от окна. Сам паб выполнен в приятных глазу коричневых «благородных» тонах. Появляется ощущение, что ты зашел в чей-то дом, находящийся в отдалении ото всех. Где-то в лесу. Многое напоминало об охоте: оленьи головы на стенах, муляжи ружей над барной стойкой, красные клетчатые раскладные сиденья, которые можно попросить, если мест не хватает. Девушка заняла место на кожаном диванчике, с одной стороны от неё сел Клаус, а с другой — Джесс. — Так, пока я не уехала снова, рассказывай — как личная жизнь? — Джесс слегка задиристо ударила подругу по плечу, явно не намереваясь сделать ей больно или обидно. — Ох, ты не поверишь, — вместо Доры говорить начал Клаус, поставив руки на стол, уже готовясь к длинному монологу, но под тяжелым взглядом Джессики он быстро замолк, — хорошо, я молчу… — Никак, — Девушка пожала плечами, немного улыбаясь, — был Патрик, Ребекка, Джон, Мелисса…       На последнем имени девушка запнулась. Она вспомнила фальшивую Номер Два, с которой познакомилась сегодня. Не самая приятная и уж точно не самая открытая девушка на свете.       Молодой парень с приятной внешностью подошел к столику и взял заказ. Потом ещё один. И ещё один. Сегодня за вечер платила Джесс, так что Клаус не беспокоился насчёт потраченных на него денег. Хотя потом он будет пытаться всё до гроша вернуть. А пока он просто наслаждается тем, что даёт сегодняшний день. Дора решила, что выпьет не очень много, так как завтра, а точнее уже сегодня, у неё будет персональная тренировка.       Мы сказали после нескольких коктейлей? Простите, почти двух литров алкоголя.       Девушка вышла из бара, повиснув на более трезвом Клаусе, что было удивительно. Джесс вернулась в свой мотель, где остановилась на две ночи, чтобы потом продолжить путешествия. Мужчина придерживал Дору, прекрасно понимая, что сама до Академии она не дойдёт. Она что-то мирно бубнила, пока резко не выпрямилась и не посмотрела на парня строгим взглядом. Клаус остановился, пытаясь понять в чём дело. — Между прочим… — девушка указательным пальцем тыкнула в грудь собеседнику, — тот наш поцелуй бы не самым красивым действием! А если бы я отказала? Было бы очень стыдно, не находишь? — И с чего ты такая интеллигентная? Идём давай, я всё и так понял… — он взял девушку за руку, почти у локтя, однако та не смогла удержать равновесие и повалилась на Клауса. Мужчина сделал шаг вперед, телом ловя пьяное и неразумное тело. Теперь Дора почти лежала у него на груди и больше эта поза напоминала начало бального танца. Его рука у неё на талии, пальцы сплетены в замок, — твоя сверхсила явно не в чрезмерном употреблении алкоголя.       Мужчина на минуту задумался. Будь ситуация чуть-чуть другой, несколько другое место… Он бы прижал её к себе, начал аккуратно гладить по волосам… Позволил себе наглость в виде кроткого поцелуя. Но сейчас они были на улице, почти в шесть утра. Мимо начинали шнырять люди, бросая на двоих косые взгляды.       Наконец дойдя до Академии, Клаус нерешительно подвинул железную дверцу и трижды нажал на звонок, держа на себе Номера Тринадцать. Дверь открыл азиат. — Приве-ет, я Клаус, а это… — он перевел взгляд на спящую у него на плече Дору. — И где она была? — спросил Номер Один, недовольно хмыкая и смотря на сестру. — Оу, эм… Ночью в подворотне крики были, и она героически отправилась на помощь. А потом мы встретились, начали болтать и… Ох, который час? — он посмотрел на невидимые часы и аккуратно передал Дору Номеру Один, — Пора бежать, прости, дела.       И он быстрым шагом удалился прочь от Академии Спэрроу, оставив недовольного Бена с Дорой на руках.       Пожалуй, утро Бена началось немного не так, как он хотел бы. Встретить на пороге Дору в чрезвычайно пьяном состоянии с неизвестным, чудесно. Последний, к слову, вызвал смешанные чувства и быстро ретировался. Его оправдание про крики в подворотне звучало нелепо, учитывая, что Номер Один пока не потерял свое обоняние и зрение, а значит, видит и чувствует, что Дора делала недавно. Явно не мир спасала.       Парень снова недовольно хмыкнул, покрепче подхватывая девушку на руки и занося в дом, рассчитывая скорее сбросить груз. — Бэнни, Бэнни, Бон! — девушка взяла уже уходящего брата за руку. Он собирался найти Августа, чтобы тот помог привести пьяницу в более приличное состояние, нежели то, в котором она находится сейчас.       Запах перегара, спутанные волосы, запачканная одежда… Всё это не вызывало у Номера Один никаких радостных мыслей. Он брезгливо отдёрнул руку и хмыкнул так, словно какой-то бомж стал просить у него денег на очередную выпивку. — Бэнни, не уходи, не броса-ай меня, — девушка потянулась на уже не идеально заправленной постели и зажмурилась. Каждое её движение чем-то напоминало кошачье. Несмотря на неопрятный вид, полузакрытые глаза и общее состояние, вызывающее лишь отвращение, Бен всё-таки остановился и подошел к постели ближе. Он с усталым вздохом опустился на корточки перед Тринадцатой и стал вглядываться ей в лицо. — Трезвая ты та ещё сука, но всё-таки нравишься мне больше, чем в этом состоянии, — он убрал локон из спутанных волос девушке за ухо, от чего та лишь улыбнулась и потянулась, чтобы поцеловать брата, но Первый вовремя увернулся, не меняя своего брезгливого выражения лица, — Прекрати так делать.       Он вышел из комнаты, закрыв дверь за собой, оставив ноющую Тринадцатую одну. Строгими и ровными шагами он отчеканил по коридору, в сторону спальни брата, который может помочь. Август не только мог управлять эмоциями, как он сделал это с Дорой, когда на ту напала Мэдисон. Этот юноша мог по праву считаться одним из самых сильных в Академии, но не считался. Система иерархии Реджинальда говорила о том, что он не может стоять выше Бена с его монстрами.       Комната Номера Пять находилась не так далеко от комнаты номера Один, что значительно упрощало задачу. Тем более Август почти постоянно находится там, если не занят персональными тренировками. Бен шел быстро, но не бежал. Любой, живший в этом доме хоть три года уже бы догадался — это Бен. Он очень спешит и ему что-то срочно необходимо.       Дверь тихо скрипнула, открывая взору Номера Один помещение, в котором царит порядок, чистота и… горький запах сигарет. На подоконнике сидел темноволосый юноша, поджав одну ногу к обнажённому подкаченному телу, а вторую опустив к полу. Он выдыхал кольца дыма в окно и стряхивал пепел в небольшую пепельницу серого цвета. Серые глаза устало взглянули на вошедшего, и их обладатель стряхнул уже сгоревшую часть сигареты в пепельницу. — Только тебя с утра не хватало, — хмыкнул эмпат, слезая с подоконника, но не бросая сигарету, — чего надо? — Тринадцать пьяна, — Бен отвел взгляд в сторону, стараясь не смотреть брату в глаза. Он чувствовал некий стыд за поведение той, кто им не считается родной, — помоги вернуть её в божеский вид. — А мне с этого что? — он дёрнул бровями и сделал ещё одну затяжку, — Папочка её накажет, будет твоя дорогая сидеть в комнате ещё несколько дней, если не недель. Если не заметил, пока она находилась под арестом — всё было прекрасно! Ни драк, ни сцепок.       Август выдохнул неприятный сигаретный дым в лицо брата. Бен, находясь несколько ниже, глубоко вдохнул, не специально вбирая в себя отравляющий воздух. Необходимо его уговорить, но пока как — не ясно. Давить на жалость бесполезно. Упрашивать, стоя на коленях — тоже не вариант. — Прошу. Я не так часто это делаю, — Номер Один поднял взгляд, нахмурив брови и с сожалением поджимая губы. Надежда на простое «прошу» была единственным вариантом, который только смог прийти в ему в голову.       Ещё одна струя дыма была направлена прямо в лицо «старшего» брата. Несмотря на свою способность, характер Августа с ней мало когда совпадал. Он всегда знал и чувствовал больше, чем все остальные, и очень хорошо хранил чужие секреты. Но никогда не шел первым помогать или разгребать проблемы окружающих. Его стоило попросить, причем просить правильно. И его ответ зависел от настроения: если он пребывал в неплохом состоянии, то мог подумать, если же в плохом… В плохом было лучше не попадаться ему на глаза. Номер Пять резко схватил брата за руку, задёрнул рукав пиджака и рубашки, после чего потушил сигарету о почти зажившие шрамы после надрезов Реджинальда. Всё, что оставалось Бену — тихо шипеть, сдерживая боль в сжатых кулаках. — Только ради тебя, пупсик, — Пятый накинул на себя мятую рубашку и, даже не застёгиваясь, встал у двери, — веди, чего стоишь?       Очень быстро и максимально незаметно эти двое оказались в спальне Номера Один, где на кровати, всё такая же сонная и пьяная лежала Тринадцать. Она немного стонала от головной боли. Конечно — какой придурок будет нажираться перед рабочим днём? Но у Харгривзов каждый день был рабочим. Нужен же хоть один перерыв.       Эмпат подошел к кровати и, не скрывая отвращения, ногой слегка толкнул девушку, снова выдыхая сигарный дым, сквозь не плотно зажатые губы. Девушка чувствовала его отвращение кислым, вызывающим тошноту привкусом. Она попыталась привстать, но попытка увенчалась провалом. Раз встать не получается, то девушка решила вытянуть руку и показать брату средний палец. — И я рад тебя видеть… Позвала бы хоть, — парень зажал сигарету губами и присел напротив Тринадцатой, стараясь увидеть в её взгляде хоть каплю стыда. Но его не было, — Если бы не Бен, ты же знаешь, что с тобой было?       Пятый щёлкнул девушке по лбу. Так обычно обращаются с младшими сёстрами. Но она и была для них такой. Младшей сестрой, которая вечно доставляет неприятности и из-за которой страдают старшие. И это лишь потому, что папочка любит младшенькую дочку. Конечно, Реджинальд не любит никого из усыновленных. Они были для него не более, чем крысами, на которых он ставил свои чудовищные эксперименты. Дора была ценным подопытным. Покорным, старающимся, лишь бы папочка Реджи был доволен результатом. Для Августа самым ужасным было дело «Номер 17». Реджинальд отправил мальчика в психиатрическую лечебницу, где вокруг него собирались обычные люди, маньяки, психопаты и каннибалы. Реджинальда волновало лишь одно — причины такого безумного поведения. И Август должен был прочувствовать всё это безумие. Впитать его в себя, освобождая пациентов. Это было очень тяжелым делом для четырнадцатилетнего мальчика, который любит покой, чистоту и порядок. Порядок в разумах тех, кто к нему приходил — отсутствовал. Спутанность сознания не давала мальчику сосредоточится на болезни и вытянуть её. Она словно сбегала, прячась в закоулках воспалённого сознания.       Бен закрыл за собой дверь и сел на кровать, в ногах у девушки. Всё, что ему оставалось делать — надеяться, что Август поможет. Номер Один сжал запястье и потёр его. Боль от потушенной сигареты никак не хотела проходить.       Пятый громко и показательно вздохнул, всем своим существом показывая, как ему не хочется никому помогать. Он потёр руки друг об друга несколько раз, после чего от них стало исходить красное свечение. Приложив ладони к вискам девушки, юноша закрыл глаза и сосредоточился. По всему телу Тринадцатой разлилось алое пульсирующее свечение. Оно медленно перетекало из тела в ладони номера Пять.       Девушка начала морщиться и скулить от невыносимой головной боли. Виски горели, словно их било электрическим током. Всё тело ныло, а суставы отказывались сгибаться. Тринадцать взялась за голову и громко застонала. Чертыхаясь, она приподнялась на локтях и еле смогла открыть глаза. Слепящий солнечный свет не давал спокойно осмотреть помещение. — Вот и всё. Мне как раз нужно немного… — Август подошел к брату и сообщил свою просьбу шепотом на ухо. Номер Один хмыкнул, недовольно хмурясь, но согласился, — отлично. Увидимся на завтраке.       Номер Пять покинул комнату, закрыв за собой дверь. Проследив за уходом брата, Бен перевел всё ещё недовольный взгляд на Тринадцатую. Он взял девушку за руку и аккуратно сжал её. Девушка чувствовала ускоренное биение его сердца, чувствовала, как волнение стоит у него в горле. — Я в порядке, — девушка осторожно убрала руку из сжатой ладони брата, — ты же это хотел услышать?       После некоторого молчания, Первый кивнул. Он приложил руку к ожогу и осторожно потёр, сжимая запястье. Девушка взглядом проследила за движением брата и поджала губы. — Помощь нужна? — Нет. — Ясно…       Бессмысленный короткий диалог заставил обоих чувствовать неловкость. Девушка поспешила встать с кровати, но как только это случилось, в глазах у неё потемнело, а ноги подкосились. Но она смогла удержаться. — И куда ты собралась? — вопрос звучал сухо и строго, несмотря на состояние Первого. — К себе. А то подумают, что мы с тобой трахаемся в тихую, — Тринадцать выпрямилась и отряхнула с юбки пыль, — меня, конечно, не волнует, что обо мне думают, но пусть свои грязные мыслишки держат при себе.       Она вышла за дверь, тихо закрыв её за собой. В принципе, она была бы и не против переспать с Номером Один, но не сейчас. Когда он такой заботливый — девушку прям выворачивает от приторности его действий. А вот когда он зол. Когда огрызается, не сдерживая эмоций прижимает к стене за горло. Когда от злости уже готов выпустить монстров. Это её заводит.       Быстро перебежав к себе, девушка разделась. Нужно сменить уличную одежду на «домашнюю» форму. Эту дурацкую юбку, которую носят школьницы. Эту рубашку с идиотским воротником. Пиджак, который давно уже никто не носит и солидно он смотрится только на детях. Дора открыла шкаф и стала одеваться. Часы показывали без пятнадцати девять. Значит, есть буквально несколько минут на то, чтобы собраться и спуститься вниз.       Даже если не особо прислушиваться, можно услышать шаги. Как не спеша все обитатели дома спускаются в главный зал, где проходит каждая трапеза. Шагов в этот раз намного больше, чем обычно. Оно и не удивительно — появилось ещё лишних шесть ртов. Один из них выглядел, словно в нём живут двое. Их Реджинальд называл по именам. Ну хоть кого-то, кроме Пого и Грейс. Что ж, ладно. Нельзя заставлять себя ждать. Собрав волосы в короткий хвостик, девушка вышла из спальни и спустилась в зал, где встала у своего положенного места и стала дожидаться остальных.

***

      Мелисса проснулась, когда в комнате было еще несколько сумрачно. Розовый свет отражающегося солнца заливал комнату, но не освещал. Хьюз чувствовала себя невыспавшейся и разбитой. Впрочем, после четырех часов сна это было неудивительно. Стоило уже установить себе режим и придерживаться его, иначе она так долго не протянет. Девушка лениво села напротив трюмо, расчёсывая влажные волосы и одновременно испаряя с них влагу. Главное не перестараться и не спалить их. А концентрация требовала сил, коих итак было немного. Мэл зевнула. Ей бы поспать еще пару часов хотя бы. Но за опоздание на завтрак Реджинальд сделает ей как минимум замечание.       Хьюз открыла несколько шкафов вдоль стены. В одной части были рубашки, белые и уже накрахмаленные. В другой — костюмы, состоящие в основном из юбки и пиджака. Ещё два платья, но они не сильно отличались от юбки. Мелисса скривилась. — Я же в этом буду выглядеть как тематическая проститутка.       Хьюз тяжко вздохнула, стаскивая спальную рубашку. В небольшом ящичке нашлось нижнее белье, размером чуть больше нужного. Мэл фыркнула. Натянула расклешенную юбку и набросила сверху рубашку. — Очков не хватает, — буркнула девушка, — вылитая училка по вызову.       Ящик с гольфами остался нетронутым. — Я просто не буду это надевать.       Мелисса поправила рукава и выровняла пиджак. Достала любимую помаду, рисуя контур губ, заимствованные духи. Это всё-таки часть её личности, признаки индивидуальности, которые она не спрячет и которые Реджинальд не отберёт у неё. Девушка зашнуровала матовые оксфорды, последний раз осматривая спальню. Хьюз небрежно застелила постель и покинула комнату. — Доброе утро, — дружелюбно улыбнулся Павел, выглянув из-за спины девушки, отчего та вздрогнула под непонимающий взгляд светлых глаз. — А, доброе, — неловко ответила Мелисса. — Как прошло твое задание? — беззаботно поинтересовался парень.       Если Мэл правильно помнила, то он имел приятный характер и его сила была связана с животными. И он был из России. В своей жизни Мелиссе уже приходилось сталкиваться с русскими и встречи эти были смешанного характера, но больше неприятные.       Главный зал утопал в тропических растениях и цветах. Балы в Петербурге были известны своей пышностью и торжеством, даже несмотря на то, что последние годы сильно сказывались на празднествах, обедняя их. К тому же, это было не то время, когда можно было беспечно проводить время от полонеза до вальса. Но если бал устраивался, то посмотреть было на что. И этот прием оказался столь же величественным и великолепным, немногим уступая императорскому. Отражение блеска и роскоши. Более двухсот человек заполнили залы, кружились в танце или просто украшали собой поместье некой графини.       Какой именно, Мелисса не потрудилась узнать. Это даже не было частью задания (по её мнению), в конце концов, вряд ли провести вечер на балу — невероятно полезное занятие, способствующее убийству нужного им человека. Но Хьюз не возникала. Если её самоуверенный, заносчивый напарник на задание сказал, что всё устроит, то флаг ему в руки. Хьюз хмыкнула, припомнив фразу, брошенную им, когда они только вышли из Комиссии. «Не путайся под ногами и не мешай мне выполнять задание». С удовольствием.       Только если Мелисса выглядела естественно на этом празднике жизни, успев подарить несколько танцев и пообщаться с местной аристократией, то навязанный напарник слегка выбивался из общей картины. Мэл поправила шлейф лёгкой шифоновой юбки голубого платья. Честно, она не знала, насколько по местным меркам выглядит «модно». Главное, чтобы уместно. И, судя по нескольким восхищённым взглядам и шепоту девиц-дебютанток, вышло более чем хорошо. По бокам платье обхватывали вытканные золотом парчовые вставки, скрещивающиеся под грудью, подчёркивая талию. Ушитая кружевом парча украшала и подол платья, придавая приятную тяжесть. Декольте было несколько более глубокое, но Мэл успокаивала себя тем, что это смелый шаг и вообще, скоро такие вырезы будут естественными. В целом, она считала этот наряд чудесной находкой в Комиссии. — Прохлаждаешься? — мужчина почти напугал её, но Мэл даже не дёрнулась. Необязательно ему знать, что она чуть не выронила бокал от неожиданности, просто сдержалась. — Выполняю свою работу: украшаю стены.       А если Пятый сделает что-то не так, она это прямо в отчете и напишет. Так и так, мешал работе, крайне недисциплинированный. — Я узнал, что хотел. Можем идти. — Бал ещё не кончился. Некрасиво так его покидать.       Мэл понимала, почему на бал они пошли вместе. Но не понимала, почему само задание было дано им двоим. На балу по одиночке они бы вызвали вопросы и привлекли внимание. Но на задании? Они не новички, не пострадавшие, они полноценные профессионалы своего дела. — И что? — мужчина приподнял брови.       Невероятный аргумент. — Ты за весь вечер ни разу не пригласил меня. Это тоже некрасиво, — Мелисса сделала глоток и поджала губы, прищуренно наблюдая за напарником. — Обойдешься, — пожал плечами Номер Пять. Господи, его родители были двинуты на математике или что. Кто вообще назвал сына Номер Пять?       Мелисса хмыкнула, следуя за мужчиной через толпу. Она редко работала в команде или дуэте. Обычно одна. Но отказаться от навязанного задания или напарника было невозможно: Куратор либо находила причины, либо просила не раздражать её по пустякам. Кстати говоря, Номера Пять она видела впервые при назначении миссии. Впервые за десять лет работы. За это время Хьюз успела просмотреть всю библиотеку Комиссии, включая архив, включая списки работников. Если не всех, то большую часть. Его досье там не было.       Да и плевать. У неё есть дела поважнее. Надо заглянуть в будущее после всей этой беготни. *** — Ты отправила ему письмо? — Пятый сегодня как-то вяло соображал, подумалось Мэл. — Да, я это и сказала.       Один взгляд мужчины выражал все его вопросы. Он делал всё прямо и грязно, ещё не до конца осознавая всех тонкостей чистого убийства. Возможно, у него были на то свои причины, но Мелиссе было откровенно плевать. Куратор рано вбила в её милую головку, что задания стоит выполнять красиво и без подозрений стороннего вмешательства. Избавиться от этой привычки теперь не представлялось возможным. А Пять поступал иначе. Если найдете список таинственных нераскрытых убийств, не удивляйтесь, большую часть из них совершил наверняка он. Хьюз выполняла всё, соединяя логические концы и связывая их, заплетая ими дыры в истории, сделанные Комиссией. Поэтому… — Не переживай, письмо без следов губной помады и аромата духов. Чисто деловая встреча.       Священник бы просто не клюнул иначе. — Отправлено от его приятного коллеги, — Хьюз смерила Пятого взглядом (хоть у кого-то коллеги приятные), — если хочешь успеть от него избавиться, то нам следует уже выезжать.       Мелисса поправила воротник излюбленного черного пальто и направилась на выход из снятой на время милой Петербуржской квартирки. Пятому ничего не оставалось, кроме как сквозь зубы бормотать проклятья и идти следом.       Домик был аккуратный, почти милый. Стены внутри были деревянные, немного небрежные, несколько лавок вдоль них, узорчатые ковры. Одну стену полностью занимали шкафы, а в углу висели иконы. Окна выходили на озеро. Несмотря на определенный уют, квартира нравилась Мелиссе больше, чем эта дача. Но полностью насладиться местом она не успела: с улицы послышались звуки подъезжающей повозки. Вот и их клиент — многоуважаемый Георгий Гапон.       Вошедший мужчина имел южный тип лица со смуглой кожей, крупным носом, чёрными, как смоль, волосами, такой же бородой и чёрными глазами. Мелисса выдохнула. Взгляд его и правда был магнетический. Первое впечатление о нем было — превосходящий все ожидания. От того, как очаровательно он растерялся, увидев вместо старого друга два незнакомых лица, и какой обаятельный у него был голос, когда он начал задавать откровенно глупые вопросы.       Пятый мгновенно переместился за спину мужчины, накидывая ему на шею веревку. Георгий испуганно дернулся, задевая стол и разбивая стакан на нем, но положение его уже заранее было невыгодным. Каким бы сильным он не был, момент был упущен, мужчина начал задыхаться и терять сознание. Номер Пять обернул веревку вокруг чужой шеи еще несколько раз и оттащил тело в угол, подвешивая на вбитый в стену крюк. — Хорошая работа, — почти радостно воскликнула Хьюз, предвкушая завершение задания и получая мрачный взгляд напарника. — Можно было без лишнего спектакля просто пристрелить его на очередной демонстрации. — Тебе досталась главная роль, а ты продолжаешь бухтеть, — девушка закатила глаза, закуривая.       Её план нравился ей самой безумно. Какая драматичная вышла история переколлег и недодрузей. Через пару дней тело будет найдено и обвинения падут на оказавшегося не в то время, не в том месте и не с тем человеком. Руководителя эсэров, на встречу с которым так торопился почивший Георгий и который однажды его спас (вот ирония), почти справедливо (по уликам, конечно) обвинят в убийстве рабочего лидера. — Если будут спрашивать, — Мелисса улыбнулась, но больше походило на оскал, — то дачу снимал он, — девушка покрутила фотокарточку перед носом дворника, что икнул, затем кивнул и снова начал икать. — Неплохо, — Мэл вынырнула из воспоминаний, — задание прошло неплохо. — Это славно, — по-доброму улыбнулся Павел, — ты же собиралась на завтрак? — Да, — последовала кроткая улыбка. Мелисса ещё не до конца осознавала наиболее верную тактику поведения. Но кажется, этот парень ничего не заметил. — Идём.       Беседа с Полом была лёгкой и ненавязчивой. Парень не задавал ничего личного или странного, если Мелисса молчала слишком долго, просто забывал о вопросе, переключаясь дальше. Он говорил негромко и очень мягко, на несколько минут Хьюз даже забыла о том, где она находится и в чем заключается её работа. В такой милой атмосфере они дошли до столовой, ведь самостоятельно Мэл добралась бы не сразу и, скорее всего, опоздала.       В обеденном зале стоял уже новый стол, длиннее предыдущего. Реджинальд весьма оперативно и незаметно обновил столовую мебель. В целом, больше ничего не изменилось: всё тот же зал, все те же окна, большой камин. Завтрак уже был сервирован, с тарелок смотрела яркая глазунья, украшенная шпинатом и, видимо, грибами. Два графина с красновато янтарной жидкостью в обоих концах стола так, чтобы все могли дотянуться. Впрочем, если что, Грейс любезно нальет ещё. Женщина, как всегда улыбаясь, ожидала остальных в столовой. Она вызывала у Мелиссы смешанные чувства: с одной стороны казалась доброй матерью, с другой наоборот напрягала своим поведением. — Она же робот, — шепнул Пол, заметив сконфуженную реакцию Хьюз.       О. Тогда это многое объясняет.       Девушка посмотрела на часы, отмечая, что осталось пять минут до начала завтрака. В это время и начали подтягиваться остальные. Хьюз решила занять место рядом с Полом, пока не опасаясь только его. Зал заполнялся людьми, и это было естественно, но половина этих людей была Хьюз неизвестна и это было не столько пугающе, сколько заставляло не расслабляться.       Во одной части во главе стола встал Бен. Справа от него уже стояла Дора, она пришла самая первая и выглядела немного уставшей. Затем в столовую несколько неловко ввалился широкоплечий мужчина, подходя к середине стола и занимая сразу два места. В форме Академии он смотрелся почти смешно. — Пардон, — от нескольких мужчин отделился один, немного небрежный и тоже незнакомый Хьюз и плюхнулся рядом с Дорой.       Мелисса заняла свободное место слева от Пола. Несмотря на то, что один из всех присутствующих уже сел, остальные продолжали стоять, и Мэл не рискнула сесть тоже. Приятная темноволосая девушка встала рядом с ними, Мэл узнала понравившуюся Мэдисон. Две незнакомые девушки зашли вместе и встали напротив. Оставалось ещё несколько свободных мест, но и они вскоре все заполнились мальчиком и мужчиной, который вчера узнал Мэл.       Последний, как и всегда, зашёл Реджинальд, разрешая начать завтрак. Приборы глухо стучали в напряженной тишине. Из всех присутствующих только Грейс радостно лавировала по залу. — Номер Два, — сурово разочарованно вздохнул Монокль, — Твоя помада слишком яркая, — он замолк, давая возможность девушке додумать самой смысл замечания, — Надеюсь, такого больше не повторится.       Мэдисон впервые перевела взгляд на приемную псевдо-сестру, оценивая вид той. Номер Два с яркой помадой? Что-то странное. — А по-моему тебе очень идёт, милая, — Грейс мягко коснулась руки девушки, проходя мимо. — Да, — поджала на секунду губы Мелисса, продолжая трапезу.       Всё, что стояло на столе перед Дорой на столе — один единственный бокал. Высокий арманьячный бокал, заполненный чуть меньше, чем на половину, гранатовым соком. Девушка взяла его за ножку и легким движением кисти заставила жидкость внутри сделать небольшой вихрь, раскрывая тонкий, металлический аромат. Значит такое прикрытие. Под полезными свойствами граната, они решили незаметно кормить девушку кровью, для большего выявления способностей.       Завтрак проходил в тишине. Никто не смел нарушить её, даже те, кто не так давно появились в доме. На замечание в сторону Хьюз, Дора никак не реагировала. Просто отметила себе недовольный тон Реджинальда и наплевательское отношение Мелиссы к этому замечанию. Не внешне, но у себя в голове она точно послала его нахер. Единственное, на что отвлеклась Дора во время завтрака — немного дурашливое поведение Клауса, который сидел с ней. Он пришел в форме Академии и выглядело это несколько нелепо, но до такого забавно, что девушка позволила себе пару раз улыбнуться, смотря на ёрзающего соседа. Бену же это не особо нравилось, поэтому он под столом наступил Тринадцатой на ногу, от чего та прикусила губу. Первый что, ревнует? — Сегодня я хочу увидеть в действии каждого из вас для оценки, чтобы продумать дальнейшие тренировки. Как всегда, без опозданий через час после завтрака, — констатировал Реджинальд.       Услышав задание, Тринадцать беззвучно хмыкнула. С одной стороны понятно, что это действительно поможет Реджинальду составить новый план тренировок, а также выявить нового лидера среди подопечных, если таковой появится. Но даже если это произойдет Спэрровцы будут слушаться лишь Номера Один. Их Номера Один и больше никого. Девушка сделала ещё один глоток и подняла руку. К ней сразу же подбежала Грейс, держа отдельный стеклянный кувшин с «соком» и подлила его в бокал. — Спасибо, мама, — девушка улыбнулась и благодарно кивнула. Мама-робот заботливо улыбнулась и погладила девушку по волосам, после чего удалилась за спину сэра Харгривза старшего.       Мелисса приподняла брови, обдумывая сказанное Реджинальдом. Она, конечно, тренировала свои силы и здраво могла оценить, на что способна. Но на заданиях Комиссии не рекомендовалось слишком часто использовать такие способности. Значит, сегодня придется хорошенько постараться, что заставляло нервничать. Не потому что Мэл не сможет показать всю мощь своей способности, а скорее от неизвестности.