Гравитация

      Окончив завтрак, Тринадцать молча покинула помещение, стараясь никого не отвлекать от принятия пищи. Голова все ещё болела, несмотря на то что Август забрал и похмелье. Или этот чертов эмпат решил оставить немного в наказание за не разделенную с ним выпивку? Вот же мелкий говнюк. Тринадцать спокойно поднялась по лестнице в свою комнату. Когда-то Пятый был её напарником, а сейчас им предстоит драться. Клаус — человек, единственный который был для неё родным, сейчас будет безжалостно использовать свои силы на ней. Вот так забавно повернула монетку Судьба. Чувства в сторону, Тринадцать. Сейчас важно не ударить в грязь лицом перед Амбреллой. Да и вообще. Какой идиот называет Академию «зонтик»? Ах, да… Реджинальд Харгривз.       Девушка закрылась в комнате и быстро сменила форму на «супергеройский» костюм. У неё это был черный комбинезон с эмблемой Академии на спине и небольшим гербом справа на груди. Сверху накидывался черный свободный плащ с рукавами три четверти. Этот элемент девушка выбрала сама. Ходить в обтягивающем комбинезоне с восемнадцати лет стало для неё несколько дискомфортно. А именно дискомфорт вызывали интимного характера рисунки на некоторых форумах и несколько БДСМ-ный прикид. Маска, скрывающая взгляд, добавляет таинственности в образ. Алого цвета помада была чем-то отдельным. Именно на задания можно было появляться в таком виде. Тринадцать распустила волосы и взглянула на себя в зеркало. Давно она не наряжалась в подобное.       Стояла прекрасная погода для небольшой драки между двумя академиями. Прохладный ветер, затянутое тучами серое небо, общая тишина в городе. Девушка вышла во внутренний двор академии и стала разминаться. Потянулась, сделала наклоны. Всё как положено, для разогрева тела. — Отличный вид, — прокомментировал разминку девушки только что появившийся Пятый. Он всегда был горазд на колкости или несколько пошлые замечания. — Пошел ты, — Тринадцать выпрямилась и посмотрела на подростка. Интересно, он будет использовать свои способности киллера на них или просто телепортироваться будет? В любом случае это не важно. Она может заставить его стонать одним щелчком пальцев. И не только от удовольствия.

***

      Мелисса старалась припомнить, есть ли в её шкафу одежда на случай тренировок. Более того, насколько она огнестойкая. В этот раз путь до своей комнаты Мэл прошла самостоятельно, спросив заранее у Пола, где их будут ждать. Все остальные, кроме неё (даже недавно пришедшие), уже знали и где взять одежду, и когда куда подойти.       Мелисса раскрыла шкаф, осматривая его содержимое. Форма, форма, форма, уже собранные в комплекты юбки, пиджаки и рубашки. Чуть глубже висела одинокая вешалка с костюмом. Плотный, темный, несколько обтягивающий. На груди костюм был жестче, для защиты. — Чудесное перевоплощение из проститутки в Черную Вдову…       Мэл затянула волосы в высокий хвост и ещё немного покрутилась перед зеркалом. Одежда такая вызывающая, чтобы во время миссии бандиты почаще отвлекались? То есть яркая помада Реджинальду не понравилась, зато эта клоунада с формой и костюмами из спандекса ему по нраву, да? Девушка, злобно бубня, вышла из комнаты, направляясь во двор. Солнца не было совершенно, а это значило, что сегодня придется постараться.       Две академии оказались друг напротив друга. Построением руководил Пого. Он велел академии Спэрроу встать со стороны улицы, а академии Амбрелла — спиной к дому. По идее, у каждого должен был быть свой противник из другой Академии, но число было нечётным. — Номер Один, Номер Два, — позвал Пого, ставя названных в сторону, — вы будете выступать друг против друга.       Мелисса приподняла бровь и хмыкнула. Даже рядом со своими детьми не ставит. Значит, сэр Реджинальд желает посмотреть, что она из себя представляет наверняка.       Бен не выглядел удивлённым, скорее сосредоточенным. По его мнению, отец решил показать этим чужакам действительно качественный бой между двумя сильными соперниками. К слову, поговорить с девушкой ему так и не удалось, а сам Харгривз старший никак не проинформировал Номера Один насчёт тайных заданий Второй. Первый не мог вспомнить, когда последний раз дрался с Номером Два. Это, конечно, было, но слишком давно. Их тренировки не проходили совместно, а на заданиях они прикрывали друг друга, но не противостояли. — Будет интересно, — уверенно кивнул Бен (и Мэл показалось, что уверен он был не в интересности мероприятия, а в себе).       Недалеко от них Пого расположил Джошуа и Диего, кажется. Мелиссе удалось быстро запомнить обоих: первый был очень странный, и хотя должен был избегать чужого внимания, прячась в тенях, наоборот его привлекал; второй недавно тыкал в Хьюз пальцем, такое не забудешь. Дальше две девушки. Ни с одной из них Мелисса так и не познакомилась, хотя ей и было интересно. Ей казалось, они смогут найти общий язык.       Тринадцать оказалась напротив человека, который был для неё не только лучшим другом, но и почти братом. Клаус Харгривз. Твою ж мать. Нельзя было поставить кого-то другого? — Три! Два! Один! — Реджинальд находился на крыше Академии, выглядывая соревнования команд через подзорную трубу, — Начали!       Номер Тринадцать первым же делом сжала руки в кулаки, ногтями впиваясь в собственную кожу. Алое свечение заполнило сжатые ладони. Не хотелось вредить Клаусу, тем более она не знала его способности. Вдруг всё что он может — превращаться в стаю птиц? Не думать об этом было невозможно. Она вздохнула и направила потоки энергии на Пятого, вместо того, чтобы использовать их на противнике. Юноша стал кряхтеть, пытаясь открыть портал и избавиться от душащего потока, пожирающего его энергию. Тринадцатую сбил с ног… призрак? Голубое свечение исходило от какого-то солдата, который с криком набросился на Номер Тринадцать. «Что за хрень?! — она отскочила в сторону, сбив настрой и выпустив Пятого, — Черт!»       Этот призрачный солдат не хотел отставать. Он схватил девушку за руку и сильно потянул на себя, держа в другой руке нож. Он надеялся вспороть противнице живот. Благо она не зря тренировалась: призрака получилось оттолкнуть ногой. Сделать с ним Тринадцатая ничего не могла — у него нет энергии. Только если… Этот Клаус все равно не тот, с кем она провела почти всю жизнь. Громкий рык, показывающий больше борьбу с собой, чем приложение силы. Алые ленты энергии окутали Сеанса, пульсируя и подпитывая его энергией девушку. Призрак становился всё слабее и слабее, постепенно угасая. Отлично, значит так можно избавиться от них. Почти опустошенного соперника Тринадцать отпустила и взглянула на то, что происходило с остальными.

На другом конце поля

      Мелисса едва улыбнулась, готовая применить силы. Бен не стал долго ждать, выпуская монстров, что огромными щупальцами уже тянулись в сторону девушки. — Джентльмен из тебя не очень, — выдохнула Хьюз, уворачиваясь. Что-то неприятно хрустнуло в ноге, которой она недавно оступилась, и девушка чуть поморщилась.       Одной из многих мощных «рук» Первому почти удалось достать противника, но Мелисса уверенным движением схватила щупальце, поджигая руку вместе с ним, и дёрнула парня на себя. Бен на секунду запнулся, но тут же вернул равновесие, выпуская все больше конечностей вперед на девушку. Мэл взмахнула рукой, поднимая синюю стену огня, обрубающую щупальца и лишающую обзора, и проскользнула сквозь жар, появляясь сбоку от парня. Первый удар достиг цели, Номер Один пошатнулся от стремительного попадания в спину и развернулся толстым щупальцем обвивая девушку поперёк. В легких Мэл и так было мало воздуха, а хватка сдавила внутренности с такой силой, что девушка хрипло выдохнула остаток кислорода, на секунду взрастив надежду, чтобы ребра остались целы. В глазах начинало темнеть.       Хьюз загорелась всем телом, заставляя щупальце выпустить её, рухнула на землю, больно ударяясь коленями. Она потухла, успела сделать только один вдох и тут же отпрыгнула, перекатываясь от нескольких мощных ударов щупальцами, концы которых врезались в землю, раздробив асфальт на том месте, где только что сидела Мэл. Девушка испустила глухой рык, вскакивая. Монстры вновь тянулись к ней, не давая подобраться ближе к их обладателю. И Хьюз побежала навстречу.       Девушка схватила ближайшие щупальца, дергая на себя и подпрыгивая над ними, опираясь руками на плотную толстую кожу монстров. Еще раз оттолкнувшись от щупалец, девушка в два прыжка оказалась рядом с Беном, обвивая его ногами и сдавливая чужие ключицы. Парень выдохнул, напрягая тело, но девушка в ответ злорадно улыбнулась. Номер Один предпринял попытку сбросить груз руками, и Мэл только сжала ноги сильнее. Первый хотел нанести удар ей в спину, однако слишком высок был риск и самому попасть под раздачу, не успев остановить или отвести щупальце. Мэл уже планировала нанести прямой в нос, но парень резко дернулся вперед, лбом попадая в солнечное сплетение девушке, теперь потерявшей равновесие. Воспользовавшись моментом, Номер Один дотянулся до её рук, с силой сжимая и стаскивая с себя. Хьюз шикнула, коленом напоследок попадая Первому в челюсть и скатываясь на землю.       Соперники оказались в паре метров друг от друга, вновь вставая на изготовку. Руки Мелиссы зажглись пламенем, формируя ещё несколько огненных шаров рядом. Номер Один выпустил еще больше извивающихся щупалец.

***

      Джошуа нырнул в тень, выныривая из-за спины Кракена. Так шустро, что последний толком не успел сориентироваться. — Бу, — шепнул Джо в ухо противнику.       Диего мгновенно развернулся, но парень уже вновь исчез в тени. — Ублюдок, — прорычал Второй.       Джошуа вышел сбоку, сходу нанося Диего удар кулаком в ухо. Но мужчина увернулся, хватая Третьего за руку и толкая в спину. Кракен запустил ему вдогонку несколько ножей, в последствии пропавших в черной теневой дыре. Спустя секунду портал открылся позади Диего, и ножи продолжили лететь по своей траектории, но уже в сторону метнувшего их. Второй интуитивно увернулся, поймав оружие.       Джошуа вновь занёс руку для удара. Диего поймал чужой кулак, в ответ ударяя ногой ему в плечо. Мужчины сцепились в сухой схватке, боксируя и защищаясь. За секунду до удара Джо растворился в тени, выступая с другой стороны и едва уклоняясь от пущенного ножа. Но второй все-таки оставил глубокий след в мужском плече. — Неплохо, — улыбнулся Джо.       Когда твой противник начинает проявлять зачатки разума, просчитывая твои перемещения и ходы, становится в разы веселее, не так ли? — Берегись! — Джошуа вновь появился из неоткуда. Нож, до этого летящий в Тринадцатую, исчез в небытие тени и, возможно, вылетел где-то в доме или в ещё более далеком месте. — Спасибо… — девушка оглянулась. Её соперник уже успел удалиться с поля боя, — твою мать.       Третий номер исчез так же быстро, как и появился. В чем-то его способность была похожа на способность Пять. Оба перемещались в пространстве. Только вот Джошуа был обделен лишь тенью. Но кто, кроме него, знает, что внутри этой тени. Всё-таки там он проводит большую часть своего времени.       Элисон смотрела на девушку по другую сторону, пытаясь оценить противника. Мэди, напротив, думала недолго, сходу сосредотачиваясь в попытке запустить в чужую голову иллюзию. Но Элисон не дала завершить начатое, с кулака нанося удар. Мэдисон успела поставить блок и тут же получила ещё один удар в живот. — До меня дошел слу… — наклонилась темнокожая, желая быстрее завершить бой.       Номер Шесть резво схватила девушку за руку, на уровне инстинктов понимая, что надо заставить её молчать. Прикосновение и прямой взгляд в глаза жертве… Шестая проникла в чужой мозг, вытаскивая самое сокровенное. На глазах Элисон показались слезы. Мэдисон всегда знала, что нужно вытащить из человека, чтобы разбить. Воспоминания о дочери — самая болезненная тема для Элисон. Лучше могло быть только воспроизведение самой крупной ошибки матери по отношению к Клэр — это Шесть и заставила всплыть. — Нет, — прошептала девушка, пытаясь избавиться от иллюзии, — до меня… слух… до меня до…       Мэдисон продолжала держать темнокожую девушку в иллюзии. Она пыталась что-то кричать, но сама же закрывала рот ладонью, затем отрывала руку, стараясь договорить, но вновь закрывала, пальцами цепляясь за лицо и не давая самой себе закончить. Разум пытался донести, что это ложь. Этого больше нет. Но глаза вновь и вновь видели эту картину. Дора лентами окутала шею и запястья захваченной девушки. Её жизненная сила стала медленно, сильно сопротивляясь, перетекать в организм захватившей. Все должны были остаться в живых, так что, когда тело темнокожей девушки достаточно ослабло, ленты энергии рассеялись в воздухе, оставляя обессиленное тело падать на землю.       Ваня несколько волновалась, но понимала — если использует силу может либо привести свою сторону к победе, либо полностью уничтожить всё. Даже нужно сделать так, чтобы никто не пострадал. Она поджимала губы и оглядывалась по сторонам, изредка отгоняя от себя нападающих.       И вот конкретный соперник сжимал костяшки пальцев. Он смотрел на девушку свысока, уже победно улыбаясь. — Потанцуем, красавица? — Август приготовился к любому проявлению силы. Скорость? Легко. Лазеры из глаз? Пф, вы шутите?       Девушка замялась, ловя отдалённые звуки битвы. Глаза загорелись белым и поток звуковой волны откинул соперника в противоположную стену. Но не убил. — Прикольно… От того и драка веселее, — он потёр квадратную челюсть и кашлянул, — хорошо пришибла…       Август немного опустил голову и взглянул на противницу. Он ощущал её потерянность, волнение. Кто не волнуется во время схватки? Было ещё что-то, спрятанное глубже, чем первые эмоции. Тоска… Паника… Номер Пять вдруг проникся сочувствием к этой девушке, даже опустил руки. Что с ней произошло, от чего она, даже находясь в столь подавленном состоянии, способна сражаться? Но битва есть битва. Что бы он не испытывал — нужно победить. Показать, насколько они лучше «Амбреллы». Всё, что ему нужно, — коснуться этой звуковой бомбы. Тогда победа его.       Что же ты застыл, Август? Действуй. Почему не нападаешь? Испугался? Или девчонку ударить боишься?       Пол считал, что почти закончил со своим противником. Номер Четыре ловко уворачивался от тяжелых ударов Лютера. Громадный мужчина уже готовился нанести новый удар, когда его окружала стая голубей. Они кружили у него перед глазами и драли волосы, не давая видеть соперника. Пол, благодаря этому, смог быстро забежать мужчине за спину и ударить его с такой силой, что Космобой тяжело свалился на землю. Пол воззвал к его «обезьяньей» сущности, заставляя её подчинится и оставаться неподвижным до сигнала Реджинальда. Минус ещё один.       Пять появился за спиной зоокинетика и со всей силы ударил его ногой в спину. Юноша повалился на землю, но, сделав перекат, вернулся в исходную позицию. Тишина. Где может прятаться эта мелкая заноза в заднице? Из голубой вспышки выскочил парень, хватая противника за ворот костюма и прижимая его к земле. Подросток заломил сопернику руки, коленом упираясь ему в спину, не давая встать. — Не рыпайся, — издал номер Пять и ухмыльнулся, — моя победа. — Ты прав, хорошо сыграно, — Павел улыбнулся, устало хмыкнув. Он признал своё поражение.       Ваня сконцентрировалась на болтливом сопернике. Его голос отдавался эхом в сознании, быстро преображаясь в энергию. В области груди собрался маленький энергетический шарик, готовый взорваться в любой момент, повалив соперника. Август нахмурился. Ловя ниточки эмоций на ментальном уровне, он пытался изменить их. Настроить на покой и расслабленность. Отобрать у неё желание вредить ему. Просто подчинить её эмоции себе… Но она оказалась сильнее. Пытаясь перенастроить её эмоции, парень не раз обжигался об силу воли соперницы. Чёрт. Хорошо это или плохо?       Шар у груди Вани то увеличивался, вот-вот собираясь взорваться, то сжимался, подавляемый силой Августа. Надо уже решать: победа или проигрыш. Он сделал короткий шаг вперед, всё ещё держа голову внизу. Медленно, аккуратно он заставил её пропускать его движения, но мысли жгли. Чем сильнее он нажимал на неё, тем больнее было ему. Он старался всё делать как можно мягче, не вредя ни себе, ни партнёрше. Август не мог залезть в мысли. Лишь мог догадываться о том, что происходит у Вани на душе и что она пережила.       Парень даже не заметил, как подошел к сопернице и взял её за руку. Энергетический шар у груди Вани стал быстро сжиматься, пока совсем не исчез. Победа была на его стороне.       Выстрел, произошедший на крыше, отвлёк всех от поединка и заставил поднять головы вверх. Реджинальд убрал пистолет во внутренний карман пальто и покинул смотровую площадку. Единственным объяснением данного поступка было завершение соревнования. Мелисса с Беном, готовые вновь сцепиться, несколько разочарованно опустили руки: огненные шары погасли, щупальца вернулись куда им положено. Хьюз вдруг резким движением вытерла нос, в надежде, что никто особо не заметил струйки крови от перенапряжения. Все собрались у небольшого памятника Номеру Семь и посмотрели на Пого. Август чувствовал себя несколько паршиво, и это его беспокоило. Как может чувствовать себя таким образом садист, навредивший человеку? В голове у него никак не укладывалось. Бен чувствовал себя несколько странно, ему казалось, что он увидел Номера Два с другой стороны. В ней словно что-то изменилось с её последнего «задания», девушка была раскованнее, инициативнее. Может, сказывалось то, что Бен до этого лично не знал, какая она в битве. Хотя со стороны мог видеть всю собранность и холодность в противовес горячей силе. Номер Один что-то подозревал, но сам еще не знал что именно, не мог понять. — Прекрасная работа по проявлению способностей. Сэр Реджинальд ожидает вас через два часа в столовой. Перед обедом он сообщит вам важную новость, — Пого протёр небольшие очки салфеткой и надел на себя, — вы хорошо проявили себя.       Прежде чем пойти в свою комнату Хьюз задержалась, рассматривая памятник неизвестного. Высокий парень, выше многих присутствующих. Она не помнила, было ли в газетах упоминание этого юноши. Он был в форме, значит являлся членом Академии Спэрроу, но в последних свежих газетах о нем ничего не было. Как давно он мертв? Почему? Мэл просто было любопытно. — Значит, и здесь кто-то умер, — констатировал мужской голос справа от девушки. В нем слышалось сожаление.       Хьюз повернула голову, бросая взгляд на подошедшего Диего. Наверное, он хотел спросить, что случилось. Но Хьюз опередила его, молча пожав плечами. Она уже хотела дополнить, что плохо помнит или её не было рядом, но Диего не стал спрашивать больше. Оно и к лучшему, врать сейчас о чьей-то смерти девушке не хотелось. — Я помню тебя, — вдруг заявил Кракен.       Мелисса нахмурилась. Опять он… — Но, наверное, ты даже не знаешь меня, — продолжал мужчина.       У Диего было время обдумать всю ситуацию и свое поведение в тот день. Скорее всего, её реакция была естественно защитной, когда незнакомый мужчина говорит, что знает тебя. В конце концов, это было в другой параллели, а сейчас… другая реальность, другая Академия, явно другая девушка. — Прости, — скованно произнес Диего, отворачиваясь, — ты напомнила мне знакомую из боксёрского зала.       Хьюз рвано выдохнула. Второй по счету Амбрелловец воспринял это как раздражение. — М, ну ладно, — Кракен сделал несколько шагов назад.       Мелиссе словно сдавило легкие. Да, у нее была отвратительная память на лица, но на локации и взаимоотношения с кем-то… Хьюз плохо помнила круговорот заданий, выполненных в течение этого времени и исторических событий, но хорошо помнила свою жизнь. И Диего ничуть не изменился, как давно это было для него? Год или два назад? Для Мелиссы прошло пять лет с тех пор, как она перестала посещать сестру в будущем. Мелисса каждую неделю почти каждый день стабильно навещала сестру, словно возвращаясь домой с работы, иногда заходила в боксерский зал по пути. Спустить пар, побыть среди людей. Из любопытства, из интереса, странного желания хотя бы иногда жить как нормальные люди.

Jack Savoretti — Fight till the end

— У тебя удар неправильный, — прокомментировал мужчина.       Большой зал был полупуст, в центре один ринг. Несколько столбов, обвешанные инвентарём и грушами. Одну из таких Мэл заняла в углу, не задумываясь, просто избивая. — Прости? — Мелисса остановилась, опустила руки в тонких перчатках без пальцев. — Если будешь так кулак держать, то можешь пальцы сломать, — со знанием дела пояснил неизвестный. — А ты тренер что ли, — фыркнула девушка.       Знал бы этот выскочка, что она уже три года киллер и сколько людей убила, молчал бы в тряпочку. И между прочим, ещё ни разу не сломала ни один палец. Куратор гоняла девчонку по полигону и спортзалу будь здоров, выдавала наиболее физически трудные задания и развивала девушку больше как бойца. Наставница считала, что пользоваться только суперсилой непрактично, надо уметь убивать разными способами, а если ещё комбинировать, то вообще сказочно. — А ну-ка, давай, — мужчина надел перчатку и встал вместо груши, — ударь меня. — Заняться нечем? — приподняла брови Мэл. И вообще, он теперь в перчатках толще, чем её, это абсолютно нечестно. — Ну бей же, — улыбался мужчина, подначивая, — только руку сложи вот так, — свободной рукой он показал, как надо, и тоже надел перчатку.       Хьюз хмыкнула. Ладно. Почему бы не избить этого настырного идиота. Девушка сгруппировалась, и он повторил за ней, ожидая удара. Мелисса недолго собиралась и сразу же нанесла несколько прямых в блок чужих рук. — У тебя удар девча… — хохотнул было мужчина, и тут Хьюз с разворота нанесла удар ногой целясь в голову.       Противник не ожидал, что сыграло на руку, ведь такой прием был сильный, но медленный и заметный. Но мужчина отвлекся и недооценил. — Какого черта? — отшатнулся он. Мэл не попала прямо в голову, но снесла обе руки из блока, чуть не зацепив лицо. — Ты не говорил, что с ноги нельзя, герой, — хмыкнула девушка.       Мужчина вернулся в исходное положение и ухмыльнулся. — Вот так значит. — Значит да.       Мужчина уверенно нанес несколько ударов, которые Хьюз заблокировала. Но эти удары были немного сильнее, чем недавние её. Мэл напряглась. А ведь она била со всей силы, в то время как её противник сейчас выкладывался только наполовину. Еще несколько сильных ударов, и девушка уже теряла равновесие, с трудом удерживаясь на ногах и перескакивая. Наконец, она раскрылась и мужчина ударил прямо. Хьюз едва успела отскочить вбок, наблюдая, как мимо прилетает кулак. Девушка споткнулась, хватаясь за чужое плечо, чтобы не упасть. Он засмеялся. — Я Диего. — Мэл. — Ты любишь бокс? — вдруг негромко спросила Хьюз в спину уходящего, — мы могли бы побоксировать в спортзале.       «Как только я найду его в этом лабиринте», — мысленно добавила Хьюз. Диего остановился, обернувшись, посмотрел на девушку. — Звучит мило, — кивнул он наконец, — попробуем как-нибудь.       Площадь перед памятником опустела окончательно.

***

      Тринадцать хмыкнула, стряхивая с себя пыль. Наконец-то это бесполезная возня кончилась. Осталось привести себя в порядок и отдохнуть. Может, душ принять, пока дожидаются результатов? В голове вдруг промелькнуло воспоминание.       Молодой Клаус хихикал, протягивая девушке свою футболку, пока та была в пляжной будке для переодеваний. Она недовольно стягивала с себя мокрый купальник. — Поверить не могу, — смеялся он во весь голос, — кто мог стащить твою одежду? — Если бы я знала. Прекрати смеяться! — Хорошо-хорошо, только не злись, куколка, — он прикрыл рот рукой, пытаясь подавить сильнейшее желание рассмеяться.       Девушка вышла в длинной и свободной белой футболке с эмблемой какой-то рок-группы. — Блять, я как в платье… — она стала рассматривать себя, хмуря брови и покусывая губы. — Зато выглядишь очень сексуально, — ему пришлось увернуться, чтобы не получить подзатыльник от подружки. — Я подозреваю, что ты стащил мою одежду. Что бы лишний раз потешить своё огромное эго, — девушка прищурилась и сложила руки на груди. — Огромное у меня ещё кое-что, — он ухмыльнулся. — Боги, Клаус, фу! — она начала смеяться, несмотря на то, что шутка сама по себе мерзкая.       Дора ухмыльнулась своим мыслям. Когда-то она смогла вырваться из железной хватки Реджинальда и съездить с друзьями на пляж в Санта-Монику. Их было семь человек. Трое из них уже погибли… От передоза. Она, Клаус и Джесс ещё живы и в полном здравии. А о последнем они не слышали вот уже два года. Может, что-то случилось, но никто ничего не мог найти.       Тринадцать направилась к себе. Взяла форму, чистое бельё и направилась в одну из ванных комнат. В груди стояло настойчивое предчувствие, что что-то произойдёт. Она зашла в ванну, закрыла дверь, стянула потный неудобный костюм, который так и лип к телу. Небольшая душевая кабина со стеклянными дверцами. Горячая вода. Пар. То, что нужно после изнурительного боя. Дверь тихо скрипнула. Вошёл Клаус. Он округлил глаза и тихо, еле слышно прикрыл за собой дверь. — Блять! Выйди отсюда! — вскрикнула девушка, заметившая краем глаза, вошедшего в ванную. Почему же ей так везёт? А может, надо дверь на замок закрывать? Или она специально ждёт, чтобы кто-то зашел? — Да не кричи ты, и так все соки из меня выпила, — Клаус приложил пальцы к виску, потирая его.       Повисла тишина. Смех стоял где-то на уровне груди. Обоим хотелось засмеяться, но оба держались. Гордость выше, чем смех над пошлой шуткой. — Пошёл. Вон. Клаус, — она стояла к собеседнику спиной, прижав руки к груди. — А я думал, что в тебе такого классного нашел здешний я… А вот оно что, — он осмотрел девушку с ног до головы, немного улыбаясь. — Если не уйдёшь, получишь в челюсть. Я последний раз предупреждаю, — голос Тринадцатой звучал очень серьёзно и, может даже, озлобленно. — Ушел я, ушел! — он показушно закрыл глаза и вышел из ванны, закрыв за собой дверь.       Уже будучи у себя в комнате, Тринадцать пыталась перебороть нависшую над ней лень. Все силы ушли на бой, а энергия, которой она подпитывалась, будто вся покинула её. Глаза слипались, а разум сам проваливался в сон, но девушка всеми возможными силами сопротивлялась. Она снова взглянула на себя в зеркало. Бледность никуда не делась, появился усталый взгляд, тонкие руки дрожали. Что же случилось? Откуда вся эта слабость? Возможно, всё дело в том, что потребленная ей энергия ушла на бой и внутри ничего не осталось. Ещё эта стычка с Клаусом… Не очень приятно, когда на тебя смотрят. Особенно в те моменты, пока ты стоишь в душе. Если бы это был Клаус, которого она знала с детства, то, может, и не смущалась бы. Может. А это совершенно другой, чужой человек, который появился в её жизни пару дней назад… — Черт… — она потерла глаза, давя на них сильнее и сильнее, уже чувствуя боль, но дискомфорт не проходил. Хотелось спать…       Тринадцать встала с кровати и вышла из комнаты, стараясь ступать ровно, не теряя баланса. Пустой и тихий коридор отражал звук каждого шага. Она поднялась наверх. В тот небольшой холл, украшенный сотнями картин. Там часто сидела мама, наблюдая за играющими детьми. Оттуда смотрел Реджинальд на тренировки Номера Один. Оттуда не раз падала Дора, не успев схватиться за перила. Во всём доме стояла тишина. Ни запаха, ни звука. Словно все покинули его. Горький, с привкусом крови, но уж слишком приевшийся вкус энергии дома. Она села на пуф. Спина ровно, руки на коленях. Иногда её спасали эти картины. Можно разглядывать их часами, сопоставляя меж собой и придумывать истории… Часто эти истории становились настолько захватывающими, что вмещали в себя почти каждую картину. Тринадцать улыбнулась. В груди неприятно закололо… Словно что-то случилось или совсем скоро случится… Она приложила руку к груди, будто это поможет ей как-то уменьшить боль. Боль то утихала, то с новой силой начинала жечь грудь. Вскоре она стихла… Дора убрала руку. Что может произойти, из-за чего боль такая порывистая? Как пожар.       Погруженная в свои мысли, девушка не заметила подошедшей к ней мамы-робота. Они не были никогда близки, никогда Дора не была с ней честна и предпочитала звать её Грейс. Робот няня села рядом с девушкой и легко коснулась её плеча. — Привет, милая. Ты выглядишь немного грустной, — улыбка не сходила с лица няни. Она просто не могла сойти. Такова программа. — Нет, со мной всё в порядке. Кажется, я немного устала, — Тринадцать выдавила из себя мило-краткую улыбку. Лишь бы отстали. — Твой отец… — Он мне… Не отец. И никогда им не был, — девушка резким движением убрала руку Грейс со своего плеча. — Он… — губы женщины на мгновение опустились, но тут же вернулись в былое состояние, — Реджинальд делает всё лишь для вашего же блага. — Я знаю, знаю, — Тринадцать хмыкнула. Не хотелось признавать, но Грейс в чём-то права. Только Реджинальд знает, как раскрыть полный потенциал их сил. А для Доры это особенно важно. Зачем?       Робот сочувствующе погладила девушку по волосам, словно успокаивая маленького ребенка. Её рука тёплая, словно родная… Несмотря на то, что девушка жила с матерью до пяти лет, её она почти не помнила, почти не знала материнского тепла. Либо женщина шлялась где-то, напрочь позабыв о дочери, либо была дома, изредка кидая девочке что-то из еды. Возможно, девушка кое-что и переняла от матери… Это любовь к мужчинам и умение высасывать из них всё, до последнего цента. И не только. Да… В этом они схожи. Дора могла помнить лишь её чёрные, длинные, запутанные волосы, огромные синяки под голубыми глазами и руки… тонкие, светлые, дрожащие без очередной дозы, покрытые шрамами, синяками и ожогами. Тринадцать невольно взглянула на свои запястья. Ни шрама… Ни синяка… Ни ожога… Каждый раз, думая о матери, девушка вспоминала, какие увечья она наносила себе, и каждый раз боялась, что точно такие же метки останутся у неё на руках. Но нет. Идеально гладкая, бледная, тонкая рука. Девушка поджала губы. Подступающие слёзы начали щипать глаза. Нет, нельзя рыдать сейчас из-за какой-то шлюхи, что родила тебя и почти не воспитывала. Она даже имя её не помнила. А кто дал девушке имя?       Кажется… Это была сестра её матери. Женщина приходила к ним домой, ругалась с матерью и сидела с маленькой племянницей. Тринадцать запомнила её лучше, чем мать. Такие же ясные голубые глаза, септум, постоянная улыбка тонких губ и ярко-синие волосы. Запах сигарет, сладостей, черники и чернил. Её тело на полу, в гостиной. Лужа крови. Мать возле тела кричит и рвёт на себе волосы. И никаких эмоций Тринадцать не ощущала. Внутри пусто, как и всегда. Но этот звериный ужас. Страх. Паника. Истерика. Всё это ощущалось чем-то кислым, вызывающим тошноту, противное ощущение, где-то под языком, почти душащий ком в горле из боли и обиды. — Нет! Нет-нет-нет! — хриплый голос, который уже не может кричать, постепенно затихающий и теряющийся в шуме полиции, которая окружила женщину и тело.       Кто-то взял девочку за руку и увёл с места преступления. Её усадили в машину. Кто-то что-то спрашивал, пытался укутать. Но ничего не менялось. Девочка смотрела ровно перед собой, не понимая, что ей ощущать. Страх ушёл, масса запахов окружила её, не давая сосредоточиться.       Тринадцать подняла глаза. Грейс уже не было рядом. Ушла, видимо. На щеке и подбородке осталось неприятное ощущение, которое девушка быстро смахнула. Одна слеза всё-таки скатилась…       Снизу раздался колокольный звон. Время обеда. Дора быстро спустилась вниз по лестнице и встала у стола, на своём месте. Остальные тоже медленно, но верно подтягивались, заполняя пространство в зале. Самым последним явился Реджинальд. В руках он нёс красную записную книгу с золотыми инициалами «R.H.». Вот же ярый старый собственник. Он встал у своего места и бросил краткий взгляд на каждого из присутствующих. Неловкая, тяжёлая тишина висела ещё несколько секунд. — Перед началом трапезы я оглашу результат вашей тренировки, — мужчина говорил громко, чётко, отчеканивая каждое слово, — мои предположения оказались верны. Победу полностью заслуживает команда «Академия Спэрроу».       Со стороны присутствующих из другой академии послышался недовольный и протяжный стон. Тринадцать взглянула на стоящего рядом с ней Клауса. Мужчина еле ухмыльнулся и опустил взгляд. Он не удивлён? Может, стоит поговорить с ним после? — Тишина, дети, тишина! Несмотря на то, что «Академия Спэрроу» показала лучшие результаты, не могу не отметить, что кто-то из академии соперников нагло халтурил и не стремился выполнить поставленную цель.       Снова тишина. Дора услышала, как Пять со всей возможной его детской силой сжимал спинку стула. Она даже скрипнула под натиском его рук. — С этим человеком я проведу отдельную беседу. На этом всё. Садитесь! — снова этот приказной тон. Снова шуршание одежды, скрежет стульев по полу.