Гравитация

      Хьюз устало ждала конца обеда, стараясь поменьше совершать резких движений. Спустя время оказалось, что у девушки невероятно болят ребра, словно её по ним систематически били долгое время (почти так оно и было). Помимо ребер ныли ноги, но уже не так невыносимо. Скорее бы уже горячая кровь разогнала все синяки и гематомы. Мелисса поправила влажный локон волос. Высохнуть они не успели, а свои силы на это тратить не хотелось. Но Реджинальд не особо заметил, он был больше занят едой и размышлениями о грядущих тренировках для всех «студентов». Теперь нужно было составить расписание, определить, когда и кто будет тренироваться, индивидуально или в группе. Как Харгривз понял, развиваться ещё было куда.       Обед проходил тихо, пусть несколько минут назад некоторые и позволили себе выразить эмоции от результатов проверки. Каждый был погружен в свои мысли. Когда трапеза, наконец, завершилась, Реджинальд на секунду задержался. — Номер Два, — назвал он, — зайди ко мне через полчаса.       Девушка подняла голову и кивнула. Вопросов по этому поводу не было, Хьюз просто хотела доползти обратно до своей комнаты. На лестнице Мэл услышала женский голос, окликающий её. Точнее, не совсем её, но Реджинальд уже дал всем понять, что тут девушка исполняет роль Второго Номера, и этого стоило придерживаться. — Номер Два, — звучало немного неуверенно, с легким подозрением. — Что? — Хьюз остановилась, вставая вполоборота и уставилась на девушку. Мэдисон. Да, она хотела найти с ней общий язык, но сейчас у нее не было желания заводить «дружбу». Стоило ещё заскочить к Реджинальду, неизвестно что он хочет… — Как прошло твое задание? — Мэд говорила тихо, но четко и холодно.       Мелисса вскинула брови. Она немного не придумала, как ей отвечать на этот вопрос. С Дорой было собственное соглашение, Павлу не требовались объяснения, Бен что-то подозревал, но не смел идти против отца. С Мэдисон, видимо, все было несколько сложнее. Были ли девушки подругами? В приложении контракта было указано, что Вторая держалась от всех на расстоянии, но мог ли Харгривз что-то не знать? — Неплохо, — пожала плечами Хьюз.       Мэдисон нахмурилась, делая шаг к девушке. — Послушай, — процедила немка. — Не хмурься, милая, морщины будут, — Мэл приподняла голову, глядя чуть свысока. Впрочем, она и так стояла на ступени выше. Это было, скорее, интуитивно, в попытке оградиться от нависшей угрозы в лице Номера Шесть. Смысла быть доброжелательной не осталось, Хьюз, и не имея ментальных способностей, видела, что Мэдисон настроена крайне негативно. Дружбы не выйдет, а жаль… — Я знаю, — Шесть тыкнула тонким пальцем в сторону девушки, — что ты другая. Ты не Номер Два.       Мелисса закатила глаза. Все вокруг так и хотят добавить ей работы… — Эй, Мэд, в чем дело? — Август резво преодолел несколько ступеней, оказываясь рядом с Мэл, — Это же наша чудесная сестрёнка, Номер Два, — мужчина прижал девушку к себе, обнимая за плечо и хитро улыбаясь.       Хьюз едва поморщилась от появившегося чувства дискомфорта. Девушка горячей ладонью слегка оттолкнула мужчину. Август продолжал хитро улыбаться.       Знал ли он? Да, определённо. Как только она вошла в этот дом в тот день с отчётом для Реджинальда. Он читал её эмоции и не мог понять, как они могут так сильно отличаться от другой, почти абсолютно идентичной девушки. Но как уже упоминалось, Август просто отлично хранил чужие секреты. Но Мэл еще об этом не знала.       Так что, да, Август раскрыл её и только что прямо дал это понять. Но не стал так скоро открывать глаза Шестой. Хьюз криво улыбнулась. Хочет заставить её нервничать, как мило. Вот только это больше проблема «отца», чем её. Местный Пятый увидел вялые нити темно-зеленого вперемешку с серым. Они почти грязно смешались, но продолжали плавно извиваться. Парень хмыкнул, прекращая рассматривать. И так много сил потратил сегодня. — Будет весело, — шепнул Август, прежде чем отстраниться и утащить за локоток Мэдисон.       Хьюз фыркнула. Чумная парочка.

***

      Номер Пять несколько раз постучал в дверь кабинета отца. Он мог телепортироваться, но подобное явно не расположит Реджинальда. Хотя в последний раз они расстались на хорошей ноте. — Войдите.       Реджинальд отложил бумаги, в ожидании глядя на зашедшего парня. — Должен признать, — Пять убрал руки в карманы, — ты был прав.       Пятый поджал губы и кивнул. — По поводу секунд.       Сэр Харгривз позволил себе на секунду небольшую улыбку. — Что ж, — мужчина сложил руки в замок, — я рад. Я сделаю упор на это в твоих тренировках, тебе будет полезно.       Номер Пять хмыкнул и собирался уже телепортироваться к себе, уходя по-английски, как в дверь постучали. Рыжая девушка заглянула в кабинет. После разрешения Хьюз просочилась полностью, кротко улыбаясь и стараясь не показывать, насколько ей неприятно двигаться. — Номер Пять, ты можешь быть свободен, — намек был прозрачнее некуда.       Мелисса перевела взгляд на парнишку, которого, кажется, ранее видела. Но сегодня во время тренировки она его почти не заметила. Хотя, будем честными, она никого толком не заметила, кроме Бена. А на обеде её тем более никто не волновал. Их взгляды пересеклись: любопытный Мэл и хмурый парня. Как его?.. а, Номер Пять. Странно, в Академии уже был Номер Пять — невероятно цепляющий красавчик с обворожительной улыбкой. Подлец ещё тот. А этот… ещё мальчик. Хьюз спустя несколько секунд не выдержала и подмигнула, отворачиваясь к «отцу». Контакт длился недолго, но уже прилично. Реджинальд со странным подозрением посмотрел на Хьюз. — Номер Два, я надеюсь на твое благоразумие, — прозвучало с ноткой угрозы.       Мэл фыркнула. Боги, во-первых, она не была такой глупой девочкой, падкой на окружающих особей мужского пола. А во-вторых… — Сэр, — возмущённо прошептала девушка, качая головой, — никаких романов на работе.       Номер Пять вышел через дверь, не забыв ей хлопнуть. Глаза парня беспокойно забегали по коридору. Давнее воспоминание было удачно разблокировано.       Куратор сдержанно рассмеялась и отложила отчёт. — Я смотрю, тебе очень понравилось работать с такой напарницей, — женщина прикусила мундштук с лисьим прищуром глядя на мужчину.       Отчёт, который сделала эта девчонка, был хорош, ему даже не пришлось прикладывать руку. Оно и к лучшему, меньше бумажной мороки. Хотя подход к миссии все равно оставался Пятому не ясен, а значит, он надеялся, что работать больше с ней не придётся. Рыжая была себе на уме, то слишком задумчивая, придиралась к малейшей детали, («чтобы не было исторической дыры, хрен ты старый»), то слишком взбудораженная, сворачивала шеи неугодным.       Так что реальный ответ был полностью противоположен комментарию Куратора. К черту. Пятый покинул женщину, выходя в серые, грязноватые коридоры Комиссии. Вообще-то, киллеры обычно так просто не бродили по резиденции Временной Комиссии, но и Пятый не собирался здесь задерживаться. Поворот немного не туда завел его в ранее неизвестное место. Наверное, отдел Вероятности, эти офисные крысы. Звук печатных машинок и писанины прервался звонким женским смехом в одном из кабинетов.       Хьюз ловко вынырнула из-под руки какого-то мощного парня. Девушка встала за столом, делая из него импровизированную преграду, чтобы сохранить личное пространство настойчивого ухажёра. — Мэтт, Мэтт, — выставила Мелисса ладони перед собой, словно пытаясь остановить мужчину заранее жестами, — придержи коней. Тебе ничего не светит, — прямо и сухо произнесла девушка, прекращая смеяться, — никаких романов на работе, милый.       Спать девушка любила. Спать с кем-то тоже имело свое удовольствие. Но подобное несколько усложняло взаимоотношения с коллегами или знакомыми. Поэтому главным правилом Хьюз было получать удовольствие в любом времени и месте, с любыми людьми, кроме членов Временной Комиссии. Кому захочется потом неловко смотреть в глаза бывшему любовнику или, что хуже, выслушивать нытье и грезы о будущем? Мэл ведь не знает, сколько ещё лет проведет в этой гнилой конторе.       Пять закатил глаза, сворачивая подальше от пылких голубков. Очень интересно, конечно, быть свидетелем семейных ссор, ничего не скажешь.       Хьюз более не обернулась на мальчишку. Её дела были поинтереснее: если Реджинальд вызвал, значит не просто так. — Как я уже сказал, Академия Спэрроу сегодня отлично справилась. И ты в том числе, — сообщил мужчина, — у тебя еще будет возможность показать себя. А пока, я думаю, мы можем перейти к следующему шагу в нашем контракте.       Хьюз старалась не показывать своей радости слишком сильно. Харгривз оценил. Харгривз предложил. Как говорится, дают — бери, бьют — беги. И Мэл взяла. — Мне надо найти девушку. Её звали Тесса Харлинг, но в этом мире могут быть отличия.       Хьюз нервно покусывала губу. Найти в стране, а может, и не в одной, девушку по имени, которое не факт, что верное? — У меня есть фотография, — озарило Мэл.       Теперь шансов было чуть больше. Харгривзу же хватит возможностей, верно?

***

      Тринадцать вернулась в комнату. После очередного бокала энергии прибавилось, но делать всё равно ничего не хотелось. Она залезла на кровать, сняла с полки книгу «Записки юного врача» Булгакова и, усевшись удобнее на кровати, принялась за чтение. В её комнате много книг — начиная с литературы древней Греции, заканчивая произведениями, которые выпустили буквально год или два назад. Но самое любимое — русская классическая литература. Она пропитана особым шармом. Страдания, основанные на, по сути, пустых проблемах. Но нельзя забывать, что каждый человек особенный и переживает ту или иную ситуацию по-разному. В «Записках» Булгаков описывает свою жизнь, завуалировав это рассказами. Много небольших рассказов, однако девушке сильно запал в душу «Морфий». Зависимость, воспоминания. Странно, но это с детства преследует Тринадцать, она всегда бежит от этого… и всегда возвращается. Не сама к ней прикладывается, но близкие ей люди… близкий человек… Единственный, кто помогал, когда было плохо. И сам погряз в этом чёрном болоте. Сколько бы она не пыталась, сколько бы не старалась… Всё без толку. У него проблемы, страхи… Она предлагала ему уничтожить воспоминания, которые так и пожирали его изнутри. Но он напрочь отказывался, запрещая даже касаться себя.       Погруженная в чтение, Тринадцать не заметила, как пролетели часы. Час, если точнее. Она бы так и дальше читала, если бы не тонкая, тихая мелодия. Пятый Номер играл на гитаре. Получалось у него прекрасно, он мог бы стать сольным исполнителем, ведь и голос у него поставлен, или гитаристом в какой-нибудь группе. Единственное, чего девушка понять не могла, — почему он всё ещё здесь. Почему они все ещё здесь? Можно спокойно сбежать, устроить скандал и, громко хлопнув дверью, покинуть стены академии и никогда не возвращаться. Хотя этому есть объяснение. Здесь тебе и еда, и кров, и защита. Всё, что необходимо для прекрасной и беззаботной жизни. А там… Там страх, ужас, самостоятельная жизнь в тридцать лет. Если так и дальше пойдёт — она будет первой, кто уйдет. Первая устроит скандал. Первая хлопнет дверью и поклянется никогда не возвращаться. Но сначала… Пусть Харгривз раскроет её силы до конца. После он станет бесполезен. Может даже убить его? Нет… Без приказа убивать нельзя.       Девушка опустила глаза на страницы. Закладка, показывающая, откуда она начала чтение, осталась далеко позади. Она прочла немного, всего два или три рассказа, но настроение уже ушло. Переместив закладку, она закрыла книгу и убрала её на полку. Поправила раскрывшегося «Мора». Зевнула. В голове стал созревать странный план.       Она быстро, настолько быстро, насколько могла, вскочила с кровати и уселась за стол. В спешке открывала ящики в поисках хоть какого-то блокнота или записной книжки. Ручка? Сойдёт. Не важно чем, важно записать, пока мысль не покинула. Пункты: первый, второй, третий. Быстро, несмотря на ошибки в орфографии, грамматике. Кривым, еле разбираемым почерком Тринадцать начеркала план. Проверила. Нет, что-то не так. Зачеркнула пару пунктов и переписала. Всё равно не то. Ещё раз. Так… В общих чертах готово. Теперь можно размышлять и дорабатывать. Хотелось сделать какой-нибудь коктейль и потягивать его, пока план обрастал деталями. Но покидать комнату нельзя. Нельзя позволить кому-то прочесть, что она набросала.

***

      Август, сидя у себя в комнате на полу, настраивал гитару, когда заметил нити. Ярко-фиолетовый… Это Дора. Они извивались, гнулись под острым углом, дёргались в разные стороны. Она паникует или взбудоражена? Или что-то задумала. Но это не его дело. Он повернул колки и дёрнул струну. Грязный звук резанул по уху, заставляя парня поморщиться и вынуть сигарету изо рта, переложив её в пепельницу рядом с собой. Он тихо ругнулся и снова повернул колку. Лишь бы струны не порвались… — Чем занят?.. — тихо спросил появившийся из ниоткуда Джошуа. Он сидел напротив Августа, точно в такой же позе. — То, что ты обитаешь в темноте, не делает тебя слепым. Ты прекрасно видишь, чем я занят, — Номер Пять даже не посмотрел на неожиданного собеседника. — Верно, глупый вопрос… Тринадцать по комнате носилась как сумасшедшая… Я не увидел, что она записывала, но явно что-то срочное… — он, наконец, снял чёрный капюшон.       Август поднял взгляд с гитары на брата. Можно было сказать, что он самый обычный парень, если бы не глаза. Один голубой, другой зелёный, словно изумруд. Вьющиеся короткие волосы, аккуратный нос, несколько смуглая кожа. Мог бы в модели пойти, если бы не отец, держащий всех на коротком поводке. Джошуа протянул руку и взял сигарету с пепельницы. Затянулся. Номер Пять снова повернул колку. — Её нити как наркоман при ломке, — говорил он тихо, осторожно ударив медиатором по струне. Наконец-то чистый звук, идеальный. — А ты их много видел? — спросил Третий, стряхивая пепел с сигареты.       Его голос всегда тихий, почти не привлекающий внимания. С одной стороны это можно объяснить способностью, но с другой… Многие, кто знают его, считают Джо стеснительным, хоть это и не так. — Будто ты нет, — Август ударил по следующей струне. Чисто. — Я не хожу туда, куда носитесь вы с Дорой… Не люблю грязь. — Святоша, — собеседник ухмыльнулся и потянулся за пачкой сигарет в красной упаковке. Достал одну и поджёг.       Молча они сидели некоторое время. Думали, каждый о своём. Вдруг Джошуа предложил: — Соберём всех на игру? — он потушил бычок об пепельницу и оставил его там. — Думаешь, хорошая идея? Нас двенадцать человек будет, если все согласятся, — Август отставил гитару в сторону и выдохнул горький дым. — Не думаю, что захотят все. Но так мы сможем больше узнать друг о друге. Без участия отца.       Джошуа пожал плечами, говоря, что сам не уверен в своей идее, но почему бы не попробовать? Август согласно кивнул, сбрасывая пепел. На лице Джошуа появилась хитрая ухмылка, такая же возникла на лице его собеседника. Первый исчез, проваливаясь в собственную тень. Второй выкинул сигарету и вышел из комнаты, потушив свет.       Ребята прошлись по дому, приглашая всех на игру. Сложнее всего им было уговорить Амбреллу, так как эти ребята им вообще не доверяли. Как и Спэрроу, но разве нельзя разок сыграть?       В дверь тихонько постучали. Тринадцать спрятала книжку в ящик и подошла к двери. Август лучезарно улыбнулся. — Чего тебе, Пять? — девушка сложила руки на груди, опираясь на дверной проём. — Приглашаю тебя, вечно что-то скрывающая номер Тринадцать, на игру, — он не прекращал улыбаться. — В чём загвоздка? — спросила девушка с недоверием. — Игра с Амбреллой, — он потёр руки друг об друга, предчувствуя что-то грандиозное. — А… Раз так… — Тринадцать задумалась, на секунду прикусив губу.       План записан, все будут на виду, подглядеть никто не сможет, а пока все собираются, книжку она успеет перепрятать. — Что ж, ладно. Во сколько? — Через час после ужина. — Хорошо, я буду, — она закрыла перед собеседником дверь.       «Как грубо», — подумал парень, перед тем как уйти. Осталось позвать остальных и спокойно готовиться к игре.       Хьюз в это время расслабленно лежала на кровати, перелистывая чужой-свой дневник. Жизнь Второй была скучной. Сухие факты тренировок, какие-то светские мероприятия, существование по суровому расписанию. Она даже мыслей своих тут не писала. Хотя, может, подозревала, что конфиденциальность её вещей может быть нарушена Реджинальдом. Значит, держать язык за зубами себе дороже. Неужели настолько плох старший Харгривз?       Мелисса перелистнула страницу, и заметила краем глаза движение. Словно черная дыра открылась рядом с ней и оттуда выглянула чужая голова. Мэл привычным движением ударила, несмотря на колотящееся сердце. Пальцы неожиданно почувствовали холод. — Твою мать, — выдохнула девушка, прижимая руку к себе. — Аккуратней, — вновь появился из тени Джошуа, — чужим опасно лезть в тень. — Ты сам меня напугал, — возмущённо отодвинулась Мэл, стараясь успокоиться.       Насколько Хьюз знала, между Третьим и Второй отношения были… никакие. Она его не знала, точек соприкосновения они не имели и были как два предмета мебели из похожих, но всё-таки разных наборов. Номер Два была светлой античностью, Номер Три — мягкой готикой. Оба невостребованный молчаливый антиквариат. Поэтому какого черта он припёрся, ещё и не через дверь, Мелисса не понимала. — Как насчёт пойти сыграть с нами после ужина?       Джошуа улыбнулся. Мэл приподняла брови. Идея абсолютно точно была заманчивой, влиться в коллектив бы не было лишним. Но так размышляла Хьюз. Номер Два же держалась от всех на расстоянии, что значило… — Нет, спасибо, — наконец собралась Мэл. — Странно, я думал, тебе будет полезно узнать о местных обитателях, старых и новых.       Хьюз нахмурилась. Почему сегодня все пытаются вывести её на чистую воду? Она просто хочет отдохнуть после трудного дня. Джошуа прикусил кончик сигареты. — Ты видел Вторую? — вскинул брови Август. — Я видел девушку безумно похожую на неё. Она хотела встречи с отцом, — Джо пожал плечами, — Стоит сказать Бену? — А какой смысл? Лучше посмотрим, что у неё с эмоциями…       Номер Три понимал, что говорит не со Второй. Да и наверное, она не особо удивилась бы, если увидела его выходящим из тени. А Мелисса уже удивилась. — Выйди отсюда вон, — устало махнула напряжённой рукой девушка в сторону двери. — Это твой окончательный ответ? — улыбка едва тронула его губы. — Да, — процедила Мэл. — Хорошего дня тебе, Номер Два, — почти искренне пожелал Джошуа, выделяя обращение, и растворился в тени.       Мелисса фыркнула. Что этот, что Август. Было в них что-то схожее, помимо того, как они дали понять, что она не та, за кого себя выдает. Теперь явно будут двусмысленно выводить. Хьюз плюхнулась на подушки, потягиваясь. Она уже почти пришла в себя и тело не болело. Теперь было скучно. Оставалось дожить до ужина.

***

      Удивительным было то, что ужин и оставшийся вечер прошли в тишине. Никто не переглядывался, никто не нарушал тишину и не мешал игре Вивальди на фоне.       И вот час «X». Все приглашенные стали собираться в подвальном помещении, где, как известно, находилась игровая. Бильярдный стол, стол для покера и простой для игры в карты. Неудобно уселся за столом Лютер, чуть не сбив своей головой лампочку, освещающую помещение. Диего занял место во главе стола, но появившийся из тени и мрачно надвигающейся Джошуа, явно претендующий на место, заставил мужчину содрогнуться и пересесть. Кракен недовольно покосился на него пару раз, но говорить ничего не стал. Тринадцать зашла одной из последних. Особого настроения играть не было, но если есть возможность узнать Амбреллу поближе — то почему бы и не сыграть.       Август с довольной улыбкой потёр ладони и поприветствовал собравшихся. Видимо, ему просто нравилась атмосфера казино, и он решил нагнать её своей харизмой и способностью. В воздухе сразу почувствовался азарт, желание играть не просто ради участия, а для победы. И только несколько человек не поддавались чарам «Аполлона». Бен, скрестив руки, сидел за столом, несколько опустив голову. Несмотря на то, что он не особый любитель карточных игр, победить его в них практически невозможно. Единственные, кому это удавалось — Август и Джошуа. Да, этих двоих можно было бы назвать сладкой парочкой, не будь у них иных предпочтений. — Все готовы? — спросил Август, оглядывая толпу из людей, собравшуюся вокруг него, — играем в «Американского дурака» для разогрева. Потом в покер и, может, разойдёмся. Всех устраивает? — А-а-а… — Клаус поднял руку, обращая на себя всеобщее внимание, — что мы получим за победу? — Информацию. Ту, о которой вы не узнаете от отца. К примеру: я — обожаю лимоны. По множеству незначительных фактов мы узнаем друг о друге больше и нам будет проще общаться, — Август открыл небольшую коробочку и достал колоду карт, — устраивает? — Да, вполне… и, аха, да, можно мне стакан бурбона? В горле пересохло… — Клаус улыбнулся, осматривая присутствующих.       Возле мужчины появилась полностью чёрная сущность. Теневые векторы, отходившие от неё, напоминали щупальца кальмара. Они бесцельно извивались, то плавно сплетаясь и расплетаясь между собой, то резкими движениями выбрасываясь куда-то в сторону, но вскоре возвращаясь в исходное положение. В чём-то на подобии руки оно держало гранёный хрустальный стакан с напитком. Клаус несколько секунд боялся даже шевельнуться, но, когда страх стал потихоньку отступать, он взял стакан и почтительно кивнул, с любопытством взирая на тьму. Тень, словно превратившись в воду, стекла на пол, просачиваясь между швами, полностью исчезая, не оставляя даже намёка на то, что она когда-то тут была. — Воу, — наконец-то вырвался изо рта мужчины восторженный вздох. Он начал разглядывать присутствующих, выискивая того, кто это сделал. — Это мой, — довольно тихо, но достаточно гордо ответил Джошуа, снимая капюшон и являя наконец-то своё лицо остальным игрокам, — Умбракинез — управление тенью. — Круто… — Клаус сделал глоток из стакана и, довольно морщась, улыбнулся, — холодное, ух!       Наконец-то вопросы и обсуждения кончились. Пусть начнётся игра. Вся суть игры заключалась в том, что проигравший, после выхода, должен был сказать один факт о себе. И так до тех пор, пока не останется один — победитель. Он не говорит ничего.       Раздав карты, Август, как крупье, стал наблюдать за игрой. Его роль заключалась в том, что он бы сыграл с победителем тура. Если его обыграют — он говорит факт. Если он обыграет — факт с проигравшего. Как его называл Джошуа — «Финальный Босс».       Тринадцать взглянула на карты, что дошли до её рук и матернулась про себя. Ни одного козыря. Что же, придётся крутиться и опираться на чувства других. Она прикрыла глаза на секунду и приоткрыла рот, пыталась уловить пресный привкус спокойствия. Бен, Пять, Август, Джошуа. Остальные как на иголках. Ладно, видимо, не сработает. Всё что остаётся — играть и полагаться на удачу.       Первый кон — выбыл Диего. Забавно то, что проиграл он родному брату — Клаусу. Тринадцать улыбнулась. Она не сомневалась, что этот Клаус, как и её, не позволит себе проиграть в первом же кону. — Ладно! Ладно. Я вечно завидовал Лютеру, потому что он Номер Один! Хотя он не достоин носить этот номер, — мужчина ударил по столу и откинулся на спинку стула. — Вот это страсти, — явно довольный Август смотрел на злящегося проигравшего.       Второй — Лютер. Вышел номер Один из-за проигрыша Спэрровскому Номеру Один. — Ты совершенно не тот Бен, который был мне братом, — мужчина убрал руки со стола, отдав собравшуюся у него колоду карт Номеру Пять, — я четыре года провёл на луне, думая, что приношу пользу… А на самом деле я торчал там, лишь потому что мешал отцу.       Бен на замечание лишь вскинул бровь. — А наш отец тот ещё садист… Хотя мы это знаем, — Аполлон улыбнулся, тасуя карты. Ему явно нравилось, то, что происходило вокруг. Атмосфера накалялась.

***

      Мелисса захлопнула дневник. После появления Джошуа настроения читать особо не было, но она всё равно себя заставила прочесть ещё немного. Чем больше знаешь, тем лучше. Спина да и тело в целом затекли, девушка со вздохом откинулась на подушки, потягиваясь. Захотелось пить.       Хьюз медленно поднялась с кровати. Шнуровать оксфорды желания не было, искать другую обувь и полноценно одеваться тоже. Поэтому она босиком с выпущенной из юбки рубашкой тихонько выскользнула из комнаты. Дверь щёлкнула замком, и тут Мэл поняла, как в доме тихо. Загадочный полумрак царил в доме, редкие канделябры с зажжёнными свечами тускло освещали небольшие области. Девушка вдохнула сухой воздух. Пахло дорогим мылом, немного персиком и жасмином. Наверное, так и должно пахнуть в богатом доме аристократа. Мелисса не привыкла к таким запахам. Она привыкла к запаху сырости и пыли с примесью крови, как в старых домах и во время грязных заданий, к запаху ядовитых духов Куратора, въедавшихся в кожу, к запаху вечных улиц и кофе.       Дом Харгривза же пах благополучием. Словно шагнул из 60-х, такой утончённый, но экстравагантный, приятный на ощупь, но слишком дорогой, чтобы трогать. Тёплый, по-своему уютный, отдаленно красивый. Он был как пряничный домик, такой сладкий, но принадлежал злой ведьме, хранившей столько детских скелетов. Многие люди тянулись к нему, но немногим были открыты его двери.       Хьюз скользила по прохладному полу, осторожно заглядывая по углам и коридорам. Ведь прямо сейчас она, та, которой эти двери были закрыты, была внутри и могла найти все скелеты. Или почти все.       Она помнила, что кухня находилась где-то внизу, должно быть, найти её довольно просто. Но какой-то шум привлек внимание девушки. — В детстве моим воображаемым другом был лев из зоопарка, и я хотел стать им тоже, когда вырасту, — голос Пола звучал тихо, сам же парень сдерживался, чтобы не рассмеяться от неловкости. — Как мило, — оценила Мэдисон уже не так расстроенно, как звучала до этого, и без желания задеть брата. — Заткнись, — по-доброму рассмеялся всё-таки Павел, — это лучше, чем всюду таскать с собой зеркало, чтобы в любой момент была возможность на себя полюбоваться.       Мэл заглянула в приоткрытую дверь. За столом собрались, пожалуй, все, кроме разве что самого Реджинальда и его спутницы-робота. Это то, куда Мелиссу звал Джошуа? Август помешал карты и по новой начинал их раздавать. Не досталось Полу, Диего, какому-то огромному парню и Мэдисон. Тихая девушка из Амбреллы отказалась, сам Август не играл. Остальные с интересом осматривали, что теперь имеют.       Видимо, Амбрелла посчитала, что игра будет неплохим вариантом… разведки? Но в комнате стояла тишина, изредка нарушаемая шелестом карт и чьей-то руганью шепотом. Мелисса, не издавая звуков, наблюдала, не заметив, как прислонилась к косяку.       Длинноволосый мужчина, несмотря на внешний вид и открытое поведение, играл неплохо. Номер Один держался сурово и сосредоточенно. Мальчик, вроде, Номер Пять, смотрелся несколько нелепо за одним столом с ними, но в мастерстве не уступал. Джошуа удобнее расположил карты веером, мазнул по ним взглядом и перевел разные глаза на Мелиссу в дверном проёме. — О, ты решила прийти, — заметил он вслух. — Уже минут пятнадцать как, — согласно кивнул Август, бросая хитрый взгляд, — прости, чтобы присоединиться, придётся ждать следующего кона. — Я не… — хрипло произнесла Хьюз, прокашливаясь, — я не играю.       Пусть атмосфера так и умоляла присоединиться, несмотря на то, что Мэл не была ярой поклонницей любых подобных игр, здравый смысл отказывал. Вряд ли сама Номер Два чем-то таким увлекалась. Значит, и ей не стоит.       Присутствующие не сильно удивились её приходу, Мэл удостоилась парочки подозрительных взглядов, и игра продолжилась. Закончилась она довольно шустро. Темнокожая девушка тяжело вздохнула, не зная, что сказать. Мелисса отметила в её глазах особую печаль. Словно она не хотела здесь находиться. Дело было не в этом доме и не в этих людях. Здесь — это в целом здесь. Существовать. — Я была известной актрисой, — едва пожала она плечами.       Эмоции, распространяемые Августом, не могли скрыть её настоящего состояния. Элисон хотела бы сказать что-то другое. Но не знала что. Или напротив, не хотела. Что-то ещё было в этой фразе, но мало кто понял. Если точнее, понял только тот, кто знал, какой ценой Элисон далось это достижение.       Август уже готовился начать новый кон и даже попытаться уговорить Мелиссу на одну игру. Но четкий стук чьих-то дорогих итальянских туфель прервал всех. Видимо, не только ученики Академий ещё не отправились по своим комнатам. — Упс, — змеиным шёпотом прошипел Август, слегка улыбаясь, — кажется, мы на сегодня закончили.       Запах дорогой ткани, бумаги, чернил и чего-то черничного… Это точно был Реджинальд Харгривз, но… Зачем он решил посетить кухню и игровую в столь поздний час? Хотя, что является самым логичным и приемлемым ответом на этот вопрос, он мог просто зайти в свою комнату с камерами и заметить, что его «дети» и гости устроили небольшую игру. Тогда почему он не послал Пого или Грейс их разогнать? Ещё пару шагов… Джошуа, схватив Августа за руку, исчез в тени, Пять телепортировался в неизвестном направлении. Хьюз шустро осмотрела коридор, в попытке сориентироваться, и скользнула в лабиринты дома, надеясь не заблудиться. Теперь в игровой осталось не очень много людей.       «Предатели!» — хмыкнула про себя Тринадцать, когда организаторы исчезли.       Последний шаг. В дверном проёме стоял мужчина, всё так же невозмутимый, как и всегда. Он оглядел оставшихся и, ударив по полу тростью, что всегда была у него в руках, попросил разойтись по комнатам. Что было странно — он был до ужаса вежливый и спокойный. Хотя в другой момент мог даже повысить голос на «своих детей». Девушке это показалось подозрительным, так что она решила спокойно покинуть игровую, чтобы не вызывать лишних вопросов. За ней следом последовал Диего, Клаус и остальные, находившиеся в помещении.       Тринадцать вернулась в комнату и проверила ящики. Всё лежало ровно так, как до её ухода. Славно. Она взглянула на небольшие часы, стоящие на тумбе у кровати. Почти двенадцать. Наверное, стоит лечь спать… Впервые за столько времени. Почти без сил Тринадцать свалилась на кровать. Даже будь она из камня, девушка бы всё равно уснула сладким сном младенца в шелковых простынях. Сил не было совершенно, хоть до этого момента она этого и не чувствовала.