Война сердец. Магия Тьмы

      Трое суток Салазар убил на варку двух снадобий — ингредиенты для них Эу достала у своей тётки-знахарки Нуны.       Приворотное зелье — снадобье цвета фламинго, пахнущее клубникой и ананасами — в карман Кассии попало уже на следующий день — его приготовление для Салазара было делом элементарным. Данте не понял, нормальное ли зелье маг сварил, но, судя по хитринке во взгляде и лисьей морде над головой, жидкость имела и дополнительные свойства. Кассия этого не знала и на время от сына отстала, пообещав, что выполнит их договорённость, когда зелье подействует на вице-короля. И Салазар занялся другим.       Найдя на лапе Гуэну записку, он активировал большое зеркало. И они с Данте увидели в нём Октавию, что, сидя в лаборатории, разговаривала с маленьким зеркальцем. В нём она читала лишь надписи — ответы Салазара на её вопросы.       Октавия поведала: София по-прежнему находится в подвале. Все шансы добраться до неё пресекла бабушка — она заперла дверь на несколько замков, а ключи повесила себе на шею. Накануне Октавия забралась ночью в её спальню, чтобы ключи украсть, но…       — Меня поймала Игнасия, — вздохнула она нервно. — Я не думала, что моя сестра такая подлая. Она сообразила, что я пришла за ключами, и поклялась рассказать бабушке. Игнасия меня разочаровала. А Софию надо выручать. Бабушка намерена держать её взаперти до свадьбы с Абелем де Чендо-и-Сантильяно, а тот делать ей предложение не торопится.       — Воровать ключи бессмысленно, — ответил Салазар спокойно, хотя Данте видел — он трясётся от негодования. — Даже если вы поможете ей выйти, это ничего не даст. Её поймают и закроют опять. Надо, чтобы старуха отпустила её добровольно.       — Это невозможно, — Октавия даже рассмеялась от такой идеи. — Ландольфо, вы не знаете мою бабушку. Это дьявол в юбке! И самое ужасное — отец с ней согласен, он под её каблуком и говорит, мол, распутная дочь ему не нужна. А Игнасия заставила всех поверить, что София потеряла честь.       — Магия творит чудеса! — гордо объявил Салазар.       Когда через двое суток он через зеркало вручил Октавии фиал с серебристой жидкостью, Данте не знал чему изумляться больше: его феноменальным магическим талантам (Салазар заставил зеркало работать немыслимо — передавать вещи на расстоянии — и переделал чары, морочащие разум и уже использованные им в день похищения Леопольдо, в зелье с теми же качествами) или невероятной склонности к интригам, которую он явно унаследовал от матери.       — Это «Жидкий Морок» — затуманивает мысли и подчиняет волю, — объяснил он Октавии. — Добавь в еду или в напитки. Когда бабка выпьет зелье, прикажи ей отпустить Софию. Она послушается тебя, а остальные с ней согласятся, только напои и отца, и Игнасию — всех, кто замешан в этой истории.       — А это не навредит им? Они потом придут в себя? — боязливо спросила Октавия.       — Да, когда действие «Морока» закончится, они очнутся и вспомнят лишь то, что ты захочешь.       Ночью Салазар и Данте наблюдали в зеркале, как семейка Мендисабаль хором сошла с ума: Игнасия, Лоида и Аурелиано вели себя странно — хихикали, прыгали по канапе и бегали, размахивая руками. Зато они хорошо среагировали на голос Октавии — та командным тоном велела бабушке выпустить Софию из подвала.       Исхудавшую и бледную девушку Лоида и Аурелиано привели в гостиную, и Октавия «порекомендовала» всем перед ней извиниться. София, кажется, ничего не поняла, когда Игнасия, слёзно причитая и ползая по ковру, стала умолять её о прощении. С довольным видом Октавия проводила Софию наверх и уложила спать. А утром троица, напоенная «Жидким Мороком», проснулась с мигренью, как после активной попойки.       Но радости Салазару это не прибавило. Когда он заикнулся, что хочет поговорить с Софией через зеркало, Октавия его огорошила.       — Она не хочет иметь с вами дел, — развела девушка руками. — София убеждена, что это вы виновны в её несчастьях. Я рассказала ей о проделках Игнасии, о том, что именно вы придумали, как её выручить. Но София не слушает. Порой она бывает капризна и ведёт себя по-детски. Сейчас такой случай. Она встала в позу. И пока я не могу помочь вам. Может, получится её убедить со временем, и она смягчит гнев, но я не обещаю.       Салазар к удивлению Данте не разозлился, но загрустил — он мало рассчитывал на Кассию, хоть и ждал, что план с приворотным зельем даст плоды.       И случилось это быстро — через неделю вице-король объявил о помолвке с герцогиней Кларой-Изабеллой дель Руа и Кассия начала бегать на совместные прогулки с ней. Та пообещала: как только станет вице-королевой, пожалует Леопольдо титул. И счастливая Кассия потребовала: в ближайший четверг Леопольдо и Салазар должны посвататься к сёстрам Мендисабаль.       Пару раз поймав её взгляд, Данте убедился: в словах Кассии мало истины — пока она общалась с мужем и сыновьями, мысленно воображала, как на голову Салазара падает томагавк и раскраивает ему череп.       Данте хотел намекнуть юноше — матери доверять не следует, но вмешиваться побоялся.       Впрочем, после того, как Салазар уселся за чтение огромного чёрного фолианта под названием «Тысяча способов умереть и воскреснуть», Данте уже не был уверен, что он не отомстит Кассии за её возможный обман. Эти двое стоят друг друга, и лучше не встревать — целее будешь.       Но, когда в четверг семейство прибыло в замок Мендисабаль, ситуация перевернулась ног на голову.       София, наконец, вышла в свет. Бледная и печальная, она сидела рядом с бабушкой и её приятельницами — конвоем из блюстительниц морали и нравственности. Данте так и не понял сути действия «Живого Морока», но маловероятно, что тот заставил графиню Мендисабаль забыть, почему она наказала Софию. Данте был убеждён — на этом история не закончится.       Октавия, хотя Салазар жестами делал ей намёки на личную беседу, а Леопольдо пытался ухаживать, всех игнорировала, общаясь только с отцом. Леопольдо она кивнула в знак приветствия, а от Салазара спрятала лицо за веером. Это было непохоже на неё, всегда открытую и искреннюю, и Данте насторожился — определённо что-то случилось.       А Кассия, разумеется, (Данте и не питал иллюзий на её счёт) обвела Салазара вокруг пальца. Во время дневного чая она поведала Мендисабалям: Салазар ушёл из семинарии. Теперь он светский человек и может жениться. Леопольдо же, как только состоится свадьба вице-короля, получит титул виконта, а позже (если Кассия войдёт в ближний круг Клары-Изабеллы) — и маркиза.       — Надо полагать, мы можем породниться дважды. Это станет выгодной сделкой, как для вас, так и для нас, — пропела она сладким голосом, переведя взор с сыновей на Лоиду и Аурелиано, и толкнула локтем под рёбра вялого Ладислао — тот в последнее время стал хворать, жалуясь то на колики, то на головокружения.       — Наши сыновья желают посвататься к вашим дочерям, — произнёс он величественно, будто делал Мендисабалям одолжение.       — У нас трое девиц на выданье, — заметил Аурелиано и усмехнулся. — Кто же из них удостоился такой чести?       — Леопольдо, я полагаю, очень жаждет руки сеньориты Софии, как самой красивой невесты из ныне существующих. А Ландольфо очарован милейшей Игнасией, — выдала Кассия, и на губах её отчётливо проявился шрам, как обычно превратив лицо в злорадную гримасу.       Наступило молчание. Оцепенели не только Леопольдо и Салазар, но и сами Мендисабали. Первой опомнилась Лоида.       — Ах, увольте! Вопиющая глупость! Неужели неказистая Игнасия могла понравиться такому очаровательному молодому человеку? — она изучила Салазара долгим, придирчивым взглядом. — Никогда не поверю! Но, в любом случае, это не имеет смысла, ведь София уже сосватана. Не далее как вчера герцог де Чендо-и-Сантильяно договорился с Аурелиано о браке своего сына, маркиза Абеля, с нашей Софией. Это уже решено. Через три месяца состоится помолвка, а через полгода — свадьба. Но если вы по-прежнему настаиваете на сватовстве, я не возражаю, если одному из ваших сыновей достанется Октавия, которая должна выйти замуж после Софии. Игнасия не может её опередить.       Данте увиделось, что Лоида говорит о внучках с пренебрежением — особенно об Игнасии. Та разглядывала свои руки, занятые пяльцами с вышиванием. Октавия явно была в ступоре. Данте прочёл над её затылком мысли: лица Салазара и Леопольдо — они нравились ей оба, и в перспективе оба могли стать её мужьями, но она колебалась, не зная кого выбрать.       София сидела неподвижно. Салазар раздевал её глазами, пытаясь добиться хоть какой-то реакции. Данте чувствовал лапами, что юношу опять трясёт, но непонятно от чего — от любви к Софии или ненависти к Кассии.       — Ах, какая замечательная новость! — обрадовался Леопольдо — для него всё складывалось великолепно. — Спешу поздравить очаровательную сеньориту Софию со столь удачной партией! Лучше жениха, чем Абель де Чендо-и-Сантильяно трудно найти.       — Благодарю вас, — пролепетала София, опустив ресницы. Данте не понимал: это маска безропотной жертвы или последствия наказания.       — Ах, мы с отцом были уверены, что Абель нас опередит, — Леопольдо не замечал, как антрацитовые очи брата наливаются кровью. — Он прекрасный человек, и, открою вам секрет, это я посоветовал Абелю не затягивать со сватовством. Мы с ним дружны с недавних пор, и я не сомневаюсь — они с сеньоритой Софией чудесная пара. А я, в свою очередь, не хочу медлить и предлагаю руку и сердце восхитительной сеньорите Октавии.       В молчаливое бешенство впал не только Салазар. Кассия тоже кипела, как чугунный котелок на огне. От злости она мяла в руках вышитую бисером сумочку, едва не распуская её на нити — Национальный банк уплывал за горизонт.       — Мы будем счастливы принять сеньориту Октавию в нашу семью, — с нарочитой любезностью процедила она. — Леопольдо как раз намеревается изучать банковское дело в Центральном Университете Лимы. У него феноменальная склонность к этой дисциплине, а со временем, надеюсь, он войдёт в состав Торговой гильдии, — судя по ошеломлённому виду Леопольдо, Кассия поставила ему шах и мат.       Ещё около сорока минут ушло на обсуждение формальностей. Мендисабали не возражали против кандидатуры Леопольдо в качестве мужа для Октавии. Раз им удалось сосватать Софию за наследника крупнейшего Торгового дома, строптивую и невыносимую, как выразилась Лоида, Октавию отдали Леопольдо без проблем. Кассия, увлечённая потугами не лишиться Национального банка, на Салазара начихала, но Игнасия, расправив складки нежно-голубой муаровой юбки, бросала на него откровенные взгляды. Он её игнорировал и отчаянно жестикулировал Софии, пытаясь выбить из неё хоть одну эмоцию — но всё было глухо. Казалось, девушка отгородилась каменной стеной, двери и окна которой заперла на тысячу замков.       А по возвращении домой разразилась буря — все кричали друг на друга, забыв, что они аристократы.       С Леопольдо Кассия поругалась уже в карете, высказав ему в лицо всё, что думала о его вероломстве: и о том, как он посмел избавиться от Софии, договорившись с Абелем де Чендо-и-Сантильяно, и отхватить в жёны «эту выскочку» Октавию; и о том, что теперь у них мало шансов получить контроль над Национальным банком — крупное фамильное дело всегда переходит к старшим детям; Октавии навряд-ли отдадут банк в наследство.       — Я не понимаю вас, мама, — заявил Леопольдо искренне. — Вы же сами говорили, что хотите стать придворной дамой, набиваетесь в подруги к Кларе-Изабелле. Так для чего вам Национальный банк?       — Национальный Банк нужен вам, — скрипнула зубами Кассия. — Ваш отец, надеюсь, доживёт свои дни в роли третьего министра. Я тоже ещё покрасуюсь при дворе. Но ваше будущее, Леопольдо, зависит от удачной женитьбы. Вы не делаете никакой карьеры, ни политической, ни торговой. У вас нет перспектив, нет профессии или выгодного дела, в отличие от ваших многочисленных друзей. Есть только желание гулять и развлекаться. А как вы будете жить, когда нас не станет? На ренту от наследства, которое, если ваш брат не прикарманит, вы сами растратите за пару лет? Подумайте, наконец, о своём будущем! Вам девятнадцать лет, вы уже не мальчик! Сегодня вы лишили себя возможности подняться по карьерной лестнице, получить много денег и шанс руководить самым крупным банком вице-королевства! Я влезала в доверие к этой сумасшедшей Кларе-Изабелле и выбивала для вас титул, чего так и не сумел сделать ваш отец за столько лет, не для того, чтобы вы подставили мне подножку! Учтите, теперь вы обязаны искупить свою вину. Пойдёте в университет изучать банковское дело. И точка. Мне плевать, нравится вам или нет. Хотите эту непослушную особу в жёны, прекрасно, я уступлю, выхода вы мне не оставили. Но ваша учёба будет платой за мою доброту. Заключим сделку: я соглашаюсь на Октавию, а вы — на диплом Центрального Университета Лимы. В ваших же интересах, Леопольдо, получить контроль над Национальным банком, иначе я забуду, что вы мой сын. Да и вдовцом остаться недолго — пшик и готово! Верю, что мы поняли друг друга, — ухмыльнулась она, и щёки Леопольдо зарделись.       Однако Кассия мигом отвлеклась от него — дома на неё напал Салазар. Войдя в гостиную, он пинком отшвырнул кресло — оно улетело в угол, а испуганная Джеральдина едва успела отскочить.       — Вы подлая дрянь! Вы обманули меня! — рявкнул он, припечатав Кассию спиной к каминной полке. — Я пошёл на сделку с вами, зная о вашей склонности к патологическому лицемерию, но не думал, что вы способны лгать в лицо, зная, что я могу умертвить вас одним щелчком пальцами!       — Почему вы кричите? — Салазар весь искрился и дымился, но Кассия вела себя отважно — язвила и ухмылялась. — Всё разрешилось неидеально для меня и Леопольдо, но для вас — чудесно. Вы хотели жениться на сеньорите Мендисабаль, так женитесь на Игнасии и успокойтесь. Осчастливьте несчастную уродливую гусыню на целых четырнадцать лет. Вам всё равно умирать, какая разница на ком жениться? А для бедняжки — это неплохой исход. Лучше быть вдовой, чем старой девой.       — Я женюсь только на Софии! И никто мне не помешает. У меня есть оружие, которого нет у вас — магия. Ей благодаря, я сотру с лица земли всех неугодных! — заявил Салазар, тараща глаза, как умалишённый. Леопольдо и молчавший в тряпочку Ладислао смотрели на него с изумлением и ужасом. — Не думайте, мамуля, что вы победили. Вы глупы, раз полагаете, что ваша авантюра с приворотным зельем не будет иметь последствий.       Кассия резко побледнела.       — О чём вы?       — Что, струсили? — прищёлкнул языком Салазар. — А я предупреждал — со мной шутки плохи. Я умею не только варить зелья, но и добавлять туда особые ингредиенты…       — Что вы сделали, отвечайте?! — пошла зелёными пятнами Кассия. — Немедленно скажите, что вы подмешали в это чёртово зелье, мерзкий выродок! Там был яд?!       — Кое-что полюбопытнее, — повёл бровью Салазар. — Если эта дамочка изменит человеку, которого она напоила зельем, то умрёт. И не будет у вас подружки вице-королевы, — он развернулся и, взмахнув длинными волосами, устремился вверх по лестнице.       — Я, пожалуй, с ним поговорю, — вздохнул Леопольдо. — Я чувствую себя немного виноватым перед ним из-за Софии, хотя… не думаю, что Ландольфо относится к ней серьёзно. Я-то люблю Октавию, а у него это глупый каприз, — и он ушёл вслед за братом. Данте чуть застрял, прицепившись когтем к обивке кресла. Пока он выпутывался, Ладислао подал голос:       — Я ничего не понял, дорогая, о чём говорил Ландольфо? Что вы затеяли? Что за зелья и причём тут вице-король?       — Тише вы, замолчите! — подойдя к окну, Кассия задёрнула бархатные портьеры. — Вы что не в курсе, что недоброжелатели сутками шпионят за нами? Им только повод дай, они мигом испортят нам репутацию! Неужели вы не видите: Ландольфо не в себе! Эти глупости про магию, зелья и прочее — выдумка, бред сумасшедшего, понимаете, дорогой? Никакой он не маг, и этот старик, который приходил к нам много лет назад, — обычный шарлатан. Ландольфо одержим бесами, он не посещает церковь, не верует в бога, и лучшее, что можно сделать — отправить его в Жёлтый дом.       — Но он наш сын! Мы не можем отправить его в Жёлтый дом, это же скандал! Вы сами подумайте, сын третьего министра в Жёлтом доме! — возмутился Ладислао, но под суровым взглядом Кассии пыл его угас.       — Свободно расхаживая по городу и общаясь с нашими друзьями, он позорит нас ещё больше, — не согласилась Кассия. — Теперь он всех убеждает, будто я напоила вице-короля приворотным зельем! Подумайте только, ну не смешно ли? Я всего-то попросила Ландольфо приготовить лекарство от несварения, зная, что он неплохо в этом разбирается. И эта невинная просьба вылилась в чудовищную клевету! Это уже становится опасным, ведь под каждым нашим окном сидят шпионы!       Хлоп! Кассия с Ладислао обернулись — это Данте, прокрутив кольцо по часовой стрелке, исчез в воронке магической пыли.