Война сердец. Магия Тьмы

      Яркий луч света разорвал тьму, и Данте еле-еле открыл глаза. Пространство словно плавало в вязкой, густой жидкости. Он попытался шевельнуться и не смог. Зато увидел: напротив стоит юная Клариса. Но… позвольте! Год, в который он вернулся, — 1743, Клариса тогда ещё не родилась. Кажется, что-то пошло не так! Неужели он ошибся с количеством оборотов часов Риллеу?       Клариса протянула руку, и Данте кожей ощутил прикосновение — она надела ему на безымянный палец левой руки нечто холодное. Он стал материален? Данте попытался взглянуть и не смог — шея была как дубовая. А палец онемел, от него пошёл густой чёрный дым. Он распространился по телу, забрался нос, в горло. Данте чуть не задохнулся.       В ладони Кларисы что-то сверкнуло. Трость! Серебряная, с набалдашником в форме головы единорога и наконечником-пикой.       — А ты кто такая? — прогремел знакомый голос. — Ты чего тут делаешь?       Позади Кларисы вырос Тибурон. Судя по плотно сжатым губам и сдвинутым бровям, он был зол.       — Я пришла из будущего, чтобы избавить мир от монстра вроде тебя, — она развернулась и пырнула Тибурона в грудь тростью.       Он упал навзничь, алая кровь хлынула фонтаном. Она забрызгала пол и стены, и Данте ощутил её тепло на своей коже — и на него попали капли.       — Вот теперь порядок, — шёпот Кларисы был последним, что Данте услышал перед тем, как в руке её блеснул серебряный меч, инкрустированный рубинами. Один взмах, и оружие пронзило самого Данте.       Он и забыл, каково это — испытывать чудовищную боль — даже челюсти свело. Данте не сумел крикнуть, чуть застонал, а сознание вновь померкло.       Когда он очнулся, то обнаружил себя сидящим в удобном кресле из чёрной кожи. Место знакомое: стены обиты изумрудным шёлком; на возвышении — круглая кровать; по центру — диван, что медленно ходил туда-сюда, напоминая древнюю черепаху. В углу находился стеллаж с книгами: они разговаривали и шипели, плевались и выли, а растения в горшках и вазонах, тараща глаза, клацали зубами.       Это же подземелье Салазара! Данте огляделся — ни души. Здесь только он рядом с высоким зеркалом. Рама его, украшенная драгоценными камнями, скрипела и шелестела. А в отражении Данте увидел себя. Или нет? Длинные когти, волосы до пояса, тёмно-синий плащ. Он стал Салазаром?       — Хватит паниковать! — услышал Данте бархатный голос Салазара в ушах. — Чёртов идиот, ты путаешь мои мысли, думать мне мешаешь! Где там Клариса с Блокатором?       Сказать, что Данте удивился — не сказать ничего. Салазар ощутил его присутствие в своей голове за секунду!       — Я обладаю врождённой ментальной магией, — объяснил Салазар, хотя Данте не спрашивал. — Читаю мысли абсолютно любого человека. И чужаков в своём мозгу нахожу моментально. Это и трудно, и полезно одновременно. Твоя сущность мне ещё пригодится, Райнерио Гарридо, иначе я бы давно от неё избавился.       В этот миг в комнату вошла Клариса и спасла Данте от разоблачения — Салазар переключил внимание и не сумел прочесть его мысль: значит, он уверен, что Данте — Сущность Райнерио. Наверное, так лучше. Неизвестно, какова была бы реакция Салазара на правду.       Нынешняя Клариса выглядела лет на восемнадцать. В руках она несла кубок с чем-то дымящимся.       — Сам с собой разговариваешь?       — Разве тут есть более умный собеседник, чем я? — укусил он, беря у Кларисы кубок. Осушил его и опять уставился в зеркало. — Да-а, Блокатор ты варить не умеешь. На вкус — это помои. И как ты сюда вошла?       — Твои перемещающиеся двери работают через раз, — ухмыльнулась Клариса. — Иногда они зависают посреди коридора, а иногда сами открываются, — и рассмеялась. — По-моему тебе стоит изредка заниматься и бытовой магией. Например, починить входы и выходы в этом доме.       — Не читай мне мораль, соплячка! Я намного старше тебя, не забывай, — Салазар нервно постучал когтями по подлокотникам.       — Но ты всё также юн и прекрасен! У некоторых магов есть врождённая способность взрослеть до определённого момента, сам говорил, — примирительно сказала Клариса. — Но сейчас дело в ином. То, чем ты занимаешься, — Магия Тьмы, жестокая и опасная. Она может погубить тебя. За эти годы я научилась угадывать твои мысли. Ты ведь снова что-то задумал.       — Я это задумал ещё давным-давно, — хмыкнул Салазар высокомерно. — Сфера Сущностей полностью готова. Проверена и работает. И всю её магию хранит в себе артефакт, которого нет больше ни у кого, — скрестив пальцы, он продемонстрировал серебряный перстень, Данте знакомый — изумруд в когтях ястреба вертелся и сиял зловеще. — А ты же любишь всякие безделушки, о волшебной палочке вон мечтаешь, глупая ведьма. Колечко Гуэну, с помощью которого ты спасла меня от Тибурона, пригодилось и сейчас.       — Но этот перстень может убить, — Клариса недоверчиво покосилась на украшение.       — Только чужаков. Меня он слушается. Но убьет любого, кто захочет присвоить его, — Салазар небрежно стянул перстень с указательного пальца левой руки и надел на мизинец правой. — Состояние покоя, — он ухмыльнулся. — Перстень управляет разными видами магии: от чтения мыслей до превращения крови в волшебную субстанцию или концентрации силы на определённом объекте. В зависимости от того, на какой палец его надеть. И он держит Сферу Сущностей во власти, управляет ею. Если Сфера разрушится, Сущности, что в ней обитают, попадут в мир живых. Они разлетятся по свету и начнут вселяться в людей. А благодаря Сфере я продлеваю себе жизнь, чтобы постигать новые глубины магии. И мерзкий старикан не достанет меня. Он так и не понял, что Магия Сущностей уникальна и непобедима. Но сейчас мне важно другое — путешествие между двумя мирами, — голос Салазара, глубокий и мягкий, обволакивал, вводил в транс и отдавался у Данте в мозгу.       — Что-что? — Клариса застыла, будто покрылась льдом. — Какое ещё путешествие?       — Сквозь Сферу в Королевство Мёртвых, — ответил Салазар, а Данте вздрогнул, боясь думать. Но, кажется, из-за выпитого Блокатора Салазар перестал слышать его мысли.       — Погоди-погоди, — Клариса подбоченилась, мгновенно став похожей на ощетинившегося ежа. — Ты чего это затеял? Ты уже до горла увяз в чёрной магии. Ещё никому не удавалось остановить время, быть вечно молодым, иметь сотни запасных жизней. Ах, Ло, ты великий маг, я не перестаю восхищаться тобой, но… Некромантия — это другая, плохо изученная область магии. Я ведь прочла все книги, что ты мне дал. Заниматься подобным — чревато катастрофой. Это за гранью добра и зла.       — Вся моя магия за гранью добра и зла, — парировал он. — И если тебе что-то не нравится, ты знаешь где выход.       — Ты не сможешь её оживить, — коброй прошипела Клариса. — И не мечтай. Никому ещё не удавалось оживить мертвеца.       — А я оживлю! — отрезал он.       — Зачем, ведь прошло тридцать лет?! И у тебя есть я! Я люблю тебя, Ло! — она порывисто обняла его за шею, подойдя со спины.       — А я нет, — оттолкнув её, он встал с кресла и прошёлся по комнате.       Клариса промолчала, но заметно погрустнела. Игнорируя её печально-влюблённый взгляд, Салазар начал снимать с полок магические фолианты.       — Твои способности меня бесспорно радуют, — произнёс он сухо. — Но умение превращаться в парочку животных — не главное в магии. Это лишь врожденный дар, который твоя неусидчивость не позволяет развить.       — Но я…       — А вот Ритуал Забвения, к примеру, ты не освоила. И не только его. Вон и с Блокатором проблемы, хотя я много раз говорил, что вкус эликсиров, рассчитанных на употребление внутрь, не должен быть гадким. Для этого следует добавлять вкусовые составляющие, которые не испортят действия самого зелья. Ты меня услышала? Разумеется нет, поди ворон считала. Ты помнишь, о чём мы говорили? Чтобы осуществить наш план мести, потребуется несколько десятилетий, а ещё знания, умения, сила… Поэтому, вместо того, чтобы читать мне мораль, займись-ка собой. Твоя магия, смею заверить, ещё далека от совершенства. Заучить с десяток положений пальцев при взмахах и щелчках не достаточно, чтобы владеть миром. Иди тренируйся и не доставай меня, — набрав стопку книг, он сунул их Кларисе в руки.       Та покорно вышла, еле унеся эту кипу. Салазар проводил её взглядом снисходительным. Когда, она исчезла в дыре, раскрывшейся на стене, он щёлкнул пальцами, и тайный вход покрылся льдом. Теперь Кларисе путь был закрыт.       Сняв перстень с мизинца, Салазар надел его на указательный палец правой руки, и тотчас вторая стена раскололась. Стеллажи раздвинулись, и Салазар вошёл в спрятанное за ними помещение. То оказался тоннель с плавающими дверями, но вёл он в другую сторону — эту часть волшебного дома Данте не узнавал. Поблуждав немного и прикосновением когтя пооткрывав двери, Салазар очутился в комнате, где сияла знаменитая Сфера Сущностей.       Поколдовав, Салазар проник сквозь её зелёный туман — Сфера будто проглотила его. Внутри, как и ранее, в прозрачных аквариумах висели головы мёртвых людей. Под каждой — фиал с Сущностью. Но Салазар не стал их пить — он пролетел через стеллаж, куда вначале своего путешествия входил и Данте.       Салазар миновал тёмный тоннель, и Город Сущностей опять вырос перед Данте: полупрозрачные кусты и деревья; дома, словно выложенные из хрусталя. Салазар оказался единственным, кто здесь не был Сущностью — он оставался в материальном теле. И, чтобы не привлекать внимания, — щёлк — обернулся в чёрный смерч. Взмыл под облака из облаков — иначе Данте не мог сие описать: мостовая была выложена камнями-тучками, а над головой парили здания-фантасмагории. Молниеносно оставив город позади, Салазар затормозил у его ворот. Охраняли их два призрачных конвоира, вооружённые до зубов призрачным оружием.       — Стой! Кто идёт? — вопросил один хмуро, когда Салазар — чёрный силуэт без лица — вырос напротив.       — Демон Королевства Мёртвых. Иду домой. Скучно здесь у вас, — ответил Салазар.       Конвоиры расступились, испуганно-театрально кланяясь, и открыли ворота. Салазар спиралью влетел туда.       Данте был готов ко всему, но позади Города Сущностей никаких ужасов не нашлось — только длинная тропа, что вела в лес, пугающий верхушками тёмных, кривоватых деревьев.       По-прежнему не меняя облика и маскируясь под демона, Салазар скользил над тропой, освещая путь магией и все углубляясь во мрак неизведанного леса. Данте ничего не разглядел — темень стояла полная, и они летели со свистом — чёрные безлистные деревья проносились лихо, как табун диких криолло. Но внезапно перед ними выросли склепы, кресты да надгробья — они очутились на кладбище-призраке.       Салазар превратился в себя и пошёл мимо могил. Данте краем глаза заметил и фамильный склеп Фонтанарес де Арнау, где некогда похоронили Ладислао и закрыли Райнерио. Будто хрустальный, он сиял в потёмках. Но Салазар остановился в другом месте.       Новый склеп — глыба чёрного льда; наверху блестела табличка: «Фамильный склеп Мендисабаль». Салазар взмахнул руками — щелчок, и замок на дверце рассыпался в пыль. Он проник внутрь. К облегчению Данте, здесь не было ни гробов, ни урн с прахом. Только череда имён, выбитых на стенах, точно выложенных на хрустале алмазами.       Салазар долго ходил, освещая руками надписи, пока не увидел нужное имя. Достал булавку, отколов её от банта на шее, и проткнул себе указательный палец. Когда выступила кровь, он обрисовал ею контур имени: «София Мендисабаль, маркиза де Чендо-и-Сантильяно».       Пых! Буквы загорелись алым пламенем. А Данте похолодел — до него только сейчас дошло: Салазар задумал нечто дикое. Положив ладонь на огненные буквы и не страшась обжечься, Салазар чётко произнёс:       — София Мендисабаль, маркиза де Чендо-и-Сантильяно, призываю тебя! Явись сию минуту! Где бы ты ни была! Твоя душа навсегда принадлежит мне. Я не дам ей покоя ни на небе, ни в геенне огненной, как не давал на земле!       — Чёрт возьми, ты рехнулся?! — крикнул Данте громко.       — Заткнись. Не до тебя сейчас, — шёпотом огрызнулся Салазар.       Наверное, действие Блокатора начало ослабевать — ситуация была патовой, с какой стороны не взгляни.       Ещё несколько раз Салазар вызывал дух Софии из стены, но ничего не происходило, и Данте решил, что и не произойдёт — невозможно вытащить мёртвого человека с того света.       Но вдруг пылающая стена с именем Софии покрылась инеем. Огонь резко потух, и чуть уловимый голос произнёс откуда-то сверху.       — Зачем ты тревожишь меня?       — Ты София Мендисабаль? — выдавил Салазар глухо.       — Да, — прошелестела она. — Кто ты?       Он вскинул руки, будто войдя в транс:       — Я — Ландольфо Салазар Фонтанарес де Арнау, забираю твою Сущность, София Мендисабаль, маркиза де Чендо-и-Сантильяно, себе! Теперь я твой хозяин, и не будешь ты подчиняться отныне никому, кроме меня — ни богу, ни дьяволу. Взамен я отдаю свою кровь. Кровь мага — волшебная субстанция, которая может творить великие чудеса. Да будет так!       У Данте голова закружилась, когда Салазар, вспоров оба запястья стилетом и заливая кровью пол, воспарил вверх. Он стал кружиться быстро-быстро, словно превратился в смерчевую воронку, и вытянул с потолка некую субстанцию. Хлоп! Через минуту он, в своём обличье, уже сидел на полу склепа, залечивая раны и сжимая в ладони фиал, где мерцало что-то прозрачное.       — Не бойся, любовь моя, — сказал он ошалело. — Теперь ты со мной. Осталось создать тебе подходящее тело. И мы будем вместе!       Данте так и не понял — Салазар бредит или всерьёз задумал оживить Софию, вселив её Сущность в новое тело.       Через время они вернулись в волшебный дом, в ту же спальню. Водворив фиал на стол, Салазар вынул с полки книгу. Перетянутая в красную кожу, она была пуста. Но стоило коснуться чёрных листов пальцем, как проявлялись надписи, витиеватые, написанные позолотой.       Салазар долго вчитывался в книгу, бродя по комнате молча, кругами. Данте прочёл текст: «Великая Магия Смерти, как и любая Магия Тьмы, предусматривает обмен: сила на силу, кровь на кровь, жизнь на жизнь, Сущность на Сущность. Голем, из чего бы ни был он создан, не оживёт, если не поселится в нём человеческая Сущность. Но чтобы заставить Сущность вселиться в неживое тело, нужно отдать в дар Тьме другую Сущность».       Аккуратно, почти любовно, положив фолиант в кресло, Салазар наколдовал на ковре гору зеркальных осколков. Производя мудрёные манипуляции руками, он создал из неё подобие женского тела. Взмах! И оно подёрнулось чёрной густой дымкой — настоящий кокон. Закатав рукав, Салазар стилетом разрезал себе запястье до локтя. Как коршун он завис над големом и, капая на него кровью, начал твердить слова на непонятном языке, будто читал молитву.       Продолжалось это, пока дымка не трансформировалась в пламя. Зеркальное тело в нём горело, бросая отсветы на стены. Зрелище было небывалым. А когда пламя погасло, у ног Салазара появилось тело Софии. Прекрасная и юная, она не двигалась и не дышала — истинная кукла. И Данте вспомнил похожую магию — перед тем, как Тибурон забрал Салазара в своё логово, он тоже создал голема.       Но Салазар намеревался пойти дальше — голема оживить. Закончив читать молитвы-заклинания и оставив тело Софии на ковре, Салазар надел перстень на мизинец левой руки, выпил Зелье Сущностей и встал перед волшебным зеркалом. Коснулся его ладонью.       — Райнерио Гарридо, велю тебе покинуть мой разум. Выйди в мир живых! — он водил и водил рукой по зеркалу, но — ничего. Оно не отвечало. — Не понимаю, — пробормотал Салазар недоуменно. — Я же не пил Блокатор, я слышу эту Сущность у себя в голове. Почему я не могу её выпустить?       Он надел перстень на другой палец — на безымянный левой руки. Вмиг Данте ощутил глухой удар, точно в грудь его полетел булыжник. Его подбросило в воздух, он выскочил из разума Салазара и очутился в комнате рядом с ним. Салазар пялился в упор.       — Ты не Райнерио, — скорее угрожающе, чем изумлённо молвил он.       — Конечно нет, — Данте спорить не стал.       — Тогда кто ты? И почему ты похож на меня?       — Ну, это долгая история, — вздохнул Данте.       Салазар, быстро схватив фиал с Сущностью Софии, прижал его к себе и обошёл гостя кругом. Данте это действие позабавило — такой сильный маг, а испугался, что Данте украдёт у него фиал?       — Я бы хотел эту историю послушать. Ты немедленно мне всё объяснишь, и если меня не устроит твоё объяснение, пеняй на себя! — в антрацитовых глазах сверкнули алые огоньки — этого было достаточно, чтобы понять — Салазар не шутит. — Ты испортил мои планы. Куда ты дел Сущность Райнерио? Магия Смерти предусматривает обмен. Испепелив его Сущность, принеся её в дар Тьме, я смог бы оживить её… мою Софию. Но ты, неизвестно кто, всё испортил!       — Я не неизвестно кто! Меня зовут Данте… — начал Данте, решив сказать правду.       И вдруг стена позади Салазара раскололась. Оттуда явилась Клариса. Очевидно взволнованная и какая-то… другая. Сейчас она не выглядела той жестокой дамочкой, которую Данте знал. У неё даже глаза блестели иначе — по-доброму.       — Я уже говорила, что твои двери работают через раз. Запечатал одну, срабатывает вторая, — она покосилась на Данте, на голема Софии на полу. Остановилась на фиале в руке Салазара и поморщилась. — Ты этого не сделаешь, — заявила Клариса мрачно.       — Ты думаешь, отдать Сущность миру Тьмы — единственный способ оживить голема? — ухмыльнулся он. — Есть множество иных.       — Ты этого не сделаешь, — повторила Клариса.       — И кто мне помешает? Может ты?       — Да, я.       Она приблизилась вплотную.       — Пойми, наконец, я хочу тебе добра. София мертва. Ты не вернёшь её.       — Почти вернул, а ты явилась и нарушила мой покой, — огрызнулся он. — И этот… непонятно кто… вместо Сущности Райнерио Гарридо, — он бросил острый взгляд на Данте.       — Сущность Райнерио погибла, когда я ударила тебя тростью и спасла из логова старика, — объяснила Клариса. — А Сущность Джеральдины переселилась в Эу. Но даже если ты оживишь этот голем, он не станет Софией. Пойми, это будет просто кукла, бесчувственная и пустая. Она будет дышать, ходить, может, и говорить, но внутри — она мертва. Мертва уже тридцать лет! Она не сделает тебя счастливым, ибо не даст того, ради чего ты хочешь её оживить. Она не сможет тебя полюбить.       — Это мы ещё посмотрим! — эффектным взмахом он откинул волосы с лица, пытаясь хранить самообладание, но Данте видел — это бравада. В очах Салазара горела паника.       — Салазар, прошу тебя, опомнись, — сказала Клариса мягко. — Ты же умный человек. Это чудовищная магия. Преступление против самой природы. Даже у Магии Тьмы есть запреты. Да-да, я учила твои уроки и читала все книги, которые ты мне давал. Странно, что ты сам не прочёл этого. Мёртвые должны оставаться в своём мире, нельзя пытаться сделать из них живых. Ты и без того наделал дел с этой Сферой Сущностей. Прошу тебя, остановись. Отдай мне фиал, — она протянула руку ладонью вверх.       Салазар, так и прижимая драгоценный фиал к груди, смотрел на Кларису не отрываясь.       — Кто ты? — спросил он тихо.       — Извини, что?       — Я не вижу твоих мыслей, хотя действие Блокатора закончилось. Ты не Клариса, — констатировал он факт. — До сей поры она не звала меня Салазаром. Я не говорил ей, что ненавижу имя Ло. Кто ты такая?       — Это не имеет значения, — цап, схватив его руку, она попыталась вырвать фиал. Салазар отпрянул, но Клариса вцепилась ему в пальцы бульдожьей хваткой.       Миг, и фиал упал на пол. Хрясь! Клариса наступила на него каблуком. И хрусталь раскололся.       — Ты что наделала, идиотка?! — просипел Салазар.       Фьють! Из осколков выпорхнуло нечто полупрозрачное. Оно рвануло вверх и, пролетев по комнате, сложилось в фигуру девушки с длинными белокурыми волосами.       — София! — Салазар потянулся к ней, но Клариса удержала его под локоть.       — Стой! Ты видишь, что натворил? Ты приволок лишних!       Оказалось, София выскочила из фиала не одна — позади неё стояли двое: женщина, такая же полупрозрачная, как Данте, и как сама София — то была герцогиня Лоида Мендисабаль; и… Тибурон.