В оковах смерти

Ночь. В темной просторной комнате, где даже лучу солнца будут не рады, сидел мужчина в кресле и пил свой кофе. Напиток согревал его тело, заставлял на мгновение почувствовать себя частью этого мира. Почувствовать себя живым. Жалко, что это мгновение так быстротечно. Он сделал еще глоток и поставил чашку на стол. Прямоугольный дубовый стол охотно принял пополнение, ведь помимо этой чашки на нем лежала огромная куча бумаг, перо и чернила. В дверь постучали. Не спросив разрешения, вошла девушка. Она, не проронив ни слова, подошла к столу и положила конверт черного цвета. Затем поклонилась и удалилась из комнаты. Мужчина проводил ее взглядом и тяжело вздохнул, взяв в руки конверт. На нем была печать в виде косы и аккуратно написанное имя «Орион». Внутри лежал список. Список жертв, которым суждено сегодня отправиться в загробный мир. Мужчина внимательно изучал каждое имя, время смерти и обстоятельства своих жертв на сегодняшнюю ночь. Среди них было очень много стариков, но одно имя, которое пыталось скрыться от глаз Жнеца, затеряться среди прочих, привлекло его. Миа. Необычное имя девушки, которой едва исполнилось 20. Как жаль, думал мужчина, что именно сегодня ей предначертано умереть. Именно сегодня ей суждено взять его под руку и уйти в загробный мир. Как жаль. Но истинного сожаления он не испытывал. Живые его не интересовали. Мужчина встал. Он подошел к шкафу. Большое зеркало во весь рост, висевшее на дверце, озарило его. Жнец поднял глаза. В отражении на него смотрел мужчина, выглядевший моложе, чем есть на самом деле. Красивый. Нет, дьявольски красивый. Бледное лицо даже в полумраке комнаты сильно выделялось. Глаза светились желто-зеленым. Скулы и острый подбородок, об который можно порезаться, выделялись особенно на его лице. Легкая щетина и слегка небрежные брови завершали образ, подчеркивая тем самым изюминку его внешности. Взгляд поднялся выше. Русые волосы находились в беспорядке, но, несомненно, это шло ему. Он выглядел как все, но не был ими. Он был Смертью. Он не был Человеком. Орион, его звали именно так, достал из шкафа свой излюбленный плащ и, надевая его на ходу, покинул комнату. Пришло время работать. В сумерки обычно на улице оживленно. Толпа людей стояла на светофоре и ждала свой заветный зеленый, чтобы перейти дорогу. В ожидании они слегка дрожали, ведь холодная осень никого не оставляла без внимания. Натянутые шарфы не долго будут их спасать. Орион стоял на другой стороне улицы и кого-то ждал. Это было заметно по едва стучащему носку туфли по асфальту. Он взглянул на свои наручные часы, затем на конверт, сверяясь. Идеально. Все должно свершиться через две с половиной минуты. Легкая улыбка коснулась его лица. Орион не выносил, когда что-то идет не по плану. Он злился, когда терял контроль над ситуацией. Злился, когда приходилось подстраиваться под момент. Его это просто раздражало. Его привычка доводить все дела до конца любой ценой и в нужное время иногда затягивала с головой, теряя возможность мыслить объективно. Загорелся зеленый свет. Толпа людей ринулась вперед, стараясь быстрее перейти улицу. Орион не шелохнулся. К чему лишние движения, если смертные не видят его, когда ему это нужно? Он ухмыльнулся, когда люди проходили сквозь него. Не замечая, насколько они слепы и глупы, ведь совсем близко стоит и выжидает сама Смерть. Минута. Неожиданно Орион почувствовал легкое прикосновение руки о свою руку. Мужчина замер, вспомнив те ощущения на кладбище. Он оглянулся, заметив лишь темные волосы, развевающиеся на ветру вдали. Конверт с именем жертвы упал. Орион потерял счет времени, пытаясь вернуть чувство безразличия, но у него это не получалось. Протрезвиться ему помог лишь шум мотора машины. Пара секунд, и Смерть стала вновь каменной, как прежде. Он поднял конверт, ужаснувшись, что опоздал на три секунды. Тем не менее, пора забирать свой трофей. Орион вышел на середину дороги, разглядывая женщину, лежавшую всю в крови. Его брови нахмурились. Он снова посмотрел на часы. Одними губами Орион произнес какие-то неизвестные миру слова, и рядом с ним в мгновение ока оказалась рядом та самая женщина. Вздохнув, Орион открыл конверт и принялся зачитывать карточку, как подобает жнецу на работе. — Соломенова Анна, 40 лет. Причина смерти: перелом позвоночника и кровоизлияние в мозг. Время: 21:48, — прочитал он, подав руку женщине, которая непонимающе разглядывала его. На лице ее изображался ужас, а еще постепенное осознание того, что она умерла. Девушка увидела саму себя, лежавшую на дороге в крови и с открытыми глазами, смотрящими в небо. В глазах защипало от приступа слез, но их не было. Духи не умеют плакать. Она с опаской перевела взгляд на Ориона, но тот беспристрастно держал в воздухе протянутую руку. По правилам ему запрещено разговаривать с жертвой на отвлеченные темы, тем более Орион сам не любил общаться с ними. Он просто выполнял свою работу. Девушка со страхом накрыла его ладонь своей. Жнец отдал ей прочитанную им карточку с ее именем. Перед ними показалась дорога, ведущая в неизвестность. Орион повел девушку по этому пути прямиком в темноту. Мужчина медленно вел испуганную девушку по дороге, которой не видно конца. Она пыталась расспросить его обо всем, но Орион упорно молчал или игнорировал вовсе ее. Он должен довести девушку до конца, а там уже ею займутся другие, чья цель провожать души до дверей Рая и Ада. Когда край дороги стал заметен и с каждым шагом становился ближе, Орион достал из кармана плаща ключ, приготовившись открыть дверь. Девушка, заметив маленький медный ключ у него в руке, с обеспокоенным взглядом посмотрела на жнеца. — Эй, зачем тебе ключ? Куда ты меня ведешь, а? — спросила она, замедлив шаг. В ее голосе послышалась грубость. Ей стоило бы не бросаться в жнеца резкими выражениями. Ориона возмутило такое обращение к себе. Промолчав, он сильнее схватил руку девушки, насильно ведя ее к двери. Уважение с примесью страха, которое испытывали все его предыдущие жертвы, сделало мужчину эгоистом по своей природе. Он привык к подобному обращению к себе, считая его самым правильным. Сейчас же, когда его жертва решилась столь грубо обращаться к нему, Орион почувствовал, как пошатнулись его гордость и эгоизм. Он с раздражением толкнул девушку, открывая замок. Когда дверь распахнулась, Ориона ждали его соратники, готовые заняться его жертвой немедленно. Жнец им кивнул, отдавая на попечение девушку, которая так его взбесила своим неповиновением и отчаянной храбростью перед Смертью.

***

Первое, что почувствовала Миа, выходя из автобуса, — это озноб, пробирающий до самых костей. Небо заволакивало темной дымкой, закрывая собой последние лучи уходящего солнца. Начался дождь. Сначала мелкий, ударяющий, словно плеть, затем ливень, который покрывал собой все на своем пути: дома, людей, машины и животных, кто не сумел скрыться. Среди них была она. У нее не было ни зонта, ни даже капюшона на куртке. Миа полностью была обнажена перед ним. Она была в его власти. В городе стало легче дышать. Не видеть могилу собственного брата, значит представлять себе, что это всего лишь сон. Но это не так. Так проще думать, что ничего не случилось, но почему внутри ужасно щемит от потери близкого? Миа шла домой. Она не хотела туда возвращаться, но иного выхода нет. Ночевать на улице была плохой идеей, особенно в сильный ливень. Миа и так уже промокла до ниточки. С ее одежды падали капли холодного дождя. Она начала замерзать. Осенний дождь любого доведет до дрожи и постукиванию зубов от холода. Миа забежала в подъезд, в котором они с братом жили уже очень долго. Это было их первое жилье, в котором они смогли пустить корни. Лёша устроился работать барменом в клубе, а Миа поступила в вуз. Он помогал сестре с оплатой учебы, работая на износ. Лёша приходил всегда уставший, но счастливый от мысли, что его Миа сможет дальше учиться. Он многое делал для блага сестры. Лёша был для нее не только братом, но и мамой и папой. Их родители погибли несколько лет назад. Они разбились в аварии. В подъезде пахло табаком и алкоголем. На площадке сидела на полу девушка с исколотыми руками. Очередная жертва наркотиков. Миа подошла к ней и прощупала пульс. Вроде дышит, значит бояться нечего, тем более Миа никак не могла помочь наркоманке. Та сама избрала такой путь. В квартире стены давили с такой яростью, что кислород перестал мгновенно поступать в легкие. Миа вдохнула, но было нечем, затем еще и еще, но бесполезно. Легкие жадно просили капельку воздуха. Они терзали ее изнутри, словно дикие звери, поглощая результат своей охоты. Губы пересохли. Стали напоминать высохшее море, которое лишилось последней капли воды. Голова закружилась. Миа рухнула на колени. Это и спасло ее от нехватки кислорода. Внизу, стоя на коленях, она чувствовала, как к ней вновь начали возвращаться силы, как легкие наполняются жизнью. Это было временное помутнение рассудка, или она сошла с ума? Встав, она почувствовала легкое головокружение. Возникла сразу мысль о еде, но Миа тут отбросила ее, хоть и желудок отзывался неприятным урчанием. Опустившись на диван в небольшой комнате, напоминавшей больше притон, чем нормальное жилье, но до боли памятное и родное, и откинувшись на спинку, она закрыла глаза. Мысли превратились в кашу. Было ощущение, что она попала в лабиринт собственной боли, откуда выбраться совсем непросто. Боль своими прочными нитями сдавливала ее тело все сильней и сильней. Где-то в глубине души она понимала, что все это должно прекратиться, что это лишь временное чувство скорби по брату. С одной стороны боль потери никогда не затянется, а с другой — нужно продолжать жить дальше и бороться за каждый глоток воздуха. Возникали вопросы, сомнения, разрушавшие уверенность Миа в собственных силах. Как выжить в этом мире? Жизнь не останавливается после смерти близкого. Даже если эту жизнь проживешь в полном одиночестве, пытаясь найти тот самый смысл жизни, который почему-то все абсолютно ищут, не зная зачем. Так ведь принято у людей. Удивительным образом Миа чувствовала себя спокойнее, больше не было того пожара в душе, того страха перед неизвестностью, той слабости и желания прекратить свое существование. Она не сдалась. Это уже прогресс. Было темно, когда девушка открыла глаза. Видимо, задремала, но эти несколько часов покоя помогли заштопать раны, хоть и не прочной нитью. Она перестала бояться темноты, наоборот, было ощущение некой безопасности находиться во власти ночи. Она охраняла ее душевное состояние от новой волны боли и попытки вновь разбиться на маленькие осколки. Умиротворенное состояние прервал неожиданный звонок в дверь. Миа вскочила. Стук сердца пульсировал в висках. Дыхание стало прерывистым. Кому посреди ночи потребовалась она? Осторожно, не спеша, стараясь не шуметь, девушка подошла к двери. В глазок отчетливо она увидела хозяйку квартиры в весьма странном состоянии. Пришлось открыть дверь. Не было выбора. Она же в любой момент может вышвырнуть ее из квартиры, если хозяйке что-нибудь не понравится. Такой уж у нее характер, особенно когда она пьяна. Хозяйка молча прошла вглубь квартиры, слегка пошатываясь. Миа едва-едва уловила запах алкоголя, но не могла понять: это от одежды так пахнет или та действительно пьяна? Она была чем-то недовольна. Ее взгляд, полный раздражения, был направлен на девушку. В темноте стало неуютно моментально. Эти глаза съедали остатки хорошего в глубине души Миа, радостного, те, еще не померкшие лучи счастья и любви к жизни. — Включи свет! — потребовала она. Миа повиновалась. Больше не могла смотреть в эти ужасные глаза, которые выворачивали ее душу наизнанку. Когда свет зажегся, на мгновение девушка лишилась зрения. Привыкла к темноте, которая приютила в своих объятьях. — Тут грязно. Хозяйка гневно пнула по коробке с книгами. Ей, правда, не удалось даже сдвинуть ее с места. — Почему ты грязная? — Упала… — почти бесшумно сказала Миа, не узнав собственного голоса. Так долго она пробыла в собственных мыслях, что забыла свой тембр голоса и как разговаривать с людьми. — Плевать мне на твою одежду. Я говорила про твою натуру шлюхи. После такой фразы мало кто бы остался спокойным. Ноги Миа будто бы приросли к полу. Как ей нужно реагировать на ее слова? Спорить? Бесполезно. Кричать? Бессмысленно. Плакать? Наивно полагать, что она пожалеет ее за слезы. Как снова не сорваться, если слова так больно режут сердце? В потоке бесконечных мыслей Миа и не заметила, как хозяйка прошла на кухню и что-то там искала, причем с такой яростью, что бросала ненужные ей вещи на пол. Кружка, которую ей подарил Леша, разбилась. Миа вздрогнула. Ей показалось, что ее жизнь разбилась вместе с ней. Стало страшно, но она не показала этого. — Миа, куда ты их положила? — спросила хозяйка, хотя тон ее вопроса больше походил на угрозу, смешанную с криком, — они лежали всегда под хлебницей. — О чем вы? — непонимающе спросила Миа, вспоминая, что же такое интересное хранилось под хлебницей, — я не понимаю, к чему вы клоните. — Твой непутевый брат должен мне за аренду квартиры! — очередная часть посуды полетела на пол к своим разбитым собратьям. Хозяйка на секунду потеряла равновесие, схватившись о холодильник, чтобы окончательно не рухнуть. Сколько же она выпила? — Как должен? Он вам заплатил две недели назад, когда получил зарплату, при этом оплатив за три месяца вперед, — сказала Миа, вспоминая тот день, когда он был еще рядом. — И что? Я хочу еще! — она произнесла эти слова с таким превосходством собственной себя, что сложилось впечатление, будто ей все должны на этом свете. — Но у меня нет сейчас денег. Стипендии не хватит, чтобы оплатить жилье. — Тогда убирайся — крикнула она, медленно подходя ко мне, и явно настроенная недружелюбно. Что можно ожидать от нетрезвых людей? Или она все-таки не пила? — Но куда мне идти посреди ночи? — Мне все равно, — хозяйка была настроена решительно. Без денег, кажется, она сегодня не уйдет. Волной резко захватило. С головой. Волной страха. Она попятилась назад инстинктивно, пытаясь спрятаться от него. Миа словно встретила дикого и опасного зверя. Только этот зверь не укусит, не растерзает на куски, не набросится. Он будет рычать, шипеть днями и ночами, пока страх не возрастет настолько, что каждый шорох, каждая тень будет, словно кошмар наяву. И тут Миа в голову пришла мысль. Она возникла неожиданно, будто долго скрывалась в самых удаленных уголках сознания, а в самый нужный момент дала о себе знать. Она вспомнила об их с Лешей тайнике, где хранятся деньги. Это не просто сбережения, это дополнительный шанс существовать, когда иных вариантов не остается. Ими можно воспользоваться в случае крайне необходимости. Да, этот день наступил гораздо раньше, чем девушка предполагала. Миа поспешила к шкафу. Времени нет. Эта мадам может в любую секунду взорваться и выбросить ее, как ненужный хлам, на улицу. Они должны быть там. Маленькое сокровище, зарытое под грудой вещей. В них спасение. В вещах лежал конверт со сбережениями на черный день. В них была весомая сумма денег, а также записка, которой раньше здесь определенно не было. Миа взяла необходимую часть денег и записку, спрятав обратно конверт. Она вышла из другой комнаты к хозяйке, которая успела задремать на диване. Миа подошла к ней и слегка толкнула, чтобы привести в чувства. Та начала шевелиться, пока окончательно не пришла в сознание. Хозяйка заметила в руках у девушки деньги, схватила их и пошла к выходу с довольной улыбкой, что смогла найти на очередную дозу алкоголя. Она в спешке покинула квартиру, оставляя Миа наедине с собственными мыслями. Спустя несколько часов, как за хозяйкой захлопнулась дверь, Миа решила, наконец, перекусить. Она зашла на кухню, стараясь не замечать беспорядок. Ей сейчас совсем не хотелось смотреть на весь тот ужас, что оставила после себя эта женщина. Она открыла холодильник в надежде, что там есть что-нибудь съестное, но, к сожалению, холодильник был пуст. Миа помнила, как последние дни после смерти брата либо ела в кафе, либо не ела совсем. Как ни странно, но при такой ситуации есть совсем не хочется. Желудок вновь напомнил о себе, сопроводив неприятным урчанием, на что девушка вздохнула и пошла в комнату переодеваться, чтобы идти в магазин. Грязные джинсы, влажная футболка никак не вписывались в образ девушки, которой хочется прогуляться. На улице дождя уже не было. Миа надела свитер с длинным воротом и черные штаны. В прихожей вместо кроссовок она обула ботинки на шнуровке, но вот куртку пришлось надеть ту же. У нее не было другой. На улице после дождя было свежо. Темное небо озарилось звездами, а легкий ветер, который был ранее, стих намертво. Была громовая тишина, однако вдали она слышала шум машин, проезжающих главную дорогу. Миа поспешила в магазин, надеясь, что успеет купить все необходимое до закрытия. В районе не было огромных супермаркетов, зато были небольшие магазинчики с приятными ценами на продукты. По дороге в один из таких хороших маленьких магазинов, в котором они с братом любили заходить, Миа решила прочитать ту записку, что нашла в конверте с деньгами. Она достала из кармана штанов бумагу, сложенную в четверо. Раскрыв лист, Миа поняла, что записка от брата. Это был его почерк. «Обещай мне, что ни при каких обстоятельствах не пересечешь черту между жизнью и смертью» Записка содержала в себе лишь это предложение со смыслом, который Миа не могла понять. Она сложила листок бумаги и положила обратно в карман. В ее голове возникла масса вопросов, но ни на один из них Миа не могла найти ответ. На миг перед светофором она задумалась и столкнулась с кем-то, задев руку человека. Наощупь рука была ледяной, но Миа не заметила этого, быстро проходя дорогу. Когда дорога была позади, Миа услышала, как резко затормозил автомобиль. Послышались чьи-то крики. Девушка обернулась и увидела лежавшую на дороге женщину в позе не свойственной живому. Похоже, она сломала себе позвоночник. Ее тело скрутило сильно, а глаза были широко раскрыты. В них читался ужас. У Миа внизу живота затянуло узлом. Она вспомнила, как Лёша лежал в луже своей крови на дороге. Никого не было, кто мог бы ему помочь. Он просто лежал и медленно умирал. Миа дала волю своим слезам. Вновь та острая боль начала раскрывать свою пасть, чтобы поглотить израненную душу девушки. Миа присела на корточки, пытаясь овладеть чувствами, но было бесполезно. Ее тело трясло от поступающей истерики. Из глаз бежали слезы, капая с подбородка на штаны. Миа снова очутилась в том дне, который стал для нее истинным кошмаром. Спустя мгновение она все-таки встала и побрела дальше, стараясь не привлекать к себе слишком большое внимание. Миа добралась до магазина, как раз перед его закрытием. Продавец, с которым девушка была знакома, позволил ей быстро купить все, что она хотела, пока магазин не закрылся. Миа в спешке купила себе еды, чтобы продержаться как минимум несколько дней, оплатила покупки и выбежала из магазина, кивком и улыбкой поблагодарила продавца за такую доброту. Обратно путь лежал все той же дорогой, где была сбита девушка, однако там ее уже не было, как и людей, столпившись рядом. Миа облегченно вздохнула, двигаясь в сторону дома, пока внезапно не уронила пакет с продуктами. — Черт, — выругалась она, собирая продукты обратно. Внезапно ее силуэт озарился светом фар приближающейся к ней машине на полной скорости. Миа хотела было отбежать, но ноги приросли к земле. Она вновь оказалась в том дне, где погиб ее брат. Тьма вновь начала сдавливать ей горло своими длинными и костлявыми пальцами. Миа не шевелилась, пока внезапно кто-то рывком не потянул ее назад, обратно к тротуару. — Эй, ты в порядке?