Пятиминутки ненависти

      Синим куполом накрывает белоснежную землю. Никого на сотни километров здесь нет, только изредка пикающие приборы морской гидрометеорологической станции, стоящей на краю мира.       День сурка умещается в три часа: сходить на метеоплощадку, собрать температуру почвы и воздуха, скорость ветра, количество осадков, атмосферное давление, определить форму редких облаков на небосводе и, наконец, записать все цифры на пожелтевшую то ли от времени, то ли от холода бумагу, что зовётся журналом. Радио помехи, и с годами осипший голос, именуемый себя «Бадан-21», «у аппарата».       Никогда не задумывался над его чертами, по тембру можно сказать немного. Скорее всего, мы схожи, он — зеркало, повешенное на манекен. Потерянный, одинокий, заропошенный злыми вьюгами, закалённый сорока градусным морозом, пытающийся найти, словно мотылёк, спасение в фонарном столбе, вновь и вновь врезаясь в стекло лампадки. Обожжешь крылышки, глупое создание, сгоришь, освещая блеклым, предсмертным сиянием тех, кто этого не достоин.       Если же ведь ничего не ждать, то теряешься, обретая спокойствие. Величественное единение с морозом, выписывающим витиеватые кружева на толстых стёклах, термобельем и кучей свитеров, слипшихся с кожей, не сминаемых ни днём, ни ночью.       Безмолвно. Пустырь окутывают чахлые снеговые барашки. Сегодня хорошо видно звезды, а ведь ещё каких-то семь дней назад они были скрыты за грузной пеленой облаков.       На небе появляются зелёные всполохи, змеей тянущиеся от одной звёзды до другой. Дух захватывает от плавности линий, нежности переливов из елового в чистый малахит. Желтоватые вкрапления добавляют глубины и живописности будто говоря: «нет цвета, если лишь гуща оттенков разной тональности». Северное сияние — то, к чему не привыкаешь с годами, снова и снова смотря на разлившиеся по небу краски.       Скоро уже будет лето, будет не так жутко, до боли в суставах, холодно. Летом будет в разы теплее. Если жизнь в Заполярье действительно когда-нибудь расцветает, то случится это непременно не в пору таких леденящих тело и душу времён.       Лишь время покажет, суждено ли раскрыться цветкам, заточенным в вечном льде. Есть ли шанс на спасение души, и спасение ли это. Осталось немного: дожить.