Пятиминутки ненависти

      — Мисс Кларк, для меня огромная честь присутствовать на ужине, — широко улыбаюсь хозяйке дома, ловя глазами одобрительный кивок благоверной. Тихо выдыхает, ведь все уже позади: гости представленны, формальности соблюдены. Первый приём, где представили как «своего», нужно соответствовать столь изящному слову.       — Да, да, Дэвид, вам спасибо, что нашли время. Оливия говорила, что вы вечно в заботах, бизнес не может расти подобно сорняку, здесь нужна твёрдая рука.       — Вы абсолютно правы, но, думаю, от одного раза ничего не будет, — учтиво одариваю присутствующих взглядом, поднимая бокал в воздух, — За радушие хозяев!       Перезвон фужеров, беседы в сущности ни о чем, минное поле трапезного разговора начато.       — Чем же вы зарабатываете?       Оттягиваю бабочку, сглатывая. Выигрываю время, выбирая ложь поубедительнее.       — Директор департамента финансовой политики, — «посетил мое заведение на прошлой неделе, славный паренёк, много берет, мало спрашивает.» хочется добавить, но собственная шкура ещё дорога.       — А как вы познакомились?       — Это длинная и красивая история, я не силён в лирике, поэтому пусть ее расскажет Оливия, да?       — С удовольствием. Дело было так: вечер не предвещал ничего…       Время текло, летело и исчезало, если бы каждый назойливый трёхсотлетний дед не докучал своим «а в мои годы…», разводя пространные рассуждения о былом. Наконец подают горячее: перепела в вишнёвом соусе с зелёным горошком и картофельным завитком. Корочка хрустит, стоит ножу вонзится в пышущую жаром птицу, как…       — Пс, чувак.       Никто за столом не замечает моей растерянности.       — Чувак, я тут, в тарелке, бро.       Протираю глаза, слыша, как бурлит кровь в голове, с силой приливая. Все под контролем.       — Да нет же, — на середину выкатывается гребанная горошинка. Без ручек и ножек, как в детских мультах, просто с беспрестанно открывающимся ртом и всевидящими глазками, по размеру сходными с тельцем.       Под столом хватаю Оливию за руку, на что она спокойно улыбается, резко сжимая ладонь.       — Господь мой брюква! Тот рыжий пацан, морковь, кажись, все уши прожужжал о том, что у Грега херовый товар. Поставки отменяет, диалог не ведёт, ведёт бизнес на дно. Не то что эта чика, да? Зацени!       Гости отчего-то начинают кивать, а моя сегодняшняя девушка кладёт руку на плечо. Благодарю за ужин, подходя к резным дверям, стоящим чуть ли не как наряды всех присутствующих.       — Как товар? — поджигает самокрутку, стоит залезть в салон с кожаной обивкой.       — Солнце, шикарно. Даже лучше, чем рассчитывал. Все в силе, условия не поменялись?       — Нет, — выдыхает тонкую струйку дыма, — тридцать на семьдесят, покровительство, анонимность. Все, кого показала, — близкие. За ними слежка и полный контроль. И для моей, и для вашей безопасности.       — С вами приятно иметь дело, Оливия. Мои люди найдут вас, а все последствия оговорены. Спокойной ночи и чаще оглядывайтесь по сторонам.