Пятиминутки ненависти

      Она была радугой. Чистым сиянием цвета, бензиновым разводом, играющим в солнечных зайчиков. Блестела всем спектром возможных цветов. Лотос, магнолия, каллы — все сочеталось в хрупком изяществе.       Улыбка прохожего, комплимент от бариста, шёпот за горделиво поднятой спиной — часть обыденности. Помочь кому-то с презентацией? Она тут как тут. Принести бумагу в другой корпус? Найти потерявшегося? Спасти тонущего? Да-да, она возьмётся за любое дело, только скажи.       Энергия бьется через край, в янтарных очах нет ни грамма грусти, только радость грядущего дня, счастье новых проектов, миллион «горящих» задач, что с лёгкостью прорешиваются, стоит только щелкнуть пальчиками. Ловко печатает что-то на смартфоне, на бегу разговаривая с подругой о различиях Канта и Конта, Вебера и Дюркгейма, марксизм и ленинизма. Успевает ровно в срок отправить весь материал, отрабатывает каждую пару семестра. Вся в учебе, заботах, делах.       Нет времени на отдых, когда впереди тебя ждёт дистанция в миллион путей; если работаешь на износ не ты, то кто? Верно, никому это не нужно, никто никому ничем не обязан, а значит либо ты всех сделаешь, либо тебя заставят делать за всех.       Бесконечная череда дел сначала держится в голове, потом, недели две-три, ведётся ежедневник, где расписывается каждый шаг, каждое действие, чтоб, не дай Всевышний, что-то потерять или забыть. Затем они переносятся на первые попавшиеся под руку клочки бумаги, когда глаз уже начинает дергаться от чертового бесконечного колёса. Крысиные бега, не иначе.       Дарит улыбку всем и каждому, проходя по извилистым коридорам, здоровается белоснежным ровным рядом со встречными, пока один из них не сбивает с ног.       Молодой, красивый, свободный, высокий. Аполлон, спустившийся с самого Олимпа на землю обетованную, сразу пленил ее своими чарами. Разговор лился рекой, встречи сначала имели чисто случайный характер: неловкость, смущение, отражающееся на щёчках, полуулыбка. Свидания одно за другим, где они узнавали друг друга ближе.       Поцелуи и чужие руки на местах, скрытых одеждой. Укусы, которые долго ещё не пройдут, и сладкие стоны. Томные вскрики и вязкая жидкость, стекающая по бёдрам. Включённая камера на телефоне и рассылка по всем знакомым. Каждому преподавателю лично, каждой подружке в тройном экземпляре. С разных устройств, разными посредниками, с одним только смыслом.       Она была радугой во плоти, вот только он был дальтоником.