Пятиминутки ненависти

      Каждый вечер уснуть — настоящая пытка. Миллион цветастых мыслей бьется в черепушке, петардами взрываясь перед глазами, откидывая такую необходимую тьму ночи все дальше и дальше.       Лежу на кровати битый час, всматриваясь в потолочные трещенки, что паучьими лапками вспарывают штукатурку, медленно оседая пеплом и пылью.       Закрываю глаза, представляя морские дали, как учили, вот только могучие регаты тонут, один за другим напарываясь на рифы, сбитые с толку треклятыми сиренами.       Вздыхаю, вновь распахивая очи, сверля потолок с утроенной силой.       «Поддержу, куда бы ты ни шёл, пойду следом, во что бы то ни стало», — клялась она, трепетно вычесывая волосы, — «Как бы то ни было: глупо, безрассудно, — все все равно, слышишь?» — прижимается губами ко лбу.       «Все будет хорошо», — наставления звучат как бесконечная молитва пастора, — «Ты всего добьёшься».       Кажется, я потерял всякий смысл, всю суть, мир покрылся вуалью условностей и бреда, которую просто так не сорвать.       Все сложнее, гораздо сложнее, чем казалось в юности. Чем было тогда, когда ты в меня верила. Чем тогда, когда бросила одного наедине со своими бесчисленными страхами. Сломленного, раненного, да что уж, убитого.       Пусть другие зовут меня странным, сумасшедшим, но мы-то с тобой знаем правду. Правду о том, что они правы; о том, что так не должно быть; о том, что так быть не может.       Наволочка впитывает все телесные жидкости, проливаемые на неё, оставляя после лишь противную корочку застывшего коктейля чувств. Дождь тарабанит по подоконнику, а с ним смывается и всякий цвет реальности.       Пусть. Плевать. Будь, что будет.       На столе остались лишь пустые пласты таблеток, стакан на прикроватной тумбочке и дешевый порно-журнал с твой фотографией на первой странице. Это все, что я завещаю будущему, которого не будет.