Просто эпизод

Мы с Сашей поженились. Без всякой мишуры: тихо, спокойно, вдвоем. Мое положение помогло ускорить процесс, и нам не пришлось дожидаться месяца с подачи заявления. Я выбрала лаконичное белое платье до колен с открытыми плечами и легкие локоны, собранные на затылке. Саша роскошно выглядел в классическом костюме. В ЗАГСе вместо будничной росписи в кабинете нам, почему-то, решили устроить торжественную церемонию — внезапный порыв души регистратора. От такой обстановки, среди арф и скрипок, я не смогла сдержать слезы счастья. Гордеев счастливо улыбался мне и крепко обнимал. Мы обменялись кольцами и поставили подписи. Саша выглядел невероятно радостным, я никогда не видела его в столь приподнятом настроении. Он сиял и заряжал меня своей улыбкой. Я и сама не верила, что все это наяву. Как же я люблю этого мужчину! Вечером мы отметили наше событие в уютном ресторане и сняли номер в отеле для чудесного завершения этого дня. Близким о нашей свадьбе мы сообщили уже постфактум. У Гордеева такая крепкая и дружная семья! Они приняли меня как родную, да и мне было так спокойно и уютно в их доме, будто я прожила там всю жизнь. Сашин младший брат совсем не похож на него — высокий и жилистый брюнет, совсем как их мама. А вот Саша — копия отца, у него такой же прищур и неповторимая улыбка. Мои родные тоже были очень рады нашему событию. Мы приехали к ним в Реутов. Олег Викторович поднимал за нас бокал за бокалом, сдабривая их тёплыми словами в наш адрес. Глеб и Денис быстро поладили с Гордеевым, несмотря на то, что прошло столько лет, правда Саша сперва не узнал Дениску — еще бы, он у меня стал такой взрослый! Заканчивает институт и уже строит карьеру в успешной IT-компании. Вместе с Аленой — женой Глеба, мы накрыли чудесный стол. С тех пор, как Алла Евгеньевна погибла, в доме Лобовых совсем не осталось уюта, созданного женской рукой. Конечно, когда я жила в Реутове, я приезжала по выходным, помогала с уборкой и готовкой, но с появлением Аленки дом засиял, чему я искренне рада. Олег Викторович души не чает в невестке. Еще бы — скоро в их семье ожидается пополнение. Про наше пополнение мы с Гордеевым пока умолчали. Срок совсем маленький, и мне хочется как можно дольше сохранить это в тайне. Без суеверий, просто как нечто интимное и личное. Саша меня поддержал. Он украдкой наблюдал за моим состоянием и каждый раз тревожился о моем самочувствии. Но настоящей звездой вечера стал Егорка. Он покорил всех. Олега Викторовича он с порога назвал дедом, тот моментально расстаял и с радостью усадил его себе на колени во главе стола. Когда встал вопрос об усыновлении Егора, Олег Викторович мне очень помог. Своим примером, своей любовью и заботой, которой он окружал нас с Денисом все эти годы. Когда я обратилась к нему за советом, он сказал мне нужные, правильные слова. Он вспомнил как волновался, что не сможет заменить нам с Дениской нашу утрату. А потом понял, что не нужно заменять — нужно восполнять и приумножать то, недополученное нами в детстве. Дать все, на что способен, все, на что хватит сил. А силы появляются, когда есть любовь к ребенку. У меня больше не осталось никаких сомнений.

***

Я зашел в свой кабинет и нажал на кнопку кофемашины — мой привычный утренний ритуал. Как обычно по понедельникам я разбирался с назначенными операциями на эту неделю. Раздался стук в дверь: — Да! — отозвался я. В кабинет вошел мой коллега и приятель Леня Степанов. — Здорово, Сань, — мы пожали друг другу руки. — Доброе утро. Кофе будешь? — Не откажусь, — он присел на диван. Я подставил вторую чашку под кофемашину. — Ты чего это с утра пораньше? — выведывал я у него. Обычно ранними визитами он меня не баловал. — Разговор есть, — ответил он и вдруг резко уставился на мою правую руку, — оп-па, это что там блестит у тебя? Неужто кольцо! Ты женился что ли? — Не поверишь, — усмехнулся я, подавая ему кружку, — женился, Лень. — Гордеев, ну ты и тихушник! Я тебя поздравляю, — искренне улыбнувшись, он пожал мне руку и похлопал по плечу. — Спасибо, — смутился я, — большое. Так что за разговор у тебя был? — сменил я тему, присев напротив него. — А! — Степанов отпил из кружки, поморщившись от кипятка. — Да про новенькую нашу. — Про кого? — растерялся я. — Ну про Чехову! Я чуть не ляпнул, что она стала Гордеевой, но сдержался. Мы с Лерой что-то не обсудили этот момент. Про нас в клинике по-прежнему никто не знал. — Ну…и что с ней? — отозвался я, сделав непринужденный вид. — Что-что, забыл уже? Она же на той неделе в обморок упала, — Леня хлопнул ладонью по подлокотнику. — И? — выпытывал я. — Ну что «и?». Мне тут птичка на хвосте принесла, — он почесал затылок, — в общем, беременная она. ХГЧ высокий. Я прикрыл глаза, чтобы сдержать эмоции. Жена Степанова — начальник нашей лаборатории. — Под «птичкой» ты свою жену имеешь ввиду? — свирепел я, поняв откуда растут ноги. — Врачебная тайна у нас в клинике вообще не в почете, да, Лень? Степанов изумлённо покосился на меня. — Ты чего разошелся-то, Сань, — он осторожно поставил кружку на стол, — я же только тебе, а Ленка только мне. Я тебе зуб даю, больше никто не в курсе. — Степанов, а какое вам дело вообще до анализов доктора Чеховой? — я перешел на крик. — Да нам вообще никакого, — оправдывался он, искренне не понимая моего тона, — я же для тебя стараюсь, Гордеев. Только обрадовались, что специалиста хорошего нашли, а уже нового искать придётся — операций я ей бы уже не доверял. Обманула она тебя, твоя хваленая Чехова, а теперь беременную и не уволишь… — Пошел вон, — отрезал я. — Саш… — Вон!