Просто эпизод

Я шла по больничным коридорам к Саше — мы договаривались выпить по чашечке кофе с утра. Из его кабинета вышел Степанов, едва не задев меня дверью. Он выглядел каким-то потерянным. — Доброе утро, Леонид Викторович, — поприветствовала я его. — Доброе, Валерия, — он растерянно покосился на меня, — если вы к Гордееву, то не советую. Он с утра не в духе. — Странно. Вроде, проснулся сегодня в отличном настроении, — улыбалась я. Степанов уставился на меня опешившим взглядом. Я залилась краской, пытаясь подобрать слова, чтобы оправдаться. Ч-ч-черт! Как я могла так глупо проболтаться? Он посмотрел на мое обручальное кольцо и, повеселев, облегченно выдохнул: — Вот я дурак, прости Господи. И вы меня, Лера, простите. — За что? — не понимала я его. — Да, — отмахнулся он, доставая из кармана халата сигареты, — ух! Пойду проветрюсь. Он, улыбаясь и качая головой, удалился. Я решительно ничего не понимая, зашла к Саше. Он сидел за столом, покрасневший, как разъяренный бык. Этой картине только пара из ушей не хватало. — Гордеев, ты, говорят, с утра бушуешь? — протянула я, присев рядом с ним на диван. Он пересел ко мне, взял меня за плечи и крепко, даже чересчур сильно, прижал меня к себе. — Лерка, ты обязательно добьешься всего, чего хочешь, я тебе обещаю. — Саш, ты чего? — я недоуменно уставилась на него. — Что у вас со Степановым случилось? Он вышел сам не свой. — Лер, это не важно. Мы с тобой не обсуждали, но нам надо это проговорить. Ты же понимаешь, что пока, — он положил руку меня на живот, — я не могу ставить тебя оперировать? После того случая с обмороком лучше перестраховаться. Так будет безопаснее и для пациента, и для вас с малышом. Я грустно вздохнула. — Саш, я думала об этом. Я понимаю, что мне придется на время выпасть из практики. Но я ведь могу вести прием и обходы, могу ассистировать… — Насчет ассистирования, я тоже против, — он строго взглянул на меня. — Ну Саша, — я умоляюще смотрела на него, — я же совсем с ума сойду. Пожалуйста. — Ладно, — выдохнул он, — посмотрим, но только с моего разрешения в каждом индивидуальном случае, поняла? — Поняла, — я, обрадовавшись, поцеловала его в щеку. — Саш, я тут Степанову, кажется, проболталась про нас, — я виновато посмотрела на него. Гордеев заинтересованно взглянул на меня: — А он что? — Да ничего, извиняться передо мной начал за что-то, — я растерянно развела руками. — Что у вас тут случилось? — Да так, повздорили, — отмахнулся он. — Не знаешь, где он сейчас? — Курить пошел, — ответила я. — Я пойду тоже покурю, — он встал с дивана, похлопав по карманам в поисках зажигалки. — Не скучай, я быстро, — он поцеловал меня в щеку и вышел.

***

Я вышел на крыльцо, заметив Степанова. Переборов в себе смятение, я подошел к нему: — Зажигалки не будет? — спросил я. Леонид мирно взглянул на меня: — Держи, — он дал мне прикурить. Мы молча затянулись. — Ты прости меня, Саш, — начал он, выпуская дым, — я же не ради сплетни к тебе пришел, а как к начальнику. Думал, что тебе полезно будет знать, на будущее. А ты, оказывается, и без меня все знаешь. В общем, болтнул лишнего… Он пнул ногой камушек на асфальте. — Да ладно, Лёнь, я тоже вспылил зря. Надо было тебе сразу все рассказать, — ответил я, затянувшись, — ну, про нас с Лерой. — Я обалдел, если честно, — засмеялся он. — Но очень рад за вас, правда, Саш. Тебя после Питера совсем не узнать, светишься ярче, чем лампы в операционной. Теперь-то я понимаю причину. Я тебе обещаю, что все останется между нами. Да и Ленка никому, я за нее ручаюсь. Он похлопал меня по плечу, и я улыбнулся. — Да хватит нам уже прятаться, Лерка фамилию поменяла, скоро паспорт новый получит и всем все будет ясно. Отделу кадров, так в первую очередь. — Она у тебя молодец, — сказал он искренне, — такая молоденькая, а уже многим нашим фору даст. Твоя школа? Я самодовольно усмехнулся: — Ну, отчасти, — скромно ответил я, пояснив, — Лера — моя бывшая студентка. — Ох, Гордеев, — Леня лукаво пригрозил мне пальцем, — заарканил девчонку. — Да ну тебя, — отмахнулся я, шутя, и взглянул на часы. — Пошли уже, скоро планерка. Мы затушили сигареты и направились в отделение.

***

На планерке я сидела в самом конце переговорного стола. Гордеев пришел вместе с Леонидом Викторовичем. Судя по их расположению духа, они помирились. Когда все расселись, Саша, поприветствовал всех присутствующих и начал совещание. Обсудив насущные вопросы и состояние больных, он достал список с фамилиями: — Так, из назначенных операций: больной Аверьянов — Гордеев, Степанов, Кравченко; больной Ярышев — Гордеев, Данилов, Еремин; больная Волгина — Степанов, Кравченко, Данилов, больной Жуков — Кравченко, Данилов и… — Чехова, да? — спросил Кравченко. — Нет, — строго отрезал Саша. — Еремин. Я уставилась взглядом в стол, прекрасно понимая причину такого решения Гордеева. Но остальным причина была не ясна. — Александр Николаевич, — вступил Кравченко, — ну дайте нам Чехову на Жукова, без нее нам долго ковыряться придется. — Правда, Александр Николаевич, — вступил Данилов, — нам бы с Чеховой и Волгину прооперировать… — Так, — Гордеев строго взглянул на всех, — ну, во-первых, что за паника на корабле? Я смотрю, вы совсем расслабились. Как же мы раньше без Чеховой справлялись? Возникнут проблемы — обращайтесь ко мне. — Так зачем же нам Вас дергать, вы и так на себя столько взяли, а у Чеховой ни одной операции не назначено, — продолжил Кравченко, — Лер, ну скажи ведь? Все обернулись на меня. Я закусила губу и уставилась в свой блокнот. — Доктор Кравченко, — по голосу Гордеева было ясно, что он начинает злиться, — давайте договоримся, что пока я руковожу этим отделением решать кого ставить на операции тоже буду я. Хорошо? Кравченко опустил голову. — Хорошо. — Ну вот и славно, это было во-первых. А во-вторых, доктор Чехова с некоторых пор у нас доктор Гордеева, прошу любить и жаловать. В кабинете повисла звенящая тишина. Все растерянно переглянулись и, убедившись, что все правильно поняли, бросились нас поздравлять. — Ну хватит, хватит, — засмущался Саша, обведя взглядом присутствующих, — спасибо. Вопросов больше нет? Отлично. На этом все. Хорошей недели. Все встали со своих мест и потихоньку покидали кабинет. — Лер, — раздался у меня за спиной Сашин голос, — задержись, пожалуйста. Я повернулась и зашла обратно. — У тебя защитники тут появились, я смотрю, — недовольно проворчал он, закрыв свою дверь на ключ, когда все вышли. Я позабавилась его тону и села к нему на колени. — Гордеев, ты чего, — я потрепала его колючий ёжик на голове, — я и не знала, что ты можешь быть таким. Ты поэтому решил всем объявить, что я теперь твоя жена? Приревновал, признайся? — Кто? Я? Да было б к кому! — притворялся он безразличным. — Сашка, мы с тобой позавчера поженились, если ты не забыл, — смеялась я. — Неужели я дала тебе повод? — Ладно, — расстаял он, — а если серьезно, я рад, что они без тебя уже и оперировать не хотят. Ты у них на хорошем счету, я тобой горжусь, — он положил руку мне на живот, — как себя чувствуешь? — Нормально, хоть сейчас за стол, — ответила я в полной боевой готовности. — Отлично, тогда вперёд, — скомандовал Саша. — Ты правда разрешаешь мне участвовать в операции? — удивилась я, не веря своим ушам. — Причем тут операция? Ты сказала «за стол», но не уточнила за какой, — забавлялся он, — пошли в кафе, перекусим. Я нахмурилась, но направилась вместе с ним.