Просто эпизод

Из-за разницы во времени, я уже третий день не мог найти подходящее время для того, чтобы сообщить Лере, что тем самым пациентом, ради которого я сорвался в Москву, оказался ее брат. Я заканчивал работу, когда на Мальдивах уже была ночь, и все наше общение сводилось к переписке. Но, черт возьми, на самом деле, это все глупая отмазка, и, если говорить честно, я просто не могу решиться сообщить ей эту страшную новость. Я должен буду ее как-то утешить, но прогнозы совсем неутешительные. Я должен буду дать ей надежду, что смогу помочь, но этой надежды нет даже у меня самого. Денис по-прежнему находится в коме, и мы с коллегами ежедневно прорабатываем план его операции, но даже в теории он выглядит фантастически сложным. Я толком не спал все эти ночи. Чуть свет я садился в машину и гнал в клинику. Мне постоянно казалось, что с Денисом может случиться самое страшное, пока я не рядом. Сегодня я попробую связаться с Максом Самойловым. Последний раз мы виделись с ним на конференции, еще в Питере, где я и встретил Леру спустя столько лет после расставания. Он и свел нас вместе тогда. Макс — моя последняя надежда. В его силы я верю больше, чем в свои. У Дениса поочередно дежурили то Глеб, то Надя, то Олег Викторович. Никакой необходимости, а, тем более, пользы в этом не было, но им так было спокойнее, и я был бы полной сволочью, если бы запретил их визиты. Разместились они у нас дома, места всем хватило. Да и я там появлялся лишь переночевать и принять душ. Сегодня дежурство принял Глеб, и мы вместе выехали в больницу. — Что думаешь, Саш? — спросил у меня он, когда мы застряли в пробке. — Мне нечего тебе сказать, — вздохнул я. — Буду звонить Самойлову. Надеюсь на него. — Это не Максу ли? — переспросил он, оживившись. Я удивленно свел брови. — Вы знакомы? — Он же с Леркой оперировал когда-то в нашей больнице. Она тогда все уши про него прожужжала, — усмехнулся он и добавил, — они даже на свиданку ходили. — Ну ты, давай, еще Великую Отечественную вспомни, — недовольно буркнул я. — Да расслабься, — протянул Лобов, — ничего у них не вышло тогда. Я припоминаю, что Макс мне что-то такое рассказывал на конференции, но почему-то я только сейчас почувствовал ревность. Наверное, потому, что сильно соскучился по Лерке и детям за эти безумные дни. Мы прибыли в больницу, зашли к Денису. Новостей не было. Ни хороших, ни плохих, что тоже немаловажно. Я вернулся в свой кабинет и стал искать в телефоне номер Макса. Не нашел. Полез по записным книжкам, но и там было пусто. Стал искать его в интернете. Если мне не изменяет память, он работал в Саратовской клинике. Или в Самарской? Искал и там, и там. Нашел вообще в Казани. Точно, Казань. Он действительно все еще работает там, судя по сайту — зав.отделением нейрохирургии. Связался с приемной, пообещали, что передадут, что я звонил. На фото мне улыбался совсем серьезный и взрослый мужик, а я все еще не могу отделаться от воспоминания его студентом. Из этих воспоминаний меня вырвал звонок. Я подскочил и спешно взял трубку. Макс перезвонил мне, и я без прелюдий перешел сразу к делу. Рассказал все варианты, какие мы рассматриваем, пообещал выслать ему снимки по вотсапу. Я был несказанно рад услышать его голос и обещание приехать завтра же утром. Отлично. Время пока терпит. Я воспрял духом и налил себе кофе. Одна голова хорошо, а две — лучше. Особенно, если они обе — гениальные. Да, от скромности не умру — мысленно предвосхитил я Леркину реплику, которую она обязательно вставила бы сейчас. Как же я соскучился. Завтра приедет Макс, и все прояснится. Если так, то я, наконец, соберусь с силами и смогу сообщить жене о случившемся. Я понимал, что вязну в этом вранье, хотя сам ругался на Лобовых, что они затеяли эту конспирацию. Я выпил кофе, и направился на обход больных. Открыв дверь своего кабинета, я потерял дар речи. На пороге стояла Лера, и я едва не снес ее находу. — Лера? — спросил я, опешив. — Как ты… Что ты…что ты тут делаешь? Она смотрела на меня злыми и испуганными глазами. Я догадался, что она все знает. — Как ты мог? — она билась кулаками об мою грудь, но боль мне причиняло не это, а ее обреченный вид. Из ее глаз покатились слезы, она взвыла от обиды и страха. Я чувствовал себя последней сволочью. Я затолкал ее к себе в кабинет. — Присядь, пожалуйста, — проговорил я как можно спокойнее. Она не пошевелилась и прожигала меня ненавидящим взглядом. — Ты! Ты! Мой муж! Ладно Глеб, Олег Викторович… но ты?! — кричала она в истерике. — Как ТЫ мог скрывать от меня?! Я сгреб ее в объятия и гладил по спине. — Прости. Я хотел сообщить тебе сегодня. — Ненавижу, — выпалила Лера сквозь зубы, оттолкнув меня. Ее трясло. — Лера… — Ненавижу!!! — кричала она. — Какое право вы имеете все решать за меня? Почему вы все время все решаете за меня! Я — его единственный родной человек! Я? Ты понимаешь это? Понимаешь? Я выдохнул. Мне было чертовски стыдно, и я не мог подобрать нужных слов. Все, что я говорил, она пропускала мимо ушей. — Лера, завтра приедет… — пытался я выставить хоть слово. — А если бы он умер? Ты подумал, как смотрел бы мне в глаза, если он умрет? — Услышь меня, пожалуйста, — я терпеливо принимал ее истерику. — Я не хочу тебя слышать! Я буду оперировать его. Сегодня же! — Ну этого я тебе точно не дам сделать, — проговорил я строго. — Это исключено. Ты в декрете и три года не оперировала. — А все почему?! — не унималась она, снова повышая тон. — Не ты ли усадил меня в декрет? Не ты ли запрещаешь мне начать практику? Это все из-за тебя! Из-за тебя я теперь даже помочь не могу своему брату! — она снова сотряслась в рыданиях. — Успокойся! — громко рявкнул я, не выдержав. — Сядь. Лера резко затихла, присела на диван, и подняла на меня взгляд. Я налил ей воды. — Где дети? — спросил я вдруг. — Я отвезла их к твоим, в Жуковский, — ответила она отсутствующим голосом, сделав глоток воды. Ну хотя бы этот вопрос у нас решен. — Откуда ты узнала? — От Вали Шостко. Черт. Шостко. Точнее, Рудаковская. Как всегда впереди планеты всей, уже успела организовать сбор средств. Я сел рядом с супругой и обнял ее за плечи. — Лер, завтра приедет Макс Самойлов. Он обещает помочь нам. Я правда не знаю, что делать. — Саш, а я? Меня ты уже сбросил со счетов? Я даже снимков не видела! Я встал и схватил снимки со стола. — Пожалуйста, — выдал я ей их. Она забегала глазами по картинкам и, подняв на меня опустошенный взгляд, снова не смогла сдержать слезы.