Как Якоб к гоблинам ходил

— Как зовут тебя, дитя пещер? — развалившись на широкой груди гоблина, поинтересовался Якоб. Его только что знатно выебали. Он успел соскочить с члена гоблина до того, как тот кончил, поэтому благополучно кончил сам, нагло потершись о жесткое тело, и был расположен к разговору. Не особо долгому, потому что начинало клонить в сон. — Жопотрах. Якоб приподнялся на руках, посмотрел в невозмутимую рожу гоблина, убедился, что тот не шутит и лег обратно. Мощные легкие пещерного жителя гоняли воздух, как кузнечные меха, грудь плавно поднималась и опускалась, убаюкивая. — А когда с другими работаешь, людьми, гномами? Как они тебя зовут? — Балта. — Топор. Тебе подходит. Жопотрах — прям в точку, но Балта для работы лучше, — Якоб душераздирающе зевнул, сморгнул брызнувшие слезы и сполз к стене. Гоблин подцепил пальцем одеяло, накрыл его с головой. Человек немного потолкался, устраиваясь, и захрапел. Вообще-то они шли вместе уже неделю. Хозяин таверны, узнав, что новая команда ищет работу, нанял их сопровождать торговца, направляющегося в эльфийские земли за товарами. Пожилой, но весьма крепкий мужчина, не без примеси эльфийской крови, судя по долголетию, и прижимистый, как чистокровный гоблин, демонстративно пересчитал деньги и увязал их в пояс под одежду. Двигались с рассвета до полудня, несколько часов отдыхали и ехали почти до полуночи, если погода позволяла. Гоблин ехал на варге. Жуткого вида зверюга слушалась только хозяина и демонстративно облизывалась на людей и лошадей. Никакого корма варгу не полагалось, он охотился сам, когда всадники останавливались на отдых. Заночевать на постоялом дворе было хорошей идеей. Населенные места сменила обширная каменистая пустошь, через которую ехали без остановки, слишком уж открытое место. Даже варг присмирел и перестал дразнить лошадей, порыкивая в их сторону, а чутко прислушивался и дергал носом, ловя легчайшие запахи. Дважды останавливались, прятались за каменные глыбы, когда-то притащенные сошедшим ледником с гор. Первый раз тревога оказалась ложной, второй — пропустили караван с вонючими подводами, которые везли вяленую рыбу. В охране только люди весьма агрессивного вида. Судя по всему — вольные старатели, которые могли везти что угодно, от краденного золота до трупа заказанного врага, а не только подгнившие рыбьи тушки. — Смотреть? — гоблин изобразил, как переворачивает подводу. — Не наше дело, — отвернулся Якоб. Купец был с ним солидарен и убежища никто не покинул. До постоялого двора доехали к вечеру. Там нашлись две комнаты и два стойла. Варг бесшумно улизнул охотиться, не дожидаясь, пока его куда-нибудь загонят, и не дай бог, привяжут. Кони уткнулись в кормушки, купец велел принести еду наверх, гоблин с Якобом остались внизу, заняв самый темный угол. Мясная похлебка гоблина не устроила, а вот запеченная телячья нога — вполне, пусть и полусырая. Постояльцы и местные, забежавшие пропустить кружечку пива, постепенно расходились, Якоб задремал, завалившись в угол. В этот момент дверь резко распахнулась, и на середину обеденного зала упал связанный по рукам и ногам эльф, следом вошли два дюжих молодца в кожаных доспехах, с мечами в ножнах. — Хозяин, кому этого сдать? Шпионил на нашей территории, сволочь! Хотел лошадей потравить. Эльф дернулся, попытался что-то сказать, закашлялся, извернулся и щедро сплюнул кровью им на сапоги. Молодцы налетели на него с двух сторон и немного попинали, пока пленник не притих, сели за ближайший свободный стол. — Пива и закуски нам! Лицо пожилого хозяина выражало крайнюю степень отчаяния. Он не хотел портить отношения с вояками, и ссориться с эльфами тоже не желал. В любом случае ему грозил поджог или смерть. Оба варианта мужчину не устраивали. Якоб эльфов никогда не видел. Слышал, что белобрысые, худые, надменные, одеваются в белое, гонят выпивку из всего, что растет и не жрут мяса. Тот, что валялся на полу, был грязен, оборван и под светлый образ не подходил. На вид ему было лет шестнадцать, а в реальности могло быть и больше двухсот. Вечные же, медленно стареют. Чуйка подсказывала, что эльфа надо забрать. Не в смысле совсем, а у этих дебилов. Толкнул локтем гоблина, тот быстро понял, что задумал напарник, достал из мешочка четыре золотых, посмотрел на пьющих вояк, три убрал обратно. — Храбрые рыцари, спасибо за службу. Этого шпиона мы забираем, чтобы допросить как следует, а вам золотой за хлопоты и моральный ущерб, — солидно и с расстановкой сказал Якоб, глядя в затуманившиеся от выпивки глаза молодцев. Гоблин, взваливший эльфа на плечо, возвышался за его спиной и активно добавлял солидности происходящему. — Вы его как следует допросите, — прихлопнул по столу один. — Он лошадей хотел отравить, — стукнул пудовым кулаком другой. — Не сомневайтесь, живым не уйдет, — заверил Якоб. При этих словах эльф дернулся, но был прихвачен за тощий зад, и тут же утих. Для соблюдения конспирации пришлось выйти на улицу, обогнуть постоялый двор, и войти со стороны кухни. Раскудахтавшаяся кухарка чуть не испортила все дело, но Якоб ловко заткнул ее поцелуем, после которого подобревшая женщина и черную лестницу показала и бочку с водой, где можно было обмыть пострадавшего. Голый, мокрый и замерзший эльф выглядел еще жальче, чем раньше, а его сморщившееся достоинство вызывало у гоблина приступы утробного хрюканья, аналогичного человеческому смеху. От этого пришедший в себя спасенный яростно хлюпал носом и гордо вскидывал подбородок, прижимая ладони к паху. Теперь уже Якобу хотелось ржать в голосину, так забавно это выглядело. Девка с яйцами, а все туда же, нос кверху дерет. Завернутый в плащ, эльф быстро пригрелся и уснул на выделенном тюфяке, а Якоб с гоблином занялись любовью медленно и с расстановкой. Маленьких гоблинов в наличии не было, их члены заменили пальцы и язык. Получилось ничуть не хуже. Вот после этого секса Якоб и спросил, как же зовут его любовника. Раньше как-то в голову не приходило. Спать у стены было тесно. Якоб сперва закинул на гоблина руку, потом ногу, постепенно вползая сверху. Понятно, что потревожил гоблинский член, который не остался безучастным. Проснулся насаженным по самый желудок, как жук на булавку. — И как это называется? — проворчал недовольно Якоб и приподнялся на руках, упершись гоблину в грудь. Член внутри сильнее прижался к нужному месту и хриплый стон вырвался помимо желания. — Трахать, — оскалился Балта. Обычно у гоблинов морда настолько зверская, что хочется прикрыться топором, или мечом подлиннее. Сейчас карие до черноты глаза смеялись над проколовшимся человеком, излучая теплоту, а не агрессию. Якоб застыл, удивленный, что так тоже можно. — Тебе бы только трахать, — изобразил он возмущение, но как-то неубедительно. Подобрал ноги, ставя их по бокам от гоблинского торса. Теперь можно пружинить, насаживаясь сильнее или слабее. Если, конечно, эта зеленая скотина не будет поддавать бедрами, засаживая по самый корень. — В меня не кончаешь. — Пф. Это могло означать что угодно. И «да», и «вот еще». — Если я не успею раньше, придушу, гада. Я не собираюсь трястись тут весь день. — Кулак, — изобразил характерное движение гоблин. — Можно?! — Можно. Никто не видит, — снисходительно разрешил Балта. Якоб тут же вцепился в свой член и принялся яростно надрачивать, стараясь не сбиться с общего ритма. Насчет «никто не видит» Балта промахнулся. Эльф давно проснулся и мышкой сидел в своем углу обхватив колени руками и по самые глаза завернувшись в плащ. Глаза эти, надо сказать, были огромными от удивления и страха и неприлично пронзительно-голубые. Уйти из запертой на засов комнаты незаметно, не представлялось возможным, оружия не было, да и не сможет он один убить среднего гоблина, только человека. Спасли его или наоборот, эльф не знал, поэтому наблюдал за совокуплением со смесью страха и восторга. Человек так жарко отдавался, что даже эльфа проняло. Нет, не до такой степени, чтобы возбудиться, просто защекотало внутри. Если это не от голода, конечно. Избитое тело болело, но настоящие воины не обращают внимание на боль. — Древний, или как к вам вежливо обращаться, ты как? Проспать момент, когда гоблин и человек закончат было совсем не в духе настоящего воина. Якоб тронул эльфа за плечо, тот хотел отпрыгнуть в сторону, но затекшие ноги, стена и запутавшийся плащ позволили только завалиться на бок и прикрыть руками лицо. — Да ты не бойся, мы тебя не обидим, — вернул ему вертикальное положение Якоб. — Ты и правда шпион? Эльф отрицательно замотал головой. — А чего у лошадей терся? — Лечил. — Балта, как думаешь, врет или правда? — обернулся к напарнику Якоб. Гоблин успел нацепить кожаную амуницию и старательно полировал лезвие топора. Тяжело посмотрев из-под бровей, отрицательно качнул головой. — Правда. — Принюхался: — Конюх? Эльф возмущенно зарделся и кивнул. — Зачем ушел? Глядя то на одного своего спасителя, то на другого, эльф не торопился отвечать, только то краснел, то бледнел. — Путь воина? Эльф сжал кулаки, взглянул зло, тут же опустил глаза в пол и расплакался, закрывая лицо спутанными волосами и плащом. — А мне объяснить? — вопросительно вскинул брови Якоб. — Не хочет всю жизнь ходить за лошадьми, хочет убивать, — перевернул топор Балта и принялся за вторую сторону лезвия. Якоб понимающе хмыкнул, осторожно погладил эльфа по шелковистым волосам. Тот перестал вздрагивать, притих. Якоб решил закрепить эффект, сел ближе, притянул его за голову к себе, уткнул лбом в плечо, погладил по спине. После гоблина эльф казался маленьким и хрупким. — Не приручай, — скучным голосом бросил гоблин. — Не отвяжешься. — Отдадим его своим и уедем. — Я сказал. — Я понял. Древний, как тебя зовут? — Эльмариэль, — вздохнул эльф и посмотрел на Якоба. — Твою мать, — выругался Якоб, понимая, что этих глаз не забудет уже никогда. — Предупреждал, — хмыкнул Балта. — Пресвятая дева Мария и все святые, за что мне такое искушение! — закатил глаза Якоб. Гоблин насмешливо хрюкнул, эльф отшатнулся и опять сжался в комок, забиваясь в угол. — Кстати, кто придумал, что эльфы холодные и надменные? Ты холоднее и эмоции по нему хорошо видно, как по человеку. Что за наеб? — Других эльфов рядом нет. Пошли пожрем, кишки гудят, — потянулся гоблин и похлопал себя по кубикам пресса. — Это как с дрочкой, можно, когда другие не видят? — Угу. — Иди закажи нам что поприличнее, и какой-нибудь салат Эльмариэлю. И, стой, где лечебная мазь? — Там, — ткнул в сторону вещей гоблин. — Мы скоро будем. Якоб с Эльмариэлем спустились вниз через полчаса. Балта уже отрывал кусками мясо с чуть прожаренной свиной ляжки и меланхолично пережевывал. Увидев, как Якоб нарядил эльфа, одобрительно рыгнул. Великоватые штаны и рубаха скрывали фигуру, волосы и острые уши убрали под пеструю косынку, серьги из ушей ему вырвали еще вчера бдительные граждане. Привычная эльфийская бледность отсутствовала. Частично из-за синяков и мази, частично из-за пылающих щек. Только Якоб мог довести древнего до такого состояния. — Ты его трахнул? — не церемонясь, спросил Балта. — Нет, — вздохнул Якоб. — Пытался, — оскалился гоблин. — А ты бы мимо прошел?! Марик был не против. Это было не принуждение! Правда, Эльмариэль? — Марик, — забулькал горлом гоблин. — Нормальное имя, — смутился Якоб. — На нем кольцо безбрачия. Не встает, не присунешь, пока живой. — Вот откуда ты все знаешь?! — возмутился Якоб, берясь за ложку. — Давно живу, — пожал плечами гоблин. — Сколько? — вдруг заинтересовался возрастом напарника человек. — Двести лет по вашему счету. — А ты сколько? — ткнул в сторону эльфа ложкой Якоб. — Сто шестьдесят. — Бля, я младенец по сравнению с вами. Мне двадцать один. — Люди мало живут, — философски заметил гоблин и опять вгрызся в мясо. На этом моменте все притихли и принялись молча жевать. Из своей комнаты спустился купец, занял отдельный стол, заказал завтрак. Напарники переглянулись, дружно уставились на эльфа. — Мы едем к вашим торгашам в соседний город. Вон тот мужик закупать товары будет. Бросить его мы не можем, сам понимаешь, договор. Решай, домой пойдешь или будешь с нами кататься, пока не освободимся и сможем проводить? — озвучил мысль Якоб. — До города с вами. Можно? — с надеждой в глазах уточнил эльф. — Только лошади лишней нету. За спиной у меня поедешь. — Лошадь я найду, — отвел глаза древний. Напарники поняли, что «найду», это «сопру», но препятствовать не стали. Каждый выживал, как мог. — Только ищи такую, не особо приметную, — велел Якоб. — Встречаемся у ворот через час. Эльф засунул в рот последний кусок капусты, и выскользнул за дверь. — Зеленый, у тебя есть возможность блеснуть знаниями. Что за кольцо безбрачия и как его снять?