Как Якоб к гоблинам ходил

Конечно, Балта тут был. Только входил с чистой стороны, а не через нужники, но сам виноват, поддался чарам леса, расслабился. Кого другого низшие гоблины так и утопили бы в сточных ямах, а с ним команда дошла до центральной пещеры, только башмаки замарали. Тут тоже миром обошлось. Поваляли друг друга маленько и хватит. С Якоба как штаны содрали, так и увидели, что он свой, растраханный по самое горло, пропахший гоблинским семенем. Когда Хафаду ему кололи, он в отключке был после первой ночи с ордой. Не дернулся даже. Жопотрах ему лично колечко вдевал и вылизывал, чтобы зажило быстрее. Хорошо получилось, аккуратно и в жизни не мешает. Свои кольца дорожкой по члену он редко вставляет, лишь бы проколы не заросли. Красиво, но не практично, вырвать в процессе могут. А штангу из уздечки не вынимает. Она маленькая, не мешает, только кайфа больше. У эльфа прокола нет… пока. Хороший эльф, прикольный, Якобу нравится. Людям важно иметь кого-то своего, личного. Для любви или для злости. Якоб добрый, нежный, ебливый. Такой и кольцо безбрачия сможет снять. Тогда можно будет обоими пользоваться. Много траха лучше, чем мало. В яйцах легче. Интересно, за что эльф кольцо получил. Много вариантов. Поди угадай, в какой вляпался. У эльфов, как у гоблинов, мальчиков много родится, а девчонки редко. В каждой семье не больше двух. А пацанов десяток может быть и больше. Гоблинка кого подпустит, тот ее и ебет, а эльфийки одного супруга выбирают на всю жизнь, в замке запирают, чтобы, значит, не погиб, не заболел или еще какая напасть. Живут долго, рожают по ребенку через десять-двадцать лет. Девочки при матери живут, пока замуж не выйдут, а мальчиков рано в обучение на сторону отдают. Вроде закрытых школ. Там оргии, как в пещерах устраивают, кстати. Только для этого им надо вина возбуждающего напиться. Но безбрачием не за это награждают. Как сто лет исполняется, проводят в храме экзамен. Смотрят чему научились, как выглядят, каков характер, здоровье, чем любят заниматься. Не просто так смотрят, а через магический кристалл. Одни получают знак потенциального супруга, другие кольцо безбрачия. Считается, раз детей делать не надо, то и вообще хуй трогать нечего. Только невинно можно, поссать, да помыться. Балта знал, что эльфы ебанутые, но, чтобы настолько… Боятся, что холостые собратья пойдут на других жениться, раз свои не дают. Люди, гномы, гоблины… есть варианты. Драконы очень эльфов уважают. Даже в человечье обличье ради них оборачиваются. Но эти просто воруют неокольцованных и больше от себя не отпускают, третьим берут. Дракониха, дракон и эльф при нем. Там смешанных детей не бывает. Драконихи оборачиваться не умеют, так и ходят всю жизнь шипастыми громадинами, яйца несут. У Жопотраха детишек много, он гоблинкам нравится. И средние гоблины среди них есть, и даже один большой получился. В западных пещерах живет, большую орду на хую вертит. С гномами договорились, кузнечным делом занимаются, редкие камни на заказ ищут, золотишко добывают. Не бедствуют. В этой пещере тоже есть с кем за дела перетереть. Помахав кулаками в качестве приветствия и разминки, Жопотрах ушел в темный угол, где свои не видят, нашел Пиздобола, на хуй посадил, разговор завел. — Мы тут по пустоши шли, вонючие подводы мимо пропустили. Где-то озоруют людишки, присматривай, чтобы дохляков в колодцы не накидали. Сами потравятся, нас потравят. — Хуйня—вопрос, присмотрим. Вчера мелкие хуйцы обход делали, все тихо было. Двух девок оприходовали и гнома, больше никого не видели. — Нас за травой прислали. Поделишься. Я эльфа на Зуб заслал, он аккуратно несколько веточек возьмет, какой-то своей хуйней побрызгает, еще лучше расти будет. — Поделюсь. А ты эльфом поделишься? — Только человеком. Эльф с магическим кольцом, сдохнет от боли, а мне живой он полезнее. Человека трахай, он любит. — Уходить как собираетесь? Добром или бегом? — Мы с варгом низом выйдем, а Якоб с эльфом пусть верхом бегут. Все развлечение. — Тут хуец один с вами просится. Хороший, растянутый. Шустрый, умеет много. — Это которого Долбоеб эльфийке проезжей заделал? — Теперь не приезжей, а наезжей, — заржал Пиздобол, аж с хуя соскочил. — Повадилась шастать. Раз в месяц приезжает с инспекцией. — Теперь это так называется? — ухмыльнулся во все клыки Жопотрах. — Хуйца всяким премудростям обучает, книжки возит. Какой-никакой, а сын. Только бедовый он, всюду лезет, ищет приключения на очко. Хочет мир посмотреть, пещер ему мало. — Возьмем, пусть на лошадьем заду протрясется, небось дурь повытрясется. Так, хватит разговоров, вставай на карачки, буду из тебя дух выбивать. Чую жрали вы сегодня не только мясо, а еще и гороховую похлебку. Взболтать надо, для лучшего пищеварения. Оба гоблина заржали, встали в другую позу и понеслось. Когда Жопотраха нашел Якоб, тот уже переключился на мелких гоблинов и пиво. Развалившись в специальной выемке в полу, отполированной спинами и задами сотен средних гоблинов, он потягивал пиво из кожаного мешка и следил, чтобы гоблин, скачущий на его хую, не халтурил и садился до конца, да покрепче обжимал внутренними мышцами член, поднимаясь. — Балта, нам ноги делать не пора? — Мелкие, кыш, у нас разговор, — шуганул гоблинов Жопотрах. — Садись, гостем будешь, — указал Якобу на торчащий колом член. — Бывает, что тебе хватит? — прищурился Якоб, но на хуй сел. Штанга гоблинова члена мягко прошлась двумя шариками по растертым внутренностям, аж передернуло. — Если можно ебать, надо ебать, — наставительно поднял палец Жопотрах и положил руки на бедра человеку, придавливая посильнее. — Бляяя, до желудка достал. — Не, еще местечко есть, — пощупал человеческий живот гоблин, обрисовал пальцами головку. — До желудка только большие достают, да и те не все. Ложись, — похлопал себя по груди. Якоб не стал привередничать, тут же улегся на прохладную грудь гоблина, позволяя тому работать бедрами в нарастающем темпе. Внутри все полыхало, хотелось кончить и ментоловую мазь. Член ритмично терся меж тел, обещая скорую разрядку. — Тут полуэльф есть. Он хочет с нами уйти, слугой просится. Жопотрах чуть не ляпнул «знаю», но вовремя спохватился и только рыкнул. — Обещал помочь уйти без проблем. Как я понял, через дыру в потолке. Велел всем нам на скалу лезть и там ждать. Не подставил бы. — Ты лезь, а я прикрою и низом уйду. Варг на Зуб не залезет, да и так высоко не прыгнет, чтобы вылезать. Там два моих роста будет, просто так не выберешься. — Мы тебя не бросим. — Мне ничего не грозит. Я среди своих. Вон сколько перетрахал, могу войско вербовать, — криво усмехнулся гоблин, показывая желтоватые клыки. — А вам надо бежать. Заебут. — Тогда у лошадей встречаемся. — Я другим ходом выйду. Встречаемся на тракте за горой. Вернитесь до развилки и забирайте все время правее, к вечеру выйдете. — Идет. Утвердив план действий, Якоб задвигался навстречу таранящему хую, сильнее прижимаясь пахом к напряженному прессу партнера. — Быстрее. Еще быстрее! Силы и ангелы небесные, — блаженно выдохнул Якоб, склеивая их тела своей спермой. — Балта, ты — лучший. — Скажешь тоже, — отвел глаза гоблин. Раскрасневшийся, взлохмаченный Якоб смотрелся так привлекательно, а внутри у него было так горячо и туго, что Жопотраху стоило титанических усилий, чтобы оторваться от человеческого тела, а не затрахать его до смерти. — Пошли. Там Эльмариэль надрывается, зовет. Мелкие его заметили, полезли снимать. Надо помочь. — Откуда ты знаешь? Отсюда не видно же, — вскочил на ноги Якоб. — Слышу хорошо. Якоб слышал только множество разнообразных звуков, эхом рикошетивших от высоких сводов пещеры, но ничего определенного. Однако своему гоблину он верил. Мелкие гоблины и правда заметили Эльмариэля и затеяли игру «Кто первый стащит эльфа вниз». Эльф стаскиваться не желал, поэтому кидался камнями, пинался ногами и колол кинжалом. Почирканные гоблины из игры выбывали, но количество желающих не уменьшалось. Пока шли до скалы, Жопотрах сгонял мелких принести его топор и меч рыцаря. Якобу вернули погнутый шлем и латы, даже остатки штанов и рукава от рубахи. То, что на нем осталось из одежды могло сойти разве что за короткую жилетку, распахнутую на груди. Насосанные и нащипанные соски набухли, горели и едва не светились, как угли в костре. У подножия скалы Жопотрах рыкнул во все горло, крутанул топором. Мелкие гоблины прыснули во все стороны. Якоб полез наверх к обнявшемуся с пучком веток эльфу. Ушастик появился с другой стороны, как черт из коробки, напугал эльфа, чуть не лишился уха, но Якоб успел выставить вперед нагрудник и крикнуть «Свои!». Ушастик подпрыгнул, ухватился за какой-то корень, свисавший из дыры в своде пещеры, и на головы беглецов вместе с растительным мусором упала веревочная лестница с кривыми ступеньками. Первым отправили эльфа, потом подняли Якоба с амуницией, последним взобрался ушастик, втянул лестницу, покрутил тонким членом, дразня неудачливых преследователей и побежал за новыми друзьями, двинувшимися в сторону оставленных лошадей. Беглецы не видели, что стоило им немного отойти, из своей спальни вышел большой гоблин, рыкнул, и штурмовавших Зуб, как ветром сдуло. Вскоре центральный зал совсем опустел. Час потехи прошел, пора и за дела приниматься.