Как Якоб к гоблинам ходил

Постоялый двор неприятно поразил ветхостью и запустением. Навес для лошадей покосился настолько, что Якоб побоялся ставить туда Серко, и Марик привязал своего черного дьявола к столбику, оставшемуся от забора. Отпущенный варг поводил носом и побежал изучать окрестности. — Не нравится мне тут, — пнул дырявое ведро Якоб и направился ко входу в таверну. — Поедим и свалим. За мутным окошком мелькнула тень. Балта сделал знак всем стоять, резко открыл дверь, тут же шагая в сторону. Не ожидавший такого маневра, по ступенькам скатился бородатый мужичонка, охнул, вскочил на четвереньки, резво забежал за угол ближайшего сарая, встал и только тогда оглядел пришельцев. — Хозяин? — вопросительно приподнял бровь Якоб. — Хозяин, хозяин, — закивал мужик, похлестывая себя бородой по груди, отчего во все стороны летела мелкая пыль. — Чего надо? — Поесть хотели. Или хоть свое приготовить. А чего у тебя запустение такое? — Так колдун озорует, беда. Девок таскал-таскал, надоели — на парней переключился. Испортит и отпускает. Они тогда кто в омут, кто на дереве вешаются. Беда. — Балта, а ведь это тот колдун, к которому мы идем, — посмотрел в сторону мрачного замка, возвышающегося среди полей, Якоб. — Не нравится мне это. — Посмотрим. Сейчас пожрать бы. Хозяин, дрова есть? — Есть, как не быть. Мяса давно не видали, а хлеб есть. Вчера пек. И пиво найдется. Вина только для благородного эльфа нет, извиняйте. — Ничего, и пивом перебьется. — Балта взял мешок с мясом, понес к колодцу обмывать. — Хуец, чего встал? Иди смотри, что там с жаровней, с огнем. Может, чистить надо. Шевелись, — Достал воды, принюхался, набрал немного в рот, сплюнул. — Коням воду не давать, тухлая. У реки напоим. Есть устроились во дворе под раскидистым деревом. Погода хорошая, а домишко внутри оказался хуже, чем снаружи: лавки поломаны, столы косые, липкие, под ногами хрустит мышиный помет. Давно такого не видали. Гоблины и Якоб наворачивали мясо, Марик без энтузиазма щипал хлеб и запивал водой из фляжки. — В замок я один пойду. Траву и футляр отдам, деньги заберу и вернусь, — поставил всех перед фактом Балта. — Почему не вместе? — метнул костью в Ушастика Якоб, но тот увернулся и показал язык. Длинный. Якоб тут же представил этот язык у себя между ног, глотнул и подавился, закашлялся. Балта со всей дури врезал ему меж лопаток — кашель тут же прошел. Хорошо, зубы не вылетели. — Один я отобьюсь, а вместе нас повяжут. Сами же слышали, колдуну нравятся молодые девки да парни, а не старые гоблины. На меня он не позарится. — Резон, — согласился Якоб. — Мы тебя снаружи подождем. — Здесь. — Можно и здесь, — опять не стал спорить человек. — До следующей зари. — Трое суток. Потом уходите. — Ты уже все решил? — Да, — рыкнул гоблин и вгрызся в полусырое мясо. Эльф сделал вид, что ему совершенно неинтересно, о чем говорят, Ушастику права слова не давали. Едва спала полуденная жара, Балта сел на варга и умчался в сторону замка. — Почему не спорил? Почему бросил? Не друг? — захлебываясь от переполняющих эмоций, подскочил к Якобу Ушастик, едва Балта скрылся за деревьями. — С гоблином спорить? Я похож на больного? До утра ждем и идем вытаскивать, — вынул из ножен меч Якоб и протер рукавом, убеждаясь, что оружие в порядке и готово к бою. Вложил обратно, увидел, что эльфы продолжают на него пристально смотреть. — Если колдун не будет его удерживать, Балта еще сегодня вернется. Чего ему в замке делать? Если до темна не выйдет, значит проблемы. Штурмовать незнакомую крепость среди ночи глупо. Рассветет, так и полезем. Пошли пока вокруг осмотримся. — А нас не заметят? — с тревогой посмотрел в сторону замка Ушастик. — Мы тихонько. Марик, ты идешь или тут подождешь? Эльф возмущенно сверкнул глазищами и молча ушел седлать коня. — Поедешь. Ну и ладушки. Хозяин, спасибо за хлеб, остальное наше, — кинул мужичонке пару медяков. — Пойдем наведаемся к вашему колдуну. Передать чего? Мужик замотал головой. Из бороды во все стороны полетели хлебные крошки. — Тогда мы поехали, бывай. Ушастик подвел Серко, держась за самый конец уздечки, чтобы особо не приближаться к животному. Якоб мысленно похвалил себя за дальновидность, которую Марик обозвал ленью: коня он не расседлывал. — Серко, стой. Мелкий, в седло. Ногу в стремя ставь, за гриву цепляйся и тяни себя вверх. По горам лазишь? Тут так же. Гора Ушастику нравилась куда больше лошади, но делать нечего, пришлось цепляться и прыгать. Якоб забрался следом, прижался со спины. — Надо другое седло, это для двоих мало. А лучше другую лошадь, — поморщился рыцарь, пытаясь сесть удобнее. — Лучше уж варга. — Умеешь обращаться с этими зверюгами? — Мучиться меньше. Сожрет и все, — вздохнул Ушастик и подался вперед, выделяя Якобу еще немного места. — Не, это не вариант. — Почему? — Из желудка не видно ни хрена, а ты хотел мир посмотреть, — заржал Якоб и пришпорил коня. Ушастик ойкнул и вцепился во все что можно всем чем мог. Ну не любил он лошадей! Близко к замку подъезжать не стали, спешились в ближайшем сливняке. Якоб сорвал зеленую сливу, надкусил, скривился, сплюнул. — Надо выяснить, что с охраной и как удобнее перебраться внутрь. Кто остается с лошадьми? Эльфы скрестили взгляды. Выиграл Марик. — При лошадях всегда остаются слуги, — холодно заявил он. — К Тьме не приближайся, убьет. — Тьма, значит. Подходит, — согласно кивнул Якоб и похлопал Серко по шее: — будь хорошим мальчиком, защищай мелкого. — Я не мелкий! — взвился Ушастик. — Я тебя старше! Якоб схватил его за шкирку, прижал к себе, рукой обозначил рост. Получилось до подбородка. — Я для Балты мелкий, ты — для меня. Не выступай. Марик, готов? Эльф перетянул волосы потуже, подвязал рукава и штанины шнурками. — Ты прям сейчас стену будешь штурмовать? — хохотнул Якоб. Марик одарил его холодным взглядом и пошел вперед, выбирая заросли бурьяна повыше. Разведка показала, что охрана состоит из двух сонных солдат на воротах и магического контура, который обнаружил Марик — «Да, я его вижу. Нет, это не от голода в глазах рябит, я ел сегодня. Это ты жрешь, как варг, а не я клюю, как птичка! Еще шаг и ты поднимешь на ноги весь замок! Нет, я не ору!» — что вывести из себя хладнокровного эльфа легче простого, что мост через сухой ров не поднимается, а вот перелезть через стену не так просто из-за особенностей строения этой самой стены. Там, где ее не охраняла магия, старая кладка здорово расшаталась, и при попытке подняться вверх Якоб сорвался вместе с частью камня, на который наступил. Хорошо, что на это никто не обратил внимания, а то спасательную операцию пришлось бы переквалифицировать в побег. Вернувшись к лошадям, Якоб задумался, где бы достать взрывчатого порошка, а Марик подозвал к себе Ушастика и затараторил на эльфийском. Тот отвечал не так бойко, но в итоге они договорились. — А для меня на всеобщем? Куда пошли?! — гаркнул Якоб удаляющимся спинам. Эльфы вздрогнули, синхронно обернулись; Марик изобразил урезанный вариант закатывания глаз. — Эллан разбирается в камнях лучше нас с тобой. Он найдет место, где можно перелезть, а я прослежу, чтобы он не тронул защитный контур. — Ты его не только видишь, но и можешь обезвредить? — Сделать лазейку, если повезет. — Ты разбираешься в магии? — Я — чистокровный эльф. Разумеется, я обладаю магией, изучал магию и знаю различные заклинания. А еще разбираюсь в травах и умею варить зелья. Доволен? — И портал можешь открыть? До Турдорстана, например. — Зачем? — Что? — Зачем тебе туда нужно? — Совсем не нужно. Я даже не знаю где это. Слышал слово от торговцев на улице. — Тебе не понравится, выбери другое место. Мы можем идти? Солнце садится. — Да, — кивнул Якоб. Он хотел спросить что-то важное, но эльф своим хвастовством сбил его с мысли. И то он может и это, и даже портал открыть. Или портал не может? Тьфу! Балта не вернулся ни в этот день, ни на рассвете следующего, хоть они и дежурили по очереди всю ночь. Якоб надеялся, что придет хотя бы варг и покажет, где хозяин, но варга тоже не было. Охранники ушли спать еще с вечера, закрыв тяжелые деревянные ворота. Магический контур налился силой. Слабое мерцание в темноте заметил даже Якоб. Ночью стало зябко, и Якоб сквозь сон чувствовал, что к нему под бок приходит погреться то один эльф, то другой. А когда встал дежурить в свою очередь, оба остроухих закутались в плащи общим коконом и проспали до первых лучей, объявив перемирие. Марик спокойно грел нос в черной шевелюре полуэльфа ровно до того момента, когда обоим пришлось встать. — Принеси воды и почисти мой плащ, — велел Эльмариэль. — Съезди к ручью сам, заодно и коня напоишь, — отмахнулся Ушастик. — Раз ты слуга, значит все это делать тебе. — Я передумал. Быть слугой мне у гоблинов надоело. Теперь буду равным. Тем более, что я самый богатый среди вас. — Я не таскаю с собой все, чем владею, — фыркнул эльф. — И я тоже. Хлеб остался. Тебе дать? — Обойдусь без подачек. — Якоб, у тебя из еды что осталось? А то у меня только хлеб. — Пиво есть, — потряс бурдюком Якоб. Ушастик разломил краюху хлеба пополам и протянул кусок Якобу, но Марик был быстрее. — Эй! Ты сказал, что не будешь есть! — Я этого не говорил, — быстро ретируясь поближе к своему коню, отказался от всего эльф. — Говнюк белобрысый! — А у тебя уши волосатые! Пока эльфы переругивались, Якоб достал мешочек с сушеным мясом, отломил у мелкого кусок от оставшегося хлеба и принялся жевать, переводя взгляд с одного на другого. Марик старался держать лицо, но едва Ушастик отвернулся, показал ему язык. Стоило отвернуться Марику, мелкий продемонстрировал его спине средний палец. Якоб закашлялся, скрывая смех. Может, обоим эльфам и было больше полутора сотни лет, но вели они себя совершенно несолидно. Несмотря на непрекращающуюся перепалку собрались быстро, не поубивав друг друга в процессе. Лошадей перевели на новое место, тихонько добрались до угла крепости, где кладка позволяла подняться на стену. Позволяла эльфам. — Я тут не залезу! — прикидывая, убьется он совсем или только покалечится, зашипел Якоб. — Тебя никто и не тащит. Вон, дверку видишь? Жди, пока откроем, — указал на неприметную дверь, спрятанную в бурьяне, Марик. — Эллан, давай. Ушастик достал из кармана жилетки два камня, прижал друг к другу и поднырнул к Марику в кольцо рук. Тот хитрым образом сложил пальцы, крутанул кистями, будто раздвигая что-то невидимое, перехватил камни и развел руки в стороны. В воздухе загудело, Якоб сжал зубы, пытаясь унять неприятное чувство. Не теряя ни секунды, Ушастик ящеркой распластался на стене и быстро полез вверх. Забрался на стену, достал еще два камня и положил по сторонам от себя. Марик опустил руки, встряхнул, зашипел от боли. — Иди дверь открывай, — мотнул головой в сторону тайного лаза. Якоб подергал старую дверь за дырку, заменяющую ручку, толкнул плечом. Доски хрустнули — образовалась дыра, в которую он пролез, попутно выломав остальное. Следом вошел Марик, развел руки с камнями, сверху спрыгнул Ушастик, опять встал спиной к груди эльфа и забрал свои камни, едва тот свел руки. — Парное прохождение защитного контура посредством замыкания его на драгоценные камни — зачет, — нервно хохотнул Марик, еще до конца не веря, что получилось. Посмотрел на трясущиеся руки, спрятал их за спину. — Ну, вы, блин, даете, — восхитился Якоб и огляделся. Они вошли в замок со стороны заднего двора, запущенного и заросшего сорной травой. Пустые хозяйственные постройки стояли нараспашку. Лучики поднимающегося солнца робко проникали через дыры в крышах и высвечивали танцующие пылинки. — Ни скотины, ни лошадей, — удивился Якоб. — Колдуны питаются воздухом? — Колдуны — такие же люди, как ты, только с врожденными способностями к магии. Магия — это дар, за который надо платить. — Чем? — Кто чем. Сейчас посмотрим, — примеряясь к фигурному выступу на стене, задумчиво ответил эльф. Якоб присел, подставил плечо и встал, вознося его на высоту своего роста. Закинул Ушастика, коротко разбежался и забрался сам, прыгнув и подтянувшись на руках. Все трое устроились на широком подоконнике и заглянули внутрь. — О как, — озадаченно вытаращился Якоб. Такого он не ожидал.