Как Якоб к гоблинам ходил

Через грязное, но самое настоящее стекло было видно, что зал полон совокупляющихся мужчин и женщин, а посередине к каменному алтарю цепями прикован Балта. На могучем хуе резво скакал худой до безобразия старик с длинной седой бородой, обмотанной вокруг шеи, чтобы не мешала. Глаза у гоблина были закрыты, и вообще он не проявлял никакой активности, что было весьма странно для такого ебливого существа. Марик протер в стекле небольшое чистое пятнышко, брезгливо посмотрел на испачканные пальцы, вытер их о штаны Ушастика. — Э, совсем охренел! — возмутился тот. — Тш-ш. Смотри. На лбу у гоблина, это же камень подчинения? Ушастик протер еще одно пятнышко, присмотрелся. — Это шишка. Кто-то треснул его по лбу. — Я вижу магический рисунок. Шишка не может светиться магией! — А если звездануть посохом? — вмешался Якоб. — Палка с камнем у старика — это же магический посох, я ничего не путаю? И бьет он уже не первый раз. Мгновением раньше его слов, Балта звякнул цепями, взмахнул рукой, пытаясь сбить с себя «наездника», и тут же получил в лоб, по той самой шишке, которая уже сочилась магией. — Во гад. Людей ему мало, за гоблинов взялся, — ругнулся Якоб и размахнулся, примеряясь, как лучше выбить окно. — Стой! — ухватились за него эльфы в четыре руки. — Ты не понимаешь. Все, кто в зале, под заклятьем. Едва мы войдем, они сразу на нас кинутся рвать на куски. Пока будем отбиваться, маг сбежит. Надо подобраться поближе и обезвредить его до того, как он прикажет на нас напасть. — И ты знаешь как? — опустил руку Якоб. — Есть идея, — замялся Марик. — Только сначала надо проникнуть внутрь и найти лабораторию. У всякого мага есть лаборатория. Зелья варить, амулеты заряжать и всякое такое. Нам она нужна. — И в чем проблема? — Обычно лабораторию делают в башне. Если что-то взорвется, то не весь замок разнесет, а только башню. — Часто взрывается? — Бывает, — поморщился эльф, вспоминая что-то конкретное. — Попасть в башню можно только через центральный зал. Наверняка есть потайной ход, но его можно год искать и не найти. Так что только через зал. — Тебя ссадить вниз? — приготовился спрыгнуть Якоб. — Я и сам могу. Якоб, ты не понимаешь. — Нет. — Кольцо. Там такая магия, которая... ну… вызывает желание. Очень сильное, трудно сопротивляться. А мне… Нельзя мне. Больно очень, будто живого режут. Я не пройду незаметно. Якоб задумался, почесал пятерней в затылке, поскреб подбородок, потер кулаком лоб и вдруг улыбнулся. — Есть способ! Только нужно сонное зелье. — Зачем? — Я пронесу тебя спящего. — Ты думаешь, получится? — Уверен, — Интуиция подсказывала, что Якоб прав, а она еще рыцаря не подводила. Вернулись к сараям, нашли тихое место. Ушастик остался следить за обстановкой, Марик достал из сумки на поясе один из бутыльков, задумался. — Так считай, чтобы мы тебя потом разбудили, — велел Якоб. Эльф кивнул, глотнул остро пахнущую субстанцию неестественного желтого цвета. — Вот, противоядие мне дашь, когда уже в башне будем. — Марик ткнул в кулак рыцарю другую бутылочку с коричневой жижей. Якоб поймал его за ледяную ладонь, притянул к себе, обнял. — Давай я один схожу. Или научи Ушастика, что делать. — Я не трус, — поджал губы Марик, но не отстранился. — Если бы можно было вытерпеть, я бы сам пошел, но это нельзя перетерпеть, так специально сделано. Это наказание. — Скажешь за что? — Не сейчас. И ты будешь смеяться. Люди из-за такой ерунды вообще не заморачиваются. — Заинтриговал. Зелье начало действовать, Марик расслабился, беспомощно улыбнулся, провел кончиками пальцев по губам Якоба. — Ты только не умирай. Понимаешь, снотворного зелья у меня с собой не было, а была только «Временная смерть». Противоядие надо дать пока тело не остыло. — Во дурак! Зачем?! Мы бы что-нибудь другое придумали. По стене тебя подняли в окошко или еще как. Пей сейчас! — попытался отковырнуть маленькую крышечку Якоб. От расстройства руки тряслись, и эльф не помогал, притянув его за голову в невесомый поцелуй. — Сейчас не поможет. Надо чтобы сердце остановилось. — О-ху-еть, — простонал Якоб и прижал крепче. — Иди. Уже пора, — тихо выдохнул эльф и закрыл глаза. Якоб выглянул из сарая, увидел черные вихры среди травы, свистнул. Ушастик пропал из виду, тут же появился рядом. — Все спокойно, охранники не выходили из своей будки. Этот спит? — Хуже, он себе сердце остановил. — Тогда надо быстро. Якоб перехватил Марика удобнее и пошел за мелким. На их счастье, внутри замка никаких магических ловушек и контуров не было. Высокая кованная дверь легко поддалась, пропуская их в темный зал, наполненный непристойными звуками. Там и сям стояли обитые алым бархатом кресла и скамейки, на которых одновременно сношалось около двадцати пар и троек. Голые тела поблескивали в полутьме потными боками. Из пересохших ртов вырывались стоны, временами переходящие в крик, звучно шлепали бедра о бедра. Ушастик двинулся вдоль стены к противоположному концу зала, где должна была быть лестница, ведущая наверх. Якоб старался задержать дыхание, но это не помогло. Был афродизиак в насыщенном запахами воздухе или в чем-то другом, но сделав с десяток шагов, понял, что все, край, двигаться дальше он не сможет, если немедленно кого-нибудь не трахнет. И эльф на руках казался самой правильной кандидатурой. Якоб понимал, что это наваждение, и одновременно хотел, чтобы оно не заканчивалось. Останавливали два момента: свободной скамейки не наблюдалось, и Марик не дышал. До некрофилии Якоб еще не скатился. Еще через несколько шагов ноги от желания свело судорогой. Якоб замычал, стараясь не сорваться в крик, и прижался спиной к стене. Взгляд тут же выхватил освещенный магическим светильником алтарь, на котором неутомимый маг скакал на бессознательном гоблине. Откинувшись назад, он упирался руками в зеленые бедра и ритмично подбрасывал таз. Шишка на животе от выпирающего сквозь тонкую стенку мощного хера двигалась вверх-вниз, будто живая. Сейчас становилось заметно насколько старик бледен и истощен. Закрытые глаза глубоко запали в глазницы, губы высохли и потрескались, покрывшись кровавыми наплывами высыхающих капель. Якоб медленно сполз по стене, сел на грязный пол. Тело Марика придавило зажатый штанами член, из глаз брызнули слезы. — Марик, прости, я не хочу, — рыча и сопротивляясь самому себе, потянулся к завязкам эльфовых штанов рыцарь. Откуда-то сбоку появился Ушастик, схватил Якоба за волосы, развернул ему голову и надавил на подбородок, заставляя открыть рот. Якоб застонал от наслаждения и заглотил зеленый хер по самые яйца. Кажется, это был самый желанный отсос в его жизни. Кончили оба очень быстро, расцепились, переглянулись просветлевшими взглядами и бегом рванули в башню, не думая, заметят их или нет. Захлопнув за собой дверь лаборатории и задвинув тяжелый засов, Якоб положил Марика на ближайшую скамейку и первым делом развязал штаны, выпуская член на волю. Потом залил эльфу в рот зелье, убедился, что тот сделал первый судорожный вдох и не заорал, сел у него в ногах и поманил к себе Ушастика. — Теперь ты соси. — А можно?.. — развернулся тот задом и приспустил штаны, оголяя округлый зад, так и просившийся потискать. — Садись, — облизнулся Якоб и сжал свой член, направляя его так, чтобы полуэльфу было удобнее насаживаться. Ушастик развел руками половинки, демонстрируя пульсирующее от желания колечко мышц, шагнул назад и присел, надеваясь на человека. Стон наслаждения едва не заставил Якоба кончить немедленно. Схватив его за бедра, Якоб сразу взял такой темп, что мелкий только попискивал от восторга и пытался не улететь в противоположную стену прямо через стол с колбами и ретортами. Марик пришел в себя в достаточной степени, чтобы сесть на трясущейся скамейке, в тот момент, когда Якоб насадил Ушастика до упора, кончая, а тот, в свою очередь, выдал такую струю, что противоположная стена все-таки оказалась помечена, как и попавшиеся на пути колбы и пробирки. Якоб разжал руки, отпуская полуэльфа на свободу, но тот вцепился в его пальцы и заставил обнять себя поперек живота. — Ты чего? Мало? Понимаю, после гоблиновского члена мой что мизинцем поковырять, — не стал прогонять его Якоб. Желание продолжать ослабло, но не пропало, а, наоборот, крепло с каждой минутой, хотя он и без магии легко кончал три-четыре раза подряд. Такой ебливый организм, как шутил над ним Балта. — Ты такой… горячий, — елозя на наливающемся достоинстве, выдохнул Ушастик. — Это очень приятно. Теперь понимаю, почему гоблины так тебя ждут. — Ждут? Ты-то откуда знаешь? Я в вашу гору никогда не приходил. — Гоблины не сидят на одном месте и любят… потрындеть… Ах! Сделай так еще! — А ничего, что некоторые не могут присоединиться и завидуют? — подал голос Марик. — Пусть завидуют молча, — пропыхтел Ушастик, прыгая вверх-вниз. Он развернулся к Якобу лицом, не снимаясь с члена, и теперь наслаждался преимуществами нового положения. — Ты, это, не сильно завидуй, а то вдруг больно будет, — забеспокоился Якоб. — Тебя тут магия зала не достает? А то забористая штука. Сюда бы орду… — он прикрыл глаза, переживая очередной оргазм. Пошатываясь и опираясь на край длинного стола, тянущегося через всю комнату, Марик дошел до стеллажей с ингредиентами зелий, погремел емкостями, нюхнул одно, другое, одобрительно угукнул, отхлебнул из пузатой колбы, заметно повеселел, смертельная бледность покинула лицо. Обратно возвращался твердым шагом, набрав полные руки пучков трав и зелий. — Вам противоядие дать? Вмиг отпустит, — поболтал перед носами Якоба и Ушастика мутной, как и большинство зелий, жидкостью. — Нет! — ответили они хором и синхронно мотнули головами. — Так и думал. Никакая магия на вас уже давно не действует. Тут вообще защита от внешнего влияния стоит. Так что признайтесь хотя бы себе, что вам бы только потрахаться, а причина найдется. — Не, ну… — смутился Якоб, при этом не прекращая толкаться в поставленного на четвереньки полуэльфа. — Я, когда через зал шел, думал, там замертво и упаду, так приперло. А теперь… — Остаточный эффект, — пришел на подмогу Ушастик, вспомнив умные слова. Скамейка скрипела и раскачивалась, дальний край приподнимался, грозя уронить чересчур активных ебарей. Он вцеплялся в нее изо всех сил и подавался назад с неугасающим энтузиазмом, готовый придумать сколько угодно оправданий, лишь бы Якоб не останавливался. — Точно остаточный? — уточнил Марик, садясь на дальний край скамьи для равновесия. — Точно, — выстонал Якоб, спуская на пестрый от наливающихся синяков зад мелкого. — Все, баста! — Это ты мне или себе? — хохотнул Ушастик, сползая со скамейки. — Всем. Что там с колдуном и его командой? Не думаю, что Балта сильно страдает, но пора и честь знать, — решительно завязал шнуровку штанов узлом Якоб. — Эллан, приведи себя в порядок, будешь помогать, — встал со скамейки Марик. Он уже заметил, что эльфийское имя действует на полуэльфа, как ушат ледяной воды. Тот тут же собирался, задвигая свою гоблинскую часть на второй план. Вот и сейчас, затуманенный взгляд прояснился, а штаны мгновенно вернулись на законное место. — Нам надо сделать один мощный амулет и много мелких. Якоб, толки траву. Легче! Другой ступки нет. Эллан, отбери подходящих камней из своих запасов. — Ты будешь варить камни? — сунул нос в закипающий котелок Якоб. — Буду. Варить и заряжать. Истолок? — Да. — Тогда отойди и не мешай. — Подойди, отойди, — проворчал Якоб и ушел на большой сундук, стоящий в углу. После хорошего секса клонило в сон. Или и правда откат от заклинаний? Едва прикрыл глаза, тут же получил по ребрам. — Хватит спать, мы готовы, — тряхнул его за плечо Марик, побоявшись бить еще раз. Доспехи, хоть и кожаные, мягкостью не отличались. — Я не сплю! — возмутился Якоб. — Угу, просто мечтаешь, а от храпа аж склянки звенят, — не соизволил смилостивиться эльф и еще раз тряхнул. Якоб сел, потер лицо мозолистыми ладонями, пощипал себя за отрастающую щетину, пытаясь представить размер бедствия. — Не переживай, тебе идет, — отворачиваясь, тихо сказал Марик, как всегда, угадав направление мысли. — Вы не выглядывали, как там Балта? — скрыл проскочившую неловкость за вопросом Якоб. — Эллан ходил, все так же. Думаю, маг поймал в ловушку сам себя. — Это как? — притянул эльфа к себе Якоб, устроил меж коленей. — Ты спрашивал, чем он подпитывает магию. Его заряжают эманации плотских утех. Это не то чтобы редкий вид, но не очень распространенный. Магия крови, например, сильная. Достаточно несколько капель и пары ритуалов в год, чтобы хватало на необходимое. А тот вариант, ну, который тут, тебе бы подошел. Надо очень любить это дело и наслаждаться от души, а не по принуждению. — Жалко, что я не маг, — пожамкал эльфячье бедро Якоб, улыбнувшись. — Я такой маг, — едва слышно выдохнул Марик. — И это среди эльфов… не приветствуется. — Поэтому на тебя напялили дурацкое кольцо безбрачия? — Угу. Чтобы не плодил себе подобных. — Твою в душу мать! Вот говнюки! Ни себе, ни людям! — от души выругался Якоб. — И как ты теперь? Стой, вы же с мелким сейчас что-то городили, магичили. Или он тоже может? — Я от вас заряжаюсь, — передвинулся Марик, так чтобы стоять между ног Якоба спиной к его груди, и чуть потерся задом. — Я как к вам с Балтой подошел, сразу понял, что вот она, моя магия, которая даже через запретное кольцо просачивается. А потом ты смог как-то еще кольцо ослабить. Нет! Не говори, мне нельзя знать, — резко развернулся он и прижал кончики пальцев к горячим губам человека. — Поэтому ты не против, когда я… с другими, — взял изящную кисть в свою Якоб и поцеловал нежные подушечки, пахнущие травами и дымом. — Я против, но сам не могу и… Этого старика к гоблинам в пещеру бы. Там такая зарядка мощная, можно вообще ничего не делать, просто посреди всего этого разгула сидеть и пропитываться. У меня даже накопители зарядились, — он тронул серьгу в ухе. — Значит отправим его к гоблинам. Так в какую ловушку он себя загнал? Хотя, дай догадаюсь. Со старым мужиком никто ебаться не хотел, и он стал таскать людей насильно, заставлять трахаться через заклинание, но заклинание жрет ресурс, который надо пополнять. Замкнутый круг. Балта — хороший вариант, но добровольно навсегда он не останется, пришлось тоже магичить. Теперь старик трахается, чтобы удерживать Балту и не может остановиться, иначе все разбегутся. — Сперва его прибьют, а потом точно разбегутся, — согласился со всеми выводами Марик. — Оказывается, ты не только сильный, еще и умный. — А то, — дурашливо улыбнулся Якоб и чмокнул Марика в губы. — И как нам все исправить? — Ты должен забрать у него посох. — Вот так сразу. Что-то мне подсказывает, что он будет против. — Очень против. Настолько, что может тебя убить каким-нибудь из смертельных заклинаний. — Намек понят. Вы тут посидите, скоро вернусь. Марик решительно сверкнул глазами из-под ресниц и ткнулся губами Якобу в щеку, укололся, зашипел. — Побреюсь, — пообещал Якоб, потрепал Марика по плечу и встал.