Как Якоб к гоблинам ходил

Первым до комнаты старого мага добежал Оташ, потому что был ближе всех. Открывшаяся ему картина изумила и повеселила. Ушастик с ошарашенным видом и торчащими во все стороны волосами застыл посреди комнаты, держа двумя руками обломок магического посоха с розовым камнем, давно считавшимся утерянным безвозвратно. На краю кровати сидел старый маг, облаченный в длинную ночную рубаху, и гладил по волосам припавшую к его коленям Гану. Взгляд у мага был совершенно вменяемый. — Приветствую, — пробормотал Оташ, дернулся, от врезавшегося в спину дроу, перетащил его вперед и прижал к себе. — О, очнулся! — гыгыкнул Якоб и попытался натянуть рубаху пониже. — А чего так ебнуло? — Я не хотел! — отмер Ушастик. — С тобой я отдельно поговорю, — выдвинулся вперед Балта. — Приветствую хозяина замка, — произнес он и слегка поклонился. Торжество момента портил гордо торчащий член, на который маг уставился, как младенец на конфету, даже слюну пустил. Гана нахмурилась, бросила в гоблина халатом мага… розовым. Балта халат поймал вместе с веселыми взглядами друзей, прижал ниже пояса прямо комком, не особо исправляя ситуацию. — Надеюсь, вы не против, что мы с ордой остановились у вас на зиму. — Нет, я всегда рад гостям, — мотнул головой маг, одновременно пытаясь заглянуть под комок халата и улыбаясь всем лицом. — Хорошо, одним трупом меньше, — деловито подытожил гоблин и спрятался за Якоба. Плотоядный взгляд мага его пугал. Сразу вспомнилось, как он лежал прикованным на постаменте, от которого они с Мариком избавились в первую очередь, решив остаться в замке. — Собираемся за общим столом через… — Когда все будут готовы, — подсказал Якоб. — Гана, если понадобится помощь — зови, — слишком резво для своей комплекции и положения выскочил из комнаты Балта, утаскивая за собой Якоба. Старик приходил в себя как-то очень быстро. Тонкая рубашка уже топорщилась в определенном месте. Оташ тоже хотел уйти, ему не нравилось, как пристально смотрит на старика Торик сквозь щелку меж пальцев, да и Марик делал вполне однозначные знаки, мол, выметайтесь, но дроу уперся и не желал уходить. — Уважаемый дракон, позвольте узнать, почему ваш протеже не пользуется заклинанием, позволяющим ему видеть при дневном свете? Наверняка это очень неудобно. Вам же комфортнее, когда светло, — подал голос маг. — Я не знаю такого заклинания, — на всякий случай нахмурился Оташ. Вдруг маг просто смеется над ним и дроу и никакого заклинания не существует. — Это очень простое заклинание. Обычно дроу учат его в раннем детстве, — удивился маг. — Уважаемый эльфо-гоблин, не могли бы вы подойти поближе. Вместе с посохом, если не сложно. Не пытайтесь его бросить, сейчас это не получится. Иоланда слишком рада, что вновь обрела хозяина и не готова расстаться с вами так быстро. — Иоланда? — только и смог выдавить Ушастик. — Да, розовый камень зовут Иоландой. Как только она приспособится к новой длине посоха, вам сразу станет легче. Потерпите. — Спасибо, — моргнул Ушастик и сделал шаг к кровати. Пока они говорили, Гана отправила Йонека следить за готовящейся едой, а сама выбирала подходящую одежду для старика. За время сексуального марафона он сильно исхудал, пришлось подбирать штаны на завязках и рубаху поменьше. Маг без стеснения скинул ночную рубашку и увидел кольцо в члене, а потом и в сосках. — Их все же привезли! — обрадовался обновке мужчина. — И правильно вставили. Чувствуется опытная рука. Это вы, уважаемый эльф? Марик кивнул. Гана натянула рубаху магу на голову, позволив самостоятельно разбираться с рукавами, и принялась за штаны. Марик отмер, помог поднять мага на ноги и придержал, пока девочка утягивала шнуровку. — Отлично. Давно не чувствовал себя настолько одетым, — хихикнул маг и потер ладонями колени. — Приступим. Дракон, дроу, подойдите ближе и запоминайте слова. То, что он выдал в следующую минуту дракон не рискнул повторить, а вот дроу справился легко и с наслаждением огляделся. Напряженное выражение пропало с его лица, преображенного, как по волшебству. Хотя, почему как, заклинание — это же и есть волшебство, и оно сработало. — Значительно лучше, правда же? — улыбнулся маг. — Если забудете, я еще раз повторю, не беспокойтесь. — Я не забуду, — заверил его дроу. — Вы очень интересный юноша. Если господин дракон позволит, мы пообщаемся позже. А сейчас мы все дружно идем вниз! — он попытался встать, но сил не хватило, разочарование отразилось на лице. Недолго думая, Торик подхватил его на руки и понес вниз. Оставшись наедине с Ушастиком, Марик потребовал рассказать, что же произошло. Давным-давно, в прошлой жизни… Ладно, ладно, обойдемся без предисловий. Розовый кристалл Ушастик припрятал, как только тот вылетел из посоха. Аккуратно пихнул в один из своих кожаных мешочков, а потом засунул в дыру за гобеленом и прикрыл камнем. Там он и лежал до сих пор, пока не потребовалось много магической энергии для исправления загубленного зелья. Того, что мог накопить в себе Марик, было недостаточно, вот Ушастик и вспомнил про свой тайник. Полежавший в стене кристалл стал каким-то мутным и шершавым на ощупь. Покрутив его так и этак, Ушастик решил, что посох, вернее то, что от него осталось, может исправить положение. И у него получилось! Осторожно прокравшись в спальню мага, он вытащил остатки посоха из-под кровати, обтер паутину и пихнул кристалл в золотые держатели. Немедленно пыхнуло, грохнуло, замок подпрыгнул, маг очнулся, а сам Ушастик теперь чувствовал себя очень странно. Как-то подозрительно легко… Нет, он не обделался от страха, не надо принюхиваться! Если верить магу, камень оказался живой и теперь считает Ушастика своим хозяином. — Только я же не маг! Как я буду им управлять? Марик отошел подальше, присмотрелся, вернулся к Ушастику, потер между пальцами прядь его волос, все еще наэлектризованных и норовящих встать дыбом, нажал большим пальцем меж черных бровей и отвесил звонкий щелбан. — За что?! — взвыл Ушастик. — Чтобы не воровал то, в чем не разбираешься. — В камнях я очень даже разбираюсь! — потер он лоб. — Не в магических. — Ой, отпустило, — переложил посох из руки в руку полуэльф. — Как маг и обещал. И, поздравляю, теперь в тебе тоже есть магия. — О-хе-реть, — присел на край кровати Ушастик и вытер выступивший на лбу пот. — И что мне с этим делать? — Раньше надо было думать, когда чужие магические накопители тырил. — Тырил. Какие слова выучил, — поглаживая посох, нервно хихикнул Ушастик. — Будешь моим учителем? — А у меня есть выбор? — закатил глаза эльф и отвернулся, чтобы скрыть, как он доволен предложением. — Пошли, нас ждут, небось. — Не, Балта с Якобом так быстро не заканчивают, — задумчиво сказал Ушастик, рассматривая кристалл. — Опять прозрачный стал. Это из-за меня, да? — Да, идем, — схватил его за руку Марик и повел за собой. — Смотри, а конец, который Якоб мечом рубил, стал другим. Закруглился и образовалась шишечка какая-то… Марик остановился, рассмотрел «шишечку» поближе, хмыкнул. — Какой хозяин, такой и посох, вся сила в конце. — Каком конце? Конце… Точно, это на хуй стало похоже! Даже венки проступили. Теперь им можно… О-о-о… Оху… Бля-я-я… Невразумительные звуки еще долго сыпались из бедного Ушастика, демонстрируя степень и глубину потрясения от обретенной магии, выразившейся во внешнем виде посоха. Внизу их еще не ждали. Как верно заметил Ушастик, Якоб с Балтой еще снимали стресс единственным известным им способом. Гана даже не начала подавать на стол. Торик носил мага на руках, туда, куда тот указывал. Оташ ходил следом с непроницаемым лицом и злился. — Господин маг, прошу меня великодушно простить, но я пользуюсь вашей лабораторией, и в данный момент пытаюсь исправить ошибку в очень ценном зелье. Если вы найдете в себе силы, не могли бы взглянуть на выкладки. Ваш опыт может быть очень ценным, — поклонился магу Марик с эльфийской грацией и учтивостью. — Вы специализируетесь на зельях? Очень интересно. Всегда считал эльфов склонными к магии природы, хотя… Растения! В зельях много растений. — Да, господин маг. — Зовите меня Урик. Некоторые зовут меня Урик Барабесс Ебливый, но на мой взгляд это слишком длинно. Господин Урик будет вполне достаточно. — Эльмариэль, — представился Марик. — Ушастик, — скромно дернул ушами полуэльф и потупился. — Его зовут Эллан, — поправил эльф. — Марик, у тебя что-то горит! Дым валит из окон! — выскочил в общий зал Якоб, все еще без штанов, но уже с опавшим членом. — Я привык к Ушастику, а его все зовут Марик, не удивляйтесь, — протараторил полуэльф и бросился вверх по лестнице за обогнавшими его драконом и эльфом. — Никому не входить, специалист по пожарам тут я! — гаркнул Оташ и нырнул в плотный дым. Вернулся он на удивление быстро с лицом «ну, я так не играю». — Огня там нет. Твое обожаемое зелье выкипело до конца и обуглилось. Дым один. Глаза Марика мгновенно вскипели слезами, Якоб обнял его, прижал к себе. — Найдем мы тебе единорога. Найдем и обреем налысо, мешок волос привезем, только не расстраивайся, — погладил по вздрагивающей спине, случайно сползая ладонью на упругую задницу. — Где вы его найдете? — всхлипывал Марик, вытирая нос о рубаху рыцаря. — А где они водятся? Туда пойдем и найдем. — В заповедной роще. Только надо лета подождать. Весной единороги дерутся за самок, могут и убить сгоряча, — поведал маг. — А вы видели живых единорогов? — тут же перестал рыдать эльф. — Видел и волосы из гривы вычесывал. Ты же сам таким волосом пользовался. — Я думал он купленный. — Нет, лично добывал, — попытался выпятить грудь маг, хоть в положении на чужих руках, это было не особо удобно. Дракон бросил Якобу предостерегающий взгляд, но рыцарь не отреагировал. Знакомство Оташа со старым магом начиналось так же оптимистично. А чем закончилось? Дракон не сомневался, что маг и глазом не моргнет, пристроив их добывать волосы единорога и прочую редкую ерунду. Причем, обставит так, что они сами побегут и кинутся в любое пекло. Обманувший однажды, обманет и дважды, а на маге пробы негде ставить. Убедившись, что их общему жилищу ничего не грозит, все спустились вниз. Тем более, что Гана доверила решать проблемы мужчинам, а сама подала сытный обед. Может разнообразием и изысканностью блюд ее готовка не блистала, но накормить такую ораву удавалось, и на том спасибо. А за разносолами пусть в город едут. Балта со скрытым напряжением наблюдал, куда же Торик посадит мага. По идее хозяин Урик и должен сидеть во главе стола. Однако дроу даже не подошел к главному месту, а посадил мага между собой и Ганой. Дракону пришлось сдвинуться к дальнему краю стола, он уже хотел возмутиться, но тут Йонек поставил перед ним огромное блюдо с мясом, и Оташ передумал бузить. Какая разница, где сидеть, если еда под носом. Балта занял свое место и взял первый кусок, что служило знаком к началу трапезы. Тут же за столом все перезнакомились. Маг источал радость и благолепие, очаровывая своих постояльцев. Эльф и дроу уже очаровались, дальше некуда. Якоб был рад, что у Марика хорошее настроение и новый собеседник; предстоят многочисленные эксперименты, для которых нужна магия, а значит они будут заниматься любовью чаще. Дракон ревниво прислушивался к разговорам, намереваясь поймать мага на лжи и коварном заманивании в сети, но пока все вертелось вокруг нейтральных и бытовых событий, хозяйственных дел и бесконечных извинений со стороны мага за содеянное. Гана без всякого пиетета выложила все, что маг вытворял последний год, и тот, кажется, проникся. Оташу тоже досталась часть извинений и обещание все исправить. Дракон считал, что легче стереть ему память начисто, чем вытравить болезненные воспоминания, но спорить не стал, а задумался, куда можно улететь скоротать остаток зимы. После обеда маг отправился в спальню, остальные расползлись по замку, только дракон выбрал место на втором этаже, откуда просматривались все входы и выходы, и просидел там до ужина. Торик молча подходил несколько раз, сидел рядом, уходил в свою комнату, потом опять возвращался. Оташу нравилось, что дроу выглядит гораздо более вменяемым, чем раньше, но опасался, что все это магические фокусы, и стоит чарам исчезнуть, все станет как раньше. Как раньше не стало. Уже на следующий день все маги орды, кроме дракона, договорились между собой и с Уриком, когда и с кем тот занимается. Марик даже расписание составил. Некоторые предметы были для всех общие, другие — индивидуальные. Уроки длились совсем недолго, старый маг быстро уставал, но неизменно весело. Едва сдерживая огнем рвущуюся наружу ревность, Оташ наблюдал за улыбающимся Ториком. Раньше тот не выказывал никаких признаков веселья, только рабское смирение и страх. Однажды Урик подозвал к себе дракона после одного из занятий. — Господин дракон, я понимаю, что ничем не заслужил ваше доверие, но хочу попросить оказать помощь. — Нет, — развернулся дракон, чтобы уйти. — Вашему протеже Торику, — чуть громче закончил фразу маг. — Я слушаю. — Понимаете, всякая наука, да и простая жизнь, предполагают, что ребенка еще в детстве обучают базовым вещам. С Ториком этого не произошло по причине особенностей его биографии. — Ближе к делу. — Представляете, Торик не умеет читать и писать на всеобщем, не говоря уже о других языках. Гоблины научили его каким-то основам своей письменности и счету, но пробелы в знаниях у него колоссальные. Он ничего не знает о верхнем мире, да и о подземном не особо много. — Что требуется от меня? — Помогите ему освоить всеобщий, научите пользоваться книгами, покажите мир, в котором ему предстоит жить. У него очень живой ум, только заполнен он не самыми приятными впечатлениями. — Вы смогли и мне доставить много впечатлений. Не самых приятных, — чуть не пыхнул в лицо мага огнем Оташ. — Я приношу самые глубокие извинения, — склонил голову маг и на всякий случай скастовал защиту. Закончить жизнь в виде обугленной головешки не хотелось. — Я вам не верю! — Мне очень жаль. Я сделал немало плохого, но и хорошее тоже было. Последнюю часть своей жизни я решил провести в положительном ключе. Вам больше не надо меня опасаться. — Даже тлеющая головешка может стать причиной большого пожара, — рыкнул дракон и пошел к выходу, ему срочно требовалось полетать. У самых дверей обернулся, полыхнул глазами: — Я научу Торика читать и писать.