Как Якоб к гоблинам ходил

Надо ли говорить, что с пробуждением мага Урика жизнь заиграла новыми красками. Первым делом он облегчил работу Гане, преданно ухаживавшей за ним все время. Он заключил бытовые заклинания в специальные камни и теперь ведра сами летали за водой, посуда мылась, дрова приходили по мере необходимости, а зола улетала в трубу. Ножи резали мясо и стругали овощи, а веник и тряпка подбирали мусор и грязь, стоило им появиться. Девочке очень нравились необычные помощники. Иногда она пела, и вся кухонная утварь двигалась в такт, в общем танце, приводя в восторг хозяйку и случайных зрителей. Бремя по зарядке магических накопителей легло на всех магов замка. Только сам Урик был освобожден от этой ответственности по состоянию здоровья, что не мешало ему активно руководить процессом. Все началось с того, что Марик заскучал. — Вчера трахались раком, позавчера трахались раком, три дня назад… — Я понял, понял, — заверил его Якоб. — Давай поменяем позицию, если тебя что-то не устраивает. — Меня все-то не устраивает! Каждый день одно и то же. Скукота! — Пошли, выебу тебя на сеновале, — гыгыкнул Якоб. — Угу, чтобы я всю спину ободрал, — фыркнул Марик и побрел в свою башню, ссутулившись и тяжело вздыхая. Обычно, увидев подобное, Якоб предлагал что-то интересное или соглашался на предложения эльфа. Ничего интересного рыцарю в голову не приходило, пришлось соглашаться. — Марик, стой, если у тебя есть идеи — говори, попробуем. Эльф в одно мгновение оказался рядом и повис на шее. — Давай поиграем! — В смысле? — Будто меня украл злодей и мучает, а ты меня спасаешь. — И кто будет злодеем? — Балта. У него типаж подходящий. А чтобы не было скучно, пусть и Ушастика тоже украдут. Я спрашивал, он согласен. — Скажи еще, что и Торик с Оташем согласны. — Нет, они пока не готовы к экспериментам. Зато Урик разрешил забрать из подвала разные приспособления. Балта уже перетащил все в свободную комнату и камин там затопили, чтобы не мерзнуть голышом. — И когда начинаем? — Когда нас украдут! — задорно сверкнул глазами эльф, поцеловал Якоба в небритую щеку и побежал рассказывать Ушастику, что все получилось. — Сколько сложностей. Мог бы сразу сказать, что придумали новую развлекуху, — закатил глаза Якоб и пошел в свою комнату, подбирать подходящую одежду. Чтоб и красиво и снималась быстро. Якоб успел приодеться и пойти на конюшню, глянуть, как там Серко, когда прибежал Йонек, встал перед ним, как вкопанный, и замер, мучительно вспоминая слова. Рыцарь благородно решил сократить его мучения: — Начали уже? — Угу. — Иду. — Спасибо, господин, — поклонился маленький гоблин, выдохнул с облегчением и побежал обратно в дом. Заветная комната встретила его теплом и полутьмой. Хорошо освещены были только два черных (Андреевских) креста, поставленных у стены. К каждому ремнями за запястья были пристегнуты Марик и Ушастик. Они стояли лицом к стене, расставив ноги и оттопырив попы. Учитывая гибкость обоих, выглядело это весьма привлекательно. Голый Балта с черной повязкой через один глаз, прохаживался туда-сюда с многохвостой плеткой и хлестал то одного, то другого. Удары были так себе, кожа даже не розовела как следует. От каждого удара Марик ненатурально вскрикивал, а Ушастик ругался, безнаказанно обзывая «злодея». Постепенно выражения получались все ядренее, Балте это надоело, и он врезал мелкому как следует, до вспухших полос. Ушастик с честью выдержал удар, но ругаться перестал, только взрыкивал на каждом следующем шлепке. Добившись устойчивого розового цвета, Балта отложил плетку и встал на колени. Длинный язык прошелся меж ягодиц сперва у одного, потом у другого. Эльфы перестали поджиматься и выгнулись пуще прежнего. Балта разводил половинки покрасневших попок и нырял языком в дырочки: нежно-розовую и розовато-мятную. Тягучая слюна потекла по безволосым мошонкам и длинными нитками закапала на пол. «Пленники» вертелись и толкались бедрами, стараясь заполучить побольше внимания. За это Балта шлепал их тяжелой пятерней, заставляя стоять спокойно. Теперь язык доставался одному, а второму палец или два, потом менялись. Это довело «пленников» до кондиции, у обоих члены стояли накрепко, покачиваясь в такт. — А теперь я вас как следует выебу, — грозно сообщил гоблин, растирая естественную смазку по члену. «Пленники» замерли, готовые к самым жестоким испытаниям. Начали с Ушастика. Балта взял магический жезл, который тот теперь всегда таскал с собой, облизал шишечку на конце и приставил к приоткрытой дырке, оттянув одну ягодицу в сторону для удобства. Легко надавил, проталкивая внутрь. Розовый кристалл, до этого не подававший признаков активности, еле заметно замерцал, намекая на правильное направление, но совершенную недостаточность действий. Балта прицельно сплюнул и продолжил погружать ручку жезла. Чем глубже он проникал внутрь, тем сильнее светился камень. — Я тебя не порву? — не выдержал Балта. — Нет, — выдохнул Ушатик. — Он когда внутри, перестает быть твердым. Можно до самой макушки пихать, Иоланде так больше нравится. Только не торопись, чтобы она успела… перестроиться. Уф. Обеспечив Ушастику «полное погружение», Балта переключился на Марика. Обычно под Балтой был Якоб, а Марику доставался щадящий человеческий размер. Теперь эльфу захотелось острых ощущений, и он получил их сполна. Растяжки на два пальца, разумеется, было мало, и Балта продолжил, настолько увлекшись проверкой тягучести эльфийских мышц, что подумывал запихнуть в него кулак, но вовремя опомнился и заменил его елдаком. — Якоб! Спасите-помогите! — запищал Марик, едва в него проникла головка. — Больно? — Страшно! Ты себя со стороны видел? Я же порвусь! — Якоб не рвется, а он слабый человечишка, эльф тем более не порвется, — двинулся на пробу гоблин и начал потихоньку погружаться. Примерно на половине, Марик заорал дурниной и Якоб решил, что пора вмешаться. — Остановись, грязный злодей! — вышел он из тени, размахивая деревянным мечом, одним из тех, на которых тренировались фехтовать все желающие. — Кто меня смеет прерывать?! — рыкнул Балта и Якоб чуть не присел, настолько это было натурально. — Я рыцарь Якоб Непобедимый, пришел забрать то, что мне принадлежит по праву! — не подал виду мужчина, придумывая слова на ходу. — Непобедимый? Так сразись со мной! Такого поворота Якоб не ожидал. Балта оставил «жертву» и кинулся на «спасателя», стараясь свалить его на бараньи шкуры, расстеленные в углу. В процессе борьбы рыцарь потерял одежду и здорово взмок, потому что Балта из театрального представления устроил полноценную контактную тренировку. Они катались по полу и пыхтели, пока Якоб не догадался схватить Балту за яйца и потянуть изо всех сил. Это немного остудило боевой пыл гоблина. Пока тот пытался понять, что это было, Якоб повалил его на спину, развернулся и ткнул членом в рот. Балта вспомнил, что все не по-настоящему, поддался и раскрыл рот, позволяя трахать себя в горло. К этому моменту Марик уже отстегнул руки и ублажал Ушастика его волшебным посохом, иногда добавляя пальцы для лучшего поглощения выделяющейся магии. Якоб и Ушастик кончили почти одновременно, создав небольшое магическое завихрение. Иоланда пыхнула и засветилась ровным мягким светом удовлетворения. Марик с интересом естествоиспытателя наблюдал, как жезл возвращает себе прежнюю форму. Извлеченный из тела, он напоминал скорее член животного, а не человека, гибкий и с набухшим узлом в основании. Впервые Марик позавидовал Ушастику. Такую штуку он бы тоже попробовал. Помятый рыцарь поднялся на ноги, сплюнул налипшую шерсть. Марик уже ожидал победителя, стоя рядом, скромно прикрывая лобок. Распущенные волосы закрывали его до колен, а полупрозрачная вуаль на лице подчеркивала красоту голубых глаз. Изящный пенис указывал на Якоба нежно-розовой головкой, будто укоряя, что прошло уже столько времени, а он еще не обласкан. Якоб подхватил свое сокровище на руки и отнес на украшенную лентами кровать в другой конец комнаты. Он всегда знал, что Эльмариэль очень красив, но сейчас, «завоеванный» и разрумянившийся от возбуждения, он был прекрасен, как никогда. Раскинувшись на алых простынях, эльф замер в ожидании, а Якоб оробел, не зная, как правильно начать, чтобы не разочаровать. — Ну, же, мой господин, возьми свою награду, — вытянул он ногу и провел большим пальцем по расслабленному человеческому члену. Якоба будто током дернуло, он вздрогнул, поймал изящную ступню, сел на край кровати и поцеловал тонкую щиколотку. Марик одобрительно выдохнул едва слышное «да», и Якоб продолжил прокладывать дорожку из поцелуев по внутренней стороне бедра до паха, иногда останавливаясь, чтобы лизнуть или легонько прикусить нежную кожу. Вечная небритость придавала процессу пикантности, а местами так щекоталась, что сбивала романтический настрой. — В следующий раз я тебя сначала побрею, — отсмеявшись, пообещал Марик. — А я тебя сперва заплету. — Смотри, как я теперь умею, — выбрался из-под Якоба эльф, встал, тряхнул волосами и одновременно сложил пальцы характерным жестом, кастуя заклинание. Локоны зашевелились, как живые, и сплелись в затейливый жгут. — Почему ты раньше так не делал? Красиво получилось. — Раньше у меня магии не было, а теперь есть, — довольно тряхнул косой эльф и увидел вполне готовый к использованию член. — И мне нравится, когда ты сам меня заплетаешь, — приседая над рыцарем, дернул он бровью. Якоб подался бедрами вверх, точно попадая в цель. Марик поджался, чтобы лучше чувствовать ходящий в нем член, и откинулся назад, упираясь руками о ноги Якоба. Если сравнивать с Балтой, достоинство Якоба ему нравилось гораздо больше, хоть и имело меньший размер. Не давит, не распирает, а так приятно скользит, каждым движением доставляя наслаждение. Устав, Марик опустился ниже, встав на колени, и ущипнул за соски трудящегося под ним Якоба. Тот ускорился, прихватив Марика за бока, чтобы эльф не улетел головой вперед. Смачные шлепки наполнили комнату. Марик вскрикнул и залил грудь рыцаря спермой. Якоб жестко поддал бедрами еще несколько раз, усадив Марика на себя до упора, и тоже выдохнул, кончая. Очищающее заклинание легкой щекоткой прошло по телу, убирая последствия соития, и Марик расслабленно упал Якобу на грудь. — Не вынимай, мне нравится, когда мы так соединены, — смущаясь, прошептал Марик и прижался сильнее. — А если я захочу еще? — поцеловал его в губы Якоб. — Разве принцесса может отказать своему рыцарю? — хихикнул эльф. — Раз ты принцесса, где твое платье? — Ты хочешь увидеть меня в платье? Это легко устроить, но у меня нет груди, будет некрасиво. — У одной из моих сестер тоже нет груди, что не мешает ей носить платья. А в лиф можно напихать шерсть или тряпки. Она всегда так делает. — Шерсть колючая. — Я не заставлю тебя долго мучиться, — заверил Якоб, уже представляя, как быстро лишит Марика одежды. Самое сложное в платьях — шнуровка. Но ее можно и разрезать. Правда же? Марика «спас» Якоб, а Ушастик остался «разбойнику» Балте. Расстегивать ремни магией он еще не умел, поэтому был повторно выебан в том же положении и только потом отвязан. — На колени, пленник, — указал на шкуры Балта. Ушастик решил, что его заставят сосать, встал на колени и открыл рот, но Балта обошел его вокруг и ткнул головой вниз, одновременно вздергивая за бедра. Блестящая от смазки и вымазанная спермой попа оказалась в аккурат напротив члена. — А ничего, что мы без твоей палки? — водя большим пальцем по краю приоткрытого ануса вспомнил о жезле гоблин. — Ей главное быть первой каждый день, а потом не важно. Можно с нею, можно без нее, — глядя снизу вверх, успокоил Ушастик. — А когда она внутри, то мягкая. Да? — Балта задумчиво пропихнул палец внутрь и потянул вниз, прихватил край открывающейся дырки другим пальцем и потянул в противоположную сторону. — Да, — охнул Ушастик и мгновенно возбудился. — Пошли вон, на скамеечку, там удобнее будет. Скамеечка оказалась тоже из запасов старого мага, высокая и обитая мягкой кожей с петлями для продергивания цепей или веревок. Ушастик улегся грудью на сиденье и крепко вцепился в края, отлично представляя, что ему предстоит. Первым пошел жезл. Холодный и твердый материал согревался и переплавлялся внутри, становясь упругим и гибким. Тонкая палка укорачивалась и утолщалась, аккуратно ложась в изгиб кишечника. В обычном состоянии Ушастик клал корону с камнем в ладонь, а противоположный конец упирался в сгиб руки. Попадая внутрь пропорции жезла менялись, причем каждый раз по-разному. Будто зная, что добавится еще предмет, палка не стала утолщаться, а наоборот, стала тоньше ближе к выходу. Балта выдоил из члена побольше смазки, подсунул скользкие пальцы под палку снизу. — Нормально все, давай, — извиваясь от нетерпения, дернулся назад Ушастик. В груди будто образовалась черная дыра и засасывала мысли, требуя только одного — безудержного и жесткого траха, чтоб до слез и потери сознания. Балта сжал пальцами головку, делая ее более плоской, и протолкнул под жезл. Он ожидал почувствовать что угодно, кроме симметричного давления в своей заднице. Махнул рукой — никого. Толкнулся сильнее, и призрачный член растянул его внутренности, проникая глубже и тут же ложась на самое чувствительное место внутри. Балта взревел и вошел максимально глубоко. — Держись, — сквозь сжатые зубы выдавил он и задвигался с нарастающей скоростью. В горе, соответственно иерархии, большие гоблины могли ебать кого угодно, сохраняя свою задницу в неприкосновенности. Ходили слухи, что некоторые большие развлекались между собой, но этого никто не видел, иначе большие мгновенно потеряли бы уважение остальных гоблинов. А то и вообще лишились орды. Средних гоблинов могли трахать старшие, но происходило это не часто. Между собой перепихиваться не возбранялось и не поощрялось. Обычно все отрывались на мелких, хорошо подходящих для этого, благодаря эластичным мышцам и быстрой регенерации. Или на залетных молодцах с поверхности. Кто сам приходил, как Якоб, кого ловили и приковывали цепью, как Торика. Балта побывал нижним раз пять за всю жизнь, причем еще в юности. Уже много лет никто не покушался на его задницу, и тут такое. Главу орды ебало что-то невидимое и неведомое. Позор. Заводит, аж яйца болят. Но позор. В первое мгновенье Балта хотел спросить, не проделки ли это Иоланды. Подумал и промолчал. Меньше знают, лучше слушаются. Эльф и человек могут не понять глубины падения, а вот Йонек непременно в спину плюнет. Так положено. Решив оставить все в тайне, Балта перехватил Ушастика поудобнее и так вдарил, что тот разве что не дымился. Даже кричать не мог, голос потерял, только подавался назад в такт, мотая головой из стороны в сторону. Невидимый член окатил внутренности горячим, Балта зарычал во всю силу легких и спустил в Ушастика. Большая часть кончи тут же потекла наружу, смешиваясь со спермой полуэльфа. Не в силах держаться на ногах, Ушастик соскользнул с гоблинского члена и лег на пол, жезл выплыл с потоком спермы, сияя камнем, а растянутая задница еще некоторое время демонстрировала натертые до красноты внутренности, прежде чем закрыться. — Ну, вы даете, — подошел Якоб к раскинувшемуся на шкурах гоблину. — Никогда такого не видел. Марик, как там Ушастик? — Жить будет, — кастуя одно заклинание за другим, буркнул эльф. — Палочка у него, конечно… волшебная. Врагу не пожелаешь. Хотя, двойная регенерация, повышенная выносливость… Только он и выдержит. Надо ему тоже кольца вдевать. Для повышения сопротивляемости внушаемому возбуждению. — Золото дам, — просипел Балта. — А гном скует. — Почему именно гном? — перенес Ушастика к Балте Якоб. — Надо, чтобы именно гном, не гоблин. Гномы магией не обладают, наоборот, гасят ее. Поэтому маги никогда не воюют рядом с гномами. Им хоть бы что, а у магов мана тает, как по волшебству. Гном сделает кольца и Ушастика не будет так накрывать. Я сам не испытывал такого, а маг рассказывал, что внутри разверзается как пропасть и надо или заполнить ее, или умереть. — Прям сейчас к гному схожу, — заозирался в поисках штанов Якоб. — Слиток в маленьком сундуке, — подсказал Балта, осторожно поглаживая Ушастика по спине. — А кто знает, как зовут нашего гнома? — уже от дверей обернулся Якоб. — У него какое-то зубодробительное имя, никто не запоминал, — подал слабый голос Ушастик. — Гном и гном. Можешь и узнать заодно, — дернул плечом Марик. — Ладно, разберусь, — махнул Якоб и вышел. — Поиграли, так поиграли, — хрипло рассмеялся Ушастик, осторожно ощупывая грудь и задницу. — Это точно, — сел рядом Марик. От пережитого нервно подрагивало внутри. — Надо будет повторить. — Как кольца тебе вставим, так и повторим, — хлопнул по коленке Марик, копируя привычку Якоба. — А сейчас я не против подкрепить силы чем-нибудь питательным. Одевайтесь! Старый маг дождался пока все уйдут и снял полог невидимости. Первая игра удалась. Можно продолжать.