The Edge of Soukoku's Love — BSD drabbles

Forever — Labrinth

Every Time I Feel Good, I Think It'll Last Forever, But It Doesn't. Каждый раз, когда мне хорошо, кажется, что это будет длиться вечность. Но на деле все иначе. (с) Эйфория

На лице Чуи танцуют миллионы звезд, отражаясь от сверкающих страз на щеках. Дазай останавливает его, чтобы коснуться пальцами длинных трепещущих ресниц. На них подрагивают сияющие капли глиттера, и Дазай восторженно, словно ребенок, любуется ими. Они танцуют так, что голова идет кругом. Они стоят так плотно, что с такой силой притяжения Луна бы давно врезалась в Землю. Они живут как в последний день – и Дазай признает, что эта случайная вечеринка – лучшее место, где они когда-либо бывали. К черту миссии. К черту Мори. Пусть весь мир подождёт, свою работу они на сегодня выполнили. Оказывается, Чуя может двигаться красиво. Он может скользить и изгибаться, изящно поднимая руки, может прижиматься к телу Дазая так сильно, что будет чувствоваться возбуждение их обоих. Чуя может прикрывать глаза не только от боли, но и от удовольствия, когда Дазай с переливчатыми подтеками густого глиттера на щеках наклоняется к нему и прихватывает зубами кожаный чокер. Его зубы так плавно скользят по коже, сглаживаясь мягкими касаниями языка, что Чуя невольно выдыхает сквозь сжатые губы. До них никому нет дела. Никто не смотрит, как Чуя засовывает руки в задние карманы брюк Дазая, прижимаясь к нему ближе. Никто не обращает внимания, как Чуя оставляет ярко-алый след помады на белоснежной рубашке Дазая. Никто даже на секунду не задерживается на них взглядом, когда Дазай запускает пальцы в распущенные рыжие волосы и заставляет Чую запрокинуть голову назад, любуясь его белоснежной кожей. Они готовы танцевать так вечность. У Дазая кружится голова и ему кажется, что Чуя каким-то невероятным образом применил свою способность на нем. Иначе описать причину растущего между ними притяжения иначе он объяснить не может. От сходящих с ума подростков их отличает суровая жизнь. Пусть Чуя сейчас томно прикрывает глаза, скользя затянутой в перчатку рукой по своей груди, у него в карманах рваных джинсов как минимум пара ножей. Пусть Дазай, облизывая губы, наслаждается разворачивающимся перед ним шоу, у него за поясом спрятан под короткой курткой Глок 19. Дазай уверен, что он не пил ни капли, но голова кружится как от хорошего виски. Он слизывает подтеки туши со щек Чуи, обезумев от жары и вжимающегося ему в бедро члена. Впервые они друг перед другом такие – словно мир рассыпался в прах вместе с мафией и им осталось жить всего пару часов. Чуя запрокидывает голову назад и смеется, но это совершенно не так, как после Порчи. В свете вспыхивающих огней Дазай видит в нем подростка, в котором кипит жажда жизни. Он видит все: его синие глаза в обрамлении черной подводки, прилипшую ко лбу прядь, раскрасневшуюся от поцелуев шею и обожание, которое гнездится на дне расширенных зрачков, предназначенное лишь ему. Никто не замечает их, и Дазай наклоняется к Чуе ближе. Фиолетовый глиттер, пересекающий его лицо, похож на слезы по отвязной юности, которой у них никогда не было. В один момент он подхватывает рукой Чую под подбородок и тянет к себе, потому что его желание уже хлещет через край. Чуя с довольной улыбкой приоткрывает рот, тут же позволяя себя ласкать. Их языки сплетаются свободно, будто всегда так было, словно они целовались миллиард раз – даже звезд на небе меньше. Дазаю не нужно думать – он действует, как ему велит тело, а оно жаждет чувствовать под руками чужие выпирающие позвонки под тонкой майкой. Чуя целуется просто потрясающе, пусть и разница в росте мешает насладиться этим вполне. Он привстает на цыпочки, чтобы быть еще ближе, и кто-то рядом начинает громко свистеть. Дазай вжимается рукой в пах, ловя неожиданные и впервые расцветшие на губах Чуи стоны. Неважно, что будет завтра. Неважно, что сегодня от их рук погибли люди. Впервые, пусть Дазай в этом никому не признаётся, ему нравится жить здесь и сейчас. Тоска на мгновение отступает, когда Чуя прижимается к нему всем телом. Такой горячий. Такой полный жизни. Отзывчивый. Хочуегохочуегохочу. Их взгляды пересекаются, и Чуя понимающе прикрывает глаза, угадывая желания Дазая без слов. Они растворяются в предрассветных сумерках, уходя глухими улочками, где никто не услышит звуки их поцелуев.