Voyager
11 декабря 2020 г., 23:16
Примечания:
*Путешественник
Voyager — Dear Gravity
Дазай просыпается от того, что стекло машины под щекой стало холоднее. Сон все ещё пытается взять над ним верх, но он не позволяет и выпрямляется в сиденье, чувствуя, как все тело затекло от долгой езды. Мори отправил их на другой конец страны, в Сайто. Только что выпал первый снег, и Чуя предлагал поехать на поезде, но босс оказался против. — Возьмите машину. Не останавливайтесь в гостиницах по пути. Хочу, чтобы вы застали его врасплох. Хошики стоило получше продумать свой план, прежде чем чем сливать информацию по нашей базе в западной Йогокаме и бежать на юг. До Сайто шестнадцать часов езды, и в целом Чуя мог бы проехать это все за раз, да ещё и сократить время до тринадцати часов, но почему-то не хочется торопиться. Едва они выезжают из гаража, разрезая капотом плотный от мороза воздух, Дазай тут же проваливается в сон, прислонившись головой к стеклу. Он в самом деле спит, потому что его черты его лица смягчились, а щеки чуть порозовели, и в целом Дазай выглядит умиротворенным. Чуя прекрасно знает про его проблемы со сном и не пытается разбудить. Встречные автомобили сверкают фарами в вечерних сумерках, заставляя Дазая хмуриться. Иногда он тихо вздыхает во сне, неловко ёрзая на сиденье. Чуя старается ехать как можно более плавно, чтобы поменьше его беспокоить, но Дазай все равно просыпается через несколько часов. — Тебе нужно отдохнуть, — не терпящим возражения тоном говорит Дазай. — Ты же знаешь что нам нельзя останавливаться нигде. Доедем так. Бесконечное полотно дороги утомляет. Из-за непогоды им на пути встречается совсем мало машин, и Чуя чувствует, как его неумолимо клонит в сон. Так странно, ведь ему не в первый раз ехать почти сутки, но никогда прежде он не чувствовал себя таким усталым. — Чуя, ты не сможешь в такую погоду долго ехать. Останавливайся, поспишь в машине. Дазай смотрит на него пристально, развернувшись вполоборота, словно так Чуя быстрее прислушается к его словам. Чуя не отрывает взгляда от дороги, крепко сжимая руль. Дазай словно прочитал над ним какое-то заклинание — сконцентрироваться стало совершенно невозможно. К тому же, пристальный взгляд Дазая начинает давить на нервы, и Чуя сдаётся. Он сворачивает на первом же повороте, выбираясь на неприметную дорогу, ведущую куда-то в лес. Проехав ещё немного и убедившись, что они никому не помешают, Чуя останавливается и глушит мотор. Дазай тут же открывает дверь и пересаживается на заднее сиденье. Чуя удивленно оборачивается. — Ты решил дать мне немного личного пространства? — Тепла, — коротко отвечает Дазай и делает приглашающий жест рукой. — Иди сюда. — Зачем, если я могу поспать и здесь? — сухо интересуется Чуя. Вместо ответа Дазай просто смотрит на него, а потом, склонив голову набок, улыбается. Подчиняясь ему и ненавидя себя за это, Чуя хмуро сползает с водительского места и выходит из машины. Морозный воздух на мгновение вышибает из него весь дух — так холодно не было уже давно. Над ними чернеют ветви высоких елей, припорошенные снегом. Здесь слишком тихо после шумной Йокогамы, и Чуя даёт себе возможность насладиться покоем зимнего леса. Под ногами поскрипывает свежий снег, а где-то далеко сонно чирикают птицы. Чуя не видит ни одной, лишь слышит, и эта тихая мелодия природы умиротворяет. Он разочарованно вздыхает, когда приходится вернуться в тепло машины, и устраивается на сиденье. Одним боком Чуя прижимается к двери, стараясь занять как можно меньше места, и откидывается на спинку, прикрывая глаза. Раз есть возможность отдохнуть, дополнительного приглашения ему не требуется. Рядом раздаётся шорох, раздосадованный вздох, и Дазай терпеливо, как ребёнку, продолжает читать Чуе лекции: — Так ты не отдохнёшь. Иди ко мне. Чуя недоверчиво смотрит на него, прежде чем подвинуться ближе, не понимая, чего хочет Дазай. Он мягко подхватывает ладонью затылок Чуи и тянет на себя. Опираясь руками на сиденье, Накахара молча повинуется, пока его голова не касается чужих колен. — Спи, я послежу, чтобы все было тихо. Чуя сбрасывает ботинки и закидывает ноги на сиденье. Непонятно откуда взявшийся плед внезапно раскрывается над ним и окутывает его теплом. — Ну смотри, я на тебя рассчитываю, придурок, — беззлобно бормочет Чуя, чувствуя сквозь сон, как Дазай запускает руку в его волосы. Прикосновения к голове успокаивают. Тепло чужого тела под щекой расслабляет, и Чуя смелеет достаточно, чтобы положить ладонь Дазаю на колено. Ему всегда хочется быть ближе, до иголочек в кончиках пальцев, но Осаму очень редко позволяет прикасаться к себе. Или же Чуе не хватает смелости гнуть свою линию, и он отступает, даже не попробовав. Возможно, таких моментов ему достаточно, думает Чуя, вжимаясь пальцами в бедро Дазая. Возможно, ему хочется именно Дазая, потому что он всегда рядом. Но в мире миллиарды людей, и кто-то наверняка сможет полюбить Чую по-настоящему. Он не будет бросаться колкими словами и не ранит. Не исчезнет внезапно, чтобы потом найтись в больнице со вскрытыми венами. Не будет притягивать к себе, чтобы тут же оттолкнуть. Возможно... Дазай нежно заводит прядь за ухо, мимолетно касаясь кожи, и по телу пробегает дрожь. Он наклоняется и обводит языком кромку уха, а потом оставляет легкий поцелуй на виске. У Чуи невыносимо горят щеки, и он ловит воздух ртом, который кажется обжигающе-пламенным в тесном пространстве машины. Возможно кто-то ждёт Чую, чтобы подарить ему свою любовь. Кто-то верный и надежный, кто не будет изматывать его нервы и доводить до грани. Но может ли Чуя взять и вычеркнуть из жизни тонкие прохладные пальцы, забирающиеся под чокер, губы, терзающие его кожу до боли и вечный запах бинтов, въевшийся в одежду? Чуя горько улыбается, уже зная ответ. Потому что на самом деле кроме Дазая ему никто не нужен.
