The Edge of Soukoku's Love — BSD drabbles

Chandelier — Kurt Hugo Schneider, Sam Tsui

I'm gonna live like tomorrow doesn't exist Я буду жить так, словно существует лишь сегодня Сегодня Чуя и Дазай одновременно решают позволить себе чуть больше. И нет, речь не об их чувствах друг к другу. Чуя мечтает напиться и забыться. Дазай пьет, потому что ему безумно скучно. В совокупности они пьют не останавливаясь, выхватывая все новые бокалы и стаканы у снующих вокруг официантов. Мафия устраивает прием. Даже с учетом того, что Чуя знаком с роскошью, сегодняшнее мероприятие превосходит все мыслимые пределы люкса. Вечеринка происходит на верхнем этаже небоскреба и здесь есть все: шикарная выпивка, красивые (умопомрачительно) женщины, превосходный дизайн интерьера и, конечно, бесконечное количество людей. В толпе так легко раствориться. Чуя теряет Дазая из виду, едва они входят в огромный зал, где играет живая музыка. И в целом, не очень-то он и нужен. Пусть даже лучше, что Осаму не будет, потому что Чуя хочет сегодня веселиться. Сверкающие бокалы вина так и манят попробовать. Элегантно подхватывая тонкие хрустальные ножки, Чуя пробует одно, другое, третье, даже не интересуясь названиями. Пусть сегодня его мозг будет свободен от проблем, пусть все плохое забудется. Пусть забудется Дазай с его новым увлечением — или не увлечением, Чуя еще толком не разобрался. Потрясающий кисловатый вкус разливается на языке, и это самое прекрасное, что Накахара пил в своей жизни. Дазай предпочитает виски. Крепкий. Самый крепкий. Иначе он попросту не переживет этот вечер в обществе такого невероятного количества людей. Они давят на него, и вынужденное (боссом) присутствие здесь ужасающе напрягает. Его нервы натянуты настолько, что Осаму оставляет Чую и уходит даже от него. Потому что пока он не выпьет, ничего не получится. Раз, два, три... пять. Пять стаканов наверное многовато. Дазай в целом не особо восприимчив к алкоголю, но виски такой чистый и выдержанный, что даже ему ударяет в голову. Мир в какой-то момент идет кругом, и ему чудом удается сохранять вертикальное положение. В голове становится пусто, и Осаму на мгновение наслаждается этим. Почти похоже на свободу. Чуя легко пьянеет, а растроенный и доведенный до ручки Чуя — вдвойне. Он нашел себе место у барной стойки, с которым расставаться не желает (иначе даже владение гравитацией не поможет). И пьет, пока обжигающий алкоголь не начинает подниматься к глотке. В желудке до боли пусто, но в этом и соль — сейчас Чуя потерялся в ощущении беззаботности и забытья настолько, что сбивать градус едой было бы кощунственно. Чья-то рука касается его бедра, и Чуя улыбается, потому что это приятно. Ему чудовищно не хватает ласки, не хватает чужих рук на теле, и сейчас он даже не смотрит, кто его касается. Пока это не переходит границы, пусть будет так. Дазай думает, что сейчас придется свернуть кому-то шею. Нет, не кому-то, а конкретному блондину со странной прической, который нагло лапает Чую, неспособного (как думает Осаму) сопротивляться. Вокруг Чуи столько пустых бокалов, что издалека Дазай, у которого мир периодически уплывает из поля зрения, не может даже подсчитать. — Вам помочь? Дазай наконец-то дошел до стойки бара и исключительно горд тем, что сделал это прямо, ни разу не оступившись. Он выпрямляется, чувствуя как минимум физическое превосходство над незваным мудаком, который уже слишком близко подвинул свой стул к Чуе. — Благодарю, мы как-то сами справляемся. Дазай удивлен, что слышит это не от белобрысого, которому ох прилетит сейчас, господи, Осаму сдерживается из последних сил, а от Чуи. — Простите, я тут кое что забыл. Оторвать Чую от барного стула — легче легкого. Даже особо наклоняться не нужно. Перекинуть его через плечо, дело одной секунды. С довольной улыбкой, Дазай еще умудряется издевательски поклониться. — Извините, это ограбление. Хотя на самом деле я просто вернул себе то, что мне принадлежит. И прежде, чем странный мудак успевает хоть что-то ответить, нелепо хлопая ресницами, Дазай вываливается с Чуей на балкон. — Ублюдок. — Скажи спасибо, Чуя, я тебя спас. — От чего? От возможности хорошо провести этот вечер? Свежий воздух не отрезвляет их обоих. Напротив, они стоят теперь так близко, что вокруг плавятся атомы. — Чуя, у тебя может быть лишь один хозяин. Удар не сильный, но неприятный, и Дазай ожидал чего-то подобного, поэтому без разницы. Вместо ответа, он поддевает пальцы под чокер и тянет на себя. — Ты мой, — его глаза темнеют еще больше и в тусклом свете напоминают бархатное красное вино. — Не держи меня, если я тебе не нужен. Чуя серьезен, насколько ему позволяет затягивающаяся удавка на шее. Горячие пальцы клеймят его шею, оставляя следы, и в винном опьянении это даже может сойти за какую-то ласку. Чуя смотрит на Дазая и понимает, что подсел на него. Как на наркотики и на алкоголь вместе взятые. Сегодня он сделает все, что Осаму скажет, а потом будь что будет. Чуя пришел на вечеринку отрываться, так что пусть Дазай пошевеливается и сделает что-нибудь, что хоть немножко перекроет его выходку. Раз, два, три... Их губы бьются друг о друга так сильно, что боль прошивает рот. Они целуются яростно, не боясь задеть зубами, чувствуя соль крови на языке. Дазай поднимает Чую и впечатывает его в стену, ни на секунду не отвлекаясь от главного. Привкус алкоголя придает их поцелую потрясающий оттенок, и они оба наслаждаются друг другом, отличным вечером и пьяным состоянием, которое позволяет им творить, что захотят. Обвивая талию Осаму ногами, Чуя впивается ногтями в его плечи и развязно и громко целуется. Между их языками тянутся ниточки слюны, а потом они вновь врезаются друг в друга, шумно дыша и попадая губами по подбородку, по скулам, по линии челюсти — по всему, что доступно. — Я так просто своим не разбрасываюсь, — шепчет Дазай, обводя языком контур припухших губ. — Я не твоя собственность, — жарко выдыхает Накахара, подставляя шею под поцелуи. Они сбегают с вечеринки, едва предоставляется возможность. Схватив бутылку вина, Чуя и Дазай крадутся до лифта, после чего, развалившись на полу, целую вечность едут с сотого этажа вниз. Серый Мерседес отлично вписывается в их планы. Чуя поворачивает ключ в зажигании, Дазай с удовольствием растягивается на пассажирском сиденье, и они стартуют из гаража, утопив педаль газа в пол. Ночная Йокогама потрясающая. Неоновые огни заливают магистрали, и в этом мягком свете хочется купаться. Чуя находит кнопку открытия люка, и Дазай первым опробует его и высовывается навстречу свободе. Он вытягивает руки и наслаждается быстрой ездой и свистящим в ушах ветром. Доза адреналина в крови подскакивает еще больше, когда в люк втискивается Чуя, который поставил одну ногу на руль — и это все, что отделяет их от неминуемой аварии. У Дазая вскипает что-то внутри, и он тянется, чтобы выплеснуть свои эмоции на Чуе, но тот мотает головой и кричит, стараясь перебить ветер. — Обещаешь, что не оставишь меня? — Обещаю, — беспечно отвечает Дазай и все же увлекает Чую в очередной поцелуй. Машина рычит под их ногами. Не хотелось бы вот так глупо разбиться, но автомобиль без управления добавляет безнадежности и сладкого привкуса смерти к их встрече. "Лжец," — думает Чуя, наслаждаясь мягкостью его губ с горчинкой виски.