Чувства, что нашли отклик

***

      Утро возлюбленных началось отнюдь не с свежезаваренного чая, а с беготни и поиска своих вещей. — Какого чёрта мы проспали!!! —  Цзян Вань Инь. А всё началось с того, что, когда они открыли глаза, увидели пробивающийся сквозь лёгкий тюль солнечный свет. Это означало то, что они проспали и могут не успеть на завтрак, хоть и не горели желанием есть ту дрянь, что считается едой в Облачных Глубинах. — А-Чен, успокойтесь! — не выдержав мельтешение трёх человек перед глазами, повысил голос У Сянь. — Вот вещи. И предугадывая ваш вопрос, скажу, что нашёл их только что, — уже открывшие рот возлюбленные тут же захлопнули их. — Давайте я сам вас соберу, — и не дожидаясь разрешения, переодел и завязал волосы каждому из них. Те лишь виновато улыбнулись и подошли к хмурому У Сяню. — А-Сянь, ну не дуйся. Мы поняли, что были неправы, когда хотели предъявить претензии, — увещевал того Цзян Чен, заключая в кольцо рук хмурого, как стая ёжиков, Вэй Ина. К уже имеющимся рукам присоединились ещё две пары. На это У Сянь лишь возмущённо пыхтел. Но время на это у них было. Всё же Вэй Ин постарался на славу. — Если поцелуете, то может и дам вам своё прощение, — хитро улыбнувшись, поставил он условие, которое тут же начало исполняться. Его лицо и шея стали покрываться лёгкими, как прикосновение сакуры на ветру, поцелуями. Сами губы были захвачены в плен чужих. Вначале мягкий, он переходил в более страстный. Языки переплетаются в диком танце, губы опустились ниже, оставляя отметины беззащитных и вновь чистых ключицах. А Вэй Ин и не против всё же он всегда был тем, кто быстро отпускает свои обиды. А это и считать таковой не следует. — Ладно, хватит, вы прощены, но если мы не поторопимся, то в действительности опоздаем, — наконец перестав получать столь приятные ему ласки, предупредил Старейшина. — Хорошо, идём, — одновременно выкрикнул подростки, что раньше всех закончили поправлять вещи после непредвиденного акта любви и ласк. — Хм, — усмехнулись старшие и последовали за ними.

***

      Обеденный зал.       В зале было тихо. Лишь издавался звук соприкосновения палочек о тарелки. Завтрак только начался.       На возвышении стояли четыре стола для каждого главы, а также для их сопровождения, но лишь три было занято. Не было только ордена Юнь Мен Цзян. — Си Чень, ты не знаешь, где глава Цзян с адептами его ордена? Обычно он никогда не опаздывал, — в задумчивости гладя свою бородку, спросил Ци Жень. — Возможно это из-за того, что их делегация прибыла позднее и сейчас они ещё спят, — всё так же мягко улыбаясь, ответил глава Лань, а в душе у него начал подниматься ураган ярости, как и у Ван Цзи.       Но вот спустя пять фэнь двери распахнулись и внутрь зашли, как всегда готовые к битве, адепты ордена Юнь Мен Цзян во главе с Цзян Ченом, Вэй Ином, Цзинь Лином и Цзян Юанем. На их появление отреагировали все, на мяо оторвавшись от еды, а после продолжив трапезу, как ни в чём не бывало. Адепты отделились и сели к ученикам из Цинхэ Не, а четвёрка возлюбленных направилась к своему столу. — Просим прощения за опоздание, — отчеканил Вань Инь, глядя Си Ченю прямо в глаза, а после повернулся к Лань Ци Женю. — Мы проспали, так как поздно прилетели. — Всё в порядке. Но больше чтоб такого не было. То что вы глава ордена ещё не делает вас каким-то исключительным, — строго ответил Ци Жень, глядя при этом на У Сяня, пытаясь понять, кто этот человек. — Через час уже должно начаться первое собрание. — Благодарю, учитель Лань, — поклонился Сань Ду Шен Шоу и сел на своё место вместе со спутниками. — Приятно аппетита, — тихо пожелали в унисон Цзинь Лин и Цзян Юань. — Приятного, — отозвался грустно У Сянь, глядя на пресный рис с небольшим количеством овощей. — Приятного, — также ответил Вань Инь, начиная есть свою порцию, так как уже привык к кухне Гу Су Лань за тринадцать-то лет.

***

      Зал совета.       Вот уже как пол часа из залы, где заседали главы кланов и орденов с доверенными людьми, доносились звуки ругани и споров. Господ не останавливало даже то, что они находятся в Облачных Глубинах, где этот самый шум запрещался и карался пятьюдесятью ударами ферулой по спине. А в чём же, собственно, причина этого балагана! А в том, что речь зашла о, якобы, развеянном прахом по ветру Вэнь Нине, что появился на горе Да Фань. Все пытались высказать свою точку зрения на этот счёт. Кто-то пытался доказать, что Старейшина И Лин скрыл настоящего Призрачного Генерала, а отдал лишь подделку. Кто-то, что тот вернулся из праха мстить за своего хозяина. У кого-то даже была мысль, что в прошлом они были любовниками, а потому он вернулся, чтобы найти его, но эту теорию сразу отмели, посчитав, что та слишком уж абсурдна. Некоторые даже передёрнули плечами, представив, как покойный Старейшина И Лин забавлялся в постели со своим ручным мертвецов. Даже считая его монстром, они ни за что бы не оскорбили таким образом и Вэнь Жо Ханя.       Слушавшие всё это четвёрка возлюбленных сидела с каменным лицами, а Цзян Чен ещё и хмурился, отчего его брови сложились домиком. Видевшие это заклинатели на мяо даже стушевались, ведь никто не хотел получить Цзы Дянем по спине за хоть одно упоминание бывшего шисюна при нём, но быстро возвращались к теме дискуссии. Вань Инь, видя, что те даже не хотели прекратить поливать грязью его возлюбленного, да ещё и такой, резко ударил кулаком по столу, отчего тот жалобно затрещал и развалился на две части от приложенной силы. Все тут же замолчали и уставились испуганным взглядом на главу Цзян, так как от его спокойствия не осталось и следа. На его лице так и читались ярость, ненависть, отвращение и злость. Другие главы подумали, что это из-за упоминания его шисюна, и только Не Хуайсан прикрывая веером пол лица, понятливо ухмылялся. А всё потому что весь этот коктейль эмоций был направлен лишь на самих спорящих. — Может прекратите устраивать из собрания балаган и подумали бы о серьёзных проблемах, чем о том, с кем Вэй У Сянь вёл половую жизнь? Ко всему прочему вы проявляете неуважение к принимающему нас ордену и его правилам, — все присутствующие почувствовали, как их лица начали пылать от стыда. Си Чень же напротив посчитал, что тот просто заступается за него и то, что у него есть все шансы быть с Вань Инем. — Кхм, тогда обсудим более насущные вопросы, связанные с территориями, где хуже всего обстоят дела с нечистью, а потом перейдём к более мелким и только потом обсудим, что делать с вернувшимся Призрачным Генералом. Я думаю, что все согласны? — предложил Цзинь Гуан Яо, стараясь повлиять на остальных свои титулом Верховного Заклинателя. — Да, да, конечно, Глава Цзинь, так и поступим, — тут же начал лебезить глава какого-то малого клана, стараясь тем самым выслужиться. — Тогда так и сделаем, — после этих слов собрание пошло своим ходом, в заключении которого можно было сказать лишь три вещи:       Во-первых, из всех проблемных мест остаётся всё так же гора Луаньцзан, которой и заниматься никто не будет.       Во-вторых, постройка смотровых башен отменяется до неопределённого срока, так как большая половина, хоть и мелких, кланов на это взбрыкнули, а также отказался и Не Хуайсан, что всё время причитал: «Я не знаю. Я совсем ничего не знаю.»       В-третьих, Вэнь Нина решили ловить только тогда, когда он будет проявлять себя. Если же этого не будет, то тогда и не надо его искать.       Таким образом закончился первый день совета кланов, и все отправились в обеденную, чтобы поесть перед сном. Всё-таки обед они все пропустили — так сильно увлеклись.

***

      Выделенные Цзян Чену покои.       Зашедший первым в цзинши Вэй Ин тут же подошёл к кровати и упал на неё, тяжело дыша. За ним последовало ещё три таких же падения. — А-Чен, — обратился У Сянь к брату, — я вымотался, причём не физически, а морально. Эти два Нефрита со своими взглядами очень сильно пугают. А если вспомнить, что Лань Ван Цзи и напасть запросто может, то и вовсе страшно становится, — вновь вспомнив взгляды, бросаемые на их четвёрку братьями Лань, они передёрнули плечами, будто от холода. — Не напоминай. Я вообще думал вас троих схватить, улететь в закат и послать их всех к гуям, — проворчал Цзян Чен, уткнувшись носом в шею старшего брата, при этом мило нахмурив брови. — А-Чен, я всё равно вижу тебя. И прекрати хмурится. А то выглядишь как недовольная чем-то лисица, — отпустил смешок У Сянь, совсем разряжая немного тяжёлую атмосферу. — Ладно, — нехотя протянул тот, поглаживая по голове уже уснувшего на его бедре Цзинь Лина. А-Юань не отставал от него, а потому тоже сопел в обе дырочки, уткнувшись в спину своего Сянь-гэгэ. — Думаю, следует последовать их примеру, — указал Вань Инь кивком головы на спящих, — и отправиться в мир грёз. — Мгм, — вновь передразнивая Лань Ван Цзи, ответил Вэй Ин, а в следующее мгновение все четверо лежали под одеялом только в нижних одеяниях. — И всё-таки твои умения очень удобны, — улыбнувшись, поставил перед фактом брата Цзян Чен. — Может использовать их, когда нужно будет наказать провинившихся адептов? — выгнув бровь, спросил он, легко ухмыляясь. — Всё потом, — начиная зевать, сказал У Сянь. — А сейчас спать. Спокойной ночи, А-Чен. — Спокойной ночи, А-Сянь.       Спустя пять минут в гостевом цзинши царила тишина и лишь тихое посапывание возлюбленных нарушало её.

***

      Так и шли дни совета, на каждом обсуждались все важные и неважные новости, проблемы.       Последние два дня перед окончанием совета кланов.       Из зала, где проходило собрание, начали выходить люди и разбредаться кому куда нужно. Исключением не стала и четвёрка возлюбленных, что направлялись в город, чтобы наконец поесть нормальной еды. Но неожиданно их окликнули. — Глава Цзян, подождите, — позвал его Си Чень. — Не могли бы вы составить мне и моему дяде компанию за чашечкой чая? — уже подойдя к ним, спросил он. — Могу, но зачем вам это? — не понял Вань Инь. — Мне хотелось бы кое-что обсудить, — уклончиво отвечает тот на поставленный вопрос. — Мы, вроде, всё обсудили на совете, так что я не понимаю, что ещё мы можем обсудить, — начал сердиться Цзян Чен. — Я просто хотел предложить отправить к вам наших адептов на обучение, — тут же начал оправдываться Си Чень с неизменной мягкой улыбкой на лице. — Ладно, я вас понял и принимаю приглашение, — сказал Вань Инь, а про себя подумал: «Там будет не только Си Чень, но и Ци Жень, а потому там точно должно быть безопасно». Были смутные сомнения, но они так мимолётно проскользнули, что глава Цзян не успел их обдумать. — Хорошо, — сказал тот, внутренне ликуя, что смог отделить его любимого Вань Иня от этих троих. — Кстати, Молодой Господин Цзинь, Молодой Господин Цзян, вас двоих позвал Гуан Яо к себе. Он хотел увидеться с вами, всё-таки не виделись пол года, — после этих слов возлюбленные начали сильно нервничать, ведь получается, что У Сянь останется один, и есть возможность того, что Лань Ван Цзи попытается воспользоваться этой ситуацией. Но они не могли отказать, ведь уже согласились.       Понимая, что остаётся один, У Сянь преисполнился решимости не попасть в руки Хань Гуан Цзюня, а потому наклонился к уху Цзян Чена и тихо прошептал: — Не бойся, я буду осторожен, — не удержавшись, он всё же легонько поцеловал того за ухом, но, слава Гуань Инь, этого никто кроме подростков не заметил. А отстранившись, напоследок сказал. — Иди и тоже будь осторожен, — Цзян Чен на слова брата только кивнул. Получив обратный кивок, он пошёл следом за Си Ченем. — Мы тоже пойдём. Будь осторожен, — натянуто улыбнувшись, сказали подростки одновременно. — Ладно, ладно, я понял. Всё, бегите, а то у кого-то скоро появятся подозрения, — и те, послушав его, направились в сторону главы Цзинь.       В это же время У Сянь отправился обратно в цзинши, так как без возлюбленных идти куда-то не в радость. Но не дойдя до него каких-то пары метров, услышал игру на гуцине, из-за которой покачнулся и начал терять сознание. Последнее, что он запомнил, было маниакальное лицо Лань Ван Цзи и его единственное слово: — Мой.

***