Чувства, что нашли отклик

***

Следующим утром. — Какого гуя я нахожусь с четырьмя мужиками в одной комнате?! — именно этим возгласом и ознаменовался новый день возлюбленных. Как только голос Сюэ Яна умолк, открылась дверь в комнату. На пороге стоял ни кто иной как Цзин И. — Что случилось? — спросил он, но увидев вставшего Чэн Мэя рядом с одной кроватью и спящих влюбленных голубков на другой, тут же встал истуканом, начиная медленно краснеть. — Можно потише, — послышался зевок со стороны Цзинь Лина. — Спать мешаете, — пробормотал он последние слова, а после уткнулся носом в грудь своего дяди, что открылась во время сна, при этом закинув ногу поверх нижней части его тела. Всё ещё стоящий в дверях Лань Хао начал сильнее краснеть, отчего его уши и шея тоже стали пунцовыми. Сюэ Ян тоже недалеко от него ушёл, только он ещё стал заикаться: — В-вы в-встав-вайте и об-бъясните, что я здесь д-делаю, — проблеял тот, словно овечка перед мясником. Простонав что-то нечленораздельное, трое начали подниматься. Лишь У Сяня не разбудил громкий голос раненого. Тот так и продолжал посапывать, периодически причмокивая. — Дядя Цзян, как он так спит. Здесь ведь так шумно, — сказал А-Юань, потирая сонные глазки. В ответ его приобняли, а после поцеловали в макушку, на что красные от смущения парни уже начали полыхать, словно помидорки в огне, говоря: — Его и взрыв не разбудит, но если мягко позвать он быстро проснётся. Смотри, — и стал приближаться к лицу Вэй Ина. Цзин И больше не мог это выдерживать, а потому вылетел за дверь, молясь всем богам, чтобы больше такого не видеть. Незнающий, что делать, Сюэ Ян просто прикрыл глаза руками. Цзян Чен поцеловал легонько скулу брата, а после проговорил на ушко, что слегка заалело: — А-Сянь, пора вставать. — Ммм, — послышалось со стороны Старейшины. — А-Чен, уже утро? — наконец открыв глаза, пробормотал он. — Да, и наш дорогой гость очнулся, — усмехнулся Цзян Чен, посматривая на смущённого Чэн Мэя. — Что? — подскочил У Сянь на кровати, да так, что нательная рубашка, развязавшаяся во сне, полностью свалилась с натренированного тела, открывая вид на большое количество шрамов, клеймо от тавро Вэней и полосы от ударов Цзыдяня, что до сих пор переливались фиолетовым светом от остаточной энергии, вложенной в них.       Казалось, что Сюэ Ян не мог краснеть ещё сильнее, но он это сделал, и румянец перебрался на плечи несчастного свидетеля всего этого. — Ты очнулся! — радостно воскликнул Вэй Ин, начиная осматривать красного парня. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, будто не замечая бегающие глаза собеседника, что пытался не смотреть на рельефный торс. — А-Сянь оденься, не видишь, что смущаешь его, — сказал Цзинь Лин, хотя сам с сожалением подумал, что не против подольше посмотреть на своего шишу в таком виде. — Ой, ой-ой-ой, — только сейчас заметив, что на нём нет нательной рубашки, Вэй Ин кинулся обратно к кровати и наспех начал завязывать на себе утерянный до этого времени предмет одежды. — Прошу меня простить, утром я не очень хорошо соображаю и могу что-нибудь забыть, как сейчас. — Н-ничего страшного, просто можете полностью облачиться и дать мне тоже какую-нибудь одежду, — попросил немного отошедший Сюэ Ян. — Конечно, сейчас, — сказал Цзян Юань и достал подготовленные ещё вчера вещи и передал их Чэн Мэю. — Спасибо, но не будет ли странно, что я надел форму Юнь Мен Цзян? — спросил неуверенно он. После снятия печати его характер полностью изменился, и вместо безумия и порывистости в движениях появились лёгкость и грация. Словно перед ними стоял совершенно другой человек, но это заметил только Цзян Чен, так как знал его раньше. — Всё-таки я преступник, да ещё и считавшийся мёртвым не один год. — Всё в порядке. Учитывая, что ты жертва обстоятельств, то невиновен. Да и ты не единственный, кто считается мёртвым, — усмехнулся Цзян Чен, хитро смотря на брата. — В каком смысле? — не понял Сюэ Ян, тоже посмотрев на человека, на которого был обращён взгляд главы ордена.       Блеснув в миг ставшими цвета вишни глазами, и растянув губы в соблазнительной улыбке, У Сянь поклонился и представился: — Разрешите представится, Вэй Ин, в быту У Сянь. Также известен, как Старейшина И Лин.       Услышав, как зовут человека перед ним, в памяти тут же всплыл силуэт спасителя, что уберёг его от смерти. Глаза в миг наполнились слезами, и Сюэ Ян упал на колени, преклоняя голову перед Вэй У Сянем. — Спасибо… — плача, говорил он. — Спасибо большое за то, что спасли меня. — Стой, встань с пола, ты же ранен! — поднимая Сюэ Яна, сказал Старейшина. — За что ты меня благодаришь? — В-вы спасли меня от смерти, когда мне было семь лет. Тогда меня должна была переехать телега главы клана Чан. Тогда с вами ещё был ребёнок. Его, вроде, звали А-Юанем, — вспоминал А-Ян. — Но я этого не помню… — Вэй Ин не успел договорить, так как в этот момент раздался возглас от задумавшегося Сы Чжуя. — Вспомнил! Сянь-гэгэ, ты в действительности тогда его спас, буквально за секунду до того, как телега переехала его руку, распугал всех зевак всплеском тёмной энергии, а после дал Чэн Мэю немного денег, за что потом получил от Цин-цзе, — объяснил своё поведение А-Юань.       Наконец вспомнив тот день и то, как потом убегал от Вэнь Цин, немного поёжился, а потом мягко улыбнулся, положив руку на плечо заплаканного юноши: — Ну всё, всё, хватит плакать, а то потом ни одна девушка не посмотрит на тебя, — притворно ворчал У Сянь, притягивая в мягкие объятья юношу, что лишь сильнее вжимался в тело спасителя. — Парень… — на грани слышимости пробормотал он куда-то в шею, когда немного успокоился. — Что? — глупо хлопнув глазами, переспросил У Сянь. — Мне нравится один парень, — уже громче произнёс, отстранившись. Забытые на время возлюбленные оповестили тихими смешками, что они сейчас здесь. Вэй Ин повернулся в их сторону, смотря со вселенской обидой, взглядом так и говоря: «Вы сейчас серьёзно будете смеяться над моей реакцией?» А после отвернулся и спросил: — Ну и кто тот человек, что украл сердце столь прекрасного молодого человека? — немного игриво спросил он, держа за плечи Чэн Мэя и заглядывая в глаза. — Э-это ваш шишу, Сяо Син Чэнь, — резко становясь пунцовым, выпалил смущённый парень. — Эээээээ… — только и мог выдавить Старейшина, глупо пялясь то на опустившего голову Сюэ Яна, то на уже не сдерживающих смех возлюбленных. А Цзян Чен и вовсе сказал фразу, что убила подростков: — А-Сянь, похоже, это ваша семейная черта, влюблять всевозможных людей в себя. Или это Баошань Санжэнь учит искусству соблазнения? — А-Чен, ну не смейся. И вообще нам нужно позавтракать и отправляться в путь. Если вылетим сразу после завтрака, то в Гу Су будем через полдня, — надувшись проворчав названный. — Ладно-ладно, — подходя к их личной обижульке, сказал Вань Инь, а после приобнял за талию и нежно поцеловал в надутую щёчку. — Не обижайся, мы же просто пошутили. Чэн Мэй, — это он уже обратился к юноше, — ты же сможешь сам лететь на мече, всё-таки путь не совсем близкий? — Всё в порядке, я уже полностью восстановился, — улыбнувшись, ответил тот. Увидев эту улыбку, А-Юань неожиданно даже для себя спросил: — А вы не родственники часом? Уж очень лица у вас похожие, а улыбки и вовсе одинаковые.       Посмотрев друг на друга, Сюэ Ян и Вэй Ин в действительности увидели сильное сходство между ними. — Я могу попробовать создать талисман, который сможет показать родство между людьми, но на это нужно будет время. Хотя можно будет заняться этим вечерами в Облачных Глубинах, — начал бормотать У Сянь, захваченный новой идеей. — Так, А-Сянь, потом, а сейчас на завтрак, — тут же выдернул из мыслей Цзян Чен. — Хорошо, — и с этими словами отправился на первый этаж, где были все адепты и Цзин И, что ожидали только их.

***

      Облачные Глубины. Вечер.       Делегация ордена Юнь Мен Цзян прибыла на земли Гу Су Лань только ближе к часу крысы. А всё из-за одного случая в деревне, над которой они пролетали. В ней оказались Сяо Син Чэнь и Сун Цзы Чэнь, который всё же узнал Сюэ Яна, когда группа решила передохнуть. Сун Лань сразу направил меч на Чэн Мэя, но так и не достиг цели, поскольку был остановлен голой рукой У Сяня. — Не мешайте, этот человек преступник и должен понести наказание за свои преступления! — крикнул Цзы Чэнь, не понимая, как того можно защищать. — А в чём его вина? — не обратив внимания на тон, с которым ему крикнули эти слова, спросил Старейшина. — Вы не знаете? Он вырезал всех в храме Байсюэ, а также клан Чан, — уже спокойнее, но всё равно с яростью ответил он. Чэн Мэй же, услышав, что он сделал, пошатнулся и чуть не упал на землю, но был вовремя подхвачен А-Юанем и А-Лином. — А кто сказал, что он делал это по собственной воле? — уточнил У Сянь, тем самым пошатнув их уверенность. — Что?.. — начал было Цзы Чэнь, но был остановлен рукой Син Чэня. — Можете объяснить, что вы имели ввиду, говоря, что возможно он делал всё, но не желая этого? — юный ученик Баошань Санжэнь, в отличии от своего друга, видел намного больше в словах собеседников, хоть и был слеп на глаза. — Давайте отойдём хотя бы в какую-то таверну и там поговорим. Не стоит людям, что нам незнакомы, греть уши, — и с этими словами все направились в сторону таверны на окраине деревни.       Дойдя до нужного места группа зашла внутрь, где были предоставлены пять столиков для всех людей, что пришли. Первым посадили всё ещё шокированного Сюэ Яна и налили ему воды, что тут же была выпита. — И всё-таки, что вы имели ввиду? — начал Син Чэнь. — Всё очень и очень просто. Печать подчинения. Он была выведена у него на шее. Я же от неё избавился, — выпив чашу вина, что была им предложена, поставил перед фактом даоцзанов Вэй Ин. — Но это же тёмное искусство. Как вы это могли сделать? — недоверчиво проговорил Сун Лань. — Я не один год им занимаюсь, а потому хорошо знаю, с чем бороться, — улыбнулся У Сянь, а после похлопал по плечу вымотанного морально Чэн Мэя. Он всё ещё в шоке от того, что сделал под влиянием печати. — Чтобы настолько хорошо знать его, нужно ни один год заниматься, а все последователи тёмного пути умирали и года не прожив, когда начали использовать энергию мёртвых. Кто вы? — совсем уж настороженно спросил Цзы Чэнь, готовый защищать себя и своего друга. — О, вам не нужно переживать, а особенно тебе, шишу, — сказал беззаботно, не боясь раскрыть свою личность Старейшина. — Ты… — начал было Цзы Чэнь, но остановился, когда Син Чэнь попросил об этом. — Ты сын Цансэ Санжень? Ты Вэй У Сянь? — повернув голову в сторону названного, спросил он. — Да, и я рад встретиться с тобой, — грустно улыбнувшись, ответил названный. — Но как ты можешь быть жив? Тебя же разорвали мертвецы пятнадцать лет назад. — Долгая история. Потом расскажу, а сейчас я хочу вас попросить об одном одолжении. Помогите разобраться во всей этой ситуации. И я говорю не только о Сюэ Яне, — Чэн Мэй, услышав, как о нём начал говорить У Сянь с тем, кого он любит, тут же покрылся румянцем, на который обратили внимание лишь подростки. — Это только верхушка айсберга. — Хорошо, мы поможем, — ответил Син Чэнь. — Син Чэнь, и ты так легко ему поверишь? — несколько обижено спросил Цзы Чэнь. — Я просто чувствую, что он не врёт, — лёгкая улыбка озарила лицо Син Чэна, а потом он спросил своего шичжи. — Ну и каков план?..       В данный момент. — Приветствую главу Цзян, — легко улыбаясь, проговорил Лань Хуань. Именно он должен приветствовать прибывающих в Облачные Глубины. — Вы добрались без происшествий? — этот вопрос был адресован уже всем адептам, но лишь некоторые смогли почувствовать, что в этих словах не было и грамма участия. — Всё в порядке, глава Лань, но мы бы желали отдохнуть. Вы не против показать где наши комнаты? — Нет, совсем нет. Лань Бэй* проводит вас к выделенным вам цзинши, — всё так же мягко улыбаясь лишь одному человеку, сказал Си Чень. — Благодарю, глава Лань, — холодно ответил Вань Инь, чувствуя, как от взгляда человека напротив волосы встают дыбом. — Просто Си Чень или Лань Хуань. Не нужно формальностей, всё-таки не один год знакомы. — уже начиная терять терпение, предложил Си Чень. Ему очень не нравилось то, как близко рядом с ним стоят племянники и человек в маске. Он уже понял, что это У Сянь, но молчал. — Я вас услышал, глава Лань, — проигнорировав предложение, продолжил звать по старому Вань Инь. А после направился вместе с адептами за Лань Бэем. И никто из четвёрки возлюбленных так и не увидел, как потемнело лицо Си Ченя и как в его глазах вспыхнули отвращение, ненависть и ярость к тем, кто, как он считает, украл его любимого.

***

      Выделенные Цзян Чену цзинши.       В комнате собралось семь человек и у каждого из них на лице было написано волнение. Но первым нарушил тишину Вэй Ин. — А-Чен, — обратился он к брату, хмуря брови. — Ты заметил какие взгляды бросал на тебя глава Лань? — Да, — так же хмурясь ответил Цзян Чен, а потом продолжил. — Точно так же на тебя смотрел Лань Ван Цзи. У меня от такого взгляда мурашки по коже прошлись, — вспомнив это, он снова передёрнул плечами, словно всё ещё находится перед теми глазами. — У вас какой-то конфликт между вашими орденами, что они на вас так смотрят? С безумием, с желанием запереть, — все тут же обернулись на говорившего Сюэ Яна. — Что? Такой взгляд был у Цзинь Гуан Яо, а я несмотря на то, что был под контролем всё видел и слышал. — Ладно сейчас не об этом. Нужно понять, что делать дальше, — предложил Син Чэнь, обратившись к остальным. — А тут остаётся только наблюдать и быть осторожными, не ходить в одиночку, а в особенности нам четырём, — У Сянь указал на себя и возлюбленных, нервно улыбаясь. Он уже понял, почему на них так смотрят. — Тогда, если со всем закончили, мы пойдём к остальным адептам. И спасибо за то, что дали форму своего ордена. Нас вообще не узнали, — отозвался Цзы Чэнь. После дня в компании этих людей он узнал насколько они добрые на самом деле, да и Син Чэнь рад был встретить сына своей шицзе. — Доброй ночи, — одновременно сказали возлюбленные перед тем, как закрылась дверь за гостями. — И всё-таки взгляды у двух Нефритов странные. У меня от них появляется ощущение, словно я чужую жену увёл из-под носа, — поёжившись в объятьях У Сяня, к которому сразу перебрался, сказал Цзян Юань. На его слова согласно замычал Цзинь Лин, которому начал перебирать распущенные волосы Цзян Чен. — Как я уже говорил, стараемся не разделяться, — У Сянь ближе прижал к себе А-Юаня, при этом приподняв выше, и целомудренно поцеловал в губы. — А сейчас идём спать, иначе потом не проснёмся, когда прозвенит колокол. — Хорошо, — хором ответили подростки и начали быстро искать свои вещи для сна. На их действия А-Чен лишь усмехнулся, а после посмотрел на брата взглядом а-ля «Ну и что ты смотришь? Можно же всё сделать за пару секунд.». На это тот лишь отзеркалил ухмылку младшего, а через два мяо все вчетвером уже были переодетые и в кровати. — Шишу! — смущённо воскликнул Жу Лань. — Я надеюсь, что ты так не собираешься нас раздевать, когда мы зайдём дальше в наших отношениях, — сказал он, а когда понял что, тут же уткнулся в шею обнявшего его Вань Иня, что начал смеяться с красного как рак племянника. У Сянь же наоборот ласково погладил Цзинь Лина по голове и ближе придвинулся вместе с А-Юанем, тем самым заключая подростков в защитный круг из их тел. — Нет, не буду. Спокойной ночи, — после этих слов все, наконец, успокоились и забылись крепким сном, не заметив, две фигуры за окном, что всё время наблюдали за этой идиллией.

***

      Цзинши главы ордена Лань. — Брат, не переживай, скоро они будут нашими, — успокаивал, рассерженного, как чёрт, Ван Цзи, хотя и сам не рад, что Вань Инь делит с кем-то свою любовь, но не с ним. — Мгм, — взяв себя в руки, ответил Второй Нефрит. — Ты всё подготовил? — Да, так что, как только поймаешь его, неси в мамин дом, — и с этими словами Си Чень отвернулся в сторону окна. Ван Цзи сделал то же самое. И в головах их крутилась лишь одна мысль: «Скоро, очень скоро мы будем вместе».

***