18 глава. Отдых и сведения о город И.
27 марта 2021 г., 22:42
Спустя три дня. Цзинши Лань Ван Цзи.
Приходить в сознание было неимоверно сложно для Хань Гуан Цзюня. Веки казались настолько тяжёлыми, что невозможно даже открыть глаза. Тело налилось свинцом и болью. Невозможно и пальцем пошевелить без этих ощущений, но Ван Цзи мужественно всё это игнорировал и наконец распахнул свои глаза, чтобы тут же их зажмурить от яркого света, что больно ударил по ним. Этого действия хватило, чтобы человек, сидящий рядом, обратил внимание на него, а через мяо послышался вздох облегчения и слова, наполненные радостью:
— Ван Цзи, ты очнулся! — воскликнул человек, подходя ближе и тем самым закрывая лицо названного от раздражающих лучей солнца.
— Воды… — прохрипел Ван Цзи, чувствуя, как сильно у него заклокотало в горле от сухости.
— Сейчас, А-Чжань, сейчас принесу, — и воцарилась тишина, нарушаемая только шорохом одежд и звуком льющейся воды. В следующее мгновение Ван Цзи почувствовал, как кто-то поднимает его голову и прикладывает к губам холодную чашу, наполненную живительной влагой. Лань Чжань тут же прильнул к ней, начиная пить большими глотками.
После того, как вода закончилась, а жажда пропала, Ван Цзи наконец смог открыть глаза, чтобы тут же увидеть своего брата, с явными тёмными кругами под глазами.
— Брат, — наконец нормально проговорил он и потянулся в сторону Си Ченя, но быстро бросил попытку, почувствовав, как на спине запекло, отчего его лицо едва скривилось от этих ощущений. Увидевший это Цзэу Цзюнь, тут же подошёл ближе, взяв за руку Ван Цзи и проговорил:
— А-Чжань, тебе нельзя сейчас двигаться. Из-за того, что тебе нанесли новые раны дисциплинарным кнутом, старые шрамы тоже открылись и начали кровоточить, хоть и не так сильно, как в прошлый раз, — взволновано протараторил на одном дыхании Глава великого ордена.
— Брат, прости, я не послушал тебя и направился в пещеру вместо того, чтобы идти в мамин дом. Я тогда подумал, что Вэй Ин точно начнёт кричать, и тогда все его услышат, — удивил Си Ченя таким потоком слов Ван Цзи. Он никогда не говорил так много и именно отсюда идёт это удивление, но, поняв смысл слов своего брата нахмурился, отчего изящные черты лица исказились морщинкой на лбу.
— Ван Цзи, там был талисман тишины и я тебе точно о нём говорил.
— Брат, я не понимаю, — как-то даже слишком жалобно прозвучал голос Ван Цзи. От этого Лань Хуань ещё сильнее нахмурился и начал проверять меридианы в теле брата. Спустя пару фэнь Лань Чжань вскрикнул и из его тела начал выходить сизый дым, коим оказалась тёмная энергия. Си Чень от этого скрипнул зубами и едва не рыча спросил:
— Ван Цзи, он нападал на тебя?
— Брат… — также нахмурившись, протянул названный. — Он не нападал на меня. Только из его тела в меня что-то полетело и ударило в грудь, но я думал, что ничего не случилось.
— Именно это что-то и заставило помутиться твой разум и именно поэтому ты не пошёл в мамин дом, — злился Си Чень, и эта злость очень сильно искажала прекрасные черты лица.
— Но если тёмная энергия может манипулировать нами, то как же тогда забрать Вэй Ина? — промолвил Ван Цзи. Его взгляд в этот момент был настолько грустный, что Си Чень тут же успокоился и начал утешать брата:
— А-Чжань, всё будет хорошо он будет твоим, только твоим, — шептал глава Лань, поглаживая своего А-Чжаня по голове.
— Да… — это было последнее, что сказал Ван Цзи прежде чем вновь упасть в объятья тьмы.
— Всё хорошо, А-Чжань, я знаю, что они будут нашими, только подожди.
ёбнутый на голову второй Нефрит. — прорычал Сань Ду Шен Шоу, вспоминая тот момент, когда они нашли У Сяня.
— Я его помню. Он же был тогда ещё двенадцатилетним подростком, когда вступил в орден? — сев поближе к тучке на ножках, вспомнил Вэй Ин.
— Да, он сильно вырос с того времени. Да и его совершенствование возросло. Он же сейчас и является главным учеником. А-Юань ему лишь немного уступает, — прижавшись ближе к своему шисюну, хвалил адепта Вань Инь.
— Это видно. Видно то, как он силён, — вспоминая одну из тренировок Цзян Хэя, пробормотал У Сянь. — Цзян Чен, — обратился он к брату, пока Цзинь Лин и Цзян Юань подползали ближе и укладывали свои головы на их колени.
— Ммм? — вопросительно промычал Цзян Чен, поглаживая волосы Жу Ланя.
— Нам нужно через пару дней отправляться искать оставшиеся части тела дорогого друга, — пробормотал сытый У Сянь, чувствуя как тепло от супа начало наконец действовать.
— К чему такая спешка? — не понял Цзинь Лин.
— Те части тела, что находятся у нас начали вести себя более энергично чем обычно. Я думаю, это связано с тем, что кто-то контактирует с оставшимися, которые мы ещё не нашли, — объяснил Вэй Ин, погладив Сы Чжуя по щеке большим пальцем левой руки.
— Тогда отдохнем недели две и отправимся в путь, — констатировал Вань Инь, а, увидев нахмуренные брови брата, тут же сказал причину такого длинного срока. — Ты всё ещё не до конца восстановился. Или останешься тут с А-Лином и А-Юанем, — названные тут же встали, недоверчиво посмотрев на Цзян Чена. — И не смотрите на меня так. Сюэ Ян сказал, что туловище нашего друга находится в городе И, — теперь пришёл черед У Сяня недоверчиво косится на шиди.
— Когда ты говорил с Сюэ Яном? — не понял У Сянь. — И когда ты собирался сказать о том, что узнал?
— И почему мы не можем пойти с вами? — воскликнули Цзинь Лин и Цзян Юань.
— А-Сянь, я хотел сказать как только тебе станет лучше, но ты вспомнил об этом сегодня, и я не стал утаивать от тебя правду, ведь помню, что из-за этого случилось в прошлый раз, — У Сянь на словах о сокрытии чего-то важного как-то весь обмяк и упал лицом в колени.
— Прости… — тихо прошептал тот.
— А-Сянь, я ни в чём тебя не виню, просто однажды я уже потерял тебя по своей глупости, и это чуть не произошло во второй раз, — приподняв поникшего Вэй Ина, Вань Инь легко поцеловал того в лоб, а после в висок. Следом это сделали и Сы Чжуй с Жу Ланем, подползшие ближе. — А что до того, почему я не хочу брать вас с собой, — обратился Цзян Чен уже к подросткам. — В городе И распылён трупный яд, и ко всему прочему бродит большое количество лютых мертвецов, что тоже накачены под завязку этим ядом.
— Понятно, — протянул Жу Лань, поняв всю опасность, какая находится в том городе.
— Кстати, А-Сянь, — обратился вновь к брату Вань Инь. — Сюэ Ян также рассказал, что половина твоей печати Преисподней находится у Цзинь Гуан Яо.
— Ничего страшного, — после его слов на него посмотрели с удивлением и явным недоверием, из-за чего пришлось пояснять. — Без второй половины печать будет являться только никому ненужным куском металла.
— Тогда у нас крупные проблемы! Чэн Мэй сумел восстановить вторую половину, хоть и не такую сильную, какой она была прежде, но тысячу мертвецов она точно поднимет! — всё-таки под конец своего монолога, Вань Инь дал петуха, ведь понимал, чем закончится использование печати.
— ЧТО?! БЛЯ, КАК, ГУЙ ЕГО ДЕРИ, ЭТО ВОЗМОЖНО? ТАМ ЖЕ НУЖНО ДОФИГА УБИТЬ, ЧТОБЫ НАПИТАТЬ МЕТАЛЛ ЭНЕРГИЕЙ ЗАТАЁННОЙ ЗЛОБЫ! — орал У Сянь, теперь понимающий, в какую задницу они попали. Нет, противостоять Гуан Яо они смогут, всё-таки Вэй Ин сейчас сильнее печати, но жертв будет просто гигантское количество.
— А-Сянь, успокойся! Чэн Мэй сказал, что она работает с перебоями и иногда может ударить и по самому владельцу, — притянул к себе взбешенного, как гуй, брата, крепко обнимая. В следующую мяо появилось ещё две пары рук, что помогали крепко держать У Сяня, чтобы тот, не дай Великая Гуань Инь, ничего не натворил в таком состоянии.
Внутри Старейшины сейчас кипела ничем незамутнённая ярость. Ярость к человеку, из-за которого А-Лин стал сиротой, из-за которого умерла шицзе. И лишь руки возлюбленных его сейчас удерживают на грани сознания между неистовством и сознанием, ведь он не хочет навредить им. И лишь поэтому У Сянь начал медленно втягивать носом воздух стараясь успокоиться. Спустя пять фэнь кроваво-красные глаза, что стали такими в первые же минуты ярости, поменялись, став цвета тёмной ртути. Дальше стал возвращаться человеческий облик. Втянулись клыки и когти, белая как бумага, кожа начала приобретать более здоровый оттенок, а вокруг перестали завихряться сгустки тёмной энергии.
— Успокоился? — тихо спросил Вань Инь, почувствовав, что тело его брата расслабилось.
— Да… — также тихо ответил У Сянь.
— Тогда ты согласишься со мной, что твоё состояние ещё нестабильно и тебе следует отдохнуть, — устало потёр переносицу Цзян Чен.
— Согласен, — подтвердил слова брата Вэй Ин. — Мне в действительности нужно ещё немного отдохнуть.
— Вот и славно. — сказал Сы Чжуй, которого никак не напугало такое поведение его Сянь-гэгэ, так как уже видел подобное.
— Тогда объявляются две недели отдыха? — удивлённо спросил Жу Лань.
— Да… — тихо прошептали У Сянь и Вань Инь.
***
Пристань Лотоса. Через неделю после инцидента в Облачных Глубинах. Над Пристанью Лотоса набежали тучи. Вот уже неделю Вэй У Сянь потерял сознание. И всё это время он ни разу не приходил в себя. Вот уже неделю его возлюбленные метаются из стороны в сторону, не зная, что делать и как помочь их любимому очнуться. Даже самые младшие адепты ордена не смеются радостно, плескаясь в воде. Сейчас в комнате главы Цзян стояла гробовая тишина. Лишь было слышно тяжёлое дыхание Вэй Ина и — изредка — поскуливание, будто от боли. Наблюдающие за ним возлюбленные лишь с ещё большей печалью наблюдали за ним. Спустя два кэ не выдержал Цзинь Лин и вскочил с места, хватаясь за меч — Мне это надоело, — прорычал Жу Лань, едва сдерживаясь, чтобы не вылететь сразу в окно, направляясь в Гу Су. — Почему мы просто не прибили этого Хань Гуан Цзюня? Из-за него теперь страдает А-Сянь, а мы даже не знаем, что сделать, чтобы облегчить его страдания! — начал он воинственно, но под конец не выдержал и заплакал, падая на колени рядом с кроватью, на которой метался У Сянь в беспокойном сне, что лишь сильнее выматывал и так ослабшее после попытки очищения тело. — Я лишь хочу, чтобы он очнулся. — А-Лин посмотрел на таких же плачущих Цзян Чена и Цзян Юаня. — Почему? Просто почему его забирают у нас, когда он только вернулся? — А-Лин, успокойся. Ты думаешь он захочет увидеть тебя на грани нервного срыва, когда очнётся? — присев рядом и обняв, тихо спросил Вань Инь. А-Юань так же подошёл, но с другой стороны, беря руку У Сяня в свою собственную. Он этим будто говорит, что всё хорошо, что совсем скоро он очнётся. И именно благодаря этому смог почувствовать слабый отклик тёмной энергии. Сразу же встрепенувшись, Сы Чжуй, не долго думая, схватил руки возлюбленных и дал им почувствовать то же самое. Сперва они подняли головы, недоуменно смотря на А-Юаня, потом пробилось неверие, а после в их сердцах расцвела пышным лотосом надежда, с которой они смотрели на человека на кровати. И будто в подтверждении их мыслей с улыбкой на губах сказал Сы Чжуй: — Он просыпается, — А-Юань непрерывно смотрел в лицо У Сяня, видя как черты лица разгладились, успокоилось дыхание, а ресницы начали трепетать легко-легко, будто крылья бабочки перед полётом. И вот спустя неделю он открыл свои глаза. Красные глаза, но цвет был столь насыщенным, что они выглядели как рубины на солнце. На фэнь возлюбленные зависли, смотря на это чудо, но в следующее мяо резко подорвались и заключили в крепкие объятья ничего не понимающего Вэй Ина. Тот лишь также их обнял, похлопывая Цзян Чена и Цзинь Лина по спине. — Эй, вы чего? — хрипло отозвался У Сянь. Для него в отличии от остальных прошло всего пара сяоши. — Что-то случилось? — А-Сянь, ты не просыпался неделю. Естественно, что что-то случилось! — не сдерживая слёз, проревел А-Лин. — Мы очень волновались! — вторил ему А-Юань. — Погодите, неделю? — посмотрел на них в шоке У Сянь, поспешно садясь. — Но прошло же всего пара часов. — Нет… — сказал Цзян Чен, вытирая дорожки слёз, что никак не заканчивались. — Ты проспал именно неделю. Это скорее всего произошло из-за того, что Лань Ван Цзи пытался изгнать из тебя тёмную энергию, заменив её своей светлой, но лишь ввёл в состояние комы, — едва ли не выплюнув имя Второго Нефрита, объяснил он свою теорию. — Похоже, что так, — невесело усмехнулся У Сянь. У наблюдавших за ним сердце сжималось от той тоски, что была сейчас на лице Старейшины. — А ведь в юности он не был таким. С каменным лицом — да, с холодным спокойствием — да, но не с бешеными глазами и маниакальной улыбкой. Я ведь даже считал нас приятелями, а он вот какой на самом деле, — продолжил Вэй Ин, прижимая к себе колени и обхватывая их руками. От этой картины возлюбленные ещё больше захотели защитить своё сокровище. — Я-я его боюсь, — на последних словах его голос всё же сорвался, и он начал плакать. Цзян Чен среагировал первым, а потому сразу потянул на себя начавшего паниковать А-Сяня. — А-Сянь всё хорошо, его здесь нет, слышишь, его нет, — мягко поглаживая по голове вцепившегося в него У Сяня, как утопающий за соломинку, приговаривал Вань Инь. Спустя два кэ Старейшина наконец успокоился и вновь уснул, вымотанный истерикой. Цзян Чен положил его обратно на кровать и укрыл сверху одеялом, при этом подоткнув его. Наблюдающие всё это время подростки поняли, что нужно выйти, когда их дядя поднялся с постели. Выйдя из комнаты, трое отправились к самой дальней беседке, которая была так любима Мадам Юй и единственной, что уцелела после нападения Вэней на Пристань Лотоса. Наконец дойдя до неё, они разместились на одной скамейке, тесно прижавшись друг к другу. Никто не хотел прерывать сейчас тишину. — Дядя, — первым заговорил Цзинь Лин, — что мы будем делать дальше? Хань Гуан Цзюнь ведь не оставит А-Сянь в покое. Он постоянно будет преследовать его. Да и Глава Лань далеко от него не зашёл, учитывая насколько похожи их взгляды, бросаемые на вас. На нас же с А-Юанем они и вовсе смотрят с желанием убить, — тихо закончил он свою речь. — Я согласен с А-Лином. Если так и дальше продолжится, то войны не избежать, — поддержал Жу Ланя Сы Чжуй. — Значит, будет война, — нахмурившись, сказал Цзян Чен. — Я не позволю этим ублюдкам тронуть тех, кто мне дорог, и бросать я вас тоже не собираюсь. Для меня главное — это ваша безопасность и ордена, — притянув к себе подростков, прошептал Вань Инь. — Хотя адепты и сами порвут любого, кто на него посягнёт, — уже с ухмылкой проворчал Цзян Чен, начиная щекотать А-Юань и А-Лина, от чего те начали смеяться. — Ха-ха-ха, д-дядя Цзян, ха-ха, хватит, ха-ха-ха-ха, ну А-Чен, пожалуйста, — смеялся Сы Чжуй, но, когда понял, что сказал, тут же умолк. А в это время Вань Инь, к которому обращались так мягко, перекатывал своё имя на языке, будто смакуя: — Называй меня А-Чен, — наконец произнес Сань Ду Шен Шоу. — Называйте вы оба. По крайней мере, пока мы в ордене, можете смело говорить так, но на официальных собраниях придётся забыть об этом. Согласны? — Да, А-Чен! — произнесли подростки в унисон, отчего Вань Инь обнял их ещё крепче. — Тогда хорошо, — мягко улыбаясь, проговорил тот. — А сейчас пора идти спать, да и думаю А-Сянь будет рад на следующий день проснуться в наших объятиях. — Тогда чего мы ждём? Пошли скорее! — Цзинь Лин тут же вскочил на ноги и едва ли удерживался на месте, чтобы не бежать впереди всех. Этим он сейчас очень сильно напоминал самого У Сяня. На свои мысли Вань Инь только фыркнул. — Нужно ещё сказать слугам, что нужно приготовить праздничный завтрак для всех адептов, — сказал Цзян Юань, уже что-то придумывая у себя в голове. — Всё-таки Сянь-гэгэ очнулся, а к нему всё привязались, — объяснил он своё предложение. — Да, пожалуй, это лучшая идея, — отозвался Цзян Чен, тоже задумавшись. — Только, что подавать будем? — Можно подать сладкие булочки с лотосом и яблоками, лёгкий суп с клёцками и запечённое с корнем лотоса мясо фазанов, — предложил А-Юань. — Нужен ещё чай, — подал голос Цзинь Лин. — Как насчёт сбора горных трав? Они укрепляют дух и имеют большое количество витаминов, что способствует развитию тела. — Хорошая идея, — согласился Цзян Чен. — Только добавим туда ещё и засахаренные стебли лотоса. А-Сянь их очень любит, — на последних словах все трое улыбнулись, вспоминая, как однажды Вань Инь принёс это лакомство Вэй Ину. Тот от счастья даже начал плакать, а возлюбленные его ещё долго успокаивали. — Тогда быстро на кухню, а потом спать? — спросил Жу Лань. — Да… — улыбаясь, ответил за главу А-Юань.***
Покои главы ордена. В комнате Цзян Чена стояла уютная тишина, прерываемая тихим сопением человека на кровати. Это был Вэй У Сянь. Его сон был спокоен, а тело расслабленно. Спустя пару фэнь открылась дверь и зашли ещё трое человек. Увидев спящего, они лишь мягко улыбнулись и начали готовиться ко сну. — А-Чен, — тихо окликнул Сы Чжуй главу ордена, а после указал на кровать, где Вэй Ин полностью завернулся в одеяло, как будто в кокон, заставляя возлюбленных только умиляться. — Нам понадобится ещё одно одеяло. — Посмотри в шкафу. Запасное должно быть там, — указав на этот самый предмет мебели, Вань Инь начал на пару с Цзинь Лином аккуратно передвигать У Сяня на центр кровати, так как тот во время сна сдвинулся едва ли не на край. Они как раз закончили это делать, когда подошёл А-Юань с одеялом. Забрав данный предмет, Цзян Чен тут же расправил его и накрыл Вэй Ина, а после забрался сам и ребят затянул, что от неожиданности успели лишь пискнуть. Спустя ещё пару фэнь они наконец улеглись. — Спокойной ночи, А-Лин, А-Юань, А-Сянь, — уже засыпая промолвил Вань Инь. — Спокойной ночи, д- А-Чен, А-Юань, А-Сянь, — запнувшись на на имени дяди, повторил Цзинь Лин. — Спокойной ночи, Сянь-гэгэ, А-Лин, А-Чен. — Сы Чжуй со вздохом закрыл глаза. — Спокойной ночи, — пробормотал спящий Старейшина. Спустя кэ тишину покоев вновь нарушали лишь звуки сопения.***
Утро следующего дня. В покоях главы ордена просыпались четверо возлюбленных, учуявшие дивные ароматы с кухни, но самым первым был У Сянь, что смог отличить запах супа из корней лотоса и рёбрышек. Спустя миг, как это случилось, он резко открыл глаза и попытался подняться, но тут же упал обратно, всё ещё замотанный в одеяло и придавленный чужими конечностями. Остальные проснулись лишь после того, как одна определённая тушка попыталась встать. Открыв свои глаза, они узрели картину их возлюбленного, что в шоке смотрел на себя, а именно на кокон, в который был завернут. — Доброе утро, А-Сянь, — наконец сказал Вань Инь, тем самым обратив внимание «гусеницы» на себя. — Не шевелись мы сейчас тебя распутаем, — и, следуя своим словам, скинул вначале одеяло, что укрывало всех их, отчего подростки вздрогнули, а потом начал аккуратно выпутывать гусеничку из одеяла. Цзинь Лин и Цзян Юань, не долго думая, начали помогать и спустя два кэ им всё же удалось это сделать. — С добрым утром, А-Сянь, — сказали хором Сы Чжуй и Жу Лань. — С добрым, — ответил У Сянь, улыбнувшись. — А как я вообще оказался в этом? — спросил он и указал на кучу, бывшую одеялом. — Ты сам завернулся в одеяло, а мы решили не вытаскивать тебя из него, чтобы не разбудить, — за всех ответил Цзян Чен. — Понятно, — кивнул У Сянь, а после вскинул голову, вновь почувствовав аромат супа. — А-Чен, это то о чём я думаю? — Да, так что скорее собирайтесь и идём завтракать, — обратился глава уже ко всем троим. Ещё через кэ все четверо были готовы, а потому направились в обеденную, подгоняемые притягательными запахами.***
Обеденная. Конец завтрака. Спустя время, когда все наелись и приступили к десерту, У Сянь всё же не выдержал и спросил: — Как вы поняли, что я у Лань Ван Цзи? — тихо задал интересующий его вопрос. — Цзян Хэй видел, как тебя тащил этот
