Чувства, что нашли отклик

      Три дня спустя. Город И.       Четверо человек уже были на подлёте к скрытому туманом городу. И вот спустя долгие сяоши, они наконец коснулись ногами поверхности земли. Пустынный город выглядел крайне неприветливо и отталкивающе. Холодный ветер не прибавлял ни капли приветливости, а заставлял прогонять ци по телу ещё активнее. — Слишком много тёмной энергии разлилось в воздухе. Что-то явно не так… — первым отреагировал поморщившийся У Сянь, а после прикрыв нос рукавом. — Слишком сильно гнилой плотью пахнет, — ответил он на удивлённые взгляды спутников и возлюбленного. — Такого не должно быть, — тихо прошептал Чэн Мэй, ещё сильнее поёжившись под скрестившимися на нём взглядах. — Я был причиной большого количества смертей здесь, но ни тумана, ни запаха гнили не было. — Эй, — мягко прижав к себе парня, позвал Син Чэнь с улыбкой, — ты ни в чём не виноват. — Но… — попытался возразить Сюэ Ян, но его рот тут же закрыла чужая рука. — Послушай А-Чэня и перестань взваливать всё на себя, А-Ян, — прошептал на ухо Чэн Мэя Цзы Чэнь. От этого шёпота по позвоночнику прошли мурашки, и вспомнилась одна из ночей на постоялом дворе.       Тогда Сюэ Ян решил признаться в своих чувствах, но не только Син Чэню, но и Цзы Чэню. За те полтора месяца, что они провели вместе он понял, что влюблён в них обоих. Долго он боялся признаться им в своих чувствах, сомневаясь в ответных.       — Цзы Чэнь, Син Чэнь, мы можем поговорить? — нервно облизнув губу языком? спросил Чэн Мэй. — Да, А-Ян. Что ты хотел? — за двоих спросил Сяо Чжун*.       Помявшись на месте добрых двое фэнь, он всё-таки собрался с силами и произнёс то, что так долго хранил в своём сердце: — Вы мне нравитесь… Нет, не так. Я люблю вас, — сказав это он тут же опустил голову и начал очень тихо бормотать. — Я понимаю, что могу быть неприятен вам со своими чувствами, но не мог больше молча… — не успел он договорить, как был заткнут немного неумелым поцелуем. Это был Сунь Лань. А спустя мяо сзади прижался Сяо Чжун, обнимая за талию. — Больше не говори, что можешь быть неприятен нам, А-Ян, — прошептал Цзы Чэнь, подталкивая обретённых возлюбленных к кровати… — Неужели мы что-то пропустили с А-Ченом? — хитро прищурив глаза, спросил У Сянь, отчего Чэн Мэй тут же покрылся краской смущения. — Ничего вы не пропустили! — пропищал его возможный родственник, отвернувшись. — Вэй Ин, не дразнись, — отчитал своего шичжи Сяо Чжун, но потом мягко улыбнулся, показывая этим, что на самом деле на него не злятся. А после сказал: — Мы тоже теперь вместе. — Ну, в любом случае я рад за вас и только и ждал, когда же свершится чудо, и вы признаетесь друг другу! А то ходили по всей Пристани Лотоса и переглядывались постоянно, — одновременно проговорили Цзян Чен и Вэй Ин, а после тихо засмеялись над лицами своих спутников. — А вы думали, что мы не заметим? Да даже младшие адепты уже делали ставки на то, когда вы наконец признаетесь. — Оу, — мило покраснела троица, а после предложила. — Может пойдем уже? — Хорошо, хорошо, — сказал Вань Инь, но потом посерьёзнел и достал из цянкуня прочную верёвку. — Обвяжитесь ей вокруг пояса. Не знаю, что нас ждёт в тумане, но точно ничего хорошего, а потеряться в нём нам точно не нужно, — и после того, как были произнесены эти слова, все быстро сделали так, как их просили. — Всё, идём, — сказал У Сянь и потянул остальных за собой, правда перед эти переплетя пальцы с Цзян Чэном.       Так они и бродили по густому туману долгие кэ, пока что-то не привлекло их внимание. Это был стук по каменной дороге от бамбуковой палки. Вначале спутники даже подумали, что им показалось, но стук повторился. Он звучал с определенной частотой. Стук, два, стук, два. И тут до Сюэ Яна дошло, почему он казался ему таким знакомым. — А-Цин… — лицо бывшего босяка сильно побледнело, а в глазах заблестели слёзы. — Та малышка, которую мы встретили? — спросил Сунь Лань. — Но почему ты вспомнил про неё? — Она же всегда ходила с бамбуковой палкой и всегда так постукивала, когда шла, — взволновано шептал Сюэ Ян, а после обернулся в сторону звука и что есть мочи прокричал. — А-Цин!!! Где ты? Пожалуйста, отзовись! — но в ответ на его просьбу вновь послышался звук бамбуковой палки. — Нужно идти на звук! — Почему? — не понял Сяо Чжун, но заметив нахмуренное лицо своего шичжи тихо спросил. — Она мертва, да? — Она спасла меня от чьего-то меча, но сама погибла, — слёзы уже текли по его лицу цвета бумаги. — Пожалуйста, пойдёмте за ней. Она не причинит вреда. — Хорошо, идёмте, — сказал за всех У Сянь, а после потянул за собой остальных.       Спустя ещё пять фэнь блужданий по туману, в тишине, которую разрезал только стук бамбуковой палки. Спутники смутно услышали голоса. И чем ближе они подходили, тем чётче слышали, что это голоса Цзинь Лина и Цзян Юаня.       Поняв, что это их с А-Ченом возлюбленные, У Сянь сначала побледнел, а после взволновано крикнул: — А-Юань, А-Лин!!! — голоса прекратили отзываться, а спустя мяо к ним вышли около двух дюжин подростков. — А-Сянь, дядя! /Сянь-гэгэ, дядя Цзян! — крикнули вместе названные и кинулись к своим близким. Те же, в свою очередь, тут же подхватили их и начали целовать в макушки. От этой картины у сопровождающих парочки подростков чуть сердце не выпрыгнуло от развернувшейся картины. А ведь как иначе. Всегда грозный Сань Ду Шен Шоу сейчас проявляет столько нежности, которую никому не показывал уже много лет. А второй неизвестный мужчина, которого ребята называли так ласково, ещё и держал злого главу Цзян за руку, пока они не появились. И лишь Цзин И в стороне тихо помирал со стыда от всех этих телячьих нежностей. — Вы как здесь оказались? Мы же сказали ждать нас в ордене, — наконец оторвавшись от парней, серьёзно спросил У Сянь. — Мы и не собирались этого делать, но после вашего ухода начались странности, — сказал Сы Чжуй, нахмурившись. — Какие ещё странности? — нахмурился Цзян Чен, неосознанно притягивая племянника ближе. — На следующий день после того, как вы улетели. Мы обнаружили мёртвого котёнка, подвешенного над дверью в твою комнату. Точнее он выпал на нас, когда открывали эту самую дверь. А-Юань знает, как можно найти по духовному следу шутника, и поэтому мы знали в какую сторону направляться. А так как у нас были гости из ордена Лань и Оуян, мы взяли и их, чтобы не оставлять одних. Но каждый раз, как мы были близки, след обрывался, а на следующий день вновь появлялся, но и мёртвый кот тоже был, — начал объяснять Сы Чжуй. — Так мы и добрались до сюда. А когда уже хотели вернутся назад, поняли, что не можем. Да ещё и этот стук спокойствия не доставляет, — закончил за «другом» Жу Лань. — То есть, вас кто-то целенаправленно завлекал в туман? — понял, что имели ввиду ребята, У Сянь. — Да, но поняли только тогда, когда не смогли выбраться, — уже вместе ответили парни, потупив взгляд. — Ладно, не переживайте так, — тяжело вздохнув, сказал Цзян Чен. — Цзин И, — позвал он парнишку. Тот сразу посмотрел на него. — У вас есть верёвки или ленты, которыми сможете связать себя, чтобы не потеряться? — Да, сейчас всё сделаем. — Лань Хао тут ж достал нужное и начал обвязывать между собой руки всех, а после привязал один конец к ленте Вань Иня. — Готово. — Хорошо, — кивнул грозный Сань Ду Шен Шоу, а после громче сказал: — Даже с лентой сильно не расходитесь. — А-Чен, — шепнул Вэй Ин, привлекая внимание возлюбленного, не замечая, как челюсти молодёжи стремительно падали вниз, — нам туда. — и указал в сторону, где начали угадываться очертание какого-то человека, копавшего чью-то могилу. Все тут же отреагировали и направились в его сторону. Тот их сразу не заметил, а когда это всё же случилось, бросил выкопанное тело и быстро улетел на своём мече прочь. — Разве здесь можно летать? — спросил наследник клана Оуян, Оуян Цзы Чжэнь. — Когда это делали мы, было ощущение, что мы вообще не поднимались в воздух. — Значит он как-то связан с этим феноменом, — просто сказал У Сянь, ощупывая труп. Не зря он показался ему странным. Ноги и руки покойника, а также его голова были сделаны из соломы. И лишь туловище было настоящим. — Чен-Чен, мы, похоже, нашли ещё часть нашего дражайшего друга, и остаётся только голова. — А я понимаю теперь, кем является наш друг. — и как только Вань Инь получил внимательный взгляд от своего брата, сказал: — Не Мин Цзюэ. — Дядя Цзюэ?! — широко раскрыв глаза, прошептали Цзинь Лин и Цзян Юань. — Но почему он? — Потому что кто-то хотел скрыть истинные причины его смерти, — ощупывая найденный торс, предположил Вэй Ин. — Как он умер? — Искажение Ци, — за подростков ответил Цзян Чен. Об их компаньонах можно вообще не говорить. Те просто улетели в астрал ещё после усяневского «А-Чен». Так что часть тела прошлого главы Не их не сильно удивила. — Оно было спровоцировано, — закончив осмотр, заключил У Сянь, начиная разъяснять. — В теле до сих пор хранятся следы постороннего вмешательства, следовательно в его смерти замешан, как минимум, один человек. Это первое. Во-вторых, способ вмешательства. Это явно было музицирование. Отсюда появляется два вопроса. Кто это делал и откуда у этого человека опасные мелодии? — после этих слов он посмотрел на своих возлюбленных с явным вопросом в глазах. — Глава ордена Лань Лин Цзинь, — без колебаний ответил Цзин И, а после немного покраснев извинился. — Прости, что перебил, У Сянь. — Ничего страшного, А-Хао, — получив ответ, тот сразу задумался. — Значит, Цзинь Гуан Яо? Тогда понятно откуда у него мелодии. Он же является младшим побратимом Главы ордена Лань, — понял Вэй Ин, а после до него дошло. — Нам нужно уходить! Весь этот город — ловушка! — и после этих слов в их сторону начали идти мертвецы, но с ними явно было, что-то не так. Все это поняли, когда несколько адептов орденов Лань и Оуян разрубили и на них тут же вылился какой-то порошок. — Это трупный яд, не вдыхайте его! — но было поздно и несколько человек, почувствовавшие сладко-горький вкус порошка, всё-таки успели это сделать. — Чёрт! — рыкнул У Сянь, а после откинул трупы сырой энергией, при этом трансформируясь. — Берите тех, кто вдохнул порошок на руки или на спину и ищите непустующий дом. Мы же сейчас придём, — и с этими словами он отвязал ленту подростков от их. Те тут же беспрекословно убежали вперёд, начиная искать жилой дом и стуча в каждую дверь. И наконец спустя кэ им это всё же удалось…

***

      В это же время у старших. — А-Чен, я сейчас свяжу их тёмной энергией, а вы направите свои мечи на них. — Хорошо, А-Сянь, — ответил за всех Сань Ду Шен Шоу. — Насчёт три. Раз, — посмотрел он на шишу и его возлюбленных, — два, — повернулся в сторону Цзян Чена, — три! — крикнул он, а после выпустил большое количество тёмной Ци и тут же опутал тела мертвецов, чтобы те не могли подойти ближе и заразить их ядом. — Давайте! — и полетели мечи в сторону своих противников, разрезая их на части и выпуская наружу всю ту гадость, что находится в них. Это зрелище было бы прекрасно, если бы не столь ужасные обстоятельства. Клинки летают словно в танце, сверкая тусклым из-за тумана светом луны. Так продолжалось на протяжении двадцати фэнь, пока не закончились все мертвецы. — Надо найти ребят и дать им антидот, — сразу сказал У Сянь, как вобрал в себя остатки энергии. — Ты сможешь их найти? — уточнил Син Чэнь, убирая меч в ножны. — Я чувствую их запах… — ответил Вэй Ин и, схватив Цзян Чена за руку, побежал в сторону нужного дома, а за ними и другие.

***

      В это же время. Жилой дом. — Ну и зачем мы сюда пришли? — недовольно спросил какой-то адепт клана Оуян. — Что ты жалуешься? Если они сказали найти жилой дом значит надо найти его и переждать там. Дядя и А-Сянь старше нас, а значит и знают больше, так что заткнись и просто жди, — разозлился Цзинь Лин, но его пыл тут же угас, когда на его плечо опустилась рука А-Юаня. И снова вспыхнул из-за следующих слов того адепта: — Эта тёмная тварь? Не смешите меня. Она лишь жаждет чьей-то крови. Или я не прав, наследник Цзинь, и это не вампир? Да и ко всему прочему он явно пытается очернить главу ордена Лань. Самого светлого человека из всех живущих. Конечно, демону об этом только и остаётся мечтать, — стоило ему договорить эту фразу, как с двух сторон ему в лицо прилетело два удара кулаком, что заставило говорившего отлететь в противоположную сторону. После этого все адепты ордена Цзян, что не были отправлены, подошли к своим господам и встали рядом, достав при этом свои мечи, готовые защищать честь их шисюнов и учителя Вэя. — Даже не смей говорить, что А-Сянь тёмная тварь! Да он вампир, но это не отменяет доброты его сердца и чувств, что он испытывает к нам с А-Юанем, к адептам, к дяде в конце концов. Так что заткни свой поганый рот, иначе я лично зашью его! А что до Главы ордена Лань, то спроси у Цзин И, почему мы так уверены в этом, — угрожающе нависая над несчастным, угрожал Цзинь Лин, а его глаза впервые поменяли на красный, как кровь, цвет вместо привычного медово-золотистого, доставшегося от матери с отцом. При этом лицо его было искажено злостью.       Именно в этот момент все видели насколько тот похож на своего дядю, но не только родного, но и того, чьё имя до сих пор боятся произносить. Тот, кто стал причиной гибели ордена Вэнь, и тот, кто унёс жизни трёх тысяч заклинателей в могилу. А угрожающе красные глаза лишь больше подчёркивают это сходство, в котором никто не смог бы больше сомневаться. — Я, надеюсь, ясно выразился? — спросил Жу Лань, успокаиваясь и приобретая первоначальный цвет глаз. А адепт, которому всё это говорилось, мог лишь забиться в угол и опустить голову вниз, чтобы не видеть этих глаз, но это не спасло его от обмоченных штанов. Ему настолько стало страшно, что тот просто описался. — Я думаю он всё понял, А-Лин, — сказал тихо вошедший У Сянь. — Спасибо, что защищаешь мою честь, но думаю стоит прекратить. Вон, как на тебя все смотрят, — и указал своей рукой с чуть удлиненными ногтями на остальных ребят. И лишь Лань Хао отличался от них тем, что спокойно смотрел на эту картину. — Ой… — тихо протянул тот. — Ладно уж с тобой. Лучше помоги мне и А-Юаню на кухне найти рис и приготовить кашу. — утягивая в сторону нужной комнаты парней, попросил Вэй Ин. — Хорошо… — тихо прошептал смущённый до невозможного Цзинь Лин, схватившийся за руку Вэй Ина. — Я так понимаю, что у нас появились недопонимание? — вкрадчиво спросил Сань Ду Шен Шоу, когда ребята скрылись в соседнем помещении, начиная чем-то греметь. — Глава Цзян, — обратился Лань Хао, — этот адепт начал говорить гадости в сторону У Сяня и называть тёмной тварью, при этом обвиняя во лжи, — пояснил он ситуацию. — А разве это не так? — вновь вякнул, не подумав, провинившийся адепт, что сразу закрыл рот руками, боясь, что его после такого сейчас убьют. — Нет, не так, — нахмурившись, сказал Глава Цзян, тяжело смотря на идиота, по ошибке называемого заклинателем. Тот вновь сжался, ещё больше жалея, что у него такой длинный язык. — Ты не знаешь, какой поступок совершили Два Нефрита ордена Лань. И именно поэтому, у нас есть причины им не доверять. Я, надеюсь, ясно выразился? — вкрадчиво спросил Вань Инь, не смотря на адептов данного ордена. А те и понимают, что именно сделали их глава и его брат и помнили волнение и страх на лицах, когда те искали У Сяня. А потому и не защищают своих главных. — Мммммм, — быстро кивая головой, мычал подросток, явно не осознавая себя, пока не послышались шаги из кухни.

***

      В это же время на кухне. — Сянь-гэгэ, а зачем нам каша? — стоило им зайти в помещение, тут же спросил Сы Чжуй. — Она будет работать как антидот. Временный, по крайней мере. — Тогда с чего начнём? — сразу воодушевился Цзинь Лин. Ему это было явно на пользу после такого всплеска эмоций и силы. Всё-таки не мало времени он провёл в окружении тёмной Ци, исходящей из тела У Сяня. — С уборки, — лаконично ответил Вэй Ин, взявшийся за что-то явно пахнущее гнилью, а после просто-напросто выкинул это в окно, которое тут же закрыл. — Мы не сможем ничего приготовить в такой грязи. Еда скорее станет дополнительной отравой, чем лекарством. — Понятно, — хором ответили ребята, а после принялись за работу. У Сянь начал чистить очаг, Цзинь Лин протирать пыль и убирать паутину, где она мешается, а Цзян Юань собирать мусор с пола. Благодаря совместной работе, они сумели со всем управиться всего за два кэ. И вот очаг уже растоплен, и на огне стоит котелок, в котором закипает вода. — А-Сянь, — позвал Жу Лань своего шишу, — тебе поэтому нужен был обитаемый дом? — догадался он. — Потому что здесь был бы рис? — Ага, — с широкой улыбкой кивнул Вэй Ин, начиная засыпать в кипящую воду промытый рис, а после начал его помешивать, постепенно добавляя острые специи. — Сянь-гэгэ, а специи то зачем? Да ещё и в таком количестве? — взволновано спросил Сы Чжуй, смотря на ту красную жижу, что теперь варилась, вместо простой каши. — «Великая Гуань Инь, как же это остро выглядит. Они точно не умрут от этого?» — мысленно вопил парень, представляя, что будут чувствовать те, кто попробует это варево. И ведь когда они вместе готовили, у Вэй Ина всё было нормально. — Каша из клейкого риса будет впитывать в себя яд, а острые специи помогут пропотеть, чтобы убрать остатки той гадости, — снимая с огня получившийся антидот, объяснил У Сянь, всё же не удержавшись и съев одну ложку. Парни же с испугу хотели уже заставить его выплюнуть это варево, но тот сильно шокировал их довольным стоном и закатившимися от удовольствия глазами. — Как же это вкусно. Ладно, пошли ребят лечить, а то думается мне, что они считают, что мы кинули их на произвол судьбы. — Х-хорошо… — всё ещё пребывая в шоке от увиденного, сказали парни, хотя и должны были привыкнуть к любви У Сяня к специям.

***

      Комната с адептами. — Вы уже приготовили её? — сразу спросил Цзян Чен, когда его возлюбленные вошли в залу. — Да, но тебе не советую пробовать. Я туда специй немерено кинул, так что ты понял, — Вань Инь тут же сбледнул, вспомнив, когда последний раз Вэй Ин притрагивался к специям во время готовки. Он же и трёх ложек съесть не смог, а потом ещё шичэнь бегал пить воду, дабы потушить тот пожар, что устроила усянева готовка. — Ребята, я вам сочувствую. Даже я не мог это есть, хоть и люблю острое, но это выше даже моих сил, — договорив это Вань Инь увидел таких же бледных подростков, как и он сам. — Цзян Чен, я уже понял, что у меня проблема с расчётом специй, но сейчас нам это нужно, чтобы они пропотели, — пожал плечами тот, а после разложил по пиалам красную жижу. Те, что были ближе к ней, тут же отбежали подальше. Им было остро только от одного запаха, но что будет если съесть это?       Услышав столь нелестную оценку в сторону их лекарства, отравленные уже начали подумывать: «А не лучше ли умереть от трупного яда, чем давиться вот этой массой?». Особенно этот вопрос волновал адептов Лань. Из-за их обычного рациона, в который не входят хоть какие-то специи, появляется страх. Лишь Цзин И хоть и пробовал острое мясо в Юн Мене, когда бывал пролётом, но даже он не решится это пробовать. Тем более после той вкуснятина, что они вместе готовили. — Чёрт возьми. Великая Гуань Инь, помоги, — сказал другой адепт клана Оуян и одним махом закинул в себя всё, что было в миске, а за ним последовали и остальные, но стоило проглотить лишь часть, как другая тут же оказалась на полу. — Это что, яд? Почему так жжёт? — от остроты у говорившего выступили слёзы, а щёки покраснели, как от быстрого бега. — Я же сказал, что положил туда специи, так что не нойте. Будете знать, как лезть непонятно куда, — сказал он, явно намекая на туман, а после закинул в рот ложку каши, под удивлённые взгляды всех вокруг. — А во вторых вкус неплохой, хотя я ещё бы добавил остроты, — некоторые от таких слов попадали в обморок, больше не выдерживая. — А-Сянь, хватит их пугать. И так понятно, что ты любишь острое, — ещё несколько человек так же потеряли сознание, услышав такое мягкое обращение от всегда строгого и даже несколько жестокого главы Цзян. — Но мы сейчас не об этом говорим, — пожал названный плечами, совсем не обращая внимание на юношей, лишь посмотрел на подошедших Сы Чжуя и Жу Ланя. — Нам нужно уходить от сюда, но без защиты лучше не идти, — и с этими словами подошёл к куклам, висящим на стене. Юноши с большим любопытством следили за ним глазами. Тот задумчиво зашагал перед вереницей бумажных манекенов самой различной наружности, безмолвно стоявших между двумя похоронными венками, и остановился у пары женщин.       Ни одна бумажная кукла внешне не походила на свою соседку, но этим женщинам, казалось, намеренно придали некое подобие друг друга, превратив их в сестёр-близнецов: макияж, одежда и даже черты их лиц были одинаковыми, а изящно изогнутые брови и лёгкие улыбки заставляли думать, что в комнате вот-вот зазвенит их переливистый смех. В ушах женщин блестели массивные красные серьги, запястья обхватывали золотистые браслеты, на ногах красовались расшитые туфли, а волосы собраны в двойной пучок — их облик напоминал служанок из богатых и знатных семей.       Хорошенько подумав, У Сянь наконец произнёс: — Пожалуй, остановимся на этих двоих.       Он легко провёл рукой по обнажённому мечу одного из юношей, что до этого так и не удосужился вернуть тот в ножны, неглубоко порезав большой палец. Затем он вернулся на место и четырьмя небрежными мазками нарисовал выбранным манекенам зрачки.       После Старейшина сделал шаг назад и, еле заметно улыбаясь, прочёл заклинание: — Стыдливый взгляд и длинные ресницы, алые губы, манящие в улыбке. Будь ты добра иль зла, нарисованными глазами я призываю тебя, — после чего немного отошёл назад.       Внезапный порыв зловещего ветра налетел на лавку, и юноши невольно покрепче вцепились в свои мечи.       В следующую секунду сёстры-близнецы резко вздрогнули.       Ещё через мгновение с их ярко очерченных губ сорвался переливчатый смех!       Встав напротив женщин, Вэй У Сянь отвесил им учтивый поклон в знак приветствия.       Сёстры-близнецы ответили любезностью на любезность, слегка склонив головы и вытянувшись по струнке.       У Сянь на это лишь мягко улыбнулся, будто что-то вспомнил, а после сказал: — Помогите нам выбраться из города — попросил он вежливо, — и найти девушку по имени А-Цин, — добавил он, когда увидел молящий взгляд Сюэ Яна. Те вновь легко хихикнув, вылетели за дверь, а спустя пять фэнь вновь появились, но не одни, а с низкой девушкой, миловидной внешности с совершенно белыми глазами, из которых шла кровь, будто та была жива. — А-Цин! — крикнул Чэн Мэй, бросившись в сторону призрака. Та в свою очередь обернулась на окрик, а после из её глаз потекла кровь с новой силой. — Ян-гэ, — прошептала она, идя навстречу, и спустя мяо оказалась в объятиях того, кого решила спасти ценой своей жизни. — Ты в порядке. Великая Гуань Инь, спасибо… — продолжала шептать А-Цин, при этом ощупывая лицо собеседника, будто и вправду ничего не видя. — А-Цин, — позвал ту Сяо Син Чэнь. Та тут же повернулась в сторону его голоса и тихо произнесла: — Даочжан, ты тоже в порядке, — продолжая сквозь кровавые слёзы говорить малышка. — Да, и мы можем забрать тебя отсюда, — ответил за своего шишу У Сянь. Он явно видел, как тому трудно принять, что такая молодая девушка теперь мертва. — Спасибо большое, но я не могу уйти отсюда далеко из-за своего тела. Оно удерживает меня здесь, — отвернувшись от всех, сказала девушка, будто стыдясь этого. — Где оно находится? Мы можем его забрать, — Сюэ Ян не мог сдаться сейчас, когда смог увидеться со своим первым другом. — Оно там же, где я умерла, — тихо ответила она, не замечая пристального взгляда рубиновых глаз, и шокированные лица подростков, что до этого ни разу не видели безобидного призрака. Лишь Цзинь Лин и Цзян Юань относятся к этому спокойно из их дяди мертвеца. — Я могу сделать тебя подобной Призрачному Генералу. Ты не будешь чувствовать боли, жара или холода. Твоё тело станет неуязвимым, но твои эмоции останутся с тобой, — всё-таки предложил Вэй Ин, видя скорбь на лицах своих близких. Да и самому было жалко малышку. — Что?!!! — воскликнули юноши из других орденов, в то время как девушка впервые посмотрела на кого-то с надеждой. — Вы правда можете это сделать? — спросила она, едва держась на своих призрачных ногах. — Да, и обращайся ко мне на ты и называй меня просто У Сянь, — подтвердил Старейшина И Лин. — Хорошо, просто У Сянь, — тихонечко хихикнув и вытерев слёзы, что стали вновь прозрачными от появившейся надежды, рукавом, подколола она Вэй Ина. — А ты знаешь толк в шутках! — рассмеялся он, а после повернулся к А-Юаню и спросил. — У вас есть пустые талисманы? — а после вновь повернулся к куклам, что-то прикидывая у себя в голове       Ученики были ещё очень юны, и уровень их мастерства не позволял им писать заклинания на ходу, поэтому все талисманы, имевшиеся при них, уже содержали тексты заклинаний. Даже Цзян Юань и Цзинь Лин, что упорнее всех занимались, пока не освоили это умение.       Сы Чжуй покачал головой: — Нет.       Вэй У Сянь вовсе не расстроился: — Ничего, подойдут и заполненные.       А-Юань выудил из мешочка цянкунь целую стопку прямоугольных полосок бумаги, но У Сянь взял лишь один, бегло осмотрел его и, сложив вместе указательный и средний пальцы, размашистым почерком сверху вниз вывел новые руны поверх старых, начертанных киноварью. Красная кровь и алый сульфид ртути смешались и образовали текст другого заклинания. Вэй Ин, легко взмахнув кистью, отправил талисман в полёт, и тот сам по себе воспламенился. Затем мужчина вытянул вперёд левую руку, поймав опадающий пепел, сложил кулак и склонил голову. Через несколько мгновений он разжал кисть и аккуратно сдул чёрную пыль на толпу бумажных манекенов, прошептав: — Огонь не способен выжечь дотла, как ветром весенним повеет, так вновь возродится трава.       Пепел закружился по комнате.       Силач Преисподней, возвышавшийся впереди всех, внезапно поднял саблю, покоящуюся у его ступней, и перебросил её через плечо.       Бумажная красавица в изысканных одеждах, с волосами, собранными в высокий пучок, вальяжно вытянула вперёд правую руку и слегка поиграла тонкими изящными пальчиками, словно праздная дама, лениво любующаяся своими длинными, кроваво-красными ногтями. У её ног стояли золотой отрок и нефритовая дева: мальчик шаловливо дёргал девочку за косу, а та дразнилась. Внезапно её язык вытянулся на тридцать сантиметров вперёд и, подобно змее, метнулся к груди золотого отрока, проделав в ней дыру, а после вновь принял прежние размеры. В ответ мальчик широко раскрыл рот, обнажив два ряда частых, мертвенно-бледных зубов и укусил девочку за руку — бумажные дети сцепились в драке.       Все двадцать или тридцать манекенов принялись поворачивать свои туловища в разные стороны, будто разминая суставы, и время от времени склоняли головы к уху соседа, словно выдавая какой-то секрет: хруст клея, шуршание бумаги и невнятное шушуканье заполнили комнату. Они не были живыми людьми — они превосходили их. — Теперь точно можно идти. — самому себе кивнув, сказал Вэй Ин. — Сянь-гэгэ, зачем нам столько? — удивился А-Юань, рассматривая кукол. — Снаружи двое живых и ещё куча мертвецов. Нам не следует отвлекаться на них, а побыстрее найти тело А-Цин и выбраться из города, — сказал он и распахнул дверь, за которой их ожидала дюжина мертвецов. — Думаю две красавицы не откажутся нам помочь с этими господами, — и посмотрел на первых оживших кукол.       Спустя мяо мощный и пронзительный хохот манекенов раздался в комнате, и дуновение зловещего ветра ещё сильнее распахнуло дверь. Женщины бок-о-бок выскочили на улицу и юркнули в самую гущу живых мертвецов. Даже самый смелый мечтатель не смог бы вообразить, какими яростными и сметающими всё на своём пути стали эти создания, изготовленные из обычной бумаги. Они мягко переступали ножками в изысканных туфельках и со свистом рассекали воздух воздушными рукавами: лёгкий взмах одной руки — и рука мертвеца срезана по самое предплечье, лёгкий взмах другой — и половина головы трупа катится по земле; казалось, будто их рукава превратились в острые клинки. Кокетливый девичий смех эхом разносился по всей улице, пленяя. Но всё быстро прекратилось, ведь силы были не равны. — Идём… — шепнул У Сянь, идя в нужную сторону, в которую показывала малышка.

***

      Спустя два кэ группа адептов и их сопровождающих дошли до места смерти А-Цин, но далось это им отнюдь не легко. Даже с учётом манекенов, некоторые мертвецы прорывались в кольцо, но тут же отбрасывались тёмной энергией Вэй Ина. — Чэн Мэй, забирай её тело в мешочек цянкунь и уходим, — но только стоило телу оказаться в названном предмете, как их тут же атаковали два меча, что излучали льдисто-голубой цвет. Их сразу узнали адепты ордена Лань. Всё-таки все, от мала до велика, знали, как выглядят мечи двух Нефритов. — Лань Ван Цзи, Лань Си Чень, я так понимаю, вы не усвоили прошлый урок, раз пришли за новым, — прошипев сквозь зубы, Цзян Чен начал доставать из ножен свой собственный меч Сань Ду и активировать Цзы Дянь. — Тогда я его вновь преподам вам, — и с этими словами ринулся в бой, при этом разделяя братьев, чтобы одним занялись Сяо Чжун и Сунь Лань, а другим уже сам Вань Инь.       В следующее мгновение они начали сражаться. Отлетали искры от столкновения мечей, был слышен скрежет металла о металл, но более мелодичный из-за вложенной в удар Ци. Вся битва будто превратилась в танец, а сражающиеся в танцоров, не отпускающих своего партнёра. Это было поистине прекрасное зрелище. Но спустя сяоши всё-таки оба Ланя отлетели в сторону от полученных ударов. Си Чень получил парные удары крест на крест от Сяо Син Чэня и Сунь Ланя, Ван Цзи хлыстом по ещё до конца не зажившей спине, после чего сразу отключился от болевого шока. — А-Чжань! — крикнул Лань Хуань и, тут же встав на ноги, бросился к брату, после чего поднял того на руки и так же, как и прошлый человек, улетел на своём мече, при этом ухватив ещё и братский, сквозь туман. — Это что же получается? Они также замешаны в событиях города И? — спросил У Сянь, выйдя с остальными из укрытия. И действительно, стоило тем улететь, как туман начал сам собой исчезать, открывая вид на пустынные улицы мёртвого города. — Видимо, что так. Ладно, пора возвращаться, — сказал Вань Инь и встал на меч, прихватив при этом У Сяня за талию. — Выдвигаемся, — крикнул он и все направились в сторону ордена Юнь Мен Цзян.

***