Люблю, когда ты краснеешь

Проявочную обволакивают красно-черные тени, красным блестит кожа Марка, кровавые блики пляшут в стеклах его очков и объективе. Марк откладывает фотоаппарат, снова наклоняется к Макс и просит: — Обними меня. Макс забрасывает руки ему на шею. Впервые за ночь скотч вокруг запястий кажется помехой — ей, но не Марку. Тот подхватывает Макс, ложится с ней на диван, гладит по голове. Макс растекается в его руках, зажмуривается, слушая, как бьются их сердца — и подскакивает от грохота сверху. — Ого, — смотрит Марк в потолок. — Как дождь-то разошелся. Это не просто «дождь разошелся», понимает Макс, это тот самый ураган из ее видений. Все ужасы минувшей недели кажутся мелкими неприятностями на фоне стихии. Что, если именно Макс ее разбудила своими внезапными, смертельно-бесполезными способностями? Хлоя мертва, Кейт мертва, а Макс тут обнимается с причиной их гибели. — Куда ты? — Марк нежно удерживает ее. — Хорошо же всё. Макс действительно было хорошо, но… Она по своей воле целовала того, кто делал больно, позволила ему ее душить, получила удовольствие с убийцей своей подруги — как же это неправильно! — Пусти! — Макс впервые говорит Марку «ты». — Ты не представляешь, что происходит. — И куда ты пойдешь? Она не знает. Макс всё потеряла по своей вине, теперь ей остается лишь человек, виноватый столь же сильно. Только он поймет и примет Макс. — Обними меня, — всхлипывает она в грудь Марку. Он прижимает Макс к себе. Ровное сердцебиение Марка кажется ей громче раскатов грома.