к холодным губам

Тренировка проходит в обычном режиме, но лишь потому, что все лишние эмоции блондинка решила «выключить». Хотя бы на время, пока были дела, которые не требовали отлагательств. К тому же, скоро им вылетать в Турин, расслабляться было некогда. Зато к вечеру, когда все поручения отданы, а билеты были на руках, можно было выдохнуть — время близилось к восьми. За окном давно стемнело, в теле появилась усталость, и в чем-то даже приятная. Этери ушла к себе в кабинет и присела на диван, забыв закрыть дверь. Ребята уже разошлись, и она осталась на катке практически одна. Однако, рано было торопиться с выводами, в проем двери заглянула Косторная. Она осторожно остановилась у кабинета, не решаясь переступить порог. Тренер сидела, опустив локти на колени с полузакрытыми глазами, потерла переносицу и первым, на кого упал её взгляд, была Алёна. Белокурые кудри чуть приоткрывали лицо блондинки. Косторная переминалась с ноги на ногу, раздумывая, стоит ли входить без разрешения. В итоге решается и заходит в кабинет, мгновенно пересекаясь взглядом с тренером. Женщина тут же задаёт вопрос: — Алён, случилось что? — голос слегка подвёл, она внимательно оглядела её. Беспокойство читалось во взгляде блондинки, а Алёна мотнула головой и задала встречный вопрос: — У вас так много работы?.. — робко спросила она, сама того не понимая, зачем. — Нет, нет.. я уже собираюсь домой. — Женщина прикусила губу и добавила. — Не волнуйся, — Алёнка улыбнулась и кивнула. Блондинка подмигнула, встав с дивана, подошла к Косторной и приобняла, — давай дуй домой. Поздно уже, — усмехнулась женщина и подтолкнула её к выходу в коридор. Они дошли до раздевалки, а там оказались и Трусова, и Щербакова, и Загитова. Короче говоря, все в сборе. Этери округлила глаза и выпалила: — У нас внеплановая тренировка ночная что ли? А меня тогда чего никто не предупредил? — шутливый тон разрядил обстановку, и раздевалка наполнилась звонким смехом девушек. Блондинка пожелала всем без приключений доехать до дома и удалилась к себе. Она шла по коридору размеренным шагом, словно никуда не торопилась. А девочки, тем временем, повернули головы в её сторону и одновременно ахнули. Затем Косторная добавила: — Её надо спасать. — Ещё бы знать, как, — задумчиво произнесла Сашка, когда они стоя друг за дружкой наблюдали за удаляющейся фигурой тренера. — Она нас прибьёт, — деловито заявила Щербакова и улыбнулась. — Ага, — хихикнула Трусова. А Алина подошла к ним, приобняв всех троих и подытожила: — Ох, девочки.. мы играем с огнём, — и все одобрительно кивнули. Решив привести план в действие после финала, они стали собираться. Мотивации у них было, как никогда — на что только не пойдёшь, чтобы порадовать любимого тренера, правда?

***

Квартира встретила безмолвной тишиной и каким-то спокойствием. Перейдя порог, женщина почувствовала облегчение. Теона спала на пуфике в коридоре. Убрав сумку на комод и на ходу сняв ботинки, блондинка закрыла дверь за собой и присела на корточки. Потрепав её за ухом, она сгребла свою любимицу в объятия и улыбнулась, как только та лизнула её нос и радостно завиляла хвостом. Этери взяла Теону на руки и направилась на кухню. Вечер обещал быть тихим и спокойным, пока в дверь не позвонили. Блондинка не торопилась идти открывать, поэтому и миску она мыла дольше обычного и пакетик с едой для Теоны выбирала, казалось, целую вечность. Ничего, надо будет — подождут. И звонки в дверь действительно прекратились. Начал трезвонить телефон. Да чтоб тебя, — захныкала она, оставляя питомца на кухне. Поплелась в коридор открывать. Повернув замок, Этери распахнула дверь и жестом пригласила в квартиру: — А я думала, это там.. курьер с цветами или почтальон, — съязвила Тутберидзе, закрывая дверь за Медведевой. Та прошла в прихожую и остановилась, повернувшись к женщине лицом. Блондинка оказалась слишком близко к девушке, но не растерялась. Единственное, что подвело сбившееся дыхание и слова, которые в какой-то момент просто не нашлись. Этери вздохнула и, наконец, начала разговор, но хватило всего лишь на банальное: — Жень? — Ну, не могу я сидеть там.. одна. В пустой квартире, зная, что ты тут тоже одна. Не могу я. — А я и не одна, — уже спокойно ответила женщина. Женя замолчала, а Этери снова вздохнула, взяв девушку за плечи. Затем наклонилась к уху и прошептала: — Не дури и езжай домой. — Затем опустила взгляд и добавила. — Пожалуйста. — А ты этого хочешь?.. — полушепотом спросила она, чувствуя обжигающее дыхание блондинки на своей шее. — Я хочу покоя, Жень. — А я.. — Нет. — Но.. — Медведева, иди домой, а. Не трогай меня. — Вырвалось у неё, тогда Женя подалась вперёд и хотела было коснуться её губ, но женщина отвернулась, едва удержав на ногах равновесие. — Ты узнала все, что хотела. Так? — взгляд Этери по-прежнему блуждал по коридору, словно говорила со стеной. И так было куда проще, однако, голос девушки все же выбивал землю из-под ног. Жене удалось найти в полумраке ладонь блондинки. Она легонько сжала её, но Этери также внезапно одернула руку. — Я не хочу говорить. Не хочу. Ясно? — тон её голоса стал едва ли не стальным. Однако, было ощущение, что он натянут, как струна. Вот-вот порвётся. Женя отходит и садится на пуфик, прислоняясь спиной к стене и зажмуривается. А женщина, тем временем, уходит на кухню, и, спустя секунду, раздаётся грохот — разбивается её любимая чашка. Медведева распахивает глаза в этот момент и прислушивается к происходящему. Следом — трехэтажный мат и вылетающая пулей с кухни испуганная Теона. Девушка с сожалением смотрит на терьера и вздыхает. Поднимается с пуфика, идёт на кухню. Опускается рядом с женщиной, но та резко останавливает её жестом руки: — Нет! Не садись.. тут осколки повсюду, — она же собирает их, стараясь не напороться. Однако, поторопившись, рассекает ладонь. Прижимает её к губам, а другой рукой продолжает собирать оставшиеся осколки. Женя возвращается с веником и теперь уже она просит женщину подняться с пола. Этери дергается и пытается унять дрожь в ладонях, оставаясь на полу. Когда девушка приводит кухню в порядок, то слышит тихое: — Спасибо. Женя опускается на корточки и берет её руки в свои. Ладонь женщины кровоточит все сильнее, тогда Медведева хватает с двери полотенце и зажимает рану блондинки. Завязывает тугой узел и произносит: — Где у тебя аптечка? — Этери молча смотрит на их руки и словно не слышит вопроса. — Этери! Ты тут? — щёлкает пальцами правой руки перел носом у женщины и переспрашивает, как только видит, что та её, наконец, слушает. — Аптечка где? Рану.. обработать нужно. — В гостиной на верхней полке справа за.. — Ну. — За коробками.. с подарками, — сдалась блондинка и откинулась на дверцу кухонного шкафа, что находился за её спиной. — Сиди, я туда и обратно. Однако, Этери тут же пришла в себя и, поднявшись с пола, ушла вслед за Женей. А когда та собралась вернуться на кухню, женщина уже стояла прямо перед ней с рукой, перевязанной кухонным полотенцем, и с каким-то нелепым испугом в глазах, в то же время, с благодарностью смотрела на девушку. И чувствовала себя в этот момент, как героиня Джулии Робертс из «Сбежавшей невесты». Бежать, похоже, вновь расхотелось. Женька не растерялась и развязала полотенце, которое тут же упало на паркет. Она достала перекись и бинты. Взяла ладонь Этери в свою и прикоснулась к ране смоченным в перекиси ватным диском и принялась промывать ссадину. На лице женщины ни один мускул не дрогнул, но в итоге она отвернулась, а затем почувствовала, как что-то мягкое касается её ладони. Женя начала накладывать бинт. И когда повязка была готова, блондинка подала голос: — Всё? — Всё. Пальцы сожми. Есть боль? — Она сжала, боль отдавала, но была терпимой. Вместо ответа Этери молча разглядывала лицо девушки в полумраке и провела перебинтованной ладонью по её щеке и долго всматривалась в глаза, которых практически не видела в темноте. Но, привыкнув к отсутствию света, все же разглядела лицо Медведевой. Та стояла неподвижно. — Ложись, тебе надо отдохнуть. — Она отпустила её руки, а затем добавила чуть тише. — А я пойду. Уже поздно. Этери хотела было что-то произнести, но слова так и остались на языке. Не в силах остановить её, женщина замерла на месте. И неожиданно для себя она прижимается своими губами к губам девушки и прикусывает нижнюю, углубляя поцелуй. Проводит языком по белоснежному ряду зубов и проникает глубже. Касается нёба и кусает свои губы, неожиданно отстраняясь от Медведевой. Та стояла как вкопанная и в упор смотрела на женщину. Только спустя минуту сгребает блондинку в охапку, закрывая глаза, и вот они обе пытаются унять бешеное сердцебиение. — Упрямая.. — улыбнулась девушка, утыкаясь носом в её кудри, что приятно щекотали кожу. Этери улыбнулась, но ничего не ответила. Стена разрушалась с каждой секундой все стремительней. Сутки до Турина. Сутки с ней. И последняя ночь, выдержать которую придётся по-прежнему одной. Ведь они обе знают, что в следующую минуту одна из них вызовет такси, и квартиры друг друга вновь опустеют до одного человека. ..не хотела делать я больней. знаю, ты не веришь больше в нас. и в маршруты наших кораблей. я не отпущу, держу сильней. *