к холодным губам

Maybe.. won't you take it back, say you were trying to.. make me laugh. And nothing has to change today. You didn't mean to say — I love you. — I love you.. And I don't want to. (с) Billie Eilish *

В висках отдаёт стук только что захлопнувшейся за ней двери, женщина ступает босыми ногами по паркету и останавливается у комода в коридоре, опираясь на него спиной. Проводит рукой по идеально ровной деревянной поверхности и шумно выдыхает, беря в руки телефон. Смахивает блокировку, открывая список смс: ни одного. Не успевая сделать и шага, наблюдает на экране — входящий вызов. Абсолютно непроизвольно руки тянутся к кнопке — ответить, а внутри все дрожит. Руки тянутся ответить, ведь звонила дочка. — Мам, привет!.. Не разбудила? — послышался родной голос. Этери крепко прижала телефон к уху, но вовремя вспомнила о перебинтованной ладони. И моментально поменяла руку. — Нет, ещё не ложилась, Диан, а ты чего звонишь так рано? — Этери тут же сверяет часы, вспоминая разницу во времени. И не понимает, что происходит. Либо она о чем-то умудрилась забыть, либо время перепутала. Подавляет первый зевок и вновь подает голос. — У тебя ж позже вылет? — Когда до нее доходит, что все-таки замоталась и забыла про вылет дочери, сон снимает, как рукой. Глаза становятся раза в два больше, стало немного неловко. Ну, совсем немного. — Вроде. — Мам, вылет через два часа, так что я собралась уже. — Голос Дианы звучит предательски уверенно, что невольно заставляет Этери задуматься. Она вдруг замолкает, замирая у порога своей спальни. Зажмуривает глаза и только хочет что-то сказать, как Диана прерывает её мысли: — Ты забыла.. — констатирует факт, а женщина понимает, что надо как-то срочно исправлять положение. — Просто вылетело из головы. — Ну, да, ну, да.. ладно, ты как там? Утром же вылет? — Утром. А я ещё даже вещи не собирала.. — усмехается блондинка, заходя в комнату. Она садится на край постели и, спустя пару минут, чувствует, как что-то мягкое касается ступней. Теона подбежала к хозяйке и тявкнула. — Это Ти? — голос Дианы вдруг стал до невозможности трогательным, она словно оттаяла. — Она, — Этери улыбается и подзывает щенка к себе на руки. Та запрыгивает и радостно начинает вилять хвостиком. — По тебе очень сильно скучают, — с какой-то тоской в голосе теперь уже сонным голосом произносит Этери, поглаживая Теону по спинке. Некоторое время Диана молчит, а потом порывается ответить: — Я.. я наверно пойду, мам. Напишу из самолета. — Голос поник, она хотела было сбросить вызов, но Этери успела вставить ещё несколько слов. — Постарайся поспать там. Завтра первая трени.. — И на этом слове разговор прерывается, женщина слышит только короткие гудки и убирает телефон. Быть в такой дали друг от друга — огромное испытание. Диана едва не психанула, и Этери уловила это не столько по сброшенному вызову, сколько по тому, как дрогнул голос дочери после слов о том, как скучает по ней Теона. Это удручало, но разлука была необходимой. Это решение было принято совместно, с последствиями которого сейчас приходилось жить дальше. В надежде, что цель оправдает средства. Ведь, так или иначе сейчас абсолютно все, кто женщине дорог, находится далеко от неё. Этот список можно продолжать до бесконечности, но продолжать его не было смысла. По итогу, мы всегда одни, даже находясь в толпе друзей, родных. Это чувство остается с нами, несмотря ни на что. И с ним легче смириться сразу, осознанно приняв этот факт. Женщина смирилась с этой мыслью давно, но любой знает, до конца невозможно — ведь каждый раз кто-нибудь или что-нибудь будет напоминать о том, что ты человек. А человеку, как бы парадоксально это ни звучало, нужен человек. И эту нехватку она заполняет всеми известными ей способами, которые, бывало, исчерпывали себя, тогда приходило единственно верное решение — терпеть. Этери начала этому учиться ещё в 18, когда решилась уехать в совершенно незнакомую ей страну. С тех пор, она только и делает, что борется с самой собой и своими страхами. Точнее с главным из них — с одиночеством. В попытке все же разделить это состояние со свободой и умением справляться со всем своими силами. И ей хотелось верить, что все удаётся, и что то ноющее, сдавливающее чувство в груди сейчас все же ни что иное, как издержки свободы, а не одиночества. Она понимала, что убедить себя в этом до конца не получится, но, а кто остановит? С этими мыслями она забралась под одеяло, заведя будильник на 5 утра, и закрыла глаза. Вырубиться удалось, на удивление, практически сразу. А Женя тем временем заснуть так и не могла, в итоге — достает планшет и начинает рисовать. Сон подкрался к девушке через каких-то полчаса и заставил её отложить все дела, чтобы она, наконец, смогла позволить себе отдохнуть. Этот вечер буквально «выжал» соки из обеих, причем окончательно. И спали, что одна, что другая — беспокойно, то и дело, ворочаясь во сне. И пусть в разных квартирах, что с того? Мучились ведь практически одинаково. Сон к Жене, по итогу, пришел только ближе к утру, в то время, как Этери спокойно проспала ровно до пяти утра и начала свой день с того, что решила жить так, как жила и до момента, когда Медведева прилетела вслед за ней. Самолет через четыре часа, поэтому думать действительно приходилось о насущном, несмотря на то, что мысли женщины периодически возвращались к ней. У Этери, на удивление, появилось даже настроение, когда до нее дошло, что через пару часов она улетит в Турин. Увидит дочь и, если сумеет вырваться, то сможет насладиться и самой Италией. Однако, прежде всего соревнования.. она помнила об этом, ведь при одной мысли, сколько её спортсменов через двое суток выйдут на лед, становилось, откровенно говоря, дурно. И силы ей, как никогда, понадобятся. Страшнее всего женщине будет сегодня, когда начнутся тренировки танцевальных дуэтов. Диана. Волнение будет непросто унять, ведь теперь бежать некуда. Этери выдыхает, покидая подъезд многоэтажного дома. Обычно, наблюдая за Смолкиным, а также за их тренерской командой, она понимала, что бояться нечего. Игорь знает свое дело, а это ли не самое главное? Рядом с дочерью надежный партнер, на редкость спокоен и рассудителен. Главное, не забыть выдохнуть и в момент, когда она спустится с трапа самолета в Турине и осознает, как много стоит на кону. Выйти с гордо поднятой головой и.. ну, на самом деле, не забывать, что это всего-навсего турнир. Отборочным будет Чемпионат России. Что же будет там? Помимо, конечно, отбора на главные международные старты. Правильно, там будет Медведева.. но, зачем же, по фамилии звать ту, которая практически свела попытки женщины не терять самообладание на нет? Можно ведь просто по имени, там будет Женя.. Же-ня, её Женька.. при мысли о которой иной раз случались неконтролируемые действия. Да что там иногда, всегда! Стоило ей всего-навсего подумать! Просто подумать о ней, и руки некуда было деть, и земли под ногами не чувствовалось, а с губ срывались одни маты. Надо было просто взять себя в руки и вспомнить, с чего все началось и что она пообещала себе в аэропорту, — встреча ведь неминуема. Так? Конечно так, — подумала она, сдаваясь на милость собственным мыслям. Она пообещала себе, что не станет намеренно портить момент. Из воспоминаний Этери:

это, несомненно, придаёт сил. а мысль об увиденном в кафе она практически сразу отогнала от себя. сейчас было слишком тепло и уютно, кофе согревал холодные пальцы, за окном она наблюдала снег, что шёл громадными белыми хлопьями. все это создавало особую атмосферу, портить которую ей намеренно не хотелось. те редкие моменты в которые она ощущала себя на своём месте стали все чаще приходить в её жизнь.

В последний раз подошла к двери, думая, все ли взяла. Может забыла что? Но нет, — чемодан в руках, сумка на плече, пальто накинуто, свет выключен. А руки на автомате сжимаются в кулаки и дрожат. Забинтованная ладонь на мгновение даёт о себе знать вспыхнувшей болью, которая тут же угасает, напоминая женщине о прошлой ночи. О разбитой вдребезги кружке. О слабости, которую она позволила себе ещё тогда в Нови, когда решилась пойти на встречу с девушкой. Потом, когда поддалась ей, впустив в квартиру. И та мягкость, что вдруг проснулась в Этери, когда желание пооткровенничать едва ли не взяло верх над ней? Черт бы тебя побрал, Медведева.. ни минуты покоя, — фыркнула женщина и, взяв Теону на руки, покинула квартиру. А глаза-то .. все же блестели. Женщину выдает взгляд. И сейчас он, как ни кстати, выдавал её. Сейчас отвезет щенка одной из коллег по тренерской работе и сразу помчит в аэропорт, ведь время поджимает. Лишние мысли, словно по щелчку пальцев, вдруг отходят на задний план, поскольку главным сейчас было успеть на свой рейс, чтобы прилететь в Турин примерно в одно время с дочерью.

***

Сидит у иллюминатора, закрыв глаза, и в какой-то момент слышит голос пассажира рядом. Он обратился к ней с вопросом, а до Этери только в последний момент дошло, о чем её спрашивали. Внимание незнакомца привлекла перебинтованная ладонь, на что женщина лишь хмыкнула, резко вставив несколько слов, игнорируя возможность спокойно ответить на вопрос: — Не ваше дело. — Она открыла глаза и с вызовом посмотрела на него, осматривая черты лица. Хорош собой, но нагловат. Самое забавное, что этим и привлек внимание. Однако, отвечать прямо не хотелось. Даже ему. Заметив его пытливый взгляд, даже довольный, женщина решает продолжить диалог. — Что? — Приподняв бровь спрашивает она. — Ничего, — усмехнувшись произнес мужчина, а затем добавил. — Вы чертовски привлекательны. И.. умны. — Затем он повернулся к официанту и заказал стакан воды. Взяв минуту на размышления Этери чуть мягче, но все тем же холодным тоном ответила: — Спасибо, но в комплиментах не нуждаюсь. Ухмылка незнакомца подняла женщине настроение, и она тотчас отвернулась к иллюминатору. Достала из сумки телефон, хотела было написать дочери, как получила смс: «Как твоя ладонь?». Она осмотрела свою руку, попытавшись сжать ладонь, дела были не очень. Боль отдавала, но была терпимой, поэтому, не долго думая, Этери написала ответ: «Нормально». .. отпусти меня! видишь какая стрела высоко высоко! закрой свою дверь. мы отсюда ушли. и безусловно игристые вина на трезвый рассудок. скоро мой выход. и скорость сбавляя мотор прибавляет себя к тишине. кивок. поцелуй. ритуал безупречен. мимо машин в одной из которых мне так сладостно-больно видеть тебя. **