We became real

      Около спальни Феликса и Чанбина я простоял несколько минут. Я просто не мог найти в себе силы поднять руку и постучаться в дверь. Я кусал губы до такой степени, что чувствовал во рту привкус железа от маленьких ранок. Потом я буду жалеть о том, что так сильно искусал губы, но сейчас это не самое важное. Не знаю какая высшая сила помогла, но я смог найти в себе силы и, наконец, постучался в эту чертову дверь. За ней сразу же стали слышны какие-то шуршания и тихий топот в сторону двери. Через секунду передо мной распахнулась дверь, а рядом вижу улыбающегося Феликса. — Хён? — спрашивает он, явно не ожидая увидеть меня сейчас. — Эм, привет, — нервозность вернулась, — могу я поговорить с Чанбином? — Оу, да, конечно, — младший пропускает меня внутрь. Чанбин лежит на своей кровати, что-то делая в телефоне. Он отводит глаза от смартфона, как только я сажусь на край его кровати. В его глазах я вижу непонимание. Ещё бы. Готов поспорить, что сейчас я выгляжу далеко не лучшим образом. Волосы разбросаны на голове, представляя из себя что-то наподобие гнезда. Губы искусаны до крови, от чего стали немного больше. Глазами я бегаю по всей комнате, не зная на чем сконцентрировать свое внимание. Чанбин никогда еще не видел меня таким. — Что-то случилось? — не понимает старший. — Я хочу с тобой поговорить, — выдавливаю я, и поднимаю взгляд на Ли, — наедине. — А, — замялся тот, — понял, ухожу. Через минуту в комнате стало слишком тихо. Только звук часов раздавался, ударяя по голове. Мне слишком страшно начинать разговор. Я знаю, что Бинни поймет, но я никогда прежде не признавался кому-то в чувствах, а тем более никому не рассказывал о них. — Хан, что с тобой? — старший садиться в позе лотоса, пытаясь обратить на себя внимание. — Я хочу рассказать тебе кое-что, — начинаю я, — прошу, пойми меня и помоги. Я поднимаю взгляд на друга, тот в свою очередь кивает. — Я влюбился, — на одном дыхании говорю я, всматриваясь в свои руки. Ну уж очень красивыми они мне показались прямо сейчас. Прямо не могу взгляд оторвать. — В кого? Это кто-то из фанатов или стаффа? — Что? Ты за кого меня принимаешь, чтобы влюбляться в фанатов? — фыркаю я. — Тогда в кого? — всё так же не понимает Чанбин. Ну да, сложно предугадать то, в кого я мог влюбиться. — В.…в… в Минхо-хёна. Голос дрожит от страха. В горле образовывается ком, который мне приходится сглотнуть, чтобы я смог спокойно вздохнуть. Чанбин молчит, похоже обдумывая услышанное. Я поднимаю взгляд на него и вижу спокойное лицо. Ни одной эмоции. Либо он хорошо научился скрывать их, либо он…догадывался? — Как давно ты это понял? — наконец подает голос хён. — Да я сам не знаю, честно, — развожу руками я, — ещё со времён шоу на выживание мы были достаточно часто вместе. Я пытался всегда помочь ему, когда у самого было свободное время. А когда его исключили, я просто не находил себе места. Я чувствовал, будто убили часть меня. Мы часто переписывались в то время, пока его не было с нами, а когда директор привёл его и Феликса в комнату для репетиций, я просто расплакаться был готов. Я ужасно скучал по нему. А потом началась вся херня на фансайнах. Моё сердце буквально останавливалось каждый раз, когда мы оказывались слишком близко. А вчера он появился передо мной буквально голым, и я просто не выдержал. Я даже в чертовой ванной спрятаться не могу от него, потому что долбанного замка нет. Я просто не могу больше держать это в себе. Я выдал практически всё: все находящиеся чувства у себя на душе. Я знаю, что Чанбину можно доверять. Он не осудит. Он тот, кто всегда готов поддержать, какой бы странной ситуация не была. Поэтому он мой лучший друг, потому что мне жизненно необходим человек такой, каким является он. — Голым? — усмехнулся он. — Он вышел из душа в одном полотенце. Я просто не мог отвести взгляда от его пресса. Ты вообще его видел? Как можно быть таким красивым, таким сексуальным, таким…. — Воу, стоп! — закричал Бинни. Я недоуменно поднимаю на него взгляд и понимаю, что слишком ярко описываю Минхо, — я прекрасно понял. — Прости… — И почему ты пришёл именно ко мне? Почему ты не хочешь рассказать всё ему? — Шутишь? — усмехнулся я, — я знаю, что мои чувства невзаимные. К тому же я не знаю, как он относится к геям, вдруг он их презирает. Я и правда больше боялся этого, чем того, что могу быть отвергнут. Я не хочу быть тем, кого Минхо будет презирать. Лучше он просто перестанет со мной общаться, чем начнет ненавидеть. Хотя ненависть тоже чувство, верно? — Поверь, он точно не ненавидит геев, — смеется хён. — О чем ты? — не понял я. — Забей, — отмахивается он. Я чувствую, что старший что-то скрывает, но решаю оставить это на будущее. Сейчас главное понять, что делать мне, а потом уже выпытывать из Чанбина всю информацию. — Так что мне делать? — хныкаю я, вытягиваясь на кровати. — Все просто. Просто расскажи ему об этом. — Ты идиот или да? — Не понял, — Со опускает голову на меня, в глазах я вижу нарастающую злость. — Успокойся, просто я не собираюсь рассказывать ему об этом. Я не хочу потерять его. — Тогда тебе просто нужно научиться сдерживаться рядом с ним. — Каким нахрен образом, если у меня встает на него при одном прикосновении? Рычу я и тут же понимаю, что сказанул слишком многого. Глаза Чанбина округляются, и через секунду он начинает ржать на всю комнату. Засранец!

***

      Разговор с Чанбином помог прийти мне в чувства. Мы не пришли к выводу, но всё же. Главное, что на душе мне стало легче от того, что я смог поделиться своим секретом хоть с кем-то. Я скрываю это уже больше двух лет и с каждым днем это становится все сложнее и сложнее. Сейчас же, думаю, будет немного легче, я на это надеюсь. Только вот теперь Чанбин начнет шутить надо мной, но я знал на что шёл. Я возвращаюсь в свою комнату и не застаю Минхо. Это радует меня. Поэтому я хватаю свои вещи и иду в ванную. Я так и не поговорил с Чаном по поводу того, что нам нужно купить и поменять тут ручку, потому что я не хочу каждый раз молиться на то, чтобы Минхо вдруг не зашёл сюда. После разговора с Со голова наполовину опустела. Но горячий душ помог окончательно снять напряжение со всего тела и избавиться от мыслей. Вернее, от тех мыслей, что буквально убивали меня в течение всего дня. Спокойствие я чувствовал ровно до того момента, пока не услышал звук открывающейся двери, а после тихое «блять» и хлопок двери. Я простоял около минуты, пытаясь осознать, что только что произошло. Стоял ровно до того момента пока до меня не дошло, что в ванну только что зашёл гребаный Ли Минхо. Он только что увидел меня голым? «Ебанный в рот!» — рычу я и выключаю воду. Наплевав на мокрое тело, я надеваю на себя чистую одежду и вылетаю из ванной комнаты. Минхо ходит между кроватей и нервно трясет головой. Такое чувство будто он увидел инопланетянина, а не моё голое тело. Или что, я настолько ужасен, что он так реагирует. На душе сразу начинают скрести кошки. — Прости, я… Я, — начинает старший, поворачиваясь ко мне. Я нахожусь в нескольких шагов от него. — Чувак, успокойся. Ты ведешь себя так, будто ты девка, которая член первый раз в своей жизни увидела. Я пытаюсь шутить, хотя у самого на душе не очень приятно. Мысль о том, что ему противно не покидает меня, а переживание по поводу этого возрастает в геометрической прогрессии. — Всё равно прости, я не хотел врываться вот так, — старший выдыхает, опуская плечи, уже сам начинает тихо смеяться. — Я бы удивился если бы ты как Сынмин остался там, ожидая пока я повернусь на тебя. Как он делает с Хёнджином. — Иногда мне кажется, что они встречаются, — смеется хён и моё сердце делает кульбит. Минхо садится на свою кровать и всем своим видом намекает на то, что сейчас ему хочется поговорить. Мне приходится подчиниться и занять место на своей кровати. Я пытаюсь унять страх. Мы ужасно давно просто не разговаривали с Минхо, поэтому я чувствовал волнение. Ужасное волнение…