Драбблы к "Юдоли"

Не Минцзюэ сидел на диване, поджав ноги, ковырял дырку в штанине, обрывая болтающуюся по краю бахрому, и созерцал прекрасное. Зазванный в гости Лань Сичень сидел напротив и пил чай. В попрание всех канонов чай приходилось пить из кружки, потому что пиалки в руках хозяина дома не выживали дольше двух раз. Вэй Ин как-то предложил под такое дело чугунные поискать, но быстро замолчал, прочитав во взгляде не Минцзюэ, куда именно он ему эти чугунные пиалки засунет. Так что всем было предложено обходиться обычными кружками и не иметь ничего против хозяина. Белая кружка на фоне белого костюма придавала встрече какой-то отвратительно деловой оттенок, и это было ужасно. Минцзюэ официоз не терпел в принципе, и если на работе еще подчинялся, то дома погружаться в эту атмосферу не имел абсолютно никакого желания. Надо было действовать. Он поднялся на ноги и прихватил кувшин с остатками лимонада, которым отпивался в эту жару. — Точно не будешь? — он тряхнул кувшином, и одинокая недотаявшая льдинка звякнула о стекло. — Нет, я правда, лучше чаю. — Лань Сичень вежливо улыбнулся и поднес к губам кружку. Не Минцзюэ шагнул к выходу и тут под босую ногу попал брошенный мелким карандаш. Разумеется как раз туда, где чувствительней всего. На ногах, Минцзюэ, конечно, устоял, но вот кувшин… кувшин не пережил встряски и его содержимое оказалось на Лань Сичене. Точнее на костюме, да так удачно, что досталось и штанам и рубашке и пиджаку. — Блядь… — Минцзюэ открыл один глаз, потом другой и предельно честно посмотрел на друга. — Я случайно. — Я верю. — Лань Сичень не поднимал головы, собирая с колен мяту и нарезанные кружочками лимон с лаймом, но судя по тому, как мелко подрагивали плечи — тихо хихикал. — Можно мне во что-нибудь переодеться? — А, сейчас, — кувшин Минцзюэ пристроил на подоконник и пошел к себе, на ходу размышляя, что из его вещей подойдет Сиченю. Друг был чуть ниже его ростом, а шириной плеч они были почти равны. Он вытащил какую-то майку из стопки, сдернул с вешалки рубашку, и, дополнив стопку джинсами, которые ему самому оказались коротки, впихнул все это в руки Сиченя. — Переодевайся, а костюм я в чистку закину. Когда друг вышел из ванны, Минцзюэ сперва не поверил своим глазам. Нет, он видел Лань Сиченя в камуфляже, видел в тренировочном, но в джинсах, насколько он мог припомнить, — впервые. Штаны сидели как родные, с футболки скалился череп, а рубашка как-то выравнивала все это, и объединяла что-ли. Красиво, короче, было, если бы не одно но. Смотрел Сичень растерянно, будто его злые люди насильно заставили все это надеть. — Сядь уже на диван и лицо попроще сделай, нормально все. — Я тебе потом верну. — Еще дурацкие идеи будут? — Не Минцзюэ остановил Лань Сиченя на половине пути к дивану и оторвал от джинсов бирку. — я их не носил купил не помню зачем, а мне коротки оказались. Тебе в самый раз, так что носи. Лань Сичень даже не думал, что джинсы окажутся такой удобной одеждой. Он с детства привык к классическим костюмам, для занятий спортом, понятное дело, переодеваясь в тренировочную одежду, ну и форма тоже существовала для отдельных рабочих дел, как и парадный китель. Но в повседневной жизни это всегда был комплект из туфель, брюк, рубашки, пиджака и, по настроению, жилета. И все это желательно светлое, не темней жемчужно-серого. Но стоило в гостях у Не Минцзюэ принять лимонадный душ — и тут он очень сомневался, что душ мог быть спонтанным. Все-таки он не раз видел, как Чи Фэнцзунь потрясал души новобранцев, которых первый раз выпустили на тренировочную полосу препятствий, тем, что шел по узкой, наверное едва в ширину ступни, балке спиной вперед, и умудрялся при этом не только болтать, но и уклоняться от противовесов. Выпендрежник. Так вот, стоило только умыться лимонадом и переодеться в любезно предоставленную Минцзюэ-сюном одежду, как оказалось, что да. Удобная. Причем, настолько, что Лань Сичень подумал, что надо завести себе несколько пар, помимо подаренных. Так то в один из магазинов в торговом центре он пошел вполне сознательно, вот только растерялся, потому что джинсов было… много. Но, на его счастье, чтобы такие как он не утонули в этом сине-черном море, местами изукрашенном принтами, местами художественно продранном, и не менее художественно залатанном, были придуманы консультанты. И в руки одной из таких всезнающих дев он и отдался, полный уверенности, что она уж точно ему поможет. Ну, помогали же молодые люди в салонах с мужской одеждой подобрать костюм или жилет? — И, пожалуй, вот этот кардиган. Смотрите, как хорошо! Лань Сичень посмотрел. Наверное, это было хорошо, он все-таки не очень разбирался в современной моде, и консультантке стоило верить. Джинсы были подвернуты, обнажая лодыжки, и давнишний шрам как раз поверх косточки был слишком хорошо заметен. А еще они были очень узкими. Рубашка была откровенно розовая, и никаким салмоном тут даже не пахло, а вот кардиган ему понравился, к нему нареканий не было. Цвет был молочный, теплый, и деревянные пуговицы было приятно трогать, они были такими шероховатыми, что перестать выглаживать их было просто невозможно. — Вы уверены? — Все-таки его смущали джинсы. Они были… узкими. Такими, что Лань Сичень порадовался тому, что кардиган хоть немного, но закрывал бедра. И вообще, при взгляде на них на ум шли то ли колготки, то ли балетные лосины. Но девушка так истово кивала, так уверяла, что ему идет, что Лань Сичень сдался. В конце концов, как любил приговаривать Не Минцзюэ, он — здоровый крепкий мужик, что ему сделается. Так что он расплатился и, не переодеваясь, поехал на встречу с другом. Дойти от машины до террасы было испытанием. Лань Сиченю постоянно казалось, что на него смотрят, и только что пальцами не тычут. Хотя, уж лучше бы тыкали, так он хотя бы мог знать, что обламывать, а когда вот так, тишочком… Было странно, и хотелось пригнуться и двинуть перебежками, скрываясь за кустами и кадками с деревцами. Но он держался и шел гордо расправив плечи. Пока не сел в кресло и не придвинул его к столу так, что край чуть в живот не врезался — Это вот сейчас что я увидел? — Минцзюэ, задумчиво склонивший голову к плечу, и сощуривший глаз, до удивления напоминал сейчас здоровую овчарку, впервые в жизни увидевшую ежа и пытающуюся понять, стоит это непонятное трогать лапой, или ну его, пусть пыхтит по своим делам. — Джинсы? — Лань Сичень попытался придать своим словам уверенности, но, судя по скептическому хмыканью, не особо преуспел. — М… Вот что, отбросим субординацию. Мелкий, ты нахрена на себя эти балетные колготки нацепил, и рубашонку немного… не в тон, скажем так? Джинсы, они по-другому выглядят. — Минцзюэ подумал было встать, чтобы наглядно продемонстрировать А-Ченю как должны выглядеть нормальные джинсы, но заленился. Тем более, что вид у друга был такой разнесчастный, что было ясно — промахнулся и сожалеет. Нет, не так. СОЖАЛЕЕТ. — Девушка так настаивала… А я привык доверять консультантам. — Лань Сичень вздохнул и ковырнул принесенный официанткой салат. Гора зелени, пересыпанная орешками и запеченной свеклой, не вдохновляла. Поставленный в качестве «комплимента от заведения» стакан с подозрительной зеленой жижей вдохновлял еще меньше. А у Не Минцзюэ на тарелке исходил соком стейк, розовел на срезе чуть недожаренной серединой… — Горе ты мое, мелкий… — Не Минцзюэ перехватил обиженный взгляд Лань Сиченя и ухмыльнулся, подзывая официантку. — Барышня, вы вот эту траву уберите, пожалуйста, и принесите моему другу стейк. Такой же, как мне. И овощей, так и быть. А еще большой чайник зеленого чая, пару чашек и пирожные, ага? Тарелки поменяли быстро, и после стейка, с несомненно полезными овощами, Лань Сичень стал уже смотреть на мир, и свою ошибку в выборе одежды, менее мрачно. А чай и сладости и вовсе привели его в отличное расположение духа. — Ну, что, пойдем? — Минцзюэ подцепил Лань Сиченя за воротник кардиган и потянул вверх. — Куда? — Только что улучшившееся настроение моментально вернулось к прежним показателям, словно и не было его, хорошего. Лань Сичень вспомнил, что на нем «балетные колготки» и резко расхотел куда-то идти. — Джинсы тебе нормальные поищем. Не бросать же тебя в беде. Спорить с Минцзюэ было бессмысленно. Лань Сичень давно уже, с детства, воспринимал его старшим братом, и их обмен кровью только подтвердил то, что было. Поэтому пришлось встать и пойти следом. Взглядов, что характерно, стало меньше. То ли они разбивались об ухмылку Не Минцзюэ, то ли просто Лань Сичень прекратил обращать на них внимание. Не Минцзюэ вел его куда-то подальше от больших магазинов, где на выбор была, наверное, сотня брендов, пока не толкнул створки двери, тут же, за его спиной вернувшиеся в обратное положение, как в фильме про ковбоев. Внутри было прохладно и сумрачно, а джинсы не висели на вешалках, а были разложены по низким полкам, за широкой деревянной стойкой. Даже кассовый аппарат был старым, медным и потертым, словно действительно взяли кусок Америки и воткнули на этой тихой улочке. Пока Лань Сичень оглядывался, подмечая новые детали, вроде развешанных по стенам лассо, или стетсона, украшающего оленью голову, Не Минцзюэ стукнул ладонью по звоночку у кассы и уже жал руку продавцу. Судить по их улыбкам — знал они друг друга хорошо. — Это кто ж вас так… — Неудачно выбрал магазин. — Лань Сичень покаянно улыбнулся. Мужчина смотрел на него спокойно, не смеялся, видимо понимая, что бывает и не такое. — Ну, по крайней мере, можно не спрашивать, какой размер носите, и так понятно. Вы какие носите? Широкие, узкие, рваные? — Э… эти вот вторые. Первые вроде были целые. — Тогда начинайте с этих — на прилавок шлепнулась стопка пар в пять, набранная из разных ячеек. — Минцзюэ, побудь курьером, будь другом? Лань Сичень не понял, почему Не Минцзюэ должен был быть курьером, если это вроде дело продавца приносить новые модели или размеры. Но его просветили. Минцзюэ впихнул ему в руки еще одну стопку и шепнул на ухо, что продавец, он же хозяин магазина — катается на коляске. Сразу стало ясно, почему так низко расположены полки, почему нет штанг с вешалками в самом зале и от чего такие забавные двери. Он перемерял, наверное, сотню пар, если не меньше, и после каждой Минцзюэ вытаскивал его из примерочной, требуя показать, потому что со стороны — виднее. Чуть шире штанины, чуть выше посадка, декор, нюансов было так много, что голова шла кругом. Но итогом почти двухчасовых мытарств оказались три пары, севшие по словам обоих экспертов просто идеально, и две футболки с длинным рукавом. Лань Сиченю пришлось опять переодеваться, и прятать дурацкую розовую рубашку и балетные лосины поглубже, на самый низ пакета. Зато вот сюда кардиган вписался идеально. — Нам с тобой только шпионами быть, Минцзюэ-сюн, — Лань Сичень хмыкнул, украдкой потирая деревянную пуговицу на кармане. — Почему? — А ты погляди как мы лихо замаскировались. Не Минцзюэ тоже не ушел без покупки, решив что для нынешней погоды ему просто необходима куртка, и копался, выбирая, тоже изрядно. — Пошли уже, шпион. А адрес — запомни на всякий случай. — Спасибо. Я запомню. *** Четыре месяца спустя в квартире Лань Сиченя зазвонил телефон. — А-Чень, где можно найти нормальный костюм?