На пути к себе. Часть I: Айгон

      Солнце поднималось медленно, прячась иногда в караване проплывавших по небу облаков. К началу третьего часа после восхода оно окончательно скрылось из виду, и Аэльвэ утонул в густой тени. Пошёл дождь.       Дэймон проснулся рано, полежал некоторое время, задумчиво уставившись в потолок, и затем перевернулся на живот, чтобы ещё немного поспать. Натянув на себя одеяло до самой шеи, мужчина прикрыл глаза, и в тот же момент в дверь негромко постучали.       — Да, заходите, — громко отозвался Дэймон. Когда дверь в комнату открылась, на пороге появился Ами, и первое, о чём немедленно подумал гость, — Адаэля до сих пор нет во дворце.       — Доброе утро, — сказал наследный принц, присев на край кровати. — Как себя чувствуешь?       — Нормально, хоть и немного волнуюсь. Адаэль не вернулся?       — Нет. Тролли отбили атаку правого фланга и углубились в лес, так что брат, скорее всего, задержится там до полудня, если не дольше.       — Стало быть, в Айгон со мной отправитесь вы?       — Да, — коротко кивнул Ами и тут же нахмурился. — Отец в ярости за то, что Адаэль вчера ушёл без позволения, и мне едва удалось отговорить его от некоторых… нелицеприятных действий в отношении брата. Известие о вынужденной замене твоего спутника он воспринял и того хуже, и теперь вся надежда только на удачный исход сражения. Победа нашего войска смягчит гнев отца, и он если не поблагодарит Адаэля, то хотя бы не сорвётся на нём.       На последних словах Ами неспешно поднялся на ноги и продолжил, не глядя на Дэймона:       — Вставай, я отведу тебя к озеру. Времени у нас немного, но искупаться и сытно поесть перед дорогой ты успеешь.       К моменту, когда мужчина вместе с эльфом вышел из дворца, дождь уже успел закончиться. В прохладной воде остатки сна как рукой сняло, и Дэймон удивлённо посмотрел на эльфийского принца — тот в ожидании замер на берегу.       — А вы не будете купаться?       — Я искупался часом раньше, — сказал Ами, не отрывая взгляда от кусочка неба в окружении пепельно-серых туч. — И впредь, пожалуйста, обращайся ко мне на «ты». Нам предстоит провести в дороге долгое время, и я бы не хотел, чтобы нашему свободному общению мешали глупые формальности.       — Но вы принц, и неважно, где.       — Да, свой статус я не потеряю, покинув дворец. Однако мне будет неприятно, если между нами так и останутся отношения хозяина и гостя. Я еду с тобой как сопровождающий, как друг, если это возможно, а формальное обращение лучше оставить для тронного зала.       Дэймон возражать не стал. Эльфийский наследник дождался, пока мужчина закончит купание, проводил его в трапезную и оставил там на полчаса. Гостю подали хорошо прожаренный на углях кусок крольчатины и бокал красного вина.       — Я не пью вино, — тихонько проговорил Дэймон, взглянув на юную эльфийку, что накрыла для него на стол и встала неподалёку. Та неслышно подошла и в ответ чуть согнулась в почтительном поклоне.       — Значит, только пригубите. Пить до дна не обязательно.       — Я бы хотел вообще не пить.       — Это невозможно. Владыка обязательно попросит вас выпить с ним за что-нибудь, и если вы не сделаете хотя бы один глоток, то нарушите этикет и, скорее всего, лишитесь снисхождения королевской семьи.       — Даже так? — протянул Дэймон и чуть кивнул в знак согласия. — Ну ладно… Спасибо, что предупредили.       Эльфийская девушка на миг застыла, и мужчина заметил, как её щёки покрыл стыдливый румянец. Она даже наступила на подол у платья, когда в спешке покидала трапезный зал.       — Ты её смутил, — чуть насмешливым тоном проговорил Ами, вернувшись к Дэймону уже не в королевском наряде, а в походном облачении. Его саадак был расшит золотыми нитями и с головой выдавал принадлежность Ами к королевскому роду, несмотря на общую неприглядность однотонного серо-зелёного костюма.       — Почему?       — Потому что во дворце не принято обращаться к прислуге на «вы» и уж тем более благодарить. Мой отец не отрицает, что прислуга — это часть его народа, но вместе с тем не считает её полноценным членом общества.       — Да не объясняй, — вздохнул Дэймон, отодвинув от себя пустую тарелку. — В моём мире такая же ерунда. Только у нас это считается работой, и за неё платят. Пусть мало, но всё же платят. А у вас как?       — Так же. Только мы не платим, а меняем: в обмен на исполнение наших прихотей мы даём возможность жить во дворце и питаться тем же, чем и мы. Эльфов вполне устраивает такое положение дел, и потому пока я ещё ни разу не слышал от них какой-либо жалобы в адрес меня или моей семьи.       — Понятно… Альдерах выйдет проводить нас?       — Конечно. Отец не отпустит ни сына, ни гостя без напутственного слова. Быть может, он даже…       Ами не успел закончить фразу, потому что в этот момент открылась дверь, и на пороге трапезного зала появился владыка Аэльвэ собственной персоной.       — О чём я и хотел сказать, — с лёгкой улыбкой проговорил наследный принц, завершая начатую до этого мысль.       — Это о чём же? — поинтересовался Альдерах, проследовав к столу. Он взял в руки один из бокалов с вином, оставленных служанкой, и повернул к сыну голову в ожидании ответа.       — О том, что вы собирались прийти сюда.       — Я намеревался проводить вас уже на крыльце, потому что приехал посол из Адалантэ, и мне следовало прежде решить с ним его вопрос. Но так случилось, что Рафаэль опять позабыл обо всём на свете при виде моих лошадей, и я оставил его на попечение Эриги́ля.       — Таким образом, сама судьба не дала вам сегодня нарушить вековые традиции, — подытожил Ами, подойдя к столу; третий бокал перекочевал к эльфу в руки, и тот довольно улыбнулся, оценив красивый, насыщенный цвет вина.       — Именно так. Впереди у вас непростой путь, и пускай меня совсем не радует, что мой преемник отлучается так внезапно, я не могу этому препятствовать. Айгонцы — вздорный народ, и если сделка сложится удачно, вы задержитесь там самое большее на два дня, но тебе, Дэймон, я всё же настоятельно советую быть готовым ко всему.       — Потому что я чужой в этом мире? — осведомился мужчина, и Альдерах задумчиво покачал бокалом из стороны в сторону.       — Нет… Пожалуй, нет. Я бы объяснил тебе, но моё представление может разительно отличаться от твоего. Поэтому будет лучше, если ты всё увидишь сам.       Владыка Аэльвэ чуть приподнял уголки губ, и Дэймон расценил это как намёк на снисходительную улыбку. Когда все трое подняли бокалы, от соприкосновения те тонко зазвенели, однако каждый обошёлся лишь одним глотком. Дэймон этому несказанно обрадовался; если бы пили до дна, то на Зорвакса после такого он вряд ли сумел бы залезть. Он просто не дошёл бы до конюшни, опьянев с непривычки.       «Да уж, если к пиву привык, то и пей только пиво. Нечего экспериментировать».       — Наши кони уже готовы? — спросил Ами, поставив бокал с вином на стол.       — Да, слуги подготовили и коней, и провизию на трое суток. По пути вам должна будет попасться таверна «Белый волк», где вы сможете немного отдохнуть и отведать хвалёную запечённую утку. Надеюсь, что Нардве́н ещё жив и находится в добром здравии, иначе вам придётся иметь дело с А́нке.       — После нашей последней встречи, — скривился Ами, — прошло немало лет, но она, вероятно, не забыла моего поступка и по сей день. Я, право, не знаю, что скажу ей, если Анке мне это припомнит.       — А кто такая эта Анке? И что произошло, если не секрет? — поинтересовался Дэймон, и наследный принц отвёл взгляд, поджав губы.       — В пути расскажу.       Альдерах велел гостю и младшему сыну следовать за ним. Они неспешным шагом миновали один из мостов над Иллаэт, несколько лестниц и коридоров и, наконец, вышли к конюшне, где их уже ждал Эригиль. Это был высокий, худощавый эльф с копной пшеничных волос и большими карими глазами. При появлении короля, принца и гостя он тут же вскочил со скамейки, на которой сидел, и в глазах его мелькнуло нечто, похожее на долгожданное избавление.       — Рафаэль кого угодно замучит, — вздохнул Альдерах, мягко положив Эригилю руку на плечо. Тот энергично закивал в ответ, всем видом давая понять, что именно так и есть, после чего все четверо проследовали в конюшню. Как только перешагнули условный порог, Эригиль стремительно шмыгнул в пустое стойло, где до этого находился Мо́ран, пегий конь наследного принца. Дэймон удивился поведению конюшего и оторвался от созерцания сена у себя под ногами.       Возле Морана, поглаживая его по гриве, стоял совсем молодой мужчина в ослепительно белом верхнем платье, расшитом серебром. Во всяком случае так казалось, что он очень молод собой. На вскидку ему можно было дать лет двадцать с небольшим, и Дэймон так бы и подумал, если бы не взгляд, какой бросил на гостя незнакомец. Их зрительный контакт длился пару секунд, но за это время Дэймон всем существом познал невероятную внутреннюю мощь посла из Адалантэ. Он буквально увидел ореол вокруг головы мужчины, его внутренний свет, особенно сильный на светло-пепельные волосах, рассыпанных по плечам и груди, и удивительные глаза, сиявшие, точно альмандины на ярком солнце. Рафаэль внимательно изучил незваного гостя владыки Аэльвэ, и как только мужчина отвёл от него прожигающий взгляд, Дэймон почувствовал в теле неприятную мелкую дрожь.       — Я совершенно забыл вам сказать, — начал посланник, едва Альдерах подошёл к нему достаточно близко, — что услышал, пока ехал сюда.       Голос у Рафаэля был певучим, но каждое произнесённое им слово отдавалось внутри у Дэймона странным звоном, словно посол Адалантэ наигрывал на самых низких нотах невидимой гитары в его душе. Это заставляло мужчину всё чаще невольно отступать за спину наследного принца.       — Обычно вы редко обращаете внимание на слухи, — с улыбкой ответил послу король. — Стало быть, это действительно что-то важное.       — Для меня это важно так же, как для собаки звёзды на небе, однако с Адаэлем нас связывают не только деловые отношения.       — Адаэль? — встрепенулся Ами, в испуге распахнув глаза. — С ним что-то случилось?       — Точно не знаю, не могу сказать, но эльфы с южной границы Аэльвэ говорили, что командующий четвёртым и пятым отрядом тяжело ранен. Если мне не изменяет память, то эти отряды числятся как раз-таки за Адаэлем.       — А тролли? — спросил в свою очередь Альдерах, нахмурив брови. — Что с их атакой?       — Не могу сказать. Когда я проезжал по главному тракту, войско уже не вело никаких боевых действий. Смею предположить, что ваши подданные успешно отразили нападение и, быть может, к закату вернутся домой.       — Почему к закату? — выступил вперёд взволнованный Ами. — Почему не сейчас? Если мой брат ранен, его нужно срочно вернуть во дворец!       — Я понимаю вашу тревогу, принц Ами, но, как мной уже было сказано, Адаэль тяжело ранен, и это значит, что эльфы идут через лес пешком. Вы должны понимать, что ваши владения весьма обширны, и быстро преодолеть расстояние от южной границы до дворца невозможно.       — А порталы? — вклинился в разговор неожиданно осмелевший Дэймон и чуть не растерялся под испытующим взглядом посла. — Разве ими нельзя воспользоваться? Ведь если они существуют между мирами, то и внутри миров обязаны быть!       Рафаэль чуть сощурил глаза.       — Весьма логичное заключение для существа, который ничего не должен смыслить в устройстве нашего мира.       — Рафаэль! — повысил голос возмущённый Альдерах, в то время как Дэймон позволил себе усмехнуться. Он сразу понял, что знакомство с послом из Адалантэ у него начнётся со взаимной неприязни, и теперь только лишний раз убедился в своих догадках.       — Я придерживаюсь рамок приличия, владыка Альдерах, — совершенно спокойно отозвался визитёр. — Если бы я хотел обидеть вашего гостя, то сказал бы это в несколько иной форме.       — Тогда извольте ответить на его вопрос.       — Об использовании портала? Да с удовольствием. Внутри миров действительно есть межпространственные коридоры, которые может использовать любое владеющее магией существо. Однако у этих коридоров помимо очевидных плюсов есть и существенные минусы, один из которых относится непосредственно к принцу Адаэлю. Иными словами, магическая аура порталов очень сильна, и мой давний друг не выдержит перемещения по ним. Он погибнет, навечно оставшись пылью в межпространственной бесконечности. Надеюсь, вам понятен смысл моих слов, многоуважаемый Дэймон Вудс?       — Более чем, — уверенно произнёс мужчина, перестав, наконец, мелко дрожать. Ореол вокруг головы посла Адалантэ развеялся, обратившись роем мерцающих пылинок, и Рафаэль принял облик, мало чем отличавшийся от облика стоявших напротив эльфов. — В моём мире есть космос и разница атмосфер, и если на шаттл посадить какого-нибудь старика, он тоже умрёт.       — Сдаётся мне, — сказал Рафаэль после недолгого раздумья, — я неоправданно счёл вас глупцом, коим вы показались мне с первого взгляда. Нам следует познакомиться поближе.       — Вам что-то известно о космосе? — удивлённо спросил Дэймон, вызывающе скрестив руки на груди.       — Достаточно, чтобы похвалить за удачную аналогию.       — Значит, в нашем мире…       Рафаэль едва не рассмеялся.       — Был и не единожды. Да и не я один, если уж говорить начистоту. Те байки о мифических существах, что ходят среди ваших народов, отчасти верны, и один из таких слухов когда-то очень давно посеял я сам. Не сумел удержать свою силу в узде… Впрочем, я слишком разговорился. Вы торопитесь, как вижу?       — Разве мы дали повод так думать? — поинтересовался Ами, приподняв брови.       — Вы и сами знаете ответ на этот вопрос, принц. Вы с самого начала разговора не скрывали нетерпения.       — Рафаэль, даже если бы я спрятал эмоции, от вашего проницательного взгляда они всё равно бы не ускользнули. Я могу сколько угодно лицемерить перед королём Тарвена и нагло испытывать судьбу с владыкой Нергена, но никак не с вами. Я же прав?       — Что за бестактность, Ами? — сердито проговорил Альдерах, повернувшись к сыну с выражением неподдельного изумления на лице. — Что ты позволяешь себе?       — Ничего особенного, владыка, — с улыбкой ответил за принца Рафаэль, тронув эльфийского короля за рукав его расшитого золотом платья. — Мы уже давно общаемся с вашим сыном в подобной манере, и если она кажется вам возмутительной, прошу, не воспринимайте всерьёз. Будучи официальным послом Адалантэ, я также наряду с этим имею свою личную независимость, и потому разговор без излишних формальностей с принцами Аэльвэ — всего лишь моя прихоть, не более того. Межгосударственных отношений это ни коим образом не касается.       — Что ж, Рафаэль, — снисходительно вздохнул Альдерах, — вынужден признать, что вы поражаете меня всякий раз, когда наведываетесь в мои владения. Ни одной встречи не проходит без какого-нибудь удивительного открытия.       — Здесь тоже не кроется ничего сверхъестественного. Я бываю в Аэльвэ раз в пять, а то и больше сотен лет, и за это время происходит немало различных событий.       — Раз уж вы заговорили о времени, — вмешался в разговор Ами, откинув назад смоляные волосы, — то смею заявить, что мы действительно немного спешим. Мне и Дэймону нужно достигнуть ворот Айгона до завтрашнего заката, и если мы не двинемся в путь сейчас, то рискуем вторую ночь провести в боях с бешеными псами.       — Бешеные псы? — переспросил Дэймон, приняв задумчивый вид. — Это не те случайно, которых я видел вчера в лесу?       — Нет. По сравнению с адскими гончими Айгона наши лесные хищники — просто безобидные духи. Гончие не боятся света Иллатир, и на моём месте Адаэль сейчас тоже бы велел поторопиться.       — Тогда не смею вас задерживать, — широко улыбнулся Рафаэль и отошёл от коней, внимательно наблюдая, как оба седока уверенно запрыгивают в сёдла. Дэймон снова заметил, как одежда и волосы посла налились дымчатым светом, но альмандиновые глаза не засияли, только вспыхнули пару раз, когда все вчетвером обменялись поклонами на прощание.       Рафаэль помнил каждого, кто приходил на земли Арнхарда, с начала времён, но ещё ни один на его памяти не вернулся домой живым.