Анализируй это

      — Джин, что за срочные дела? Ты же в отпуске. — Юнги сладко потянулся, затем поглубже зарывшись в одеяло и с беспечным восторгом наблюдая за только вскочившим после пришедшего на телефон уведомления Джином, который был обнажен, но уже в следующее мгновение накинул на себя халат.       — С нашей мнимой помолвкой я чуть не забыл о важном деле. — Джин быстро скрылся в ванной, затем, правда, выглянув уже с засунутой между зубов электрической зубной щеткой. — Вставай, чего разлегся?       — Что за дело, ты так мне и не сказал. — Юнги совершенно не хотелось вылезать из-под одеяла и, главное, расставаться со своими планами, которые так или иначе были связаны с Джином.       Раньше он легко обходился без компании, но теперь, влюбившись, вдруг обнаружил в себе человеколюбие и стремление к обществу. К обществу Джина. Особенно, держа в уме то, что он через несколько дней возобновляет прием, а Юнги необходимо будет вернуться к исполнению должностных обязанностей. Точнее, тех обязанностей, которые повесит на него отец и которые ему, Юнги, разумеется, будут не в тягость.       — Мне нужно встретить в аэропорту одного очень важного человека. — Джин вновь появился в спальне, сразу направившись в гардеробную. — Но до этого мне нужно забрать, наконец, машину и отвезти тебя домой. Хотя… Нет, ты отвезешь меня в технический центр, а потом поедешь домой. Если ты не против, потому что если против, я должен буду озадачиться…       — Теоретически, я могу отвезти тебя туда, где ты должен встретить важного человека, и это очень сэкономит твое время, особенно, если учесть, что ты наверняка опаздываешь.       Джин, который успел натянуть лишь прямые голубые джинсы с очень недвусмысленными прорезями на бедрах, решил закончить со всем остальным позже, теперь встав напротив Юнги, до сих пор не освободившего от своего веса кровать.       — В аэропорт, а потом сюда. Можешь? — Джин, кажется, теперь активно взвешивал все за и против внезапно высказанного предложения, и Юнги только кивнул. — Тогда, мы с тобой можем позволить себе совместный завтрак. Самолет приземляется через два часа.       Джин широко и с облегчением улыбнулся, затем подойдя к кровати, чтобы приложиться губами к высунутой из-под одеяла взлохмаченной голове.       — А не слишком ли ты откровенно оделся? — Юнги ловко вызволил одну руку, ловко схватив уже готовящегося выпрямиться Джина, чтобы вновь притянуть к себе.       — Ревнуешь? — Джин хитро улыбнулся, затем уже с большим чувством поцеловав теперь надутые не только ото сна губки. — Возможно, не зря.       — Что это значит? — Юнги насупился, в одно мгновение отпустив и сон, и выскользнувшую из его пальцев руку.       — Ничего. Просто хотел посмотреть, как ты хмуришься. — Джин ласково улыбнулся, затем вновь скрылся в гардеробной, выйдя из нее уже одетый в белую футболку и накинутую поверх широких плеч такую же внушительную по размаху лекала рубашку. — Модно, стильно, молодежно. Вообще, эти джинсы подарил мне этот важный человек, и теперь самое время надеть их в первый раз. Давай, поднимайся. Чисти зубки, а я пока организую завтрак.       — Джин, мне нужны подробности. — Юнги послушно поднялся, теперь немало озадаченный.       — Если ты вдруг о чем-то там задумался неприятном, я сразу тебе скажу, что будь у тебя серьезный повод для ревности, я бы не согласился на твое предложение сопроводить меня в аэропорт. А так, ты познакомишься с моим важным человеком, и все вопросы и сомнения отпадут сами собой. Для справки, это мой бывший коллега по музыкальной группе, в которой я пел и плясал, из последних сил, по молодости. Ну, я тебе рассказывал. Теперь он очень успешный танцор и хореограф в Америке, куда уехал на постоянное место жительства два года назад, получив очень выгодный контракт на работу. Уверен, скоро он еще и запоет, потому что в нем действительно много талантов.       — Только и всего? — Юнги не услышал в озвученном ничего из того, что успел себе невольно нафантазировать. — Никаких подводных камней и грязных подробностей?       Джин задумался.       — Когда мы жили в одной общаге, я будил его, выкручивая соски. Ему. Да, это был единственный способ. — Джин ностальгически задумался, затем с улыбкой посмотрев на шокированного такими подробностями Юнги. — Мы никогда не состояли в отношениях и между нами никогда не было никаких романтических проявлений. С моей стороны — я могу тебе гарантировать.       Это успокаивало, разумеется, но однако оставалась и другая сторона, которая, возможно, скучала по своим былым пробуждениям…

***

      — То есть, этот важный гость будет жить у тебя? — Юнги остановился на светофоре, многозначительно и требующее объяснений смотря на Джина, который что-то торопливо набирал на экране своего смартфона.       — Да. Он в столице всего на два дня, а затем уезжает в свой родной город, к родителям, чтобы уже оттуда отправиться обратно. Я посчитал, что вполне могу позволить себе приютить друга. Ты со мной не согласен? — Джин оторвался от своего телефона, спокойно посмотрев на Юнги, который перевел взгляд на светящийся экран, как будто неосознанно желая увидеть там невысказанные подробности.       — Да, я согласен. Просто… Это неожиданно. И, надеюсь, он будет просыпаться по будильнику. — Юнги волей — не волей вспомнил интимную подробность про соски, и мысль о том, что Джин будет их выкручивать не ему, в одном мгновение неприятно передернула все и без того напряженное тело.       А Джин лишь рассмеялся.       — Наша помолвка тоже была неожиданностью, но видишь, я не умер. — Джин очаровательно улыбнулся, затем быстро опустив свою руку на бедро надувшегося от очередного пренебрежительного напоминания его «оплошности» в переговорах с отцом. — Он тебе понравится. Потому что он не может не понравится.       В зале прилета и встречи приземлившихся пассажиров было по традиции много людей, и Юнги решил, что вполне может подождать у стойки со справочной информацией, не рискуя высовываться в гущу хаотично передвигающейся толпы. В отличие от Джина, который активно высматривал своего гостя, в то время как Юнги внимательно наблюдал за ним. И вот на лице Джина появилась широченная улыбка, и он приветственно поднял вверх руку.       — Чон Чонгук! Как я рад тебя видеть! — Завидев высокого, спортивного, облаченного во все черное и бесформенное, но при этом не умеющее скрыть его совершенное телосложение молодого человека Джин гостеприимно расставил руки.       — Так, подожди. — Чонгук остановился и быстро стянул со своих плеч рюкзак. — А вот теперь… Джинни, как я скучал!       И у Юнги начали медленно, но настойчиво вылезать глаза, когда он заметил, что подошедший молодой человек подхватил Джина и очень легко поднял, при этом со всей любовью прижимаясь к его груди, в то время как Джин, очень спокойно положил свои руки ему на плечи.       — Гук, опусти меня — ты же знаешь, что я боюсь высоты.       — Черт, сколько мы не виделись? Год? Два? Я не засекал, чтобы не страдать. — Чонгук, послушно поставив Джина на место, взял его лицо в свои ладони, затем крепко обняв.       — У нас будет время поделиться всем, что произошло за это время. — Джин мягко улыбнулся, а затем на его лице появилось недоуменное выражение, когда он, наконец, заметил выбившуюся из-под традиционно черной панамы прядь волос. — Синий? Мне казалось, ты всегда был против…       — Ай, меня заставили. — Чонгук панаму стянул, очень эффектно откинув назад свои сапфировые волосы. — Не только ставил танец, но и плясал в кадре. Хотя, мне кажется, мне идет.       — Идет. Тебя ничего не может испортить. Пошли. — Джин было собирался взять рюкзак, чтобы проявить тем самым воспитание и всегда преследующее его в обществе Чонгука желание позаботиться, но молодой человек решительно прервал его, и вместо рюкзака в руке оказалась его ладонь.       — Где ты оставил машину? — Чонгук, прежде чем куда-либо двинуться, оглядывался по сторонам, ожидая указаний от Джина.       — Я сейчас тебя кое с кем познакомлю. — Джин потянул его в сторону Юнги, который по-прежнему наблюдал со стороны и у которого уже накопились вопросы. — Это Мин Юнги.       — Его жених. — Юнги протянул свою руку, с удовольствием отметив, как изменилось выражение лица молодого человек, однако, он все-таки решил не игнорировать нормы приличия, вложив свою ладонь в протянутую, и Юнги тут же оценил силу рукопожатия, невольно одернув руку.       — Спортсмен? — Юнги несколько раз встряхнул рукой, пока молодой человек самодовольно улыбнулся.       — Тхэквондист. Чон Чонгук. Его… Чонгук. — Молодой человек теперь смотрел на Юнги прямо и серьезно, поджав свою идеальную по остроте конфигурации нижнюю челюсть, все еще сжимая в своей второй руке ладонь Джина, который начал замечать медленно, но верно всё возрастающее напряжение.       — Юнги отвезет нас ко мне домой и…       — Уедет, чтобы мы смогли нормально пообщаться. — Чонгук ближе притянул к себе Джина, заметив, что Юнги теперь не мог оторвать взгляд от до сих пор и уже довольно неприличное время соприкасающихся ладоней.       — Нет, Юнги останется и будет с тобой знакомиться поближе, потому что друзья Джина — мои друзья.       И Юнги тут же поспешил воспользоваться своим положением жениха, взяв Джина за талию, притянул к себе и очень решительно, буквально впился в его губы. Как тогда, с Тэхеном, когда он пытался Джину что-то доказать. Но теперь он не доказывал, а обозначал свою территорию, как бы ужасно цинично это не звучало. Ладно, территория — совсем неподходящее к Джину определение. Он обозначал так свое главное желание, достижение и цель, на которую никому не позволит покуситься.

***

      — Ну, и как вы познакомились, и когда? А сколько уже вместе? — Чонгук, который успел после трансатлантического перелета принять душ, благодаря гостеприимству Джина, и переодеться, по той же причине, сидел напротив Юнги, пытаясь своим немигающим взглядом проделать в нем дыру. Ну или хотя бы брешь.       — Не слишком ли много вопросов? Много будешь знать — скоро состаришься. — Юнги хмыкнул, заметив, при этом, что Джин, который устроился на подлокотнике занимаемого Юнги кресла, в ожидании, когда вскипит чайник, уже приготовился отвечать. — Ты уверен, что ему это нужно знать?       — А почему нет? — Джин мягко положил ему руку на плечо. — Разве это тайна?       — Вот мы с Джином знакомы без малого… — Чонгук задумался, затем самодовольно улыбнувшись. — Очень давно, я даже не могу точно сказать сколько. И жили под одной крышей целых два года, и Джин всегда обо мне заботился, потому что…       — Ты был самым мелким, я подозреваю. Зная, какой Джин отзывчивый и заботливый, это немудрено. — Юнги улыбнулся, взяв обнимающую его за плечо руку и быстро приложив к губам. — Когда-то он заботился о тебе, а теперь я забочусь о нем.       Чонгук поджал губы, и в его обращенном на Юнги взгляде, который тот очень умело игнорировал, все больше обращая внимание на Джина, осознавая, что это раздражает самонадеянного молодого человека намного больше, была непередаваемая гамма эмоций.       — Джинни, так сколько вы вместе, если он говорит, что твой жених? — Голос Чонгука заметно смягчился, стоило ему только обратиться к старшему товарищу.       — Две недели. Однако, знакомы мы, разумеется, больше.       — Две недели? И не живете вместе? И уже женихи? Не думал, что ты такой легкомысленный. — Чонгук покачал головой.       — Необязательно сразу выходить замуж после объявления о помолвке. — Джин улыбнулся, благоразумно пропустив мимо ушей замечание о его мнимой легкомысленности, запустив пальцы в шевелюру Юнги, пытаясь его успокоить и гармонизировать его ментальное состояние.       — Да, будет еще время передумать. — Чонгук поднялся и направивился на кухню. — Джинни, а где твой маленький забавный гном? И я не о твоем женихе.       — Важный гость, Джин? Почему мне хочется его прибить? — Юнги, воспользовавшись тем, что Чонгук скрылся, чтобы поухаживать за всеми и за чайником, сделав из него чай, притянул к себе Джина, говоря ему на ухо.       — Он еще молодой, Юнги. Будь снисходительнее. Я давно его знаю, и он всегда был таким.       — Безответно в тебя влюбленным. — Юнги внимательно наблюдал за тем, как уверенно Чонгук управлялся на кухне Джина.       — Ты заблуждаешься. Просто когда-то давно я его очень впечатлил. Он сказал, что впервые встретил такого красивого человека, увидев меня. Впечатлительный малыш. — Джин улыбнулся.       — Впечатлительный малыш, который может надрать и мне, и тебе уши. Нет, он надерет уши только мне, забросит тебя к себе на плечо и унесет в неизвестном мне направлении.       Джин засмеялся, нежно поцеловав Юнги в макушку, и собирался что-то сказать, но вдруг перед ним возникла чашка, которая находилась в руке Чонгука, в то время как другая его рука была также занята.       — Возьми. Черный, с сахаром и лимоном. Как ты любишь. — Молодой человек улыбался, и в его взгляде Юнги сразу разглядел безотчетное обожание, которое, к слову, нельзя было однозначно определить как романтическое или же просто почти родственное.       Юнги подумал о том, что он не знал, что из всех чаев Джин предпочитает черный, с сахаром и лимоном, всегда до этого отпаивая его кофе, от которого он, к слову, никогда не отказывался.       — Спасибо. — Джин взял из рук кружку, наградив Чонгука очаровательной улыбкой, получив которую он направился на свое место, оставив Юнги с пустыми руками.       — Извини, я не знаю, что ты обычно пьешь. — Однако в прозвучавшем извинении не было ни намека на раскаяние, так же как и в невозмутимом взгляде. — Джинни, так где тот милый коротыш, который пьет как сапожник и не пьянеет?       — Чим на обучении, за 1500 км отсюда, должен вернуться через четыре дня. Ты его не застанешь, но я обязательно передам ему привет от тебя.       — Четыре дня это слишком много — я максимум могу позволить себе два, потому что обратные билеты уже заказаны, плюс к тому, не хочу слишком долго пользоваться твоим гостеприимством. — Чонгук рассуждал серьезно, затем улыбнувшись. — Я уже почти закончил обустраиваться на новом месте, так что смогу пригласить тебя к себе в гости в ближайшее время. Сначала, разумеется, родители, а потом ты.       Юнги собирался ответить что-то про то, что Джин поедет в гости только в его сопровождении, но у него завибрировал в заднем кармане телефон, потому, вызволив его и увидев, кто именно звонил, он поспешил подняться и выйти из гостиной, в то время как Чонгук оперативно занял его место.       — Джин, почему я раньше не узнал о том, что ты скоро выходишь замуж? — в голосе Чонгука и выражении его теперь лишь милого и обиженного личика был капризный вопрос, на который Джин, всегда испытывающий слабость перед такими непосредственными проявлениями, не мог не оправдаться.       — Я не выхожу скоро замуж. Мы вместе с Юнги, это правда, но насчет свадьбы… Это лишь намерение. Мы не помолвлены. — Увидев вновь появившееся воодушевление, Джин поспешил дополнить. — Но вероятность этого очень велика и растет с каждым днем.       — Ты его любишь?       Это был вопрос, на который Джин боялся отвечать даже самому себе. Ответ «да» вроде был очевиден, и он действительно испытывал сильные чувства и эмоции, однако любовь спустя месяц после нормального человеческого, а не формального, наполненного ядом и желчью, начала общения… Это было слишком сильное заявление, и в силу своего слишком развитого рационального, которое нередко брало верх над эмоциональным, Джин не мог его сделать. Однако, он был уверен, что с течением времени с уверенностью сможет произнести это вслух. Я тебя люблю.       — Я так и думал. — Чонгук очень самодовольно улыбался, и Джин уже готов был возмутиться, но в комнате вновь появился Юнги.       — Джин, папа передавал тебе привет и сказал, что пригласит тебя на производство в ближайшее время, когда окончательно все уладит с закупщиками, чтобы посвятить тебе достойное количество времени, а не просто передать заместителю. — Юнги только теперь заметил, что его место было занято, и чтоб его не смущать, Джин поднялся, двумя руками обхватив его плечи. — Отец хочет поговорить с тобой наедине, но я встречу тебя после того, как он наговорится.       — Что за производство? — Чонгук с любопытством переводил взгляд с Джина на Юнги и обратно.       — Коньяк. Моя семья занимается производством коньяка. И мой отец собирается показать Джину это производство, потому что Джин изъявил желание.       — Кстати, Джин! Я кое что привез вам с Чимом, но так как Чима нет, мы откроем подарок без него. — Глаза Чонгука хитро блеснули, а то время как в глазах Юнги отразилось сомнение в том, что он сможет сидеть спокойно дома, пока Джин будет, очевидно, распивать что-то, что горит, в обществе своего старого знакомого, который продолжает смотреть на него, как на икону. Он доверял Джину, безусловно, но ему просто будет спокойнее, если пить они будут втроем.       — Если это крепкий алкоголь, мне тоже стоит попробовать, потому что я в нем разбираюсь.       — Да, Юнги занимается купажированием коньяка, потому…       — Нет, его мы не пригласим. — Чонгук отрицательно покачал головой. — Я слишком ненадолго в городе, чтобы пьяные разговоры делить с посторонним человеком. Их я хочу делить только с тобой.       — Ну, не ты решаешь, кто приглашен, а кто не приглашен… — В голосе Джина было мягкое, но все-таки серьезное уточнение, которое заставило Юнги улыбнуться, в то время как Чонгук надулся, как хомяк. — Мы обязательно с тобой поговорим. Будем говорить столько, сколько ты пожелаешь.       Джин поднялся.       — А теперь мне стоит заняться обедом.       — Я помогу тебе! — Чонгук решительно высказал намерение, однако за Джином на кухню не спешил, вместо этого подойдя к Юнги. — Значит, ты крутой парень…       — Нет, крутой парень здесь только ты, а я просто его будущий муж. — Юнги с любовью посмотрел на уже облачающегося в белоснежный фартук Джина, затем ядовито улыбнувшись уставившемуся на него Чонгуку.       — Я не хочу делить его внимание. Никогда не делил и теперь не собираюсь.       — Я рад за тебя. Но так уж сложились звезды. — Юнги пожал плечами. — Не переживай, спать я поеду к себе домой, чтобы ночью не смущать твои детские ушки.       Чонгук крепко сжал челюсть, всем своим видом выдавая негодование.       — Я не ребенок, и… У меня идея. Давай устроим небольшое соревнование. Если ты победишь, все будет по-твоему. Если я — ты скроешься на два дня вплоть до того момента, как я уеду.       — Очень смелое и очень детское заявление. Обычно таким занимаются в пятнадцать лет, а тебе, по-моему, больше двадцати. — Юнги снисходительно улыбнулся.       — Ты просто боишься проиграть мне. — Чонгук ответил такой же улыбкой, и Юнги, разумеется, мог бы сдержаться, но ему вдруг стало интересно.       — Что за соревнование? Очевидно, что-то спортивное — вряд ли ты предложишь мне поразгадывать судоку на скорость.       — Спортивное, да. — Чонгук, живя в Америке, очень много практиковался с мячом, потому был в себе уверен как никогда. — Я не буду предлагать отжимания или бег, потому что ты здесь заведомо в проигрыше. Поэтому... Может, стритбол?       Юнги немного растерянно посмотрел на Чонгука, который никак не мог заподозрить подвох.       — Очевидно, это что-то с мячом, во что играют на улице? Значит, подразумевается, что не нужно особых навыков и нет сложных правил… В принципе, я ходил на фузкультуру в школе, потому…       — Нам нужно кольцо и баскетбольный мяч.       — Так это баскетбол? — Юнги очень деланно удивился, но уже уверенный в своей конечно победе Чонгук вновь не заметил ничего странного.       — Да. В одно кольцо. Осилишь?       — Осилю… Да, скорее всего. И у меня как раз на примете есть место, где может быть корзина, а мяч мы всегда легко сможем добыть. — Юнги задумался, затем кивнув. — Можем начать хоть сейчас. Я даже отвезу нас.       — Только давай возьмем Джина. — Чонгуку всегда нравилось производить впечатление на старшего товарища. Он в принципе любил побеждать и демонстрировать свои выдающиеся способности, но в присутствии Джина особенно.       — Да легко! — Юнги невозмутимо улыбнулся, затем обратившись в кухне. — Джин, не хочешь покататься на машине?

***

      — Что вы задумали? — Джин, который сидел на пассажирском месте рядом с только что занявшим свое водительское кресло Юнги, до сих пор не смог услышать внятный ответ. — Зачем вам баскетбольный мяч?       — Мы поспорили с Чонгуком, что если он обыграет меня в этот… ну в общем, перебросает меня в корзину, я оставлю вас на пару дней, чтобы все твое внимание досталось ему. — Юнги знал, как к этому отнесется Джин, потому не подбирал слова.       — Гук, что за детский сад? — Джин обернулся назад, чтобы увидеть, как Чонгук изучал только что купленный новенький мяч.       — Это не детский сад, а серьезное мужское противостояние. — Юнги, пристегнув ремень, поднял вверх указательный палец для придания словам еще большей значимости. — Победившему достанется всё.       — Я не хочу быть призом, что за вздор? — Джин нахмурился, пока Юнги быстро положил ему руку на бедро, затем, насколько это было возможно, наклонившись к его уху.       — Это будет интересно. Уверен, тебе понравится.       — Юнги, да он наверняка победит! Нет, это не значит, что я против того, чтобы провести с ним два дня без тебя. Я против того, чтобы тебя не видеть два дня. — Джин рассуждал серьезно, при этом забавно сместив к переносице брови.       — Это все, что мне нужно знать. — Юнги быстро взял руку Джина, оставив на его запястье поцелуй, и затем, наконец, завел машину. — Здесь недалеко.       Они припарковались, и через пару минут ходьбы достигли небольшой баскетбольной площадки, которая была окружена разросшимися, ставшими дикими зелеными насаждениями и парой видавших виды скамеек.       — Хорошее место, правда? Металл, правда, успел потерять товарный вид, но ведь это не главное. — Юнги по хозяйски прошел на площадку, переодев предусмотрительно взятую для удобства кепку козырьком назад.       — Откуда ты знаешь это место? — Джин устроился на скамейке, наблюдая теперь за тем, как Чонгук со знанием дела чеканил новый мяч, проверяя его на прыгучесть.       — Играл здесь, когда в школе учился. Хотел выглядеть крутым парнем, но… Вдруг теперь, наконец, получится?..       Он растерянно улыбнулся, а затем бросил на Джина взгляд, который явно говорил о том, что он вполне уверен в том, что получится.       — Так, Джинни, тебе придется следить за счетом. Игра идет в одно кольцо, и кто чаще его поразит, тот и будет прав. Тебе же засекать время. Пять минут играем, затем перерыв. — Чонгук быстро завязал волосы на макушке невесть откуда взявшейся резинкой. — Начинаем?       — Начинаем.       Джин, достав свой смартфон и открыв электронный секундомер, дал отмашку.       — Начинайте.       Чонгук подбросил мяч в центре, и затем тут же перехватив его у Юнги, который как будто растерялся, однако через один ловкий маневр, перехватил мяч у Чонгука из-за спины и зарядил в корзину почти с самой середины. Ударившись о покрытие, мяч тут же оказался у явно не ожидавшего такого поворота Чонгука.       — Как ты...       — Не будем терять время. — Юнги хитро улыбнулся, вновь заняв место в центре площадки.       Чонгук сделал вброс мяча, и на этот раз Юнги не стал дожидаться момента, когда он опустится на покрытие, чуть подпрыгнув и направив его своей ладонью. Чонгук, кажется, был готов к этому и уже пошел в решительный отбор, однако Юнги слишком удачно получалось подставлять свою спину, не переставая ударять мяч о площадку. Подобравшись чуть ближе к кольцу, он сделал обманное движение, а затем…       — 2-0!       Джин с удивлением и даже восхищением наблюдал за уверенно выглядящим и так же уверенно действующим Юнги, в глазах которого и во всех движениях явно сквозил азарт. И Джин никогда не видел его таким.       — Ты умеешь играть? — Чонгук, вновь взявшись за мяч и заняв место в центре, с недоверием посмотрел на Юнги.       — Тебя это остановит? Или ты думал, что из-за моего роста я не смогу попасть в корзину?       В голосе Юнги была беззлобная насмешка, которая не могла всерьез задеть, однако всерьез могла раззадорить, и Чонгук ответил ему лишь улыбкой. Он подбросил мяч, дождавшись, когда он ударится о покрытие, оттер от него Юнги, подставив руку и корпус, и двинулся от кольца, явно намереваясь совершить дальний бросок и произвести тем самым впечатление. Юнги как будто спокойно наблюдал, дожидаясь, когда Чонгук приготовится к броску. И Чонгук успел потерять бдительность, не заметив, что именно в тот момент, когда мяч получил ускорение, уже как будто намереваясь попасть в корзину, Юнги сделал резкое движение вперед, выпрыгнув и перехватив его, затем в несколько ударов о покрытие достигнув кольца и совершив из-под него очень эффектный бросок.       — Юнги, почему я не знал об этой твоей суперспособности? — Джин совершенно отвлекся от вверенной ему важной роли секунданта, теперь заворожено наблюдая за Юнги.       — А как может быть по-другому, если на кону твое внимание?.. — Он улыбнулся, при этом слишком многозначительно задрав брови, и Джин ощутил, как покраснел и смутился, как будто он был неопытным, но жаждущим любви школьником. — Давай, теперь я буду делать вброс.       Юнги поймал брошенный ему мяч, и игра возобновилась, до того момента, пока смущенный и сраженный наповал Джин не вспомнил о секундомере.       — Стоп! Перерыв. Счет 4-1 в пользу Юнги.       И Юнги решил, что теперь самое время блеснуть талантами, и убедившись, что Джин смотрит, он ловко закрутил на указательном пальце баскетбольный мяч, за пару движений придав ему внушительную скорость вращения, и затем ловко пустив его по своим рукам, плавно перекатывая его по предплечьям, а затем быстро пропустив его по плечам, низко наклонив голову, чтобы мяч вдруг не споткнулся о козырек кепки.       — Я такое только в кино видел. — Джин смотрел с широко раскрытыми глазами, впрочем, как и Чонгук, который все же быстро вернул себе самообладание.       — Играем два по пять? — Юнги обращался к Чонгуку, но все его мысли были лишь об устремленном на него прямом и почти немигающем от восхищения взгляде Джина.       Чонгук быстро кивнул, и спустя пару минут, отпущенных на водопой, игра возобновилась. Юнги вновь вел с большим преимуществом, однако Чонгук очень умело ему противостоял, временами даже совершая точные броски. Однако, счет был 11-3 в пользу Юнги, который был полностью доволен собой и тем впечатлением, которое успел произвести.       — Ты играл до этого профессионально? — Чонгук взял одну бутылку с водой, сразу с жаждой приложившись к ней.       — В школьной и университетской команде, пока учился. Участвовал, как капитан, в амплуа атакующего защитника в паре студенческих универсиад, между вузами. У родителей сохранились мои скромные регалии. — Юнги взял бутылку из рук Джина, уже предвкушая момент, когда сможет лично услышать от него впечатления.       — Ты крут. — Чонгук звучал серьезно, и стоит отдать ему должное — несмотря на то, что он любил побеждать, он также умел и проигрывать. — Серьезно. Я бы никогда не подумал, что с твоим ростом можно так бросать.       — Спасибо. С моим ростом можно так бросать, только вот в профессиональный спорт дорога заказана, потому что на площадке меня раз и навсегда, с моими 173 сантиметрами, накроют в самом начале внушительные дяди под два метра ростом. — Юнги улыбнулся.       — Ну, ты победил. — Чонгук разочарованно вздохнул. — Можем возвращаться.       — Чон Чонгук. — Юнги окликнул его на том моменте, когда он сделал шаг с покрытия на траву, и Чонгук невесело обернулся. — Я оставлю тебя с Джином наедине и дам тебе время насладиться его вниманием в одиночку. И ты хорошо играл, просто в следующий раз не нужно быть таким самонадеянным.       Чонгук был очень серьезным, а затем кивнул и улыбнулся, засвидетельствовав то, что он принял к размышлению все, что сказал ему Юнги. Который уже настиг только поднявшегося со скамейки Джина.       — Не хочу быть призом, но обязан наградить победителя. — Его голос звучал мягко, растягиваясь как остывающая, снятая с огня горячая карамель, сопровождаясь таким же взглядом, который явно говорил о том, что Юнги удалось произвести на него впечатление.       — Звучит многообещающе. — Он притянул к себе покорно подавшегося за рукой Джина. — Правда, я теперь, наверное, пахну не слишком…       — Знаешь, за мое внимание еще никто не боролся и с таким блеском не выигрывал. И я не знаю, какая награда должна быть в этом случае. — Джин мягко коснулся пальцами шеи Юнги, забравшись под черный козырек.       — Поцелуй?       — Так просто? — Джин в недоумение поднял брови. — Я думал, там должно быть что-то типа «Неделю мою посуду» или…       — Ай, Джин, ты испортил такой момент! — Юнги закатил глаза, затем немного драматично прикрыв их, и сразу почувствовал на своих губах настойчивый, явно с так и пробивающейся улыбкой поцелуй, на который он поспешил ответить, выпустив из руки бутылку и сразу запустив пальцы в волосы Джина, который уже во всю языком пробовал на вкус приоткрытые губы, позволив поцелую стать откровеннее.       — Я произвел на тебя впечатление? — Юнги оторвался, чтобы перевести и без того подбитое физической нагрузкой дыхание.       — Неизгладимое. — Пальцы Джина нежно коснулись его щеки. — Сложно признавать, но я теперь с меньшей тоской буду ждать того момента, когда Гуку придется уехать.       И это все, что нужно было знать, для того, чтобы совершенно успокоиться и полностью довериться блестящему, влюбленному взгляду карих глаз.

***

      — Дедушка Сонг… — Тэхен немного устало бросился на шею к только появившемуся на пороге его квартиры пожилому мужчине, который не смог обнять его в ответ лишь потому, что у него были заняты руки.       — Медвежонок, что такое? Устал? — Мягкий, почти родной голос заставил Тэхена, наконец, улыбнуться, впервые, за три дня.       — Устал. А что ты привез? — Тэхен отстранился, сразу же забрав у Мин Мин Сонга пакеты. — Бабуля Давон постаралась, да?       — Переживает, что ты похудеешь без своего маленького принца. — Мин Сонг сочувственно улыбнулся.       Тогда, за чаем и удивительным по вкусу пирогом, когда до этого они с дедушкой продумывали свои коварные планы, Тэхен рассказал о своей самой большой в жизни любви, просто не имея возможности держать это в себе и скрывать от близких людей. Которые поддержали его. И теперь поддерживали.       — Я просто очень скучаю. Не знаю, что делать… Даже работа не спасает. — Тэхен, оставив пакеты на кухонном столе, вновь прильнул к дедушке Сонгу, и тот, наконец, смог обнять его в ответ. — И есть не могу.       — Тогда сейчас мы будем пробовать стряпню Давон, и я расскажу тебе, как продвигается наш план! — Мин Сонг отстранился, хитро посмотрев на Тэхена, который, кажется, только теперь начал сгорать от любопытства. — Не будем мучиться с сервировкой — поедим прям из контейнеров.       — Потому что так вкуснее! — Тэхен сразу воодушевился и начал помогать с распаковкой собранной с заботой и любовью кулинарной посылки.       И уже через пару минут они сидели плечом к плечу, вооружившись столовыми приборами и обложившись по-разному, но одинаково аппетитно сервированным пластиковым контейнерам.       — В общем, все прошло очень хорошо. — Мин Мин Сонг не торопился приступать к трапезе, потому что от жены он получил строгий наказ проследить, чтобы обязательно поел Тэхен, который теперь с энтузиазмом принялся за мясо. — Джухек остался доволен как слон. Ему очень понравился Джин, хотя я заметил, что Джин был зол на Юнги за то, что тот представил его как жениха.       — То есть, наша провокация удалась? — Тэхен совершенно не стеснялся говорить с набитым ртом, потому что знал, что дедушку Сонга это не будет смущать.       — Да. Юнги не заподозрил подвоха, а Джин и подавно. Так что, теперь они официально в глазах Джухека… два жениха.       — А когда дядя планирует пригласить Джина на завод? Он скоро начинает прием, так что, нужно поторопиться.       — В ближайшее время. Порешает очень насущные проблемы, и тогда… Он хочет с Джином что-то обсудить, и, кажется, это будет касаться их взаимоотношений с Юнги и проблемы открытия нового производства. Я прямо чувствую, что он почти решился.       Тэхен, успев прожевать, широко улыбнулся, затем, правда, став серьезным.       — Только предупреди его, чтобы он не торопился со вторым приглашением. Если он предложит это Джину лично, тот, скорее всего, все-таки сможет тактично отказать или найти отговорки. Они обязательно должны обсудить это с Юнги, чтобы Юнги был в курсе и чтобы он смог подготовиться.       — Да-да, я уже сказал Джухеку, хотя он, кажется, готов уже сейчас. Единственное, что заставляет его сомневаться — это отсутствие жены. Тэён, как ты знаешь, уехала в Европу, по работе, и вернется только через пару недель.       — Но мы не будем ждать пару недель. Уверен, тетя Тэён не обидится, если первое знакомство пройдет без нее.       — Не обидится, и если она не будет в курсе, ей не придется переживать по поводу того, что Джухек скажет что-нибудь лишнее. — Мин Мин Сонг улыбнулся, и Тэхен улыбнулся в ответ, не имея возможности засмеяться, так как уже успел вновь набить щеки.       — Значит, подождем недельку. И тогда… — Тэхен задумался, сосредоточенно пережевывая. — Надеюсь, что все получится.